Ваша Беспросветность

      Где-то глубоко под землей, в низовьях Тартара гнал свои липкие смрадные воды мрачный Стикс. Внезапно, сквозь толщу мутной воды, на поверхность вырвалась сморщенная синюшная стариковская рука и ухватилась за выступ в скале. Тут же рука начала наливаться молодостью и силой, и вот это уже была не жалкая мумифицированная конечность, а очень мощное предплечье, изящное запястье и длинные тонкие пальцы. Цвет кожи, впрочем, так и остался отливать синевой. Вслед за рукой показались все остальные части тела, и на небольшую площадку, вырубленную в скале, пыхтя и отдуваясь, вылез их хозяин.       — Владыка! Вы, наконец-то, вернулись! А мы так надеялись, что вы не… То есть, мы хотели сказать, что мы так ждали вашего возвращения, Ваша Беспросветность! — раздались деланно-радостные визгливые вопли, и из воздуха с щелчками материализовались миньоны-бесенята Боль и Паник. Ответом им был шквал огня, впечатавший их в стену. Теперь стена была украшена двумя черными кляксами и четырьмя панически моргающими глазками.       Аид (а это был он) с шипением выдохнул сквозь свои острые зубы воздух. Огненное пламя*, перекинувшееся с его шевелюры на плечи, уменьшилось и опять приобрело обычный синий цвет. Аид с омерзением стащил с себя насквозь промокшую в водах Стикса одежду и пинком отправил ее обратно в реку. Мусором больше, мусором меньше — Стиксу без разницы, Стикс поглотит все. Нимало не заботясь о том, что он разгуливает по своим владениям, в чем мать родила, Владыка Мертвых пошел в тронный зал, намереваясь попасть через него в свои покои. Но зрелище, которое он увидел в своем тронном зале, заставило его вспыхнуть ярко-алым, бешеным пламенем с новой силой, и на этот раз огнем было объято уже все его тело.       На троне, вальяжно развалившись, нахально сидела Геката. Эта зараза уже не в первый раз пыталась отобрать у Аида власть, наверняка ведь думала, что уж на этот-то раз у нее точно все получится. Увидев взбешенного донельзя Аида, она подскочила в страхе. Геката никогда не видела Аида в такой ярости, обычно он был спокоен, говорлив и сиял радушием, даже если заготовил кинжал, который буквально через секунду собирался вонзить своему недругу в шею. Геката уставилась на Владыку во все глаза и поперхнулась: он никогда не выходил в люди без хитона и гиматия. А сейчас на Аиде не было даже набедренной повязки. Геката смотрела на его мужское достоинство, и лицо ее покрылось багровыми пятнами. Молчаливый Аид злобно воззрился на нее своими совиными глазами, пламя его разгоралось все ярче, свидетельствуя о том, что он находится на грани и уже до крайности близок к тому, чтобы взорваться подобно проснувшемуся вулкану. Гекату объял леденящий все ее существо ужас. Она вдруг осознала, что у нее в нижнем Тартате целая куча дел, которые надо сделать немедленно, а еще лучше — вчера. Она торопливо прокашлялась.       — Аидик! Здравствуй, дорогой! — как она ни старалась, но ее голос все равно сорвался на визг. — А я тут тебе место на троне немножко погрела!       На этот раз Аид не принял игру. Он все так же молча смотрел на Гекату и бешено сопел носом. Геката была близка к тому, чтобы истерически завизжать от страха, но все-таки взяла себя в руки.       — Я была бы рада с тобой поболтать, но у меня скопилось столько дел, пока я тут сидела! — прощебетала она, хотя звук, исходивший из ее горла, больше был похож на противный скрип ножа о тарелку. — У Пушка, одного из моих адских песиков, появились блохи, и мне срочно надо их вывести, он так чешется, бедняжка!       Аид, наконец-то, прервал свое тягостное молчание.       — Правильно, — пророкотал он. — Займись своей шелудивой шавкой, а то еще, чего доброго, перекинется эта зараза на Цербера. Как думаешь, кого я пошлю его лечить, Геката, дорогуша?       Геката в ужасе смоталась из тронного зала так быстро, словно ее тут и не было. Аид с трудом остыл, потом медленно прошел через тронный зал в свои покои. Ему срочно надо было вымыться, и простая ванная тут была, по его мнению, бесполезна. Ему казалось, что он насквозь пропитался смрадными водами Стикса, что они проникли в его тело, в само его божественное существо, и ему не терпелось избавиться от этой пакости. Проклятый Зевс и еще более проклятый его маленький недоносок Геркулес…       Через покои Аида по тайному ходу можно было попасть прямиком к целебному водопаду и бассейну с теплым источником, которые специально для него соорудил Посейдон, пытаясь оплатить свой один очень серьезный долг. К водопаду-то Аид и направился. Владыка встал под струи водопада и застонал от наслаждения, ощущая, как под напором целебной воды мерзкая отрава покидает его тело. Затем он перешел в бассейн и разнежился с бокалом коктейля в теплом источнике, потихоньку начиная приходить в себя. Постепенно к нему пришло осознание того, что произошло в тронном зале. Аид вспомнил, как на него смотрела Геката, и захихикал. Потом он вспомнил, в каком он сам был виде, и заржал уже во всю глотку. «И что же, ради Коцита, эта жаба Геката себе навоображала? А я всего лишь не хотел пачкать чистую одежду остатками этой противной липкой лужи, капли которой еще были на моей коже! — весело подумал довольный Аид. — Я ведь теперь ей, Гекате, проходу не дам, она у меня еще долго от тронного зала будет шарахаться».       Жизнь снова начала входить в колею. На Олимп Аид не совался, еще чего не хватало — под молнии Зевса подставляться. Но зато на Гекате он оторвался по полной. Для этого ему и делать-то почти ничего не надо было: всего лишь расслабленно развалиться на троне и скабрезно ухмыляться. Взгляд Гекаты помимо ее воли устремлялся туда, где под хитоном и гиматием пряталось его мужское достоинство, она теряла мысль, путалась, заикалась и, наконец, исходила багровыми пятнами. Аиду это зрелище доставляло неимоверное удовольствие, а Геката, завидев Аида, даже когда он просто гулял по Тартару, обходила Владыку десятой дорогой, а тронного зала избегала, как смертные — чумного кладбища. Ходить к целебному водопаду, однако, Аид так и не перестал, это стало у него привычкой.