Притворись моей женой, Грейнджер..

Гермиона никогда не была в зале Верховного суда в отличие от Гарри, у которого проходило здесь дисциплинарное слушание три года назад, поэтому её изумлению не было предела. Просторное подземелье, стены которого были сложены из темного камня, тускло освещался факелами. С обеих сторон от девушки вздымались ряды заполненных людьми скамей. Сидящие громко переговаривались. Ни одного свободного места. Свидетели. Семьи погибших. Простые зеваки. Сегодня должно было состояться самое крупное разбирательство суда за последнее десятилетие, и было неудивительно, что весь зал был переполнен. В центре стояло большое кресло с цепями на подлокотниках — место, где должны сидеть подсудимые во время слушания. Когда-то Гарри рассказывал друзьям, что, если подсудимого признают виновным, цепи оживают и обвивают ему руки, тем самым лишая его малейшей надежды на бегство. Перед креслом, возвышаясь сидели члены Визенгамота: чуть больше пятидесяти человек, одетые в сливового цвета мантии, на левой стороне груди которых были вышиты серебряные буквы «В». В середине возвышения расположился министр магии Кингсли Бруствер. Высокий мулат в темно-лиловой мантии и с неизменной серьгой в ухе, он был серьезен и спокоен, как и всегда. Гермиона всё-таки смогла найти свободное место и сесть. Она осматривалась, выглядывая нет ли знакомых, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Джинни, сидевшая со своей семьей на несколько рядов впереди неё, смотрела на неё с укоризной. Гермиона попыталась улыбнуться подруге, но в ответ та лишь отвернулась. Гарри успел ей рассказать. Чудно. Драко нигде не было видно, ей и не хотелось видеть его. Нет, она не воображала, что у них что-то изменится в отношении друг к другу, но в лифте всего лишь на мгновение ей показалось, что он другой и он тоже может чувствовать. Что можно было ожидать от убийцы? Слушание должно было начаться с минуты на минуту. Мистер Уизли упоминал, что первыми вызовут наиболее приближенных соратников Темного Лорда. Беллатриса Ленстрейдж пала на войне. Антонин Долохов был убит. Тогда кто? Гермиона сосредоточилась, вспоминая самых жестоких, по её мнению, Пожирателей Смерти, как ответ пришел сам собой. Малфои. И, действительно, в подтверждение её слов, два дементора вывели в центр зала Люциуса Малфоя. Длинные платиновые волосы немного растрепались, и он выглядел бледнее, чем обычно. Но гордая осанка аристократа и чуть презрительный взгляд в его глазах говорили, что он ничуть не сломлен, а скорее — недоволен таким обращением. — Что же, полагаю, можно начинать, — низкий голос министра заставил всех присутствующих замолчать. При этих словах, Перси Уизли, который работал секретарем, обмакнул перо и склонился над пергаментом, приготовившись таким образом вести протокол. — Слушание от двадцать пятого июля объявляю открытым, — сказав это, Кингсли обвел глазами сидящих и продолжил: — Разбирается дело сторонников Волан-де-Морта, которые обвиняются в употреблении непростительных заклинаний, убийствах и совершении пыток в отношении маглорожденных волшебников и волшебниц, а также нарушении Международного статута секретности. Обвиняется Люциус Абраксас Малфой, проживающий по адресу: графство Уилтшир, особняк Малфой-мэнор. Допрос ведёт: Кингсли Бруствер, министр магии. Все взгляды были устремлены на Малфоя-старшего. Одни смотрели с ненавистью, другие — с испугом, третьи — с плохо скрываемым злорадством, и только один взгляд излучал спокойную уверенность и поддержку. Взгляд Нарциссы. — Чтобы начать допрос, обвиняемый должен сделать глоток «веритасерума», — после слов министра как по команде появился молодой волшебник, у которого в руках была маленькая прозрачная склянка. Пока Малфой-старший открывал склянку и начал пить жидкость из неё, казалось, люди в зале перестали дышать. Гермиона тоже заволновалась о том, успел ли он обезопасить себя, подкупив волшебника, который стоял сейчас перед ним. Но тут же одернула себя. Ей есть дело до Люциуса Малфоя? Точно крыша поехала. — Вы Люциус Абраксас Малфой? — спросил Бруствер. — Да, — просто ответил мужчина. Пока было неясно, принял ли он настоящее зелье или фальшивку. — Вы были Пожирателем Смерти? — Да, — снова ответил Малфой-старший. Конечно, ползала знает об этом, ему не было резона врать. Сам министр был в курсе. — Вы когда-нибудь прибегали к непростительным заклинаниям? Или участвовали в пытках маглорожденных волшебников или маглов? Это уже серьезно. — Нет, — после этих слов в зале зашептались. Успел. Все были возмущены и удивлены, никто не верил ему, но против «сыворотки правды» ничего сказать не могли. Министр тоже стушевался, но быстро пришел в себя. Гермиона раз за разом вспоминала, было ли такое, когда при её присутствии Малфой-старший использовал запрещенные заклинания. Нет, ни разу. Он знал, что свидетелей нет. Конечно, он их использовал. — Прошу тишины, — в зале стихло. — Почему вы предали Волан-де-Морта? — Он был угрозой для моей семьи, — сказав это, Люциус посмотрел на свою жену. Чистая работа. Ничего лишнего. Браво, мистер Малфой. — И последний вопрос: видели ли вы Антонина Долохова после войны или слышали о нем? — Нет. Ничего, — произнес уверенный голос. — В таком случае, приглашаются свидетели по данному делу. У Гермионы чуть не выпрыгнуло сердце из груди. Малфои не учли того, что её тоже могли допросить как свидетельницу. Гарри, мистер Уизли, Полумна, мистер Оливандер… Главный свидетель, коллега и бывшие пленники Малфой-мэнора. Не вызвали. Просидев как на иголках, она не слушала свидетелей, и только тогда, когда министр объявил, что показания на этом закончены, она облегченно выдохнула. — Кто за то, чтобы оправдать Люциуса Малфоя по всем пунктам? — обращаясь к членам Визенгамота, спросил Кингсли. В воздухе начали появляться руки… Первый, второй, третий… Когда министр тоже поднял руку, зал загудел. — Кто за то, чтобы признать его виновным? Ответ был очевиден. — Вы оправданы по всем пунктам, — вынес вердикт Кингсли. После этих слов, Люциус Малфой встал с кресла и направился к жене. Нарцисса ободряюще улыбнулась и сжала его руку. — Вызывается Драко Люциус Малфой, проживающий по адресу: графство Уилтшир, особняк Малфой-мэнор. Как и его отца, Драко вывели дементоры. Сделав глоток ненастоящего, как выяснилось позже, «веритасерума», он начал отвечать на те же самые вопросы, какие были заданы Малфою-старшему. Конечно, не использовал, даже не помышлял. И не видел Долохова. Просто хладнокровно убил. Самоуверен даже больше, чем обычно. Папочка устроил так, что всё ему сойдет с рук. Из размышлений её вывел голос министра. — Для дачи показаний вызывается свидетель мисс Гермиона Джин Грейнд… — он не договорил. Волшебница, сидящая рядом с ним, торопливо зашептала ему что-то. Кингсли выглядел удивленным. — Прошу прощения. Вызывается свидетель миссис Гермиона Джин Малфой. О. Мерлин. За что? Если кто-то ещё не успел прочитать свежий выпуск «Ежедневного пророка», то теперь все были в курсе о её замужестве. Гермиона, гордо вздернув подбородок и не обращая внимания на удивленные взгляды, вышла в центр зала. Уже другой волшебник протягивал ей «сыворотку правды». Держу пари, что это настоящее зелье. — Министр, — обратилась она. Голос её был тверд, чему девушка была очень рада. — Я хочу воспользоваться правом не свидетельствовать против своего мужа Драко Малфоя.

***

Как уверенно и с вызовом прозвучали слова из уст грязнокровки. Будто защищает святого Поттера, а не своего заклятого врага. Хотя сама даже не смотрит на своего «горячо любимого супруга». Драко не удержался и бросил взгляд на зал, чтобы посмотреть какое впечатление произвели слова Гермионы. У семейства Уизли такие вытянутые лица, словно они съели на завтрак слизней. Девчонка Уизли даже прикрыла рот рукой, будто её сейчас вырвет. Ох, уж это выражение Поттера. Надо запомнить его и делать так каждый раз, когда будут спрашивать о совместной жизни с Грейнджер. У Долгопупса, кажется, до сих пор не зажила рана на голове. Иначе как объяснить этот глупо-непонимающий взгляд? Рядом сидящая не от мира сего Лавгуд выглядит ничуть не лучше. О. Мерлин. Она что, улыбается? У декана Гриффиндора походу разыгрался старческий маразм, сидит и хлопает глазками. Как же, единственная и неповторимая ученица защищает проходимца Малфоя. — Конечно, миссис… Малфой. Вы можете занять свое место, — произнес министр после секундной заминки. «Миссис Малфой» чуть ли не побежала к скамьям. Будто Кингсли мог передумать. — Вызывается свидетель мистер Рональд Билиус Уизли. Наш король. Повеселимся. — Вы когда-нибудь видели, как мистер Малфой использует запрещенные заклинания? — Нет, — ответил Рон. — Было ли такое, чтобы мистер Малфой помогал вам? Что?! — Да, — нехотя ответил он. — Расскажите поподробнее. В чем заключалась его помощь? — Когда нас взяли в плен егеря, и отвели нас в поместье Малфоев, он сказал другим Пожирателям, что не узнал нас. И после того, как мы с Гер…Гермионой и Гарри спасли его и Забини в Выручай-комнате, он сражался на нашей стороне, — выдавил он. Заканчивай с этим, Уизли. Все пялятся. Отлично. Возможно, Поттеру придется подвинуться с вершины славы. Теперь у этих недоумков новый герой. Мерлин побери. — Спасибо, мистер Уизли. Кингсли Бруствер традиционно обратился к Визенгамоту. Оправдан. Единогласно.

***

Самодовольный кретин. Ухмыляется так, будто только что самолично убил василиска. Объявлялся перерыв, и Гермиона решила выйти из душного подземелья в коридор. Завидев миссис Уизли, она подошла к ней поздороваться. — Здравствуйте, миссис Уизли. Как поживаете? — искренне улыбнувшись, спросила она. — Здравствуй, Гермиона, — поприветствовала Молли, смотря куда-то за её спину. — Прости, деточка, но мне нужно идти, — сказала она рассеянно, и торопливо ушла в другую сторону. Её игнорировали. Вполне заслуженно. Но если бы они только знали… Ресницы девушки увлажнились, ей очень хотелось заплакать от собственного бессилия и обиды. Нужно держаться. Гермиона стояла одна около стены и наблюдала за тем, как снуют туда-сюда люди. Вдруг она заметила, как в её сторону шел Драко. — Миссис Малфой, вот вы где, я вас обыскался, — лениво растягивая слова, обратился он к ней. — Ты не мог бы оставить меня хоть на секунду в покое? — со злостью спросила она. — Грейнджер, я бы с удовольствием это сделал, но легенду нужно поддерживать, поэтому… — не договорив, он взял непослушную прядь её волос, которая упрямо лезла на глаза девушки, и аккуратно убрал за её ухо. От этого жеста Гермиона потеряла дар речи. Он был так близко, что она могла пересчитать его ресницы. Что же ты делаешь со мной, Малфой?

***

Видит Салазар, я не хотел этого делать. Нарцисса, которая стала невольной свидетельницей сцены миссис Уизли и Грейнджер, попросила сына составить ей компанию, напомнив, что суд всё еще продолжается, поэтому было бы разумнее, если они будут держаться при людях вместе. Опять эти глаза. Смотрят на него так испытующе. Взгляд шоколадных глаз медленно спускается к его рту. Нет, Грейнджер, перестань. Только не здесь, где полно людей. Его влекло к ней. Желание. Вот что он чувствовал. Плевать на всех. К черту всё. Драко уже наклонил голову, как девушка перед ним отстранилась и не глядя на него, спешно пошла в сторону зала суда. Что? Почему, Грейнджер?

***

Он чуть не поцеловал её. И она не была против. Как же Гермионе хотелось почувствовать эти идеально очерченные губы, его рот, отдающий мятой и чем-то ещё, неуловимо приятным. Но противный голосок в голове напомнил его слова: «Конечно, Грейнджер, специально». Он просто играл свою роль. Ему было плевать на её чувства. Это же Малфой. Весь суд она просидела, невидящим взглядом провожая подсудимых и свидетелей. Уолден Макнейр, Мальсибер, Нотт-старший, Август Руквуд, Гойл-старший, Якскли — их всех признали виновными и отправили в Азкабан прямо из зала суда. — Слушание на сегодня объявляю закрытым, — наконец произнес усталый голос Кингсли Бруствера. — Следующее заседание суда по данному делу пройдет двенадцатого августа в двенадцать часов дня, — закончил он. Гермиона встала со своего места и направилась со всей толпой к выходу. Те, кто работал в министерстве, трансгрессировали прямо в коридоре. Но по-прежнему оставалось много людей. Лифты были все забиты. Прислонившись к стене, Гермиона решила подождать пока все не уйдут, чтобы спокойно потом выбраться самой. Это был самый долгий день. — Вы вернетесь сегодня в Малфой-мэнор? — вывел её из прострации голос Нарциссы. — Нет. Я бы хотела сегодня вернуться к себе домой, — чуть резче, чем требовали приличия, ответила она. Миссис Малфой хотела что-то добавить, но поняв в каком состоянии находится сейчас девушка, она просто кивнула. — Хорошо. Думаю, для вас будет достаточно двух дней. Мы хотели устроить званый ужин, — начала она. — Ваше присутствие обязательно, — видя, что Гермиона хочет запротестовать, добавила она. Званый ужин с Малфоями. Это, конечно, то, о чем она мечтала. Но вслух ничего не сказала, только слабо кивнула. Сил бороться уже не осталось.