Ужасная идея

      Наследующий день Роме пришло смс от Андрея, в которой говорилось, чтобы он был около того же здания, где Рома его вчера встретил. Нужно было согласовать всё, прочувствовать их жертву и уж потом действовать. Нельзя запнуться на каком-нибудь глупом недоразумении, не изучить привычки — провал. Но для начала нужно хотя бы просто её увидеть. — Привет, — негромко поздоровался Рома со ждавшим его другом уже как полчаса, — извини, я немного… — Неважно, — перебил его Андрей, нервно докуривая сигарету, и тут же начал, показывая рукой на здание №401. — Он выходит оттуда по будням ровно в половину третьего. — Он? — Он, — кивнул друг, избавляясь от сигареты и придавив её носком ботинка. — Его зовут Токорд Максим Алексеевич. — Странная у него фамилия, однако, — заметил Рома, хмурясь. — Немного. Сейчас двадцать шесть минут, то есть у него четыре минуты до выхода. — С чего ты взял, что именно в это время, разве он не может задержаться на пару минут или наоборот? — Я около месяца уже слежу за ним, каждый будний день он выходит именно в это время. Я также знаю его адрес, выследил его путь домой. — Будет подозрительно, если мы будет тут просто стоять и прятаться, — хмыкнул Рома, — когда ты тогда стоял и откровенно пялился — было тоже подозрительно. Можем сделать вид, что мы просто на прогулке, будем идти медленно и делать вид, что мы беседуем, а сами в этот момент… — Хорошо, пошли, он вышел, — прервал его Андрей и потянул друга.       Они вышли из-за угла и медленно пошли мимо серого, девятиэтажного здания. Рома шёл слева, и делал вид, что смотрит только на Андрея, но глаза его смотрели за товарища.. Он должен был увидеть их жертву, но Андрей не был маленьким, тощим мальчиком, поэтому загораживал весь обзор. — Ищи парня, лет двадцати, светлые волосы, синяя куртка… — Вижу, — тихо ответил Рома, всё так же лучезарно улыбаясь. Обычные люди, обычные приятели всегда улыбаются при разговоре, ведь речь идёт о чём-то бессмысленном, обыденном. Вот и Рома поддерживал эту иллюзию. — Сегодня, в десять вечера, он выходит на прогулку, мы можем сделать это прямо сегодня, — прошептал Андрей, наклоняясь, чтобы услышал только Рома. Тот сглатывает и кивает. Быстро, как же всё быстро, что-то не так. Надо все обговорить, отточить все действия, возможные ситуации. — Какой у нас план? — Не на улице, пошли.

***

      Придя домой к Андрею, они тут же начали обсуждать их преступление, не успев даже раздеться. Вряд ли их могли услышать здесь. Речь шла, чтобы вырубить парня, затолкать его в машину и увезти, но образовалась проблема: куда? Рома предлагал всякие загородные дома, заброшенные, старые, где их никто не найдёт, но Андрей его даже не слушал. Ему казалось, там будут искать в первую очередь, поэтому он стал намекать на квартиру Ромы. — Ты… ты больной? Он ведь кричать будет, а если кто-нибудь увидит, как мы его будем затаскивать домой? А если соседи что-нибудь заподозрят и вызовут полицию? Меня ведь ещё за хранение могут взять. — Ты живёшь в полной трущобе, твоих соседей и людьми назвать нельзя — алкаши все, — спокойно отвечал Андрей. — Вот именно, — начал протестовать Рома. — К нам и так менты нередко наведываются. — Именно к тебе? — Н-нет, к соседям. — Тогда ты чист. Один милый, светлый мальчик среди кучи дерьма, мой друг. На тебя даже не подумают. — Я не знаю, — выдохнул Рома. — Неужели нет другого выбора? Можно ведь и к тебе. — Оглянись, мы в центре города. — Здесь будут искать в первую очередь, — передразнил его Рома.       Голова его перегружена, он боится, что он уже где-то прогадал, чего-то не додумал, упустил, но уверенность Андрея становится его опорой и он, в безысходности, соглашается. — Уже девять вечера, — проговорил гость. — Пора? — Пора, я поведу, — ответил Андрей нахмурившись.

***

— И зачем всё это, — пробубнил Рома от нервов.       Они сейчас сидят в машине, припаркованной за углом дома, который по соседству с квартирой Максима. Без печки, без света, сидят в тишине, в холоде. Никакой звук их не должен сейчас отвлекать, а от печки шума много. На улице только-только наступила весна, днём ещё более менее тепло, а вот стоит солнышку спрятаться — всё, надевайте шубы, дамы и господа. Вот и сейчас два молодых человека сидят в холодной машине, трясутся, но неясно от чего больше: от холода или от нервов? — Загляни в бардачок, — тихо сказал ему Андрей, не отрывая глаз от второго подъезда. Он тоже волнуется, боится не уследить, напортачить, ведь почему-то они решились сделать это прямо сегодня. На второй день.       Рома трясущимися руками, которые он только что пытался согреть, дыша на них, послушал друга и запустил руку в бардачок. — Ищи баночку. — Я даже знаю с чем, — невесело проговорил Рома и нащупал стеклянный пузырек с хлороформом.       Андрей почему-то улыбнулся и продолжил следить. — Кто-то спускается с его этажа, вперёд, — быстро произнес. — Ты пойдёшь один, осмотришься, я буду ехать за вами, если что — я рядом.       Рома напрягся; он не был готов к такому, но послушался. Они не смогли точно все обсудить, только в общих чертах.       Андрей оказался прав: это был Токорд. Он пошел в сторону, куда, как сказал Андрей, обычно идёт гулять Максим. Точного плана они так и не придумали, но знали, что идти лучше за жертвой. Но тут эти самые планы неожиданно поменялись. Максим остановился около подъезда и начал возиться со шнурками. Останавливаться и ждать его, пока он закончит, было слишком подозрительно, и поэтому Рома продолжил идти вперёд. Медленно. Он сделал вид, что ему кто-то звонит и начал беседу ни о чём с выключенным телефоном. Это было сделано для того, чтобы у Максима не было никаких подозрений. Или это подозрительно? Может ли разговаривающий по телефону человек привлечь внимание? Подумаешь, какой-то левый человек ссориться со своей несуществующей девушкой. Вдали еле-еле послышался мотор, Андрей, видно, завёл машину. Наконец оторвавшись от своих грёбанных шнурков, он пошел в ту же сторону, куда шёл и Рома.       Вот они вдвоем уже в тихом, темном парке, людей нет, слишком поздно и холодно для прогулок. Сквозь деревья, около дороги, Рома услышал, как заглушили машину. Максим шёл за ним и что-то смотрел в своём телефоне. Красивое лицо было освещено белым светом от экрана смартфона.       Тянуть было некогда, пока нет людей, нужно действовать. Рома долго думал, что именно он делает, грыз себя за это и пытался придумать что-нибудь. Надо переключить внимание Максима на себя. Глубоко выдохнув, он решился. Остановился, подождал, пока парень дойдет до него и заговорил: — Извини, ты не знаешь, как… — Нет, — плюнул парень, не отрываясь от своего телефона.       В Роме потихоньку начинала бурлить злость. — А не найдется ли для меня одна сигарета? — не сдавался Рома.       Максим, видимо, удивлен его наглостью дважды привлечь к себе внимание, оторвался от телефона и с возмущением, ненавистью посмотрел на Рому. Тот стоял, пытаясь заставлять себя дышать. — Да ты, блять, кт… — Максим не успел договорить.       Сзади тихо подкрался Андрей, который искал подходящий момент и, кажется, это был он. Хлороформ сделал своё дело, тело Максима обмякло в руках парня и тот, не теряя времени, быстро понёс его в свою машину, стоящую неподалёку. — Прекрати трястись, — рявкнул он на Рому, садясь на водительское сидение.       Тот пытался успокоиться, но осознание того, что они сделали сейчас, било в голову. — Прекрати, успокойся, — начал успокаивать его Андрей, хотя сам волновался не меньше. Крик не шибко помогал. — Я…я…, — не мог из себя ничего выдавить Рома. — Едем, — процедил Андрей, смотря через зеркало на отключившегося парня.

***

— Никого, — доложил Рома, только что осмотрев улицу и окна своего же дома.       Андрей быстро схватил Максима, закинув его на плечо, и они направились внутрь. — Лишь бы здесь никого не встретить, — прошептал Рома, поднимаясь по лестнице.       Но им повезло, они спокойно поднялись на пятый этаж пятиэтажного дома. Старого, вонючего, грязного и неуютного. Рома трясущимися руками пытался попасть ключом в скважину, но всё не выходило. — Быстрее, — торопил его Андрей, прислушиваясь.       Рома начал ещё больше волноваться, а руки стали ещё менее послушными, но, кое-как, он смог открыть дверь. Квартирка была у него небольшой, серой, со старинной мебелью, но чистой и ухоженной. Андрей, не спрашивая хозяина, в обуви прошел до зала и кинул на хилый диван хилое тело. Рома закрылся на все замки и проследовал за другом.       Максим все ещё был без сознания. Начав рассматривать парня, он неожиданно, вздрогнул. — Телефон… — Что? — не расслышав, переспросил Андрей. — Он с телефоном шёл. Он, наверное, там и лежит, на асфальте. Это улика! — Успокойся, его телефон у меня, — порыскав по карман и найдя искомое, показал ему Андрей. — Его нужно связать, — неожиданно уверенно произнёс Рома. — Не жаль ли? Такая внешность красивая, — усмехнулся Андрей, рассматривая лежащего и находясь то ли в бреду, то ли все ещё в шоке. На его ответ друг только угрюмо хмыкнул.       Если это была попытка разрядить обстановку, то очень неудачная. Рома встал и вышел из комнаты, видно пошёл искать, чем можно было бы связать Максима. А Андрей обдумывал произошедшее. Не оставили ли они улик? Не было ли лишних глаз? Парк был пуст, машин тоже было немного. Из окон домов не видно место, где они отключили Максима. Место преступление. Значит, всё в порядке? Можно это назвать порядком?       Рома вернулся с растерянным лицом, такими же глазами, держа в руках изоленту. — Ты ведь мне поможешь?       Андрей тут же встал и, достав нож из внутреннего кармана, куда он положил его сегодня утром на всякий случай, начал перерезать куски. Ребята хоть и были в замешательстве, но действовали уверенно. Рома держал тонкие кисти рук, пока Андрей обматывал их, стараясь не пережать. Так же было и с ногами, а напоследок Рома сам отрезал кусочек и залепил приоткрытый рот Максима изолентой. — Я смотрю, ты вошёл в роль, — усмехнулся на его действия Андрей, рассматривая их работу. — Я смотрю, ты абсолютно спокоен, — ответил Рома, пытаясь куда-нибудь деть свои руки, чтобы они, наконец, перестали трястись. — Мне тоже страшно, — признался он. — Все-таки я вижу, что перед нами лежит тело. — Живое тело, — дрожащим голосом дополнил Рома. — Живое тело, — повторил Андрей.       Всю ночь они проторчали около Максима, ждали, пока тот придёт в себя, да так и отключились: один на полу, спиной опираясь на стену, а другой по середине зала.