Серебряный свет

Мне пришлось потратить более получаса дабы успокоить смущенную Химари, заверив ее, что: «Нечего стыдиться Химари, у тебя отличные… глаза». Затем создать ей одежду — зачерпнув чистого эфира и воплотив его в материю. Положить стопку одежды перед ней. Тактично отвернувшись, подождать пока она перевоплотится и оденется. Еще раз оглядеть нэко, теперь одетую в классическую черную юкату, с узором из белых цветов, белый плащ с капюшоном и легкие сапожки. Подправить плащ чтобы ей было удобнее носить его в промежуточной форме (Той что с кошачьими ушами!). И спустя добрый час, наконец приступить к делу. -В чем будет заключаться моя помощь? — задала вопрос все еще щеголяющая румянцем Химари. -Стоять рядом, а когда я вырублюсь, отнести мою тушку в сухое место. -Это опасно? — забеспокоилась нэко. -Очень! Если я ошибусь, или не выдержу — мы все умрем. — я очаровательно улыбнулся, встречаясь взглядом с Химари. -Ну, ты уж постарайся. — Кашлянув в кулак, ответила девушка. Вот чего у Химари не отнять, так это ума, — сразу сообразила что отговаривать меня бесполезно, и смирилась с этим. -Постараюсь. — Иронично ответив, я повернулся к Сердцу. Найдя более-менее сухой участок земли сел, откинул капюшон куртки, и закрыв глаза сосредоточился, отсекая чувства тела и погружая разум во тьму. Ощущения холодной, сырой земли, мелкого дождика моросящего сверху, пение мельчайших духов, и деревьев, пульсация жизни и взгляд Химари, запахи пряной смолы нежных цветов, хвои, мокрой листвы и множество других… все это пропало. Остался лишь я, тьма вокруг, и мерная пульсация моей души, — слишком напоминающая биение сердца. Повинуясь моей воле, биение начало нарастать, множиться, отражаясь бесчисленным эхом друг от друга, наполнять разум бесчисленными видениями, прошлого и будущего, реального и несуществующего… напряжение нарастало, и когда оно достигло пика, в груди вспыхнуло пламя обжигая и согревая, тьма пошла трещинами и осыпалась осколками сменяясь ослепительным светом… Грёза пришла. Дальнейшее превратилось для меня в цветной калейдоскоп. Открываю глаза, кладу руку на землю, и под ладонью вспыхивает пламя - не имеющее ничего общего с обычным огнем. Пламя идеальным кругом окружает Сердце, обвивает его, рассекает связи Сердца и Вечнолесья. Дерево начинает плавиться в жаре духовного огня… Страшная тяжесть удержания Вечнолесья от распада, гранитной плитой ложиться на плечи, вгибает в землю… Через силу встаю и иду к бушующему огню… Пламя ластиться к рукам, расступается освобождая путь, как послушный пес оттирается у ноги. Требует приказа… Осматриваю кристалл в который превратилось бывшее Сердце. Внутри него вспыхивает изумрудный огонек… Поднимаю руки, выпускаю когти и медленно начинаю рассекать запястья, одно затем и другое… Серебряная кровь стекает на кристалл заставляя его пылать от силы… Кладу окровавленные ладони на вершину, мгновение любуюсь пылающей внутри него игрой пламени, вдавливаю его в землю… Кристалл оказавшийся в земле, выпускает множество корней, сращивается с оставшимися от Сердца жилами… Выправляю прорехи в паутине энергетических связей. Переплетаю и упрочняю их. Беглым взглядом осматриваю систему, на предмет иных повреждений… Сквозь землю проклюнулся росток… Сливаю новое Сердце с Вечнолесьем… Росток стремительно набирает силу, растет — превращаясь в новое древо… Тяжесть уходит, с каждым сантиметром роста нового Сердца… Боль в груди… Последним что я увидел, — было видение величественного древа с молочно белой корой и льдисто-огненными листьями, а дальше пришла Тьма…

***

Из мрака забытия меня вывел плеск воды. Вода, упоительно теплая, пахнущая хвоей и цветами, согревала тело и резко контрастировала с ледяной пустотой в душе. Выдохнув про себя, я попытался открыть глаза. Со второй попытки мне это удалось. Мне предстали размытые пятна, из которых нельзя было различить ни одной детали. Я несколько раз моргнул, и пятна превратились в обеспокоенное лицо Химари, на фоне шатра из древесных крон. -Юто! Ты очнулся! — воскликнув с облегчением в голосе и душе, Химари крепко прижала меня к себе. Потревоженные запястья, отозвались резкой болью, заставив меня поморщиться. Тут-же извинившись, нэко перестала прижимать меня так крепко и я получил возможность посмотреть на свои руки. Зрелище меня не порадовало, опухшие запястья были плотно обмотаны тканью, сквозь которую проступали золотистые пятна, судя по запаху — смолы андокара. -Твои раны никак не хотели заживать, — обеспокоенно пояснила Химари — нам пришлось закрывать раны таким способом. Опустив руки в воду, я успокаивающе взглянул на нее в ответ, и сказал: -Спасибо. -Юто, оно действительно того стоило? Ты едва не умер. -Верно. — согласился я. — Но я выжил, и стал немного сильнее. И даже спас это место от полного исчезновения. Это здорово правда? -Да, — внезапно всхлипнула Химари, — замечательно. — И расплакалась. -Химари… — я с трудом поднял руку, и прикоснувшись к щеке девушки виновато попросил: -Не надо, не плачь. Все же обошлось. Вместо ответа она вновь крепко обняла меня, и заплакала еще сильнее. Несмотря на усилившуюся боль в запястьях я не издал ни звука — давая Химари возможность выплеснуть в слезах напряжение последних часов. Я ведь действительно был виноват перед ней…

***

-Извини меня Химари. Переставшая плакать нэко, помотала головой, и шмыгнула носом. -Я обещаю быть более осторожным в будущем, хорошо? -…Да. -Пожалуйста не плачь больше. -Не буду, — покорно согласилась Химари, и вновь шмыгнула носом. Мы помолчали, и я воспользовавшись передышкой осмотрелся. Мы с Химари находились в неглубоком, по пояс человеку — где сидели мы, было намного мельче — источнике, с теплой водой. Окаймлен он был шершавыми глыбами камней, кое-где виднелись разбитые головы львов из которых вытекала вода. В дымке исходящей от воды, нежились лесные огоньки — рассеивая лесной полумрак. -Где это мы? -В теплом источнике, — пояснила Химари очевидную вещь, и зачерпнув ладошкой воды, умылась, — мы принесли тебя сюда когда ты… потерял сознание. Леший сказал что здешняя вода целебна, и поможет тебе. -Ага. А сам Леший где? Химари пожала плечами. -Ясно, значит будем ждать. -Будем, — согласилась нэко. Немного подумала, и устроив меня поудобнее на коленях, начала возиться с моими волосами. -Что ты делаешь? -Косу тебе заплетаю, — хихикнула успокоившаяся Химари, не отвлекаясь от своего занятия. Закатив глаза я промолчал на это заявление, и увидел выходящего из стен деревьев Лешего. -Заставил же ты нас поволноваться, Глава. — Произнес он подходя к источнику, неся в руках сверток ткани и глиняный парящий сосуд. -И тебе привет. Что это? -Это? — Он положил сверток на землю и подошел: — Это зелье целебное, от Агафьи. Быстрее поправиться тебе поможет. -Агафьи? -Ведьма что на болоте живет. — Пояснив, Леший протянул сосуд мне. — Пей. Химари помогла мне, придержав сосуд. На вкус зелье было… никаким. Абсолютно безвкусным. Выпив я с интересом спросил: -Из чего оно? -Сок мандрагоры, королевской пурпурницы, кровалика, и настойка личецвета. - Перечисленные ингредиенты заставили меня застыть от ужаса. Помимо цены — любой алхимик душу бы продал за любой из них, — эти ингредиенты объединяло еще одно. Они были смертельно ядовиты. Все, кроме мандрагоры. -Ты убить меня решил?! -О нет, что ты. — Взмахнул он рукой — Это зелье действительно целебное — Агафья свое дело знает туго. Поскольку мне действительно стало немного лучше, я решил не возмущаться дальше и вновь положил голову на коленки Химари, начав изучающе смотреть на нее. Заметив мой взгляд она порозовев, спросила: -Что? -Да так, смотрю. -И на что же ты смотришь? -На тебя. — Честно ответил я и полюбовался ее смущенным лицом. Что характерно, прикрыться она даже не попыталась, — видимо решила что уже поздно что-либо скрывать. -А если серьезно, я заметил что если знать куда смотреть (И я не про твою грудь говорю!) то можно легко отличить аякаси — принявшего человеческий облик от настоящего человека. Ну по крайней мере бакэнэко. -И как же? — Химари заинтересовалась, моими словами, и даже Леший возившийся с непонятным свертком, замер прислушавшись. -Вытяни руку — она подчинилась, — вот смотри: кожа у тебя куда более плотная и гладкая чем у человека, папиллярный узор почти отсутствует — рельефные линии на коже ладоней, — пояснил я в ответ на немой вопрос. — Как и волосы на теле — она вновь покраснела, неужели я так плохо объясняю?! — черты лица у тебя слишком идеальны, у людей таких не бывает, всегда есть изъян… — я задумался. -А дальше? — заинтересованно спросила нэка, выдернув меня из мыслей. -О, прости. Задумался. — Повинился я, продолжив. — Ты двигаешься иначе — слишком по… кошачьи, у тебя немного иная фигура, ну и еще ты плохо контролируешь форму зрачка — улыбнулся — в общем примет хватает, нужно просто знать куда смотреть. Химари покивав, задумчиво произнесла: -Если подумать — многие люди общаясь со мной чувствовали нервозность — может они просто замечали эти несоответствия? -Возможно, — согласился я. — Они могли просто подсознательно замечать эти мелкие детали, но не отмечать их разумом, что и вызывало волнение. Ну или просто у них была хорошая сопротивляемость твоему мороку. Ведь я правильно понимаю, что ты можешь незаметно пройти сквозь толпу людей, просто отведя им взгляд? Она кивнула: -Да, так многие аякаси могут, это часто помогает в человеческих городах. -Угу. Леший. — Я повысив голос позвал духа. -Да? -Где ты достал кровалик? Он ведь растет только на прахе. -Есть тут одна пещера. Там он и растет — вместе с личецветом, костеломкой, Соленым деревом и еще десятками схожих растений. -Интересно, — удивился я — а личецвет? Насколько я знаю ему нужна подпитка в виде человеческой жизни, хотя-бы раз в десять лет. -Ну… ко мне бывает забредают людишки… Вежливых и ценящих природу я отпускаю и помогаю. А не уважающих старших, и поганящих леса… часть идет Агафье — на старости она начала очень уважать человечинку — а часть в ту самую пещеру. Я только хмыкнул. Идиотов хамящих Хозяину леса, и портящих природу мне было решительно не жаль. Химари, судя по эмоциям — тоже.

***

-Я закончил. — Сказал Леший и подошел. — Вставай Глава, пора полдничать. Приподнявшись я увидел что сверток с которым он возился оказался старой, посеревшей и истрепанной скатертью — сейчас уставленной блюдами. Узрев это чудо, я с восторженно спросил: -Что это? Скатерть-самобранка? -Она самая, я уж думал что пропала, ан нет, нашлась таки. -Интересные вещи у тебя находятся. -Ну, хватает. Я часто собирал… необычные вещи, в надежде что пригодятся. И как видишь — пригодилось. — Мне осталось только порадоваться такой предусмотрительности. Химари вместе с Лешим, помогла мне встать и одеться, оделась сама и мы сели у скатерти. Посмотрев внимательно на оную я удивился. Невзрачный предмет был весьма великолепен. Чары воплощения, были вплетены в нити, и могли как воплощать совершенно настоящую еду как из своеобразной базы данных, размещавшейся в структурах плетений, так и из памяти едока. Кроме того на ткань были наложены чары несгораемости, прочности, целостности, плетения отвечающие за сбор маны из мира, и даже накопительные чары, благодаря которым скатерть могла функционировать даже в зоне антимагии. В общем предмет созданный кем-то не ниже мастера артефакторики. Яства расставленные на скатерти были необычными, вкусно пахнущими, и приятно выглядящими. Правда сам я есть не мог, пришлось просить Химари помочь. Нэка с энтузиазмом согласилась, и взяв ложку — (Чем весьма удивила меня, хотя… наш клан часто контактирует с Джингуджи, видимо от них и научилась. Или дед решил что навыки обращения с чужеземными столовыми приборами ей не помешают. Не знаю, я решил не спрашивать ее о такой мелочи.) — начала кормить меня. Когда мы наелись, Леший взял скатерть за край встряхнул ее, — заставив пищу исчезнуть, — и свернув в рулон, отправил в свой пространственный карман. -Полезное умение. — Заметил я. -Да, весьма облегчает жизнь, — согласился Леший, а я заметив что Химари посмотрела на это действие с толикой зависти сказал ей: -Как поправлюсь научу тебя делать так-же. -Спасибо Юто, но не стоит. -Стоит! — отрезал я, и не слушая ее возражений попросил Лешего: -Расскажи нам о Симабаре. -Это долгая история, — отметил он, — до темноты я точно не успею все рассказать. -Тогда мы дослушаем продолжение в другой раз, да Химари? — Нэка кивнула. -Ладно, — сдался дух, — устраивайтесь поудобнее и слушайте. Я прижался к боку Химари, нэка обняла меня и мы начали слушать истории Лешего, о событиях прошлого. Событиях виденных им лично.

***

Мы возвращались домой когда было уже темно. Леший довел нас до края Вечнолесья, вывел в реальный мир, дал в сопровождение лесного огонька и мы расстались. Мы пошли по лесной тропе домой, а он вернулся в Вечнолесье, пообещав наведаться на днях, в поместье. Накрапывал мелкий дождик, заставляя недовольно мерцать огонек, а Химари поглубже натягивать капюшон, а я мерно шагая по тропе, вновь погрузился в размышления, отдавшись на волю ведущей меня нэко. -О чем задумался Юто? — Химари задала вопрос, уже когда мы подходили к дому, — и я отвлекшись от размышлений ответил ей: -Да так, о жизни и мире в целом. -И как? — полюбопытствовала нэко, и устало зевнула. -Думаю о том что шанс вытащить алмаз из навоза очень мал… но нам повезло. -Это ты про Вечнолесье? -Да. Нам очень повезло найти его, повезло встретить Лешего, мне повезло с Сердцем… — сплошное везение, и это меня немного беспокоит. -А может это хорошо? — и уточнила. — Когда тебе везет? -Может. Но я предпочту думать о везении как об авансе — дабы не обжечься в будущем. — И тут же сменил тему. -Не хочешь меня о чем-нибудь спросить? Она сразу поняла что я имею в виду. -А ответишь? -Тебе? Да. Подумав она отрицательно покачала головой. -Я предпочту подождать пока ты сам все расскажешь. Ты ведь расскажешь? -Расскажу, — усмехнулся я, — чуть позже. Когда буду готов. -Я подожду. Так, в полном молчании, мы дошли до дому. Уже когда мы выходили из опушки я почувствовал как Мирин, сопровождавший нас все это время, и про которого намекал Леший, ушел в мой мир, и мысленно пожелал ему удачи. Подойдя к дому я отпустил огонек, и он прощально помигав отправился обратно, а мы постояв и собравшись с духом зашли в дом. А дома нас поджидала взволнованная бабушка, не находившая себе места. Она набросилась было на меня с упреками, но увидела Химари в человеческом облике и замерла соляным столбом. Постояла странно глядя на нас — покаянно застывших у двери, и хотела уж что-то сказать, но тут увидела мои руки. Я был мигом прощен, и усажен у стола, а бабушка, позвала Каю и захлопотала вокруг разведя кипучую деятельность. Повязки были сняты, раны обработаны кучей мазей и настоек, вновь забинтованы, а меня заставили выпить с пол десятка различных таблеток и эликсиров. Затем нас накормили, и отправили спать. Вместе. Уже уходя спать, я увидел как бабушка взглянув на Химари пробормотала — Может оно и к лучшему. Под шум усилившегося дождя я заснул.

***

Дрова в камине усыпляюще потрескивали, саламандра отъевшаяся до размеров приличной кошки, сонно урчала на коленях, приятно согревая, а на столике парила кружка с согревающим отваром принесенная Хашаном. -Как прошло испытание Цицерона? — я неохотно нарушил уютную тишину. Мирин сидевший в соседнем кресле лениво потянулся и так-же лениво ответил: -Неплохо. -А точнее? -Ему еще нужно многому научиться, но я уже сейчас скажу — он станет действительно отличным помощником. Еще раз потянувшись, он выхватил из воздуха небольшой замшевый мешочек, и положил его на столик. Звякнуло, из раскрывшейся горловины на столешницу выскользнуло несколько темных кристаллов. -Расскажешь подробней? -Изволь…