lose weight. and self-control.

Медленно захлебываюсь голодом. Ударяющая боль врезается в стенки измученного желудка. В озабоченной едой голове то и дело крутятся картинки жирных и сытных калорийных блюд. — Хватит. Так много я могу сделать, и так много отнимает у меня одна лишь мысль о еде, которая, безусловно, приносит свои, страшные для моего бедного желудка, последствия. Нужно навести генеральную уборку, разобрать хлам, привести себя в порядок. Столько всего нужно сделать. Но я встаю на весы. На весы, которые мне показали 48 чертовых килограмм. Хватаюсь за голову, с силой вырывая клочок ослабевших волос. Глаза защипало. Еще недавно я и до сорока не дотягивал. — Блять. Как можно было до такого докатиться? Силы вновь резко прощаются со мной. Я более, чем уверен в том, что его забирает этот гребанный голос. Падаю на пол и содрогаюсь в беззвучных рыданиях. Рыданиях ярой ненависти к себе и лживой безысходности. — Слабый. Черт. Черт. Черт. Уходи. — Сейчас пойдешь заедать горе пирожными? — Перестань смеяться, я не стану, пожалуйста, — еле слышно шепчу, роняя на посиневшие от синяков колени дорожки горячих слез. — Оставь меня, оставь, боже. И слезы нахлынули с новой силой. Я правда стал слишком слабым. Слишком. Больно ударяю себя по лицу. И еще один удар. Проверяю на прочность, возможно ли выбить его из себя? И снова в голове промелькнул идиотский вопрос: «кто же меня проклял?».

***

Да, пускай моя психика дает отбой, но это не повод возводить вокруг себя прочные стены, как защиту себя от общества. Или общества от себя. У меня есть друзья. Ну. или не совсем друзья. Однако, я этим людям благодарен за то, что те дают мне хоть как-то отвлечься от мысли о том, чтобы сделать с собой что-нибудь. Хейлз идет рядом со мной и что-то довольно эмоционально пытается мне рассказать, активно жестикулируя и выкрикивая некоторые слова. Или это я иду с ней… Жаль, мне так и не удается сконцентрироваться на одной лишь ее болтовне. Никто ведь не исключал, что с ней произошло что-то настолько интересное и важное, что перевернуло ей все с ног до головы, и теперь она яростно желает поделиться этим с кем-нибудь. Мда, я в таком случае — точно не подходящий выбор. Я медленно плетусь и так же медленно и нервно затягиваюсь третьей табачной гадостью, что была в пачке. Все же, это то еще дерьмо. Но ничего не поделаешь, ибо это лучшее, что я смог себе позволить. В прямом финансовом страшном смысле. О чем я думаю сейчас? Обычно моя голова переполняется всяким дерьмом, которое разобрать тяжелее, чем собрать и разобрать заново сраный Кубик Рубика. Сейчас же, как в последствии очередной истерики, она пустует. Меня отключили. И я ни-че-го не понимаю. — Хе-е-ей? Какого черта, Уэй? — видимо, неловкой ситуации мне не избежать. Черт бы побрал эту девку. — Что такое? — я остановился и откинул окурок в сторону, после чего спрятал руку в карман (нихрена не теплой) куртки. И в очередной раз убедился в том, что она меня полнит. Возмущенная красотка уже было открыла рот, как из ее сумочки раздался отвратительный звонок, режущий уши. Отличный выбор с рингтоном, Уильямс, аплодирую стоя, такой звон и мертвый услышит. Боюсь предполагать, что у нее там с будильником… — Лин, что за херня? Могла бы ты нормальнее мне объяснить, не? Черт. Похоже, я пропустил немалую часть разговора. — Перезвони, когда сможешь это сделать, блин! Судя по тому, как моя подруга резко сбросила трубку и кинула в сумку телефон, у них с тем собеседником явно теплые отношения. — Кто такая Лин? — клянусь, я не сам начал разговор, лично я на этот момент думал совершенно о другом. Такое раздвоение личности можно считать тяжелым? — Ай, брось. Такая же чокнутая, как и ты, — девушка шутливо подтолкнула меня плечом и выдавила из себя подобие смешка. — Постоянно несет какой-то бред. Уверен, что вы не пересекались случайно, рассчитываясь с наркотой? Прекрасные подозрения. Моему организму явная пизда, если я снова начну употреблять. Мне, если серьезно, вспоминать не хочется… Хоть я и не совсем помню то время. Так что это совсем не к месту, милая. Но в ответ я лишь жалко улыбнулся и пожал плечами, после чего прядь отросших грязных волос упала мне на глаза. Хм, а со стороны я, должно быть, похож на бомжа. Разве нет? Мы шли так еще час, два… Хейли рассказывала мне что-то, я думал о своем и доставал сигареты из пачки одну за другой, из-за чего моя дорогая подруга просто не могла удержаться, сделав своим ритуалом каждые десять минут упрекать меня в том, что я уже совсем скурился, что ей больше кажется, что рядом идет паровоз, а не ее лучший друг, и еще что-то про рак легких. Но я не ее лучший друг. Потому что не чувствую к ней того же. Звучит забавно, да? Но как можно называть как-то людей, не учитывая их право на невзаимность? Наверное, поэтому я и киваю ей на каждую услышанную реплику. Умно. В общем, так мы и шли, пока где-то в центре парка не зазвонил телефон. Снова. В этот раз я сидел на лавочке достаточно близко к Хейли, чтобы слышать весь разговор, потягивая из стакана свой горячий кофе. По звукам было явно слышно, что с той девушкой не все в порядке. Она задыхалась. — Что-о? Лин-з, прекращай, прошу, — наглость в голосе моей подруги заглушал страх, который выдавал ее повышенной дрожащей ноткой. Девушка на проводе, в свою очередь, отчаянно шипела что-то в трубку, что разобрать было крайне сложно и самой Хейл. Меня же перекосило так, что я, полубоком развернувшись к сидящей рядом, нахмурился и как-то испуганно вытаращил на нее глаза, что и сам заметил только через минуту. Что же там происходит? Знаю, не мое дело, но, черт возьми, та девушка явно нуждается в помощи, которой ее подруга никак не в силах оказать! Она просто обратилась не по адресу! Неужели она так плохо знает Хейли? Или.. ей просто.. некого попросить больше. К горлу подступил ком. — Все в порядке, — четко, хоть и приглушенно послышалось на другом конце, — я. И гудки. — Крипово как-то, — и опять же! Это сказал не я! Блять. Рыжеволосая же посмотрела на меня, как на Смерть, и налетела на меня с рыданиями. Нет, я не удивлен. Потому что это нормально — плакать от безысходности. Не нормально — ничего не предпринимать после. Я, выронив кофе, прижал к себе девушку, ласково и молча обнимая. И мысленно ставя себе целью узнать больше об этой Лин.

Пока не стало слишком поздно.