Притворись моей женой, Грейнджер..

Лондон не спал, хотя за окном стояла глубокая ночь. Неоновые вывески различных магазинов и кафе, бесконечно разъезжающие машины и люди, неспешно прогуливающие по ночному городу — всё это завораживало Гермиону, которая одиноко стояла у окна в своей комнате. Спать ей не хотелось. Всё запуталось в жизни Грейнджер, что, несомненно, злило её, привыкшую всё контролировать. Голова её раскалывалась от множества вопросов, и учебники в этом случае не были в силах помочь в поисках ответов на них. Что делать дальше? Как вернуть расположение лучших друзей? Что у них происходит с Малфоем? Бесконечные вопросы сыпались, не давая времени что-то предпринять, и с каждым днём их становилось всё больше. В дверь постучались, и девушка от неожиданности вздрогнула. — Гермиона, можно? — просунув голову через дверь, спросила Джин Грейнджер. — Да, мама, проходи, — пытаясь улыбнуться, ответила девушка. Миссис Грейнджер прикрыла за собой дверь и села на краешек . Она выглядела обеспокоенной, хотя старалась скрыть это. — Что-то случилось? — нервно спросила Гермиона. — Случилось… С тобой... — не дав, ничего ответить ей, Джин продолжила: — Ты сама не своя в последнее время… Тебя что-то тревожит, но ты ничего не рассказываешь нам с отцом. Мы беспокоимся, — закончила она тихо. Гермиона ясно осознала, как виновата была она перед родителями. Иногда уходила без предупреждения, возвращалась, когда вздумается, а как она давно не разговаривала с ними по душам как в детстве — кажется, прошла целая вечность. — Мы понимаем, ты вращаешься в другом мире, — когда дочь ничего не ответила, начала миссис Грейнджер, — где нам нет места… Конечно, мы горды тем, что у нас в семье есть волшебница. И мы любим тебя и всегда готовы поддержать, если потребуется… Из глаз Гермионы хлынули слезы, и она, подбежав к матери, порывисто обняла её. — Простите меня… — сквозь слезы произнесла она. Нежные руки матери начали гладить её по голове. — У меня сейчас непростой период, и я поссорилась с Гарри и Роном. — Всё будет хорошо, милая, — успокаивала её миссис Грейнджер. — Просто поговори с ними, объясни. Вы столько лет дружили, столько пережили вместе, они поймут, что бы это ни было, —она не пыталась узнать из-за чего они поссорились, справедливо полагая, что Гермиона сама расскажет, если будет нужно. От слов матери ей стало намного легче, будто невидимый груз спал с её плеч. — Спасибо, мама, — вытерев слезы, она улыбнулась. — Я знаю, что делать.

***

Драко плохо спал этой ночью. Ночные кошмары не мучали его уже давно, но сегодня он то и дело просыпался в холодном поту. Поняв тщетность попыток уснуть, он встал и направился в ванную. Холодная вода помогла окончательно проснуться. Всё из-за чертовой грязнокровки. Вообразила, будто имеет право играть в свои игры со мной. С Малфоем. Видит Салазар, он терпел её. Надо поставить её на место. Посмотрим, что ты будешь делать на гребанном ужине, Грейнджер. На моей территории.

***

Поттер проснулся от какого-то шороха. Рон, приоткрыв рот и распластавшись на спине, всё еще спал. Гарри решил прогуляться в саду Уизли. Ему нравилось быть здесь. Большой и запущенный сад с кучей сорняков, неподстриженным газоном и заросшим зеленой ряской прудом полным лягушек — он так отличался от ухоженного сада на Тисовой улице, но здесь было по-домашнему уютно и спокойно. Гарри был по-настоящему счастлив последние три месяца. Война закончилась, начался суд над Пожирателями Смерти, хотя не всех сторонников Темного Лорда еще нашли, мракоборцы работали не покладая рук, выслеживая их; шрам больше не беспокоил, боль от потери Фреда, Люпина и Тонкс с каждым днем стихала, и, наконец, они с Джинни были вместе. Только то, что Гермиона в последнее время вела себя странно, тревожило его. Гарри был так рад, когда двое его лучших друзей, наконец, набрались смелости признаться друг другу в своих чувствах. Когда Волан-де-Морт и его армия были побеждены, и смущенные Рон с Гермионой вошли в Большой Зал, взявшись за руки, тогда Гарри казалось, что всё у них теперь будет хорошо. Но он ошибся. Поттер был уверен, что здесь не обошлось без Малфоев. После её визитов в Малфой-мэнор Гермиона всегда возвращалась встревоженной, но тогда он думал, что это страшные воспоминания, связанные с поместьем, так влияют на неё. Но этот неожиданный разрыв с Роном и поспешная свадьба с Драко прямо перед слушанием в Министерстве — тут было что-то нечисто. Гарри и думать, не смел, что Гермиона могла влюбиться в Малфоя-младшего. Напыщенный, гордый, презирающий всех, кто стоял ниже него — что она могла найти в нем? А что насчет Драко? Он ненавидит маглорожденных волшебников, и он обращался последние семь лет к Гермионе только как к «поганой грязнокровке». Она сочетает в себе ум, справедливость, храбрость, а он — болезненное честолюбие и пренебрежение к чувствам других. Что у них могло быть общего? Это же два совершенно противоположных человека из разных миров. С другой стороны, вчера Гарри стал свидетелем сцены, которая поразила его. Гермиона и Драко в лифте, прижимающиеся друг к другу. Он даже два раза ущипнул себя, чтобы это видение исчезло. Не помогло. Гарри укорял себя, что даже не выслушал подругу, которая выглядела несчастной, пытаясь оправдаться перед друзьями. Вконец запутавшись, Гарри обратил свой взор на небо, как вдруг он увидел маленькое темное пятно, приближающее к нему. Это была сова. Бросив письмо прямо в руки Гарри, она тут же улетела. Письмо адресовано было Гарри. Мелкий аккуратный почерк. Бесконечные шпаргалки по трансфигурации, конспекты по зельям, просто исписанные бумажки — он видел эти буквы с завитушками на протяжении семи лет. Почерк Гермионы. «Здравствуй, Гарри! Вчера мы не успели поговорить… И я не смогла объяснить всю сложившуюся ситуацию. Если бы мы могли встретиться где-нибудь и обсудить всё... Я собиралась сегодня в Косой переулок, во второй половине дня заскочу в «Дырявый котел». Если надумаешь, приходи. С любовью, Гермиона. P.S. Не говори Рону. Я знаю, он будет злиться.» Гарри вздохнул и убрал письмо. Конечно, он встретится с ней. Возвратившись в дом, он заметил, что все уже проснулись, кроме Рона. — Где ты был? — прищурившись, спросила его Джинни. — Прогуливался в саду, — просто ответил Гарри. — Я уж подумала, что ты тоже сбежал от нас. — Боишься, что я сбегу и женюсь, например, — делая вид, что задумался, спросил Гарри. — На Паркинсон? Девушка легко пихнула его плечом, и Гарри притянул к её себе и поцеловал. — Доброе утро, ребята, — Джордж, как ни в чем не бывало, смотрел на них. — Я восхищаюсь твоей способностью появляться всегда вовремя, Джордж, — с укором смотря на брата, сказала Джинни. — Когда-нибудь я расскажу тебе секрет этой способности, сестрёнка, но не сегодня, — подмигнул ей брат. — Все — завтракать! — раздался с голос миссис Уизли. — Где мой пиджак, Молли? Я не могу найти свой пиджак, — запричитал мистер Уизли. — Я опаздываю на работу, мама. Джордж опять не разбудил меня! — крикнул сверху Перси. — Сладкая месть, Персиваль, — пропел Джордж, — ты не дал мне разрешение на выпуск новых висельников многоразового пользования! — Что здесь происходит? — свесившись через перила, спросил не до конца проснувшийся Рон. Гарри только улыбнулся. Эта суматоха утром в Норе становилась уже традиционной.

***

Гермиона сидела в «Дырявом котле» и помешивала свой чай, время от времени бросая взгляд на большие настенные часы. Три часа дня. Вероятно, Гарри решил не приходить. Она встала, собираясь уйти, как кто-то тронул её за плечо. — Гарри! — воскликнула она, обернувшись, и обняла друга. — Привет, Гермиона, — неловко обнимая её в ответ, поздоровался он. — Я думала, ты уже не придешь, — отстранившись, сказала девушка. — Ты ничего не говорил Рону о встрече? — Нет, пришлось соврать, что у меня дела в Гринготтсе, — вздохнул он. — Извини, что я не выслушал тебя вчера… — было видно, что Гарри искренне жаль, что так получилось. — Так что всё это значит? Гермиона села, и Гарри последовал её примеру. — Я не могу тебе всего рассказать, но так было нужно… — произнесла она. — Малфои тебя заставили, да? — прямо спросил Поттер. Гермиона лишь кивнула. — И то, что ты сказала Рону, что влюбилась в Драко — это ложь? — Конечно, это ложь, — тряхнула головой она. — Т ы же знаешь, в каких мы отношениях! Поверь мне, ничего не изменилось, хотя нет… Стало ещё хуже. — Но из-за чего ты согласилась стать его женой? Зачем Малфоям это понадобилось? — никак не понимал Гарри. — Мы связаны с ним Непреложным Обетом… Я не могу тебе сказать. — Зато он может. Я разберусь с ним, — решительно сказал Гарри. — Гарри, нет! Не связывайся с ним! — Гермиона схватила друга за руку. — Я рассказала тебе это не потому, чтобы ты помчался разбираться с Малфоем, а для того, чтобы ты не думал, будто я… предала вас. — Он не имел никакого права заставлять тебя, Гермиона, — Гарри был очень зол. — Он портит твою жизнь… Твои планы… Ваши отношения с Роном… Ему просто на-пле-вать. — Гарри, я знаю… — произнесла она тихо. — Но позволь мне самой разобраться с этим. Тем более, что этот брак продлится ненадолго. — Хорошо. — согласился он, — Но, если, не дай Мерлин, он обидит тебя, ты обязательно сообщишь мне. — Договорились, — улыбнулась она, но тут же посерьезнела. — Но ты никому не расскажешь, ни Рону, ни Джинни, никому. Пообещай мне, Гарри. Если бы он рассказал Рону, он бы перестал злиться на Гермиону и заодно раздражаться по любому поводу, но с другой стороны, он бы обязательно полез на рожон и наворотил много глупостей. — Обещаю, — вздохнул он.

***

Гермиона была в приподнятом настроении в следующие два дня после откровенного разговора с Гарри, и родители её не нарадовались, что их дочь пришла в себя. Время пролетело незаметно, а это означало, что ей предстоит вернуться в Малфой-мэнор. Званый ужин с Малфоями. Она ни разу не была на таких мероприятиях, и понятия не имела, что нужно надеть и как себя вести. Неужели она обязательно должна там быть? Может, прикинуться больной и не пойти? Очень заманчиво. Жаль, что с ними это не прокатит. Раз уж Малфои твердо решили представить «грязнокровку» своим гостям, то они до сих пор боятся. Как же, они — единственные Пожиратели, которых оправдали. А чтобы обелить себя, им нужно использовать её. Как же ей надоел этот спектакль. Раздраженно открыв шкаф, она выхватила первое попавшееся платье. Легкое платье из шифона, темно-синего цвета, без рукавов, с кружевной вставкой в области плеч — оно невероятно шло ей. В её шкафу больше не было таких вещей. Гермиона Грейнджер, считавшая интеллект определяющим в человеке, не была модницей и предпочитала практичную и удобную одежду. Она, ни за что бы, не купила это платье, если бы не мама, которая уговорила дочь взять его по случаю её восемнадцатилетия. Переодевшись в платье и надев на ноги черные открытые туфли на высоком каблуке, Гермиона подошла к зеркалу и, недолго думая, сделала из волос высокую прическу, отделив с двух сторон пряди по бокам. Сойдет. В самом деле, она же не на прием к королю собралась. Хотя Малфой и уверен в обратном. Захватив с собой джинсы и обычную футболку, она засунула всё это в сумку. Часы показывали полшестого вечера. Нужно было идти. Родители сидели в гостиной и смотрели развлекательную телепередачу. — Куда вы направились в таком виде, юная леди? — спросил её полушутя-полусерьезно мистер Грейнджер. — Родители моего друга пригласили меня на званый ужин, — покривив душой, ответила Гермиона. Почти правда. Кроме «друга» и «пригласили», естественно. Родители моего школьного врага, который меня ненавидит с первого курса, заставили меня прийти на ужин. И, да, кстати, он к тому же является моим мужем. Так было правильнее. Но лучше вам этого не знать. — Ты про мистера и миссис Уизли? — спросила её миссис Грейнджер. — Очень приятные люди. — Нет, вы их не знаете, — родители вопросительно посмотрели на неё. — Но они очень порядочные люди. Да. Определенно. Порядочности им не занимать. — Ну, раз так, иди, милая, — улыбнулась ей мать. — Как-нибудь познакомишь нас со своим другом. Да, конечно. В другой жизни.

***

Появившись перед воротами Малфой-мэнора, Гермиона постучалась. Твинки открыл ей, и поклонившись, проговорил: — Миссис Малфой, хозяева ждут вас в гостиной. Святой Годрик, как к этому привыкнуть? — А, мисс Грейнджер, мы уж боялись, что с вами что-то случилось, — сказал мистер Малфой, как только она вошла. — Вы очень пунктуальны. А сказали так, будто были бы только рады, если со мной что-то случилось. Ну, хоть не "миссис Малфой" — Добрый вечер, — произнесла она, изо всех сил стараясь остаться спокойной. Хоть кто-то в этом доме должен же быть вежливым. — Добрый вечер, — поздоровалась Нарцисса. Драко, развалившись на кресле, лениво скользнул по ней взглядом. Он тоже переоделся по этому случаю в свой излюбленный черный костюм. Похоже в Слизерине проблемы с учтивостью. Делает вид, будто ничего не было. Хотя всё логично. Зрителей же нет. — Паркинсоны и Забини скоро будут здесь, — нарушила тишину миссис Малфой. Не прошло и минуты, как появился Твинки и объявил о приходе гостей. Гермиона занервничала, она догадывалась, что в числе приглашенных будут подобные Малфоям семьи, — такие же чистокровные и презирающие ниже стоящих по социальному статусу — но не предполагала, что это будут близкие прихвостни Малфоя-младшего. Паркинсон всегда относилась к ней с сильной неприязнью, а теперь, когда она стала женой Драко, то возненавидит окончательно. Насколько она помнила, она всегда увивалась за ним. Когда она особенно сильно выводила их с Гарри из себя, за глаза они называли её то коровой, то мопсом из-за её курносого носа и маленького роста. К Забини Гермиона относилась более спокойно. Нет, он так же кичился своей чистокровностью и с пренебрежением говорил о маглорожденных, но Блейз был достаточно умным парнем и серьезно относился к своей учебе, что, конечно, говорило в его пользу. Ох. Выдержать целый вечер со змеями. Гости вошли в комнату. Миссис и мистер Паркинсоны представляли собой очень странную пару. С первого взгляда Гермионе стало понятно, что Пэнси внешностью явно пошла в отца. Лысеющий мужчина с курносым носом, поросячьими глазками и выпирающим животом был ниже своей жены на полголовы. Миссис Паркинсон была худощавой, статной женщиной, но красавицей, даже симпатичной её назвать было сложно. Близко посаженные глаза, впалые щеки и тонкие губы располагались на бледном лице, которая плавно переходила в длинную шею, из-за чего у Гермионы возникла ассоциация с разозлившейся гусыней. Совсем иное впечатление производила миссис Забини. Стройная, смуглая, красивая женщина с правильными чертами лица — не зря её прозвали «чёрной вдовой». Все мужья миссис Забини трагически погибали при загадочных обстоятельствах после свадьбы, после чего она забирала всё их имущество себе, таким образом, сколотив целое состояние. Если верить слухам, у Блейза, не считая отца, было шесть отчимов. После приветствий Нарцисса и Люциус пригласили гостей в столовую, где уже был накрыт роскошный стол. На Гермиону никто не обращал внимания, что её более чем устраивало. Нарцисса и Люциус завязали светскую беседу со старшими представителями чистокровных родов, а Пэнси вспоминала гадости, которые они проделывали в Хогвартсе. Драко и Блейз молча слушали, временами ухмыляясь. — Я никогда так не смеялась как на первом курсе, когда Драко пустил заклинание Грейнджер, и у неё начали так расти зубы, что под конец она начала напоминать бурундука, — сказав это, Пэнси противно захихикала. Драко усмехнулся, и краем глаза посмотрел на Гермиону, проверяя её реакцию. Она молча продолжала пить свой сок. Пытаешься вывести меня? Не дождешься, идиотка. — Вспоминаю рожу Уизли, когда он пытался заколдовать Драко, а заклинание попало в него самого, и он насладился обедом из слизней. Вероятно, он ничего вкусного не пробовал в своей жизни, — многозначительно посмотрев на Гермиону, сказала Пэнси. Терпи, Гермиона, терпи. — Или, помните, как Поттер лишился чувств из-за появления дементора в поезде? — снова начала слизеринка. — Ох уж эта гриффиндорская смелость, о которой слагают легенды. — Уж про слизеринскую смелость впору просто промолчать. Когда профессор Макгоногалл отправила вас в подземелья после того, как вы трусливо хотели выдать Гарри Темному Лорду, который впоследствии всех спас — храбростью там и не пахло, — нарочито спокойным тоном сказала Гермиона. Пэнси выглядела взбешенной, но правила хорошего тона не позволяли ей вспылить за ужином, хоть ей очень этого хотелось. Забини с интересом посмотрел на Драко, ожидая от него реакции, но он промолчал. После ужина все перебрались обратно в гостиную. Гермиона отошла на дальний конец комнаты и уселась на диван, незаметно наблюдая за тройкой слизеринцев, которые сидели боком к ней. — Я скучала, Драко, — чмокнув его в щеку, сказала Паркинсон. — Не представляешь, я тоже, Пэнс, — медленно окинув взглядом её тело, с усмешкой произнес он. — Вижу, ты хорошо устроился, — Забини смотрел на Малфоя-младшего насмешливо. — Всегда завидовал твоему таланту выходить сухим из воды. — Не скрою, всё относительно складывается неплохо, — довольно сказал Драко, но потом лицо его скривилось. — Если не считать свадьбы с грязнокровкой. Он даже не попытался это сказать тише, и Гермионе всё прекрасно было слышно. Она напряглась. Удиви чем-нибудь ещё, Малфой, это мы уже проходили. — О, мне ужасно жаль тебя, Драко, — резанул слух визгливый голос Паркинсон. — Не представляю, как вы её терпите в своем доме. — Уверен, что обмен клятвами с гриффиндорской заучкой было жизненно необходимо перед слушанием, раз ты соизволил жениться на ней, — начал Забини. — Но тебя оправдали, и она может катиться к своему рыжему недоумку. — Если бы у меня был выбор, Блейз, она бы не сидела в нашем доме и не портила бы воздух своим присутствием, — растягивая слова, сказал Драко. — Но ты же знаешь, дело ещё не закрыто, а грязнокровка служит отличной защитой. — Она могла бы ужинать с Уизелами в их Норе, — нарочно коверкая фамилию, ядовито сказала Пэнси, — или денег нищебродов не хватает даже на еду? — повернув голову в сторону Грейнджер, спросила она. Спокойно. Не надо обращать внимания на слабоумную Паркинсон. Её можно лишь пожалеть за ограниченность. — Отец боится, что в любой момент могут нагрянуть министерские ищейки, — произнес Драко. — Грейнджер скажет им «место», в случае чего,— хмыкнул он. Гермиона порядком устала от этих показушных выпадов в её сторону и встала. — Мисс Грейнджер, вы куда? — незамедлительно последовала реакция Малфоя-старшего. — Приведу себя в порядок, — сказала она и, не дождавшись ответа, вышла из гостиной. Она нашла комнату, в которой ночевала перед днём слушания, и зашла туда. Бессильно опустившись на кровать, она закрыла глаза. Нужно просто потерпеть. Это ненадолго. И всё станет как прежде.

***

Куда ты направилась? Я еще не закончил с тобой, грязнокровка. Драко, пробормотав друзьям что-то о срочном деле, вышел из комнаты. Он предполагал, что Гермиона пойдет в ту комнату, которую ей они предоставили в прошлый раз, и направился прямиком туда. Он был так зол на неё и еле сдержался, когда она осмелилась открыть свой поганый рот, заткнув Пэнси. Открыв дверь, он зашёл и резко остановился. Вечерний свет из окна освещал Грейнджер, лежавшую на кровати, глаза её были закрыты. Если бы не её шевелившиеся губы, которые что-то тихо шептали, Драко подумал бы, что она спит. Она выглядела такой открытой, беззащитной и прекрасной в тот момент, что он опешил. — Ты адресом не ошиблась, грязнокровка? — придя в себя, елейным голосом спросил Драко. Он довольным видом наблюдал, как Гермиона резко встала и с ужасом посмотрела на него. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — гневно выдохнула она и бросилась к своей сумке. — Могу спросить тебя о том же, Грейнджер, — он, поняв её намерение, уже достал из кармана свою палочку, и теперь направил её на девушку. — Оставь свою сумку, если не хочешь, чтобы я заставил тебя. — Экспеллиармус, — резко обернувшись, произнесла Гермиона, успевшая вытащить палочку. Палочка Драко вылетела из его рук и упала куда-то за кровать. Чёрт. — Что дальше, Грейнджер? — казалось, его ничуть не тронуло, что девушка его обезоружила. — Ты дашь мне уйти, Малфой, — уверенно произнесла Гермиона. — Сейчас же. Ещё чего, дура. — Это вряд ли, — насмешливо произнес Драко. — Тогда ты не оставляешь мне выбора, — она изо всех старалась, чтобы голос её не дрожал. Неожиданно в окно постучались, и Гермиона отвлеклась. Драко хватило этих несколько секунд, чтобы пересечь комнату и схватить её за запястье, выбив, таким образом, волшебную палочку. Гермиона, поняв свою оплошность, попыталась вырваться, но безуспешно — Драко намертво вцепился в неё. Она не собиралась просто так сдаваться, и начала отчаянно двигать руками и ногами, пытаясь отпихнуть его. Но всё, чего она добилась — это то, что слизеринец стал только ближе, и теперь их тела касались друг друга. — Ты слишком далеко зашла, Грейнджер, — прошипел он, смотря прямо в её глаза. — Ты ничего не сделаешь мне, Малфой. Забыл, что «грязнокровка служит отличной защитой», а? — манерно растягивая слова, как делал это он, сказала Гермиона. Носы их почти соприкасались, но жгучая ненависть друг к другу, такая густая, что можно было коснуться её, заставляла забыть их о такой тесной близости. — О, есть ещё много способов заставить тебя заплатить, — в серых глазах запрыгали недобрые огоньки. — Например, наведаться к твоим родителям. — Я ненавижу тебя, Малфой, — прошептала она. Сердце её колотилось, как сумасшедшее, а глаза щипало от злых слез. Драко больно потянул её за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Каким-то отдаленным уголком сознания, Гермиона подумала, что от былой прически не осталось и следа. — Взаимно, Грейнджер, — выдохнул он, и тот жалкий дюйм, который отделял их друг от друга, растворился, исчез, испарился, когда Драко жадно впился в её губы.

***

Драко Малфой целовал её. Прикосновение его губ, такое внезапное, такое дикое, послало электрический ток по всему телу, и Гермиону словно парализовало. Она тяжело задышала, и его горячий язык вместе с коротким выдохом скользнул в её приоткрытые губы. Он въедался в её губы с такой ощутимой ненавистью и почти первобытным желанием, сминая их так сильно, что она почувствовала металлический привкус крови. Снова стук в окно. Голоса в коридоре. Одновременно. Они замерли на мгновение. И отпрянули как по команде, уставившись друг на друга.