Там, где цветут кровавые розы

Сидя на кровати, я смотрю на мерцающие огни свеч. Окно открыто и адская луна, алым светом освещает комнату, а легкий ветер заставляет занавески колыхаться в своем интимном танце. Вокруг меня на шелковых черных простынях разбросаны подушки и розы. Много роз. Я сижу в одной лишь накидке и придерживаю слегка наброшенный на голову капюшон, который все норовит соскользнуть вниз, открывая диадему с алыми алмазами. Мне не в первый раз сидеть обнаженной перед художником, но впервые картина будет принадлежать не мне. — Как тебя зовут? — Мериан, — тихо отвечает девушка, бросив на меня взгляд из-под холста и тут же опустив его обратно. Симпатичная, кроткая брюнетка. Волосы собраны в небрежный пучок, глаза чистого серого цвета очень сосредоточено смотрят на полотно. И она меня боится. Совсем немного, но я чувствую этот терпкий запах страха и не сдерживаю хищную улыбку. Хорошо. — Я слышала о тебе. Ты настоящий талант. — Благодарю. Сидящий в это время на оттоманке Люцифер, на секунду отрывается от прочтения письма и я вижу его ухмылку. Он замечает мой взгляд и несколько секунд мы неотрывно смотрим друг на друга, словно разговаривая без слов, пока Мериан увлеченно работает карандашом. — Куда ты повесишь картину? — спрашиваю я. — Еще не решил. Возможно здесь. Окидываю взглядом спальню и игриво прикусываю губу. — Чтобы все твои «гостьи» видели, кто выпотрошит их наизнанку? — Сколько раз ты хочешь это услышать, Роза? Я встречаюсь сейчас только с тобой. Князь дочитывает письмо и сложив бумагу, откладывает его сторону. Ради меня перенес работу сюда. Можно ли это считать большой жертвой в мою честь? Пока он называет меня «Роза» — значит настроен положительно. Хотя, нотки его тона предупреждают, что развивать эту тему не стоит. Я знаю, что он ненавидит мою ревность, но так же знаю сколько у него женщин и потому не могу не вспылить. Я не хочу быть одной из грелок его постели и борюсь с этой, так называемой «конкуренцией», уже несколько лет. Пока что весьма успешно, ведь о моей жестокости даже пишет пресса. Но, что поделать, это Ад и по другому здесь нельзя. — А как же Каприс? Она была здесь буквально несколько дней назад. Лунные глаза смотрят на меня совсем не безопасно. Люцифер мило улыбается, но его улыбка не обещает ничего хорошего. — Этсу, — мягко обращается он. — Уверен, на этой картине, ты будешь просто потрясающая. «Если ты продолжишь эту тему, я сниму с тебя кожу и натяну, как полотно для нового шедевра» — вот, что он хотел мне сказать. За время провождения рядом с этим мужчиной, я прекрасно выучила все мельчайшие перемены его настроения. Но не собираюсь показывать свой страх, а тоже мило улыбаюсь и киваю, благодаря за комплимент. Хотя, внутри кипит обида и злость. Мериан рисует меня еще два часа. Я сижу не двигаясь и погрузившись в свои мысли, а Люцифер — в остальные письма. Время пролетает совершенно незаметно, когда демонесса откладывает кисти и сообщает: — Я закончила. Осталось только доработать несколько деталей и картина будет готова. Мои помощники принесут вам ее завтра. — Благодарю, Мериан, — ласково улыбаясь, произносит Люцифер, задумчиво глядя на картину. — Я заплачу тебе двойную цену за твой труд. Эрин, проведи нашу художницу. Дверь распахнулась и в проеме показались две девушки, как их тут называют — фамуля. У одной глаза красивого насыщенного синего цвета, смотрят уверенно и верно. Я помню ее еще с того времени, как познакомилась с Гретхен. По-моему, они лучшие друзья, но знаю, что Эрин недолюбливает меня. Она до сих пор зла на подругу за то, что та ушла ко мне. Фамуля помогает Мериан сложить все краски и кисточки в ее удивительно маленькую сумочку и аккуратно складывает полотно в чехол. Я разгребаю вокруг себя цветы с подушками и надеваю белье. — Скажи Гретхен, что мы скоро уезжаем, — бросаю я, застегивая алый с черным кружевом корсет-бюстье. — Хорошо, — сдержанно ответила Эрин. Вторая, с глазами интересного кораллового цвета и такими же волосами заплетенными в косу, просто подошла ко мне и начала застегивать мой корсет. Тонкая ткань через секунду слабо треснула, но этот треск услышали все. И без того раздражена, я хватаю эту дуру за руку и сжимаю, пока не слышу хруст, а потом и отчаянный крик. — Идиотка, — шиплю я. — Разве я приказывала притрагиваться ко мне? — тяну девушку к себе и гримаса ужаса вырисовывается на ее лице. — Нет, Ваше Высочество, — тихо пищит фамуля, отчаянно бросая взгляды на Люцифера, видимо ожидая помощи. Это бесит меня еще больше и в результате, слышится еще один хруст. Кто-то испуганно вздохнул и я не знаю Эрин это или Мериан, но мне все равно. Пусть смотрят. — Сгинь, — приказываю я и фамуля, как только почувствовала свободу, тут же убежала прочь. Эрин и художница вышли следом, чтобы не попасть под мою горячую руку. Дверь за ними закрывается и мы с Князем Тьмы остаемся тет-а-тет. — Ты, как всегда, не милосердна, — произносит Князь улыбнувшись. — Ей лучше не знать, на что способно мое милосердие. Я натягиваю на ногу уже второй чулок, когда моей лопатки коснулся нежный поцелуй, а мужские руки ласково обвили объятиями. — Оставляешь меня скучать в одиночестве? — Я достаточно долго нахожусь в твоем замке. Микаэль прислал уже три письма с просьбами о возвращении. — Твоему отцу не нравится, что ты со мной. — Это не нравится даже Белиалу. Слышу, как Люцифер нахмурился. Прямо кожей почувствовала, как похолодело вокруг и даже дышать стало трудно. — Чего же они ждут от меня? — тон холодный и недовольный, но руки все еще ласково меня обнимают. — Что я сделаю тебя королевой? — Почему бы и нет? — полуоборачиваюсь я. Князь глубоко вдыхает и выдыхает, видимо стараясь не сорваться. Иногда мне кажется, что в один прекрасный день он просто не выдержит и прикончит меня. — Ты прекрасно знаешь мое отношение к этому. Неужели для тебя так важно разделить со мной власть? Я цепенею. Эти слова, как звонкая пощечина. Даже если бы он и правда влепил мне оплеуху, я бы не пришла в такой шок. — Как ты можешь думать, что мне нужны твои владения? — я тут же сделала попытку вырваться из объятий, но он просто не заметил этих слабых трепыханий. — Ты считаешь, что я встречаюсь с тобой из-за этого?! Обидно просто до слез, но я не собираюсь так унижаться перед ним. Не дождется! — Тише, тише, — мирно зашептал демон, обнимая меня так, чтобы спиной я полностью прижалась к его груди. — Ну, чего ты, котенок? — Мне важна моя репутация, Люцифер, — глубоко дыша и сдерживая рвущееся наружу истерику говорю я. — Слухи, что я твоя «любовница» поползли куда дальше Девятого и Восьмого Круга. А учитывая сколько возле тебя вьется женщин, о которых я даже не подозреваю… — я задерживаю дыхание и выдаю: — Я не хочу быть еще одной твоей потаскухой! Эхо моих слов гудит в стенах, а может это только в моей голове. Кроме этого, слышу еще свое громкое сердце. От Люцифера никакой реакции. Сейчас он меня раздавит. — Этсу, — совершенно спокойным голосом обращается Князь. У меня все похолодело внутри. У него нет ни грамма злости и в такие моменты страшнее всего. — Почему ты не веришь мне? Я моргаю и медленно поворачиваюсь всем телом к нему. Он даже расцепляет руки, позволяя это сделать. Смотрю в такие любимые серебряные глаза и не могу понять: шутит он или нет? Как у Князя Тьмы может быть одна женщина? Этого же не может быть. То что у него должно быть сотня таких «принцесс» каждый день — совершенно нормально и я это понимаю. Но… Не могу. Я слишком его люблю и это мое проклятие. А зная, как он ненавидит ревнивых и истеричных женщин… Как я все еще жива? — Мне тяжело тебя любить, Люцифер, — ровным голосом произношу я. — Я думаю, наши встречи нужно прекратить. Снова тишина. Лицо мужчины никак не меняется и лишь некая загадочная улыбка коснулась его губ. — Давай мы с тобой заключим пари, — свойственным ему заговорщическим тоном, прошептал Князь, зацепив пальцами мой подбородок. — Сколько времени тебе нужно, чтобы убедится в моих словах? Я еле сдерживаюсь, чтобы снова не выдать свой шок. Хотя, подозреваю, бровь у меня таки поползла вверх. Король контрактов и сделок предлагает пари? Я знаю, как опасны его игры и он ни за что не проиграет. Но азарт во мне уже взял верх. — Год, — решительно заявляю я. Знаю, что глаза у меня давно загорелись. — Целый год никаких слухов о твоих любовных связях. А я ведь узнаю, можешь быть уверен. Люцифер не сдерживает смех. Он весело смеется, глядя на меня прищуренными глазами и кивает. — Хорошо, — говорит он, облизнув уголок рта. — Если победа останется за мной, ты больше никогда не усомнишься в моих словах. Слышу в его голосе небольшую угрозу. Все таки его задело, что я посмела обвинить его в обмане. — Никогда, — подтверждаю я. — Но если победа будет за мной, то… Я исчезну из твоей жизни. И ты меня отпустишь. С трудом произношу это условие, потому что не знаю, какая будет реакция к такой наглости. Я и так бросаю искры на очень опасный фитиль. Князь на секунду задумался и все же кивнул. Он уверен, что никогда не проиграет мне. И, возможно, это первое пари, которое я сама хотела бы проиграть. — Ты жестока, Этсу де Кровавая Роза, — мурлыкнул Князь и, наклонившись, нежно поцеловал меня в губы, увлажнив их языком. — Что же ты прикажешь делать, если я вдруг проиграю? Я улыбаюсь и запускаю пальцы в его светлые мягкие волосы, когда он наклонился, чтобы поцеловать мои ключицы. — На каждый день недели у тебя будет новая женщина. И у каждой будет то, что будет напоминать обо мне. Люцифер прекратил поцелуи, и поднял лицо. На одно мгновение я заметила некое недоумение, которое тут же исчезло. Видимо он не ожидал такого моего ответа. — Ты самая красивая женщина в Аду, — серьезным голосом произнес он. — Мне такой, как ты не найти. — Я одна такая на весь Ад, — самовлюбленно усмехаюсь я. Когда сам Князь Тьмы говорит такие комплименты, невозможно не ощутить себя королевой мира. — Но подражающих мне много. — Что же мне делать, если твой жалкий клон меня не удовлетворит? — Плени ее в своих стенах, — прикрыв глаза, расслабленно отвечаю я, открывая для поцелуя шею. — Пусть они всю вечность взирают на тебя в этих холодных льдах. Слышу короткий изумленный смешок и смотрю на Люцифера из-под полуопущенных ресниц. — Ты и правда самая удивительная вампирша в этом мире, — томно прошептал демон. — Приготовься к проигрышу. — Слушаюсь и повинуюсь, — отвечаю я и отдаюсь страстному поцелую. Нас ждала еще одна безумная ночь.

***

— Он меня ждет? — Давно. — Ненавижу эти встречи. — Он ждет тебя не один. Я поворачиваю лицо на красивого блондина и приподнимаю бровь. — Кто еще? Эш смотрит на меня и его губы расплываются в широкой, виноватой улыбке. — Я буду ждать тебя здесь до конца, моя миледи. Окатив рыцаря ироничным взглядом, я киваю и он отворяет передо мной широкую алую дверь с золотыми ручками. За ней, меня ждет широкая комната в стиле восемнадцатого века, с красивыми стульями и столиками. Везде множество канделябров с горящими заколдованными свечами, высокие окна с тяжелыми портьерами и картины лучших художников Восьмого Круга. Мама не часто приходит на наши с отцом разборки, ведь они у нас всегда громкие и часто с порчей мебели. Но сегодня, она почему-то здесь, в своем новом темно-синем платье с мелкими алмазами. Отец под стать ей, сидит в синем камзоле с белой рубашкой и шелковым жабо, что украшалось большим сапфиром. Одна я выделялась своими кровавыми цветами платья и рубинами в ожерелье. Кроме них я замечаю еще двух знакомых вампиров, которые пришли к нам просто так. Или не просто так? Даже здесь я чувствую их силу, от которой веет смертью и жестокостью. Это не та сила, которую чувствуют другие, когда приходят вампиры Кровавой Розы. Здесь скорее… Кровожадность. Да, они определенно кровожадны и жестоки, даже больше чем оборотни. Женщина, недавно ставшая королевой, уставилась на меня яркими апельсинового цвета глазами. Ее волосы пшеничного цвета уложены в незамысловатую прическу, а платье достаточно простое, но в нем удивительно много этого интересного камня. По-моему, это янтарь. Король одет больше в военную форму, чем в официальный наряд. Его камзол полностью коричневого цвета и лишь некоторые детали, такие как ремень и пуговицы сверкают золотом в свете свеч. Его короткие волосы цвета темного шоколада зачесаны назад, а такие же, как у жены, апельсиновые глаза, глубоко посажены и тоже смотрят на меня. Я делаю реверанс и подхожу к свободному креслу, рядом с Микаэлем, который в свою очередь приятно мне улыбался. Зная, как он разгневан моим долгим отсутствием, эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — А вот и моя принцесса, — произнес мой отец, взяв меня за руку. — Этсу, это король и королева клана «Янтарные Кости» — Нихэль и Нэйн. Мы обмениваемся кивками, а потом, слуга разлил нам в хрустальные бокалы «кровавое вино». Все знают, что нет лучше напитка, чем вино из наших роз и не удивительно, что бокалы гостей быстро опустели. — Этсу действительно так прекрасна, как о ней говорят, — сверля меня взглядом, произнес Нихэль хрипловатым голосом. — Истинный цветок Кровавой Розы. — Благодарю, — слегка улыбаюсь я, абсолютно бесстрашно глядя в глаза в ответ. Да, я наслышана об этом клане и прекрасно знаю, что они делают со своими же вампирами. Для них убийство собственной прислуги — ежедневный ритуал. Могу поспорить, что серьги Нэйн сделаны из косточек провинившихся. Жуткая мерзость. — Я надеюсь тебе понравится Готье, — произнесла королева. — Мой брат будет защищать тебя и никогда не даст в обиду. Я на секунду замираю. Что? — Почему ваш брат должен меня защищать? Нэйн непонимающе смотрит на Микаэля, а вместе с ней и я. Мой отец повернулся ко мне и все так же улыбаясь, сообщил: — Моя Роза, скоро ты станешь частью клана Янтарные Кости.

***

— Ты сошел с ума! Как ты можешь так поступить со мной?! — Я хватаю первое, что попадается под руки и со всей силы бросаю на пол. Длинная ваза из красного хрусталя разлетается на сотню кусочков с пронзительным звуком. Таким же пронзительным, как обида и шок внутри меня. — Немедленно возьми себя в руки, Этсу де Кровавая Роза! — спокойный голос Микаэля гремит в моей голове, раскалывая ее, как я эту вазу. Его сила давит, заставляя повиноваться, но я тоже сильна и я не позволю так быстро подавить и подчинить меня. — Они кровожадные дикари, которые в первый же день казнят меня и им ничего за это не будет! — Возможно, опасаясь этого, у тебя появится здравый смысл и ты прекратишь вести себя так безрассудно. Тебе нужная твердая рука, Этсу. С Готье ты будешь в безопасности и хорошо контролирована. — Что я тебе сделала? — я визжу истерическим криком, и бью кулаком о стол. Трещина поползла по дереву, почти переломив его пополам. Но мне этого мало! Я ударяю еще раз и таки переламываю стол, заставляя все что на нем лежало, свалиться на пол. Глаза Микаэля наполняются яростью, он тоже начинает выходить из себя. Наши энергии сталкиваются друг с другом и начинается борьба. Стены кабинета вокруг нас заскрипели. — Я запретил тебе встречи с Девятым Князем, но ты на зло игнорируешь мои приказы. Я не хочу слышать слухи о том, что ты очередная участница его оргий. Ты не станешь его королевой никогда, а репутация содержанки останется с тобой навечно. Ударил по самому болезненному. Я позволила одной слезе скатится по моей щеке, а дальше на меня волной накатила ярость и я выплескиваю ее всю в один момент. Двойной крик вырвался из меня что есть силы и стекла в окнах разлетелись на осколки, но король не позволил ни одному себя коснуться. Это взбесило меня еще больше и я поднимаю руки, а потом резко опускаю, заставляя всю мебель подняться и рухнуть обратно. Один из королей Кровавой Розы соблазнил ведьму и так часто пил ее кровь, что впитал в себя немного ее магии. Благодаря этому я могу творить такой хаос в кабинете своего отца. Но не долго. На короля никак не влияет ни поток моей слабой магии, ни моя злость. Совершенно спокойно он подошел ко мне максимально близко, минуя весь этот бардак. Одним резким движением хватает меня за горло и притянув к себе, впивается в шею клыками. Повиновение. Именно это происходит с вампиром, когда он позволяет (или не позволяет) испить своей крови. В эти моменты мы самые уязвимые, поэтому разрешаем делать это только тем, кому по настоящему доверяем. Сила моего гнева резко остановилась и потухла, как свечка, оставив от себя лишь легкое воспоминание, в виде разгрома и поломки мебели. Микаэль крепко держит меня за шею одной рукой, а второй прижимает за талию. Его укус сильный, глотки медленные, но полные. Я слабо сжала пальцами рукава темно-синего камзола, словно пытаясь оттолкнуть, но уже знала, что у меня ничего не получится. Боль разливается по шее до самых ключиц и я чувствую, как трещины поползли к моему лицу, словно паутина. С приоткрытым ртом, я смотрю на красивую огромную люстру, в которой уже не горела ни одна свеча. Достаточно лишив меня сил, чтобы я не смогла даже спорить, вампир отпустил меня и заглянул в глаза. — Вот поэтому ты и будешь с Готье. Остановить тебя можно только так. — Что ты скажешь Леонардо, когда он вернется? — хриплым голосом спрашиваю я. — Он видит меня своей королевой. — Разве ваша ссора не была последней каплей, что заставила его отправится на Третий Круг? К горлу подкатился комок. Да, все именно так. Я помню, как мы ссорились, как брат доказывал, что отношения с Князем ни к чему хорошему не приведут и тогда я впервые не стала его слушать и сбежала в Девятый Круг. Специально. На зло. Когда я вернулась, Леонардо здесь уже не было. Он отправился к Самаэлю в Третий Круг, что бы пройти Военную Академию Ада. Оттуда не всегда возвращаются живыми и если с ним, что-то случится… Я закрываю глаза стараясь не думать об этом. Нет. Он не погибнет из-за меня, только не Леонардо. — Я не буду женщиной вампира из Янтарных Костей, — сцепив зубы, зашипела я. — Не сомневайся, что я найду выход! Вырвавшись из рук отца, я ухожу из кабинета хлопнув дверью. Там меня встречает Эш, который предлагает свою руку. Боль от укуса начала постепенно уходить, но внутренняя боль не делась никуда. Я иду вперед цепляясь за рыцаря, не замечая ни прислуги, ни стен, ни картин. Просто иду и отчаянно пытаюсь разыскать выход. Но выхода нет.

***

— На твоем месте, я бы просила помощи у Белиала, — заявила Вивиан де Изумрудная бабочка, движением руки откинув на спину свои длинные золотистые локоны. — Он же наш Князь и к тому же очень хорошо к тебе относится. Он не отдаст тебя этим извергам! Вивиан одна из моих подруг и, по совместительству, дальняя родственница, которой я могу доверять. И хоть на вид она выглядит моложе, но на деле на добрых лет двести старше. Вивиан всегда одевается, как магазинная фарфоровая куколка, часто даже притворяясь ей: хлопает ресничками и разговаривает тонким детским голосом. Но сейчас, она выкуривала уже третью сигарету и разговаривала своим обычным, низким голосом взрослой женщины. — Белиал против моих отношений с Князем, — устало выдыхаю я, откинувшись на спинку мягкого кресла. — К тому же я уверена, что он просто поддержит моего отца. Какое ему дело к брачным узам каких-то принца и принцессы? У него полно других дел. — Единственный выход который вижу я — обратится к Люциферу, — произнесла Николет, серьезно посмотрев на меня агатовыми глазами. — Он обязательно, что-то придумает и не позволит сбыться этому кошмару. Как ты этого не понимаешь? Он всесильный Князь Тьмы. Неужели, он не решит эту мелочную проблему? Принцесса Алмазных Черепов раздраженно теребила в руках сетчатые перчатки и не сводила с меня взгляд. Она тоже моя дальняя родственница и лучшая подруга. А еще, она единственная из моего окружения всегда одобряла мои отношения с Люцифером. Она свято верит в нашу любовь и всячески утешала, когда эта же «любовь» приносила мне страдания. — Я не хочу, чтобы он вообще узнал об этом! — отвечаю я. — Это моя проблема и я не должна каждый раз бежать к «папочке», чтобы он ее решил. Меня должны воспринимать всерьез, а не до сих пор даже не считаться с моим мнением. — Что же ты будешь делать? — Я придумаю. Умру, но не стану частью этих дикарей. Мои подруги одновременно ахнули. Разговоры о смерти всегда были не комильфо. — Прекрати так говорить! — шикнула Николет. — Никогда не смей даже задумываться о смерти, потому что эта жизнь одна и другой тебе никто не даст! Я усмехаюсь страхам вампирш и вздыхаю. Да, эта жизнь у меня действительно одна и когда моим покровителем станет Готье, скорей всего, она продлится недолго. Что же мне делать?.. Цепляюсь за слова Николет о «другой жизни». В памяти возникла история, которую мне кто-то рассказывал, наверное, Гретхен. Там был вампир, который обратил себя в человека и прожил жизнь на Земле так и не вернувшись сюда. Вдруг, это не просто слухи? Что если и правда можно себя обратить? Мои губы сами собой расплываются в усмешке. Обратить себя в человека? Дьявол, какой это позор. Лучше дать сожрать себя заживо. Люцифер никогда мне этого не простил бы. — Мне не нравится эта твоя усмешка, — недоверчиво покосилась на меня Вивиан. — Что ты задумала? — О нет, ничего, — безобидно отвечаю я. — Подумала, как же отреагирует Люцифер, когда узнает, что наше пари уже бессмысленно. — Он все еще не проиграл? — вампирша иронично приподнимает бровь. — Нет, — мотаю головой. — Ни единого слуха или повода. Прошел уже почти месяц с момента нашего спора. — Недавно, я виделась с Каприс, — заявила Николет. — Она спрашивала, как твои дела и просила передать, что сдаваться не собирается. При упоминании этой мерзавки, моя улыбка тут же испаряется. Эта тварь так и ждет, когда я на секунду прикрою глаза. — Я надеюсь, ты была не сильно с ней груба? — О нет, — хищно улыбнувшись, заверила Николет. — Я сказала, что ты очень милосердна к своим врагам. Мы трое заливаемся громким хохотом.

***

Готье совершенно не изменился с нашей последней встречи. Мы виделись на прошлом балу, но не сказали друг другу ни слова. Он всегда слишком мрачен и замкнут, а меня всегда тянуло к более веселому обществу. Он не сидел в кресле, а стоял возле окна, видимо разглядывая сад, который из него видно. Наверное, он так погрузился в свои мысли, что не услышал меня. На секунду я остановилась в дверном проеме, а потом сделала несколько шагов в комнату. — Здравствуй, Готье. Вампир еще секунду стоит ко мне спиной, а потом медленно поворачивается и подходит ближе. Его глаза такие же яркие, как и у его брата и сестры. Волосы светлого коричневого оттенка с более темными прядями, лицо не то скучающее, не то печальное. На вид ему не больше двадцати, но сейчас, казалось больше. Я с замиранием сердца смотрю, как принц приближается ко мне и еле сдерживаю облегченный выдох, когда он берет мою руку и касается моих пальцев губами. — Здравствуй, Этсу де Кровавая Роза, — произносит вампир тихим голосом и заглядывает в мои глаза. — Ты все так же невероятно красива среди вампирш, как розы среди других цветов. — Благодарю, — киваю я и позволяю проводить меня к креслу. — Но я чувствую, что моей красоты тебе не достаточно. Усаживаясь напротив, вампир удивленно поднимает на меня глаза. — Что ты имеешь в виду? — Глядя на тебя, я чувствую, что ты хочешь этого Союза точно так же, как я. Верно? Я не собираюсь ходить вокруг да около, а сразу поднимаю тему, которая меня волнует. Еще войдя в эту комнату, я почувствовала, как он настроен. Он пробыл здесь всего несколько минут, а воздух в комнате словно пропитался унынием и… Горем? Готье рад Союзу со мной чуть ли не меньше чем я. Но в чем причина? — Ты не только красива, но и проницательна, — легко улыбнувшись, заметил вампир. — Если я смею так говорить, то да: я не хочу связывать нас кровью. — И причина явно не в том, что я не в твоем вкусе. — Нет, — парень медленно замотал головой, не отрывая от меня зрительный контакт. — Не в этом. Его улыбка исчезла, а лицо еще более помрачнело и стало серым, как туча. Более депрессивных вампиров я еще не видела. От него так и веет этой тоской и безысходностью. Аж мурашки по коже. — Расскажешь мне? — тихо интересуюсь я, пока это густое, наполненное болью молчание, не захватило и меня. Готье моргнул и посмотрел, будто впервые меня увидел. Мыслями он был явно не здесь. Дьявол, что может так смертельно огорчить вампира? — Пожалуй, расскажу. Ты, как моя будущая жена, должна знать… Почему я не смогу полюбить тебя. — Дело в другой женщине, — догадываюсь я. — Они запретили тебе Союз с той, в которую ты влюблен? — Они ее убили. Слова произнесенные загробным голосом, ужаснули. Я секунду в ступоре молчу, а потом медленно выдыхаю, чтобы вампир не заметил, что шокировал меня. Хотя, сейчас Готье ничего не замечал. — Зачем? — Она не была принцессой. Руна была служанкой моей сестры, еще до того, как та стала королевой. — Твоя возлюбленная была… Служанкой? — клянусь, я еле сдержалась, чтобы не скривиться. Аристократы не влюбляются в прислугу. Мы можем соблазнять их, пить, трахать, но никак не влюбляться и, тем более, создавать Союз. Это же… Недопустимо! Подняв на меня тяжелый взгляд, Готье горько усмехнулся. — Да. Она была самой обыкновенной служанкой Нэйн. Даже не ее Тень, а просто прислуга. — Я молчу. Просто смотрю на этого подавленного вампира, который с каждой секундой словно медленно умирал изнутри. — Сестра давно об этом знала и ей с Нихэлем было абсолютно все равно. Они были заняты только друг другом и это было мне на руку. Но когда корона перешла к ним, они решили, что мои отношения с Руной позорят наш клан. И решили избавиться от нее. Готье молча уставился в пол невидящим взглядом, а потом из него вырвался истерический смешок. Это выглядело пугающе, но я, сижу как изваяние, не выдавая никаких эмоций. — Я тебя понимаю, — тихо произношу я. — Понимаешь? — он смотрит на меня, и я вижу некую опасную искру в его глазах. — Ты о Люцифере сейчас говоришь? — Причем здесь Князь Тьмы? — приподнимаю бровь я. — Ты же сношаешься с ним — Готье скабрезно хихикнул. — Не отрицай, об этом говорит весь Восьмой Круг. Я опешила. Непонимающе моргаю, на секунду задумавшись, действительно ли я это услышала? Как он вообще смеет говорить такие слова в моем присутствии? Он настолько сошел с ума, что не понимает где находится и кто рядом с ним? Но мое лицо все еще каменно и неприступно. Лишь одна бровь продолжает быть приподнятой не то от удивления, не то от раздражения. — Мои отношения, это немного не твое дело! — сцепив зубы, я стараюсь держаться подобающе. — И выбирай выражения в моем присутствии. — Ты думаешь я позволю тебе творить, что вздумается? В моем клане все по другому, моя дорогая Роза. Боюсь, тебе там не понравится. — Я тебе не «Роза», — зашипела я. — Ты даже не представляешь, на что я могу быть способна. — О, я представляю, — протянул Готье, криво улыбаясь половинкой рта. — Слухи о твоей жестокости к «конкуренткам» распространяются быстро. — Они вполне заслужили мое милосердие. — Милосердие? — переспрашивает принц и задумывается. — Ах, да. Твой меч именуется — Mercy? — Именно. — Боюсь ты не успеешь подарить мне своего милосердия, — принц оскалился в хищной улыбке и провел языком по губам. Я срываюсь с места и опираюсь руками о стол, бесстрашно наклоняюсь к мужчине, тоже оскалившись. — Ты смеешь мне угрожать? Готье в эту же секунду выпрямляется и теперь его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Желтые глаза безумно смотрят на меня не моргая. — Не забывай о ритуале Союза Крови, — ехидно хохотнул он и клацнул зубами, почти задев мой нос. — Я кусаю первым. Внутри меня все перевернулось. Твою мать. Ритуал Союза Крови. Как я могла об этом забыть? Заключая брак, женщина должна позволить мужчине укусить себя, тем самым полностью доверяя ему себя. В такие моменты, вампир вполне может высосать свою избранницу до последней капли. Вот поэтому, Союз заключается так редко и только с теми, кому можно довериться на все сто процентов. За всю мою жизнь, я слышала от силы о пяти летальных случаях среди простых жителей. А он… Собирается убить меня? Аристократку? — Леонардо уничтожит тебя даже за простую мысль об этом, — я отталкиваюсь от столика и направляюсь к двери, чтобы прекратить слушать этот бред. — Мне уже незачем жить, — бросает мне в спину Готье. — Моя жизнь давно ушла вместе с Руной и я буду только рад, если твой брат закончит мои муки. Захлопываю дверь так сильно, что пугаю проходившую мимо служанку. Быстрым шагом почти бегу по коридору, сжимая в руках темную ткань платья. Дышать становится трудно, с каких пор корсет стал таким тугим? Все на меня удивленно смотрят, вглядываются в лицо и я иду, как можно быстрее, чтобы избежать всех этих взглядов. Слова Готье так ошеломили, что я не могу контролировать ни себя, ни свои мысли. Черт подери, что мне делать? А если он реально меня прикончит? Видимо, он сильно влюбился, раз у него настолько поехала крыша. О нет, нет, этот Союз не состоится. Никогда. Я буду сражаться до последнего. — Этсу! — слышу позади звонкий девичий голос, но не сбавляю шаг, переходя из зеркала в зеркало. Молодая девушка с белыми длинными волосами, завязанными в высокий хвост, быстро догоняет меня. Это Гретхен — моя Тень. — Что произошло? — обеспокоенно интересуется она. — Я видела, как принц Янтарных Костей вышел из замка и уехал. Он тебя обидел? — Он хочет меня убить. — Что? — вампирша опешила. У меня была такая же реакция. — Он посмел тебе угрожать? — Жди меня здесь, — бросаю я и останавливаюсь перед огромной дверью с золотыми ручками. Ненавижу входить в нее. Но сейчас у меня нет выбора. Громко стучу в дверь кулаком и не дожидаясь ответа, распахиваю ее и врываюсь в кабинет отца.

***

Ссора была короткой, но громче чем обычно. Намного громче. Я вылетаю из комнаты, как фурия и бегу в свою комнату. Только огненная ярость мешала горьким слезам пролиться наружу. Дьявол, он мне не поверил! Как он мог? Почему? Какого вообще черта?! — Я предвещал попытку выкрутиться, но не думал, что она будет основана на такой глупой выдумке, — серьезно ответил Микаэль, когда я во всех красках рассказала ему о намерениях Готье. Дальше, нормального разговора не получилось: я кричала, что меня скоро убьют — отец спокойно отвечал, чтобы я прекратила нести чушь. Согласна, в это сложно поверить, потому что на такое пойдет только самоубийца, но это ведь правда, черт возьми! А может это заговор? Неужели, они все сговорились, чтобы убить меня? О нет, они просто мне не верят. Даже мама, стоя рядом с отцом, недоверчиво смотрела на меня. Проклятие… Мне теперь уже самой кажется, что я все это придумала. Но я четко помню эту безумную ухмылку. Он правда пойдет на это убийство. У меня правда нет выхода? Мне в серьез придется обратиться к Люциферу? Он мне точно поверит, я уверена. Но перед этим, я обращусь к еще одному мужчине, который никогда меня не оставит и всегда будет верить, чтобы между нами не случилось. — Гретхен, — я останавливаюсь возле двери в свою спальню. Я знала, что девушка все время, без вопросов, следовала за мной. — Мне нужен Каспар. За что я люблю свою Тень, так это за то, что она никогда не произносит лишних слов и вопросов. Просто делает, что я говорю и у меня никогда не было даже мысли, что она может подставить или предать меня. За это я ее и выбрала. В спальне я достаю лист бумаги и перо. Я могла бы отправить магическое письмо, но это не надежно — отец может его перехватить. А вот Каспар сделает все так, чтобы никто не узнал. Но даже так, я не хочу рисковать и пишу не подробную ситуацию, а стих. Когда-то, я придумала песню и иногда пела ее. Леонардо сказал, что она красива, но в некоторых моментах жестокая. «Такая же, как Кровавая Роза» — таким был мой ответ. Эта песня — знак, что в моей жизни, что-то происходит и мне нужна помощь. Надеюсь, Леонардо сумеет вырваться из Академии и спасет меня от этого безрассудства вокруг. Иначе моя надежда погибнет вместе со мной. Там, где цветут кровавые розы, Мы — связаны одной кровью. Мы стремимся к свободе, но сами в себе заключенные. Мы, влюбленные в Дьявола, не жалеем влюбленных в нас. Расставляя ловушки, мы сами в них попадаем. И играем в игру, но не знаем правил. Там, объявляя войну судьбе, Мы дарим себе милосердие. Записываю строки алыми чернилами из крови узников, сворачиваю лист в кожаный конверт и пишу на нем свое имя. У меня все получится. Я буду спасена. Выхожу на свой просторный балкон и вижу, что Каспар уже там. В своих обычных черных штанах с серебряными цепями на карманах, ботинках, черной футболке и кожанке, он сидел на самом краешке, подогнув одну ногу под себя, а вторую свесил вниз. Когда я вошла, оборотень обаятельно улыбнулся, а в черных глазах заиграли веселые искры. Вот только мне было не смешно. — Мне нужно, чтобы этот конверт попал в руки Леонардо. Лично ему и больше никому. Парень опустил глаза на конверт, а потом обратно поднял на меня. — Я — ворон, а не почтовый голубь. — Знаю, но мне срочно нужно доставить его к Леонардо! — Почему я? У тебя же есть пантеры. Закрываю глаза. Вдох. Выдох. Почему нельзя просто взять и сделать? — Потому что они еще не мои, а Женевьевы. Я еще не обращаюсь и не могу отправлять оборотней королевы, без ее ведома. — Зато меня можно отправить хоть на другой конец света, — Каспар обиженно надул губы. — Я разведчик, а не посыльный. Знаю, что это всего лишь его шутки, но смеяться собираюсь тогда, когда благополучно закончу этот «неприятный конфуз» ворвавшийся в мою жизнь. Во мне закипела такая злость, что о мою ауру можно было обжечься и парень даже дернулся, видимо почувствовав это, а потом наткнулся на мой испепеляющий взгляд. — Все настолько серьезно? — скривившись, поинтересовался он. — Разве это не письмо из разряда любовных поэм или переживаний «не умер ли»? — Если ты еще немного потреплешь языком, то умру я, — раздраженно процедила я. Каспар поежился от неприятных ощущений, которые ему доставляла моя энергия и нехотя взял в руки письмо. — В Третий Круг? Дьявол, как же это далеко! — оборотень закидывает голову, страдальчески застонав. —  Что мне за это будет? Я устало улыбаюсь и заговорщически приподнимаю бровь. — Когда я оставалась в долгу, Каспар? Его мученическое выражение тут же сменяется широкой, довольной улыбкой. — Обожаю, когда ты так говоришь. Вот поэтому я тебе не отказываю. — Ты мне не отказываешь, потому что я принцесса. — Это вторая причина, — парень шлет мне воздушный поцелуй и подмигивает. Став ногами на балюстраду он раскидывает руки в стороны и падает спиной назад. В следующее мгновение, я вижу, как черный ворон улетает, унося мою просьбу о помощи в путь.