Ужасная идея

      Молодой человек, спрятавшись за угол дома, пристально всматривался в толпу людей, выходящую из здания. Его главная цель — остаться незамеченным, неприметным, не привлекать к себе внимания, но сейчас это было провалено, потому что сзади послышались негромкие шаги. Наверняка, такое действие явно подозрительное, надо будет менять тактику. Он медленно выпрямился и засунул руки в карманы, пытаясь сделать вид, что он просто от нечего делать здесь стоит и скучает. — Привет, — Андрей вздрогнул и медленно повернулся в сторону, откуда донесся звук.       Его только что оторвали от своего занятия, которое требовало тишины и аккуратности, чему не был рад тот. Несомненно, он уже проворонил и упустил его. Посмотрев на подошедшего друга, он смирил его презрительным взглядом, полным недовольства. Как не вовремя-то. Столько времени ждать, чтобы именно в нужную минуту отвлечься на такую ерунду, как Рома. — Привет, — сухо ответил Андрей и, чтобы друг ничего не заподозрил, решил выйти из-за угла в сторону уходящей толпы, — чего тебе? — Увидел тебя и решил подойти поздороваться. Что ты здесь делаешь? Со стороны выглядит, будто ты кого-то преследуешь, — губы Ромы дрогнули в улыбки, а Андрея перекосило. — Со стороны выглядит, значит… — повторил он слова приятеля. — Куда ты идёшь? — Мы с тобой договаривались о встречи, забыл? — спросил Рома с нотками разочарования в голосе. — Ах, да… Извини, я немного замотался, — бросил Андрей, смотря прямо и не поворачиваясь к другу. Опять начал погружаться в свои мысли. Замотался он… ничего подобного. Банально забыл.       Люди могут начать что-либо обо мне думать, если я буду так открыто изучать его. Нужно срочно делать это как можно более незаметно и непринужденно, будто я один из прохожих, которым нет ни до кого дела, кроме себя самого. Это не должно быть сложно, ведь мы все от рождения волнуемся в первую очередь только за себя и за свою личность. Целый мир эгоистов. Интересно, а он такой же? Наверняка, но лучше, чем я. Лучше, чем все. И мысли у него должно быть чище, хотя мне этого знать не суждено. Но это пока что, временно. —… чувствуешь? — Извини, что? — Андрей посмотрел на друга, который с некой долей волнения в глазах смотрел на него. — Я прослушал немного. — Ты себя хорошо чувствуешь? — повторил свой вопрос Рома. — Разумеется, — выдавив из себя улыбку, он переключил внимание своего друга, — давай сюда зайдём?       Роман становился и мельком осмотрел какую-то невзрачную распивочную, которую даже никогда не замечал. Потом удивленно посмотрел на Андрея, который уже открывал дверь и исчезал за ней, окутанный дурной вонью. Внутри именно так и пахло, из-за чего в глазах все мутнело. Посетителей было немного: пьяный мужик, который пылко жаловался на что-то бармену, а тот из вежливости кивал, вздыхал и изредка подбрасывал пару слов, после чего мужика снова накрывала волна искренности. Пара молодых ребят, сидевших в глубине комнаты, которые тихонько потягивали пиво и спорили меж собой, и с ними девушка, которая звонко смеялась, глядя на них. — Ты здесь уже бывал раньше? — поинтересовался Рома, всё ещё оглядываясь и снимая с себя легкую куртку. — Да, пару раз, — ответил Андрей, садясь за деревянный стол. — Пиво? — В три часа дня? — усмехнулся друг. — Пиво? — проигнорировав его, повторил Андрей. — Темное.       Кивнув бармену, делая заказ, Андрей поставил локти на стол, опустив на костяшки свой подбородок и начал смотреть на Рому. Он вовсе не рассматривал своего друга, он уже так давно знает каждую его родинку, что мог бы с закрытыми глазами всё описать. Вот темно-зеленые, болотные глаза, защищенные не темными, не светлыми ресницами. Русые пряди, спадавшие на лицо, а вот и родинки: одна под левым глазом, другая на левой скуле. Не был Рома высок и огромен, скорее наоборот, однако слаб он тоже не был. Но Андрей смотрел, словно сквозь него. В его голову лезли самые странные, не подобные его обычным мыслям. Уже давненько не подобные. Виной всему воображение и фантазия, ведь ничего страшного не случиться, да? — Меня немного пугает твой взгляд, в чём дело, Андрей? — нахмурившись, спросил Рома, попутно отпивая из стакана. — Я не знаю, можно ли тебе такое говорить, и будешь ли ты мне помогать. Тут дело действительно серьёзное, а мой мозг скоро взорвется. Поскольку ты мой самый близкий друг, то я тебе доверяю и думаю, ты меня поддержишь, — начал Андрей, тоже отпив из стакана светлое пиво. — Да, в чём дело? — Это действительно серьёзное дело, — слова были проигнорированы другом, который продолжал смотреть на волнующегося Андрея, ожидая. — Хорошо, сколько дают за кражу человека? — на выдохе, спросил Андрей. — Если с элементами насилия, то от пяти до двенадц… Стой, что? Что ты там себе напридумывал? — удивился Рома. — Не кричи ты так и не привлекай внимания, — зашипел Андрей озираясь. — Ты ведь уже понял, что именно. — Ты с ума сошел! — возмутился Рома, приблизившись к нему и говоря шепотом. — А если тебя поймают? — Нас. Нас поймают. Я рассчитывал на тебя и на твою помощь. Ты ведь меня не бросишь? — светло-голубые глаза Андрея смотрели серьезно, но и с какой-то надеждой.       Рома молчал, в тишине смотрел на друга и думал. Всё очень странно и неправильно. Это чёртовски опасно, но глаза Андрея такие опечаленные, взволнованные и… дикие. Что его так взбудоражило? Чем он так взволнован и зачем это всё? Такое дело, если проколоться, то посадят обоих. А мы молоды, так молоды, что есть большая вероятность нашего прокола. — Я… я не знаю. Мне подумать нужно, — пробормотал Рома. — Кого, зачем, для какой цели? — вмиг став из улыбчивого и приветливого, он стал сосредоточенным и смелым. Очень хорошее качество для этого случая.       Вот этого вопроса Андрей и боялся больше всего. Цель, значит. По глупости своей решил добраться до него силой, потому что иначе не подойти — страшно. Какой же он трус. А Рома ему зачем? А затем. Без друга совершенно, опасно, можно упустить мелочи, оставить улики, да и нужен напарник. Он понимает, что, если друг согласиться, то и его жизнь будет под угрозой. Его свобода будет под угрозой. Но желание никак не убить.       Андрей отмалчивался.       Просидели они в тишине минут пять. А может и все десять. Оба молчали, смотрели друг на друга и пытались разобраться в своей голове. — Да пошло оно всё к чёрту, я с тобой! — плюнув на всё, согласился Рома.       Терять ему особо-то нечего. Родителей нет, семьи нет, он один, сам себе принадлежит. Из близких ему людей только он — Андрей. Поэтому бросить его он не может, да и не хочет.       Андрей улыбнулся. — Спасибо, — прозвучало тихо, но он услышал.       Рома вздохнул. Начало чего-то нового, страшного и необычного. Но они вдвоём, вдвоём всюду лучше. Посмотрев на улыбку друга, Рома сам отчего-то улыбнулся и допил содержимое стакана. Время глупостей.