Эволюция

Брайан Кинни И зачем я только сюда пришёл, не хотел ведь идти, никогда не любил картинные галереи. Из-за него пришёл, конечно, что ж опять сам себе-то врать пытаюсь. Не мог я не прийти. Ну раз уж пришёл, нужно быстренько глянуть на картины Джастина и отправиться восвояси, пока не пришлось столкнуться с ним нос к носу. Куча народу, все в костюмах и платьях, вокруг ненавязчиво снуют официанты, предлагая напитки. Беру бокал шампанского и продолжаю поиски его картин. Эх, мало что я всё-таки понимаю в искусстве. Нравится или нет – вот для меня важный и единственный критерий, поэтому шедеврами вроде «чёрного квадрата» меня удивить нет никаких шансов… Да что тут за собрание такое, будто нового Рембрандта все увидали! Меня начинают мучить смутные догадки, поэтому подхожу ближе. Да, точно, это картины Джастина, узнаю, даже не видя подписи. Графика, масло, акварель, большие и маленькие, от реализма до набора элементов «а-ля авангард»… Недурно, юноша, недурно… Эй, не толкайтесь, женщина! Да что тут такое все разглядывают? О, Господи… Внимание толпы было приковано к единственной работе, выполненной пастелью. В уголке картины на веточке сакуры примостилась большая синяя бабочка, одно крыло её раскрыто и трепещет на ветру, а другое жалко скручено серым валиком. На неё с тоской и любовью смотрит из-за запотевшего стекла человек. Взгляд его просто переворачивал всё внутри! Видны были только глаза, но как они говорили! Я стоял, словно громом поражённый, потому что глаза эти были мне хорошо знакомы. Я видел их в зеркале каждый день. Джастин Тэйлор -Какая потрясающая эмоциональность, молодой человек! Что за глаза, это просто великолепно! Ах, бедная бабочка! - шумно восхищалась кучка людей, чьё мнение, вероятно много значило. Крис Грант, лысоватый мужчина неопределённого возраста «после 45», одетый в серый костюм, приторно улыбался: явно был доволен их похвалами и вовсю распинался о том, как он умеет находить в куче мусора настоящий талант. Конечно, это он про меня. Жутко неприятный фарс, с удовольствием бы ушёл куда-нибудь, но нельзя: мой патрон деликатно, но крепко придерживает меня за плечо. -А вот и сам мистер Тэйлор, - сообщает он таким тоном, словно продаёт лошадь. -А, здравствуйте, молодой человек! – лениво откликнулся дорого одетый немолодой мужчина. – Приятно видеть прекрасную розу среди зарослей сорняка. У вас настоящий талант, хотя некоторым картинам явно не хватает эмоциональности… о, конечно я не имею в виду эту потрясающую пастель! Видимо, тогда вас посетило настоящее вдохновение. А что с бабочкой, позвольте узнать? -Спасибо. Ммм… да, можно и так сказать, - вежливо отвечаю я. – Бабочка вылезла из кокона, но её крыло не расправилось, теперь она не сможет летать и умрёт. -А человек? -А человек об этом знает, и он… -Я её покупаю, - раздался рядом до чёртиков знакомый голос. Вот только его тут не хватало! – Сколько это стоит? Крис и Дэниел (так звали того мужчину) одновременно обернулись. -Добрый день, мистер… -Кинни. И вам того же. Так сколько стоит сей шедевр? -Вы понимаете, мистер Кинни, - осторожно начал мой импресарио, - на сегодняшний момент эта картина – наиболее удачный образец творчества мистера Тэйлора, так сказать, его вершина, его апогей… -Сколько? – Брайан явно не намерен был долго с ним разговаривать. Крис ему не нравился. Ему вообще не нравилось происходящее здесь, я понял это сразу по выражению его глаз. – Здравствуй, Джастин. -Привет, - несмело ответил я, прекрасно понимая, что происходит. Брайан хочет мою картину. Крис думает, как её сбыть подороже. Дэниелу интересно, чем всё закончится, а я… я совсем запутался… -Понимаете, мы даже не думали ещё о продаже этого абсолютного шедевра… -Ну так подумайте. Прямо сейчас. У меня мало времени. -Вы позволите мне минутку посоветоваться с моим более опытным коллегой? – Крис убил этим вопросом трёх зайцев: время выиграл, совета спросит, да ещё и вышеупомянутому «коллеге» польстил. -Минутку, - кивнул Брайан. «Не больше», - жёстко отрезал его взгляд. Крис подцепил Дэниела под локоть, отпуская меня, и отошёл с ним в сторону. – Приятно слышать о вас столь лестные отзывы, мистер Тэйлор. -Что ты тут делаешь? – яростным шёпотом спрашиваю я, выпутываясь из обступившей картину толпы. -Картины смотрю, - ответил мне этот архимаг Очевидность; в уголке его рта притаился тонкий сарказм. – Ищу вот себе что-нибудь для спальни. -Дурацкий выбор. Тебе больше подойдёт барочный натюрморт. -А в постели мне больше подойдёт женщина, - усмехнулся Брайан. – Чьи это глаза? -Какая разница. -Не думай, что если я спрашиваю, значит, я не знаю, - тихо и серьёзно сказал он. У меня по спине пробежал холодок. – Просто скажи это. -Твои, - я смотрю в пол. -Неужели у меня действительно такой несчастный взгляд побитой собаки, - иронично удивляется он. -Нарисовал так, как видел, - огрызаюсь я. – Может, у тебя мигрень, мне-то откуда знать! -Возможно. Я в последнее время слишком много работаю… Что решили, господа? -Мы решили, что, поскольку вы здесь не единственный, кто желает купить эту картину, целесообразно будет устроить аукцион, - Крис Грант был явно доволен своим ответом. -А может лучше так: 20 тысяч, и мы забудем о нём? – миролюбиво предложил Брайан. – Надеюсь, художнику достанется хотя бы третья часть… Ах, вот ты как! Картину в спальню он себе ищет! Да не нужна мне твоя чёртова благотворительность! Нахрен твои деньги! Да я… -Идёт, - быстро согласился мой незадачливый импресарио, побледнев от удивления. -А не хочешь подождать, пока к юному Джастину придёт большая известность? Тогда за неё дадут тысяч сто, - хитро улыбнулся Дэниел. -Я к тому времени умру. За неё едва десятку дадут, сам знаешь, а мне жить сейчас хочется. -Я не продаю эту картину, - тихо, но твёрдо говорю я. -С ума сошёл! – брови Криса поползли вверх. – Когда ещё столько денег заработаешь, идиот! -Вдохновение дороже денег. Я не продам её ни мистеру Кинни, ни кому-либо другому. Брайан и Дэниел смотрят на меня с неподдельным интересом, но, кажется, они уже знают, что будет. -К сожалению, Джастин, вынужден тебе напомнить, что все картины, попавшие сюда, здесь продаются, ты сам подписался под этими условиями. А эту картину вообще принёс в самый последний момент. Сейчас ею распоряжаюсь я. И я намерен продать вышеупомянутую картину мистеру Кинни за 20 тысяч долларов, нравится тебе это или нет. -Пожалуйста, - Брайан протянул Крису чек. И когда только успел! – Заверните посимпатичнее. -Сию секунду, - Грант аккуратно снял картину под разочарованное кудахтанье зрителей и ушёл с ней в служебные помещения. Выставка всё равно уже подходила к концу. -Брайан Кинни, рекламное агентство «Киннетик», - Брайан дружелюбно протянул Дэниелу визитку. -Дэниел Крейшютц, галерея «Постмастерс», - пожилой мужчина ответил ему тем же. Я видел, что они друг другу сразу как-то по-человечески понравились. «Постмастерс»! И что же он делает здесь! Крис говорил, что он очень важный гость, но ЭТО… - Поздравляю с хорошей покупкой. Не жалейте, она того стоит. -Знаю. Потому и покупаю. Этот Крис вообще не разбирается в искусстве, раз думает, что она не станет дороже. -Конечно, - усмехнулся мистер Крейшютц, - но он очень старается. У мальчика настоящий талант, если он продолжит рисовать в подобном ключе, то блестящее будущее ждёт его совсем скоро. -Скоро? Вы что, издеваетесь? Я уже почти полтора года пытаюсь куда-нибудь вылезти, и всё без толку! – срываюсь я. Знал бы он, как я устал! -Полтора года – это совсем мало, молодой человек. На развитие требуется гораздо больше времени, особенно если вы бросили колледж искусств. Но если у вас есть ещё картины, хотя бы близко похожие на «Бабочку», я куплю их тут же, не задумываясь! Может, где в столе у вас они валяются, а здесь я таких не видел. Увидимся, мистер Кинни, - вот так, напоследок поставив меня на место, ушла моя призрачная надежда когда-нибудь попасть в «Постмастерс». -С удовольствием, мистер Крейшютц. Ну и идиот же ты, - с сожалением констатировал Брайан, когда Дэниел ушёл. – Хотя может он ещё вернётся… -Кто вернётся? – поинтересовался подошедший Крис Грант с завёрнутой картиной в руках. -Крейшютц, - любезно пояснил Брайан. – Молодой человек слегка вспылил и спугнул крупную рыбку. О, а вот и моя покупка! Премного благодарен, не буду вам мешать, - улыбнулся он, глядя, как багровеет лицо моего импресарио. А потом направился к выходу. Я догнал его уже в вестибюле и схватил за рукав. -Вот спасибо тебе, Брайан! Ну просто огромное спасибо! – на повышенных тонах начал я. -О, неужели моя робкая попытка оказать поддержку искусству была оценена? – иронично осведомился он. -Да пошёл ты, на хрен не нужны мне твои деньги! -Я не занимаюсь благотворительностью, - сухо ответил Брайан. – Хоть я и бизнесмен, но ещё не такого масштаба, чтобы абсолютно безболезненно достать из своего кармана 20 тысяч. Пришлось брать кредит… Но я всегда так поступаю, если мне очень нравится какая-то вещь, не более того. Так что не утруждай себя эмоциями, прибереги их для вечерней разборки со своим недовольным боссом. -Да ты вообще охренел! – уже абсолютно не сдерживаясь, ору я. – Зачем ты меня подставил? У меня из-за тебя будут огромные проблемы! У меня всегда из-за тебя одни проблемы! Ты не мог бы просто исчезнуть из моей жизни, а? Сгинуть нахрен, чтобы мне не приходилось собирать её заново по осколкам после каждой встречи с тобой! -Как пожелаешь, - его глаза сузились, но больше он ничем не выдал свои эмоции, исчезая за стеклянной дверью вместе с моей картиной. Брайан Кинни Убейте меня кто-нибудь. Пожалуйста. И побыстрее. Не хочу открывать глаза. Не хочу вставать. Не хочу на работу. У меня болит всё, что только может болеть… Ну голова – это понятно. Столько виски мне пить вредно. Давно уже вредно. Плечи и спина – ну боксом много заниматься тоже, кажется, вредно. Резко увеличенный объём нагрузок дал о себе знать, но вчера я был слишком зол, чтобы об этом думать. Глаза болят, столько работать тоже нельзя, надо и спать иногда, но напавшему на меня вчера после большой дозы алкоголя Работуну было традиционно пофиг. А ещё болит коленка. Не помню, обо что ударился спьяну, но синяк будет. И сердце болит… Но это уже фигурально выражаясь, хотя болит от этого не меньше. Неужели я на самом деле приношу в его жизнь одну только боль?.. А может он так говорит потому, что всё ещё любит меня?.. Едва ли. Какой мазохист долго меня выдержит, ему пять лет с лихвой хватило. Вот и хочет, чтобы я исчез. Насовсем. Абсолютно. -Ээээээээээээммеееееееетт… -Ммм? – откликается его сонный голос на другом конце города. – Тебе известно, который час? -Ага. В это время все простые смертные встают из тёплых кроваток, чтобы идти на работу. Ты чего сегодня вечером делаешь? -Как обычно, а что? -Можно я составлю вам компанию? -Хочешь к нам третьим? – интересуется Эммет, просыпаясь. -Я думал «как обычно» - это в клуб идёте, - смеюсь я. – Старею, наверно. -Да вообще-то так и есть. Что случилось? -Ничего. Просто хочется увидеть пару знакомых лиц. А ещё – хорошо выпить, потанцевать, потрахаться… -Брайан, ну ты же не маленький мальчик. Что, клуб без нас не найдёшь? -Вообще-то мне поговорить не с кем, - неохотно признаюсь я, - а очень хочется. -Конечно, давай встретимся, - голос Эма наполняется заботой. – Выпьем, поболтаем по душам, а потом 5-6 красивых мальчиков излечат тебя от остатков депрессии, идёт? -Ага. Спасибо. -Да чего там. В 9, в «Дарксайде» тебя устроит?