Say Anything...Except That

      — Блять. Если и была нужна фраза, которая наиболее точно характеризует положение Уэйда Уинстона Уилсона, то это была бы именно она.       — И что теперь? Если и была нужна фраза, которая наиболее точно характеризует положение Питера Бенджамина Паркера, то это была бы именно она. Когда двое мужчин лежали на полу (ну, точнее, Питер лежал на полу, а Уэйд был на нем), каждый из них кричал свои слова через оглушительный град пуль и осколков стекла, которые падали на них сверху вниз.       — Дэдпул! — гневно закричал Питер, с трудом заставляя себя не использовать супер силы, чтобы спихнуть с себя наемника. — Что…? Большая рука в перчатке закрыла ему рот.       — Закрой свое красивое лицо, Гарри Поттер! — зашипел Уэйд, рывком наклоняя голову вправо, а глаза на его маске комично расширились. [Ха-ха! Комично. Кажется, я понимаю, что начинает происходить в этом фанфике.] {Тихо, мы не должны этого говорить!} [Ты прав. Виноват.]* Нахмурив брови, (и не замечая сильный запах перчатки, пахнущей тако, и лежавшей на лице парня) Питер посмотрел туда, куда указывал Дэдпул, внутренне сожалея, что вообще встретился с ним. Под раковиной, едва в двух футах от них, находилась небольшая прямоугольная коробочка с логотипом Дэдпула, с маленькими проводами, торчащими из неё, и часами, зловеще отсчитывающими светящиеся красные цифры. 5:45 5:44 5:43       — Это бомба, — зачем-то сказал Уэйд. — Знаешь, которая еще взрывается? Питер стрельнул в него взглядом, пытаясь убрать руку со своего лица.       — Ох, мы уже на этапе держания за руки? Но мы ведь только познакомились!       — Какого хрена ты бомбу заложил?! — зашипел Паркер.       — Понимаешь, в том-то и дело, малыш, это не я, — Уэйд пожал плечами, случайно толкая очки Питера на носу. Ненавидя свою необходимую секретность, Питер с легкостью сбросил с себя наемника, прежде чем подойти к бомбе, и безумным взглядом наблюдая за тем, как движется отсчет. 5:40 5:39       — Знаешь, если не хочешь быть похожим на Двуликого, то я советую тебе не приближаться. {Это другая франшиза, идиот!} [Мы в Марвел, помнишь?]       — Что? — растерянно спросил брюнет, не удосужившись узнать, кто вообще, черт возьми, такой этот Двуликий, и, кое-как поднявшись, он стал думать, как обезвредить взрывчатку.       — Я имел в виду, — вздохнул Уилсон, — что если ты не хочешь испортить свое миловидное личико, может, тебе лучше уже свалить отсюда? Парень не ответил, на что наемник только закатил глаза. [Тебе нужно представить, что бы сделал старичок Бэтти, если бы оказался в подобной ситуации?] {ЧБСБ?}**       — Что бы сделал Бэтмэн? — прошептал Уэйд, прежде чем триумфально щелкнуть пальцами и крикнуть: — Я ДЭДПУЛ, — и запрыгнуть на спину Питера.       — Какого…! — вскрикнул брюнет, когда тяжелый парень чуть не задушил его, обернув руки вокруг его груди и шеи и таща назад.       — Давай, малыш, сейчас не время для геройства. Ты должен уносить свою маленькую задницу отсюда, — завопил он, когда пуля выстрелила через окно и попала ему в плечо.       — Да… я… уже…       — Ты на удивление очень сильный, — Дэдпул снова хватает Питера, игнорируя его протесты и распахивая дверь квартиры.       — БОМБА! БОМБА В ЗДАНИИ, ВСЕ НА ВЫХОД! — закричал он, прежде чем протянул руку, чтобы включить пожарную сигнализацию на стене, и, подтолкнув парня, развернулся на каблуках и захлопнул за собой дверь. Питер молча отходил от 25Л квартиры, а его мозг пытался осмыслить все, что только что произошло, пока его оставшиеся соседи отчаянно бегали по коридору. Он был слаб, но неистовый крик заставил его пробежать целых десять лестничных пролетов, поднимая плачущего малыша на руки и выбегая на улицу к большой толпе, чтобы осмотреть, все ли покинули здание. Парень резко остановился, когда его глаза заметили женщину, кричащую о своем ребенке. Он сразу его отдал, лишь кивнув, когда она начала благодарить его, прижимая мальчика к груди. Адреналин пробежал по его венам, когда он повернулся, чтобы с ужасом посмотреть на свой новый дом, который рушился прямо перед его глазами. Прибывшие полицейские и пожарные оцепили район и перевозили пострадавших людей на безопасное расстояние, а их красно-синие огни мигали, освещая лица соседей и ослепляя ярким сиянием. Стоя на улице, Питер чувствовал, что все это длится словно вечность. И это первый раз за долгое время, когда он ощущал себя так беспомощно, как в тот момент после смерти своего дяди Бена. Этого не должно было произойти. Он не мог позволить секрету о Человеке-пауке так быстро раскрыться, и, имея эту проблему, он понимал, что Дэдпул скорее всего знает, кто он такой, а также явно знает парня, который заказал ему убить преследователя Питера. Он не мог надеть свой костюм, не мог появиться возле своего дома, хотя каждая клеточка в его теле кричала, чтобы он помог Дэдпулу. Он не мог этого объяснить, и даже прошлый опыт с неуравновешенным наемником должен был сдержать его, но Питер все равно верил мужчине, хоть это и не имело логики, но он знал, что тот вряд ли мог заложить бомбу. И теперь этот мужчина, бессмертный или нет, был закрыт в здании с незнакомой взрывчаткой, которая собиралась взорваться, и Питер понятия не имел, был ли у него навык (или психическая устойчивость), чтобы обезвредить… Ужасающий грохот сотряс его мысли, а земля под ногами быстро завибрировала, когда дым начал расти из здания. Без промедления Питер побежал туда, игнорируя полицейских, и позволил темноте поглотить его. Перебравшись через забор, который вел в переулок, он чуть пошатнулся, когда его кеды столкнулись с тротуаром. Нахмурившись, он выпрямился и шагнул, морщась от боли. Тогда он и услышал тошнотворный звук хлюпанья под ногами. Достав телефон из кармана, он посветил им вниз и вскрикнул, увидев темно-красную субстанцию, покрывавшую его ботинки, и быстро переступил на сухое место на асфальте. Живот скрутило, пока он медленно заставил себя дальше посмотреть на переулок. Его глаза заметили ту же субстанцию, только более плотную, чем на асфальте.       — Боже мой… — он поморщился, посветив экраном телефона направо и увидев фигуру в тени, лежащую рядом с недавно взорвавшимся мусорным баком. Пройдя вперед, Питер старался не смотреть на кровь, кишки и, да… мозги, которые были разбросаны по земле, и, встав на колени, он оказался рядом с остатками тела Дэдпула.       — Господи, Уэйд, — ахнул брюнет, когда его взору открылись обугленные и окровавленные туловище и голова. Он пытался не замечать того, что его телу не хватает, по крайней мере, три из четырех конечностей. Оставшаяся левая рука лежала рядом, едва прикрепленная к телу и упирающаяся в ныне разрушенную мусорку. Когда он осмотрел место происшествия, Питер начал по кусочкам понимать, что произошло. Наемник либо не смог обезвредить бомбу, либо у него просто не хватило нужных вещей и времени, и поэтому он решил отнести её в безлюдный район, где она надежно взорвалась. Этот безрассудный поступок (несмотря на исцеляющие факторы) заставил сердце Питера сжаться в груди. Он чувствовал, что теперь будет нести полную ответственность за его дальнейшее решение…

~*~

      — Все эти чимичанги для меня? Оу-у, Смерть, ты не должна была! Лучший тройничок в мире! — сонно пробормотал Уэйд, переворачиваясь на бок и прижимаясь глубже в теплоту. [Проснись и пой.]       — Только если будет чимичанга! И секс! — проговорил наемник, начиная приходить в себя. {Думал, что ты когда-то говорил, что лучший секс втроем будет между нами, паучком и тако?} [Он возьмет все, что ему дадут. Нищим выбирать не приходится.] {Или он будет умолять.} Уэйд застонал, приоткрывая один глаз и оценивая окружение. Он насторожился, увидев белые, пустые стены. [Ебать.] {Это и должна была быть тема вечера.} Рывком, Дэдпул выбрался из постели. Руки сразу же легли на лицо, и он с облегчением почувствовал, что его маска была все еще цела, но полностью проигнорировав тот факт, что он был совершенно голым, а его левая нога была восстановлена лишь наполовину. И поэтому он начал прыгать по комнате. [Хах. Думаю, после такого эту главу фанфика можно было назвать «Кролик Роджер».]       — Завалите, — прорычал мужчина, добравшись до тумбочки и пиная её, пока она не развалилась; он взял деревяшку, которая наиболее походила на оружие, ибо его катаны бесследно исчезли из его арсенала. [Кстати говоря, как ты планируешь выбраться отсюда совершенно голым, здоровяк?]       — У других будет прекрасная возможность увидеть мое тело, — заметил Уэйд, сгибая свое самодельное оружие и понимая, каким большим оно получилось. [Это не единственная большая вещь, которая здесь есть.]       — Я знаю, — ухмыльнулся он, посмотрев на себя. — Они должны писать стихи о моем чле… {Мы говорим о твоем эго.} Прежде чем Дэдпул успел возмутиться, звук щелчка привлек его внимание, прежде чем ручка двери начала поворачиваться. Прыгнув обратно на кровать, наемник принял стойку, держа в руках острый кусок дерева и готовясь к нападению. Сначала появилась копна каштановых волос, прежде чем в поле зрения показалось знакомое красивое лицо. Дэдпулу потребовалось несколько секунд, чтобы засвидетельствовать шок брюнета, чьи бедные щеки сразу покраснели, образуя прелестный румянец, прежде чем он закрыл рукой глаза и закричал.       — БОЖЕ, ПОЧЕМУ ТЫ ГОЛЫЙ?! Уэйд опустил кусок дерева и пожал плечами: — Хей, я проснулся здесь, и разве не я должен спрашивать тебя об этом? Извращенец. Это привлекло его внимание. Парень медленно опустил руку со своего лица, но его глаза все еще оставались плотно закрытыми за очками в черной оправе.       — Я просто… Я думал… когда ты… регенерируешь, с твоей одеждой происходит то же самое, — запинаясь, пробормотал он.       — Регенерируется? Я что, Доктор Кто? — усмехнулся Уэйд, складывая руки на груди, не забывая о том, что парень может не понимать, о чем он говорит. [Правильно, мы знаем все научно-фантастические сериалы.] {Мы ведь были ребенком.}       — И все равно «Golden Girls» — лучший сериал на свете, — добавил наемник.       — Что? — спросил брюнет, совершенно не понимая, о чем идет речь.       — Ладно, ладно, ты должен сказать мне свое имя или что-то вроде того, потому что постоянно писать «парень» или «брюнет» уже немного запарило, — засмеялся Дэдпул, внимательно наблюдая за ним. Хмурость на его лице еще сильнее усилилась, но глаза по-прежнему оставались плотно закрытыми.       — Э-э… зови меня… Гарри, — прошептал он.       — Но тебя на самом деле зовут не Гарри? И в чем прикол? Чувак, с тобой, наверное, столько дерьма происходило, пока ты рос, — усмехнулся Уэйд. {Кто бы говорил. Ты получил свое имя, потому что некоторые писатели думали, что это смешно: назвать тебя так, чтобы это было связанно с Дефстроуком.}*** [Или чтобы Уэйд рифмовалось со Слэйд.]**** {И это тоже.}       — Может, ты… прикроешься чем-нибудь… чтобы я смог открыть глаза? — прервал его разговор «Гарри», все еще стоя с руками, сжатыми по бокам.       — Уверен? — с дразнящим тоном. — Потому что нет ничего лучше голого гостя, который сможет скрасить чей-то день…       — Уже полночь, и нет, спасибо, — ответил «Гарри».       — Ну, если ты настаиваешь, — вздохнул Уэйд, шевеля полностью сформировавшейся ногой, и, плюхнувшись на кровать, натянул простыню, чтобы прикрыть грудь. [Почему «Гарри» в кавычках?] {Потому что мы на самом деле не думаем, что это его имя.} [Точно. Слишком много совпадений. Этот парень не самый лучший лгун.] Через секунду «Гарри» уже открыл глаза, моргая и смотря на тускло освещенную комнату, с облегчением замечая, что его гость был уже прикрыт.       — Я… я могу дать тебе какую-нибудь одежду… она будет плотно прилегать, но это лучше, чем…       — Тебя отвлекает моя великолепная фигура? — ухмыльнулся Дэдпул, преувеличенно подмигивая. Щеки «Гарри» покраснели еще сильнее. Покачав головой и откашлявшись, вспышка раздражения проскользнула в его лице.       — Просто… подожди здесь, пока я не вернусь. Не надо… никуда уходить. Нам нужно поговорить, — пробормотал он, прежде чем повернуться на каблуках, выходя обратно в коридор. Дэдпул пожал плечами и лег на кровать, сложив руки за голову и поднимая глаза к потолку. Только тогда он начал по-настоящему размышлять о событиях вечера и все больше и больше вопросов о странном парне появлялись в его голове каждую секунду. Вдруг снова появились звуки шагов прямо перед дверью, и голос «Гарри» нарушил тишину комнаты: — Хорошо, я только хочу…       — Кто-то нанял меня, чтобы я убил парня, который собирался прикончить тебя, — перебил его Уэйд, снова садясь в кровати и поворачиваясь к нему лицом. Когда на его слова была лишь тишина, он продолжил: — Это я и сделал. Я имею в виду, то, что я делаю чертовски круто, и за это платят хорошие деньги, так почему бы и нет? — он развел руками и, склонив голову, уставился на парня.       — Так что да, я, ничего не понимающий парень, нашел тебя, всего в панике и решившего, что он как Нэнси Дрю может ходить вокруг да около и наткнуться на другого человека, который пришел убить чувака из квартиры напротив? Так что я сделал так же, как поступил бы любой другой горячий парень, который должен спасти девицу в беде: бросил тебя на пол, чтобы твое прекрасное тело было прикрыто моим, и тогда мы нашли гребанную бомбу с моим логотипом, которая должна была взорвать весь чертов дом? Чтобы убить одного дружелюбного парня? Серьезно, даже такое убийство по моим меркам слишком… — Уэйд замолчал, обернув покрывало вокруг бедер и делая шаг в сторону «Гарри».       — И что самое главное, ты был совершенно равнодушен к бомбе, даже поверил, когда гребанный наемник говорит, что это не его бомба, и даже попробовал обезвредить её, не моргнув глазом, когда на твоем месте любой другой нормальный человек, просто с воплями убежал бы… {Как ты можешь говорить что-то о поведении нормальных людей.} [Стой! У него только речь зашла!]       — И после ЭТОГО нашел меня, взорванного на кусочки, которые были меньше, чем мясо для тако, привез меня сюда и даже не был удивлен, что ты… знаешь, стоишь тут и говоришь с полуголым мужиком, который одет, как из времен веков эпопеи. Уэйд замолчал, подходя ближе к парню и встречаясь взглядом с его карими глазами.       — Для ревью, — ухмыльнулся он, — ты бежал к опасности, когда все остальные убегали от неё, чтобы обезвредить бомбу, которая могла быть поставленная и мной. И ты просто поверил моим словам, чтобы потом найти меня раскиданным на кусочки и привез меня сюда, зная о моем исцеляющем факторе, что… Уэйд сузил глаза, замечая то, что парень, кажется, перестал дышать, а его глаза расширились под мерцающими стеклами очков.       — Что оставляет для меня лишь один вопрос, «Гарри», — проговорил наемник, понимая, что последний шаг парня может быть либо к стене позади него, либо к телу мужчины.       — Кто ты, черт возьми, такой?