Маленькая птичка

Прохладные, кобальтовые голубые глаза, принадлежащие Брюсу Уэйну рассеянно просматривают газету в руках и бросают исподтишка взгляды на своего 10-летнего сына, который сидит на диване напротив него и делает вид, что поглощен в iPod. Дэмиан Уэйн является почти точной копией своего отца; такие же угольно-черные волосы, те же глубокие голубые глаза, и та же невозмутимость. Но во многом, он полная противоположность. Дэмиан бесшабашный, враждебный, высокомерный, и в значительной степени неприступный. По крайней мере, недоступный для Брюса. Он даже не знает, с чего начать, когда дело доходит до разговоров с сыном. Двое были на зыбкой почве, когда Брюс неожиданно вернулся из мертвых. Он даже не помнит, был ли у них вообще разговор, когда он вернулся. Они никогда не разговаривали по-настоящему. Не так как у Дэмиана и Дика. У Брюса появляется внезапное и сильное чувство ревности, которое он получает от этой мысли. Он смешон. Но это не мешает ему втайне завидовать Дику и его прочной связи с Дэмианом. Ричард делает это так легко. Юноша был настолько искренним, когда помогал мальчугану раскрыться и убрать свою защиту. А вот любые попытки Брюса сблизиться, только ухудшают их отношения. Он чужой для своего собственного сына. И если быть абсолютно честным, то для Брюса Дэмиан тоже чужой. Положив газету рядом с ним, Брюс смотрит прямо на Дэмиана, который еще слишком занят своим гаджетом, чтобы заметить взгляд отца. Мужчина не привык говорить намеками. Он предпочитает прямой подход. — Дэмиан? — произносит он, пытаясь замаскировать нерешительность в своем голосе. Мальчик сразу же отрывается от своего iPod, убирая наушники из ушей и толкая их в карман толстовки с некоторым раздражением. — Да? — он отвечает, его голос и выражение лица лишено всяких эмоций. Первый раз в жизни, Брюс понятия не имеет, что он делает или чего он хочет достичь. Уэйн-старший просто говорит, чтобы разорвать напряженную обстановку, нереальное противостояние между двумя. Что за зрелище; великий и могучий Бэтмен без плана. — Как прошел твой день? — Брюс спрашивает, его голос напряжен. Он надеется, что его сын не понял, хотя это что почти невозможно, ведь мальчик наблюдательный. Он не хочет сделать вещи еще более напряженными между двумя из них, если это вообще возможно. Дэмиан с любопытством наклоняет голову, как будто он думает, что он, должно быть, ослышался. — Нормально… А почему, ты спрашиваешь? Вопрос застает Брюса врасплох. Зачем же он спросил? — У меня должна быть причина, чтобы спросить моего сына, как прошел его день? — он отвечает, немного оправдываясь. Мальчик подозрительно щурится на своего отца. — Тс, Ты никогда не спрашивал раньше, — Уэйн-младший уточняет. — Я не вижу никаких оснований для тебя, чтобы начать сейчас, если у тебя только нет скрытого мотива. Так выкладывай. Я не умею «ходить вокруг да около». Он на самом деле сын своего отца. Брюс внутренне стонет, удивляясь, почему он даже волнуется в первую очередь. Он должен был ожидать этот воинственный ответ. Это самое он говорил Дэмиану… ну, иногда. И Робину не легко доверять кому-либо. Пытаясь вовлечь его в разговор, это оказалось тщетные попытки. Но все же, Брюс не собирается сдаваться. — Хорошо, признает мужчина. — У меня есть мотив. Может быть… Ты и я… — Он замолкает. Почему это так трудно? Он смотрел на противников в два раза больше своего размера, но это десятилетний мальчик «опускает» его на колени. — Может быть… Мы можем провести время вмести. Только ты и я. При этом упрямый черноволосый мальчик вскидывает брови, как будто Брюс просто пошутил, но шутка не удалась. Он не выглядит хоть немного удивленным попыткой его отца, оставив Брюса задаться вопросом, что именно он сделал неправильно. — Делать что? — спрашивает Дэмиан. Снова, его тон является подозрительным. Скучно. Он жалит Брюса немного больше, чем он хотел бы признать. Уэйн-старший не ожидал, что Дэмиан, будет рад разговаривать с ним, но все же лучше, чем раньше. — Я не знаю. А что вы делайте, когда с Диком остаетесь одни? Брюс понимает, что он сказал что-то не то, когда Дэмиан напрягается, как будто его только что оскорбили. — Не делай это, — шипит мальчик. Брюс озадачен, почему сын обозлился. Как правило, Дэмиан не предсказуем. — Что не делать? — уже с реальным любопытством спрашивает Уэйн-старший. — Я осознаю, что ты пытаешься делать, — уже в обвинительном тоне проговаривает мальчик. — Не трать время со мной просто, чтобы прокормить свои мелкие желания-до Грейсона на должность моего любимого. Я не какой-то трофей, который можно выиграть. Брюс хмурится от обвинения в свою сторону. Он честно завидует Дику и его близким отношениям с Дэмианом, но у него самого так никогда не будет. — Я не пытаюсь «до» него, Дэмиан, — Брюс успокаивает. — Я достаточно уверен в себе, чтобы знать, что я твой отец и я, не имеют конкуренции в этой роли. Дамиан фыркает и закатывает глаза, давая же Брюсу скучное и не впечатляющее выражение лица, которое заставляет душить мужчину. Он абсолютно не может выдержать этот взгляд. — Да, правда? Как мне известно, «отец» — это человек, который воспитывает тебя, и я мог бы поклясться, что Грейсон был единственным, кто взял эту роль на себя. Это замечание заставляет что-то глубоко болеть в груди Брюса, как будто кто-то пырнул нож в грудь и повернул его. Худшая часть в этом? Он не может опровергнуть это утверждение. Это абсолютная правда. Дик взял Дэмиана на себя, когда Брюс 'умер'. Грейсон был в качестве воспитателя Робина чаще, чем Брюс за свою жизнь. Горькая правда. — Я никогда не хотел, чтобы это произошло… — Брюс начинает, не зная, как реагировать на жестокое оскорбление. — Ну, ты это сделал… — прерывает его Дэмиан. — И ты даже не имел права… Он замолкает и качай головой, понимая что это того не стоит. Но любопытство Брюса дошло до своего пика, и хотя он уверен, что он снова будет оскорблен. Вот только Брюс хочет знать, что Дэмиан собирался сказать. Он хочет знать, что его сын действительно о нем думает. — Не имел права, что делать? Его слова повернули включатель в Дэмиан, разжигая ярость в глазах, которую Брюс никогда не видел прежде. Тон сына начал меняться тоже. — Ты не можешь врываться в мою жизнь, заставить меня заботиться о тебе, а затем оставить на досуге. Это не правильно. Это не справедливо. В течение одной долгой секунды, Брюс по-прежнему совершенно бесшумно, позволяя словам крутиться в своей голове. Дэмиан показал свой возраст в последнем предложении, словно грустный маленький десятилетний ребенок. Вина одолевает Брюса, он ругает себя за свои многие недостатки, когда дело доходит до мальчика. Дэмиан уже был брошен матерью жить в мире, он едва ли понимал или вписывается, а затем в довершение всего, Брюс оставил его без отца, оставив его на Дика. Уэйн-старший оставил эмоционального уничтоженного мальчика на своем пути. Каким отцом он был для своего сына? Никаким, как Дэмиан так любезно отметил. — Прости, — Брюс говорит ему искренне, положив руку на его плечо. — Это нечестно по отношению к тебе. Я был плохим отцом для тебя. Я обещаю, я буду стараться общаться. Дэмиан смотрит на него, он чувствует, как что — то захлестывает его лицо, когда он думает, принимать ли или нет извинения отца. Двое сидели в удушливом молчании еще несколько минут, прежде чем Дэмиан, наконец, решает прекратить их противостояние. — Я думаю, что это не совсем твоя вина… — признается он. Брюс сопротивляется позыву фыркают. Дэмиану больно признавать, что он отчасти виноват в их напряженные отношения. Он терпеть не может признавать какую-либо ошибку. Брюс может понять его. Каков отец, таков и сын. — Мы можем договориться, что виноваты вдвоем? — спрашивает Брюс. Это неидеально, но это что-то. И это достаточно хорошо для него самого. Дэмиан кивает коротко, и погружается в диване, скрестив руки. Это комично, увидев его маленькое тельце, которое погрязло в пушистом диване. Он пытается быть взрослым, хотя его возраст только ударил в двузначную цифру. Брюс не может вспомнить то время, когда Дэмиан вел себя как ребенок. Это печально, действительно. Этот шанс был украден от него, и Брюс хочет вернуть ему. Но это трудно сделать, когда эти двое никогда не проводят время вместе. — Так… — Дэмиан говорит, вытаскивая Брюса из своих мыслей.Он смотрит на отца, неуверенно, перебирая руками, как будто ему стыдно смотреть ему в глаза. — Сейчас слишком поздно, чтобы принять твое предложение провести день вместе? Брюс улыбается. — Никогда не поздно.