lose weight. and self-control.

Домываю посуду с грузом тяжелейшей апатии на плечах и закрывающихся веках. Тяну дрожащую руку к полке, чтобы поставить тарелку, и вижу дергающуюся исхудавшую трость, усыпанную многочисленными бурыми пятнашками. Да, с такой ненавистью я щипаю себя за каждое пристрастие к еде, что стало рутиной, как и подход к белому другу после огромных объемов съеденного. Нет, я не проглатываю за один подход три кастрюли макарон с маслом на завтрак, как это делают девушки по телевизору, страдающие тем же, что и охватило как-то меня. Когда-то я даже умудрялся об этом шутить, не зная и толком, как на самом деле это страшно. Расстройства пищевого поведения. В темном окне отражается моя приближающаяся фигура. В нем мое отражение всегда казалось таким. До безобразия тощим, бледным и усыхающим. «Да ты же тот жирный урод, как ты смеешь еще и жалеть себя!» — заявил в голове самый смелый из голосов. Я с ним согласен, я просто.. — Жирный слабак! - он снова все говорит за меня. Открываю холодильник, выдвигаю ящики и судорожно копаюсь в них, в поисках чего-то такого желанного. Осторожно беру в руки последнюю упаковку детского фруктового пюре. Такого холодного, вкусного. Сажусь за стол. Напротив мама сгрызает третью упаковку семечек за час. Она страдает тем же. Мне жаль ее зубы. Говорят, детям переходят привычки их родителей, даже если они не в курсе их наличия. Стало тошно. Предательские слезы начали подступать. Захотелось так крепко обнять ее, и просто молча дать волю слезам. «Нет у тебя никакой булимии! Нет! Ты все выдумал! Чертова вниманиеблядина, а не ребенок! Так любишь, чтобы тебя пожалели! Просто перестань это делать или заткнись!». — Ты чего? Поднимаю глаза и коротко улыбаюсь. — Просто устал, ничего страшного, мам. Что-то невнятно бормоча, встаю с места и кладу упаковку обратно на полку. Я бы хотел перестать, но, боюсь, уже слишком поздно осознавать это. Я отдался этому дерьму полностью. Оно мной завладело. Я уже ничего не контролирую. Мне уже все равно. — Ты чего? Поднимаю глаза и коротко улыбаюсь. — Просто устал, ничего страшного, мам.