Город Туманов

Когда пламя вокруг вместо ало-золотисто-оранжевого, как он всегда любил, начало приобретать оттенок сепии, Джин очень удивился. Насколько саламандры вообще способны удивляться. Он недовольно дернул кончиком хвоста и попытался добавить в рисунок энергии, чтобы картинка поменялась на что-то более привычное и знакомое. Ничего не вышло. У пламени цвета сепии были свои энергетические потоки, и хотя Джин мог свободно ими пользоваться, они ничем не напоминали магию его собственного огненного мира. Саламандра усилил воздействие ещё чуть-чуть, но сепия и не подумала исчезать. Джин подобрал под себя лапы и перестал менять мир. Тратить магическую энергию на чужой пласт реальности, в котором он вообще неизвестно как оказался, было попросту глупо. «Возможно, если я просто подожду, все станет, как было» - лениво подумал он, прикрывая глаза, и вдруг почувствовал холод на чешуе. Пламя превратилось в противную, холодную и сырую взвесь мелких капель. Джин прислушался к пространству вокруг. Где-то далеко, практически на самой грани восприятия, горел огонь. Источник энергии и возможная точка перехода. Все ещё возмущенный нежеланным перемещением, саламандра нехотя вильнул хвостом и начал двигаться в нужном направлении. Через несколько минут он осознал, что уже не плывет в потоках энергии, пусть чужой и холодной, а банально перебирает лапками по мокрой траве, неприятно щекочущей брюхо. Джин издал раздраженное шипение. Ему в любом случае необходимо было добраться до точки перехода, каким бы неприятным не казалось предстоящее путешествие. Ещё одним неожиданным, и даже пугающим фактом стало одиночество. Общее сознание саламандр, золотистым облачком неизменно плавающее где-то на периферии его собственного, вдруг исчезло, окончательно и бесповоротно. Джин встряхнул совсем вымокшей лапой, внезапно почувствовав что-то вроде легкой щекотки под шкуркой, и с изумлением уставился на неё. Когти и чешуя исчезли, пальцы выпрямились и вытянулись, кожа стала гладкой и совсем тонкой, приобретя золотисто - бежевый оттенок. Вместо лапок он смотрел на абсолютно человеческие руки, в голые колени больно впивались мелкие камешки, в глаза лезли пряди длинной челки. Джин ещё немного прополз вперед, вдруг почувствовал, насколько неудобно стало передвигаться на четырех конечностях, и неуверенно встал, пошатываясь из-за отсутствия хвоста. У него было нелепое человеческое тело, и это тело отвратительно мерзло. Саламандра наморщил нос и осмотрелся. Из-за серой пелены тумана практически ничего не было видно, только пятачок мокрой травы и узкую тропинку. Вдалеке, на уровне подсознания, как маячок светилась огненная точка – источник силы. Место возможного перехода в родной мир. Джин совсем по-человечески вздохнул, потер ушибленную о камешки коленку и отправился в путь. Дорожка уводила его все дальше и дальше, а место силы, казалось, ничуть не приближалось. Зато где-то в тумане саламандра вдруг почувствовал чужое тепло. Чья-то энергия мутным красноватым пятном обозначала предполагаемую встречу. Джин вовсе не горел желанием с кем-либо встречаться, особенно в нынешнем, довольно уязвимом состоянии, поэтому он быстро свернул с тропинки в сторону, надеясь обойти стороной того, кто двигался ему навстречу. Но неизвестное существо, от которого отчетливо тянуло опасностью, тоже изменило траекторию движения, повторяя маневр Джина. Саламандра передернул плечами и побежал, надеясь проскочить мимо. Человеческое тело было непослушным и неудобным, бесхвостым, со слишком длинными ногами и слишком нежной кожей, особенно на ступнях, которым приходилось соприкасаться с поверхностью земли. С другой стороны появилось ещё несколько источников тепла, неторопливо перемещающихся ему навстречу. Джин остановился и замер, в надежде, что все эти неизвестные существа пройдут мимо по своим делам и оставят его в покое. Ощущение опасности за спиной усилилось. Саламандра обернулся через плечо, а когда повернулся обратно – обнаружил перед собой неизвестно откуда взявшегося человека. Вернее кого-то, кто выглядел совсем как человек, и при этом не ощущался никак, скорее, походя на сгусток тумана, нежели на теплокровное существо. - Привет, - беззаботно сказал этот кто-то прежде, чем Джин успел от него отшатнуться. – Тебе не холодно? Саламандра смерил незнакомца взглядом, отмечая теплую и немаркую одежду, выбивающиеся из-под широкого капюшона рыжие волосы, небольшой рост и хрупкое телосложение. И глаза – цвета тумана. Потом осторожно обошел его и продолжил двигаться в направлении источника огня. - Эй, - на голое плечо Джина опустилась чужая рука, - Не стоит туда идти. Джин не глядя стряхнул руку незнакомца и пошел прочь. Рыжеволосый парень вдруг материализовался перед ним, как будто вышел из воздуха. - Ты боишься? – спросил он, снова кладя руку на плечо саламандры, чтобы удержать его на одном месте. – За тобой гонятся, ты знаешь? Это опасное существо, оно может причинить тебе вред. Идем со мной. «Люди – тоже опасные существа», - недовольно подумал Джин, имеющий слабое представление о человеческом мире благодаря общей памяти обитателей огненного мира, и вспыхнул. Тратить энергию, которую неоткуда было пополнить, стоило только в крайних случаях, он понимал это, но чужие пальцы на плече ему абсолютно не понравились, а смертный был чрезмерно привязчив. Пламя словно прошло сквозь кожу странного человека, не причинив ему ровно никакого вреда. - Ты не умеешь разговаривать? – спросил рыжеволосый, все-таки убирая руку. – Или не понимаешь? Ты не замерз? При этих словах он сбросил с плеч плащ и накинул на Джина. Ткань ещё хранила тепло человеческого тела, и не пропускала воду. «Да, так будет удобнее двигаться дальше», - отметил про себя саламандра, снова поворачиваясь к человеку спиной. Ему нужно было добраться до точки перехода, и чем скорее, тем лучше. - Вот глупый, - посетовал человек, впрочем, не делая очередной попытки его удержать. – Я же говорю, это опасно. Там наша засада, мы ловим ту, которая на тебя охотится. Джин пошел прочь, не обращая на него ровно никакого внимания. Через несколько минут ощущение опасности за плечами стало практически осязаемым. Саламандра оглянулся и увидел быстро приближающийся серый силуэт. Человек с рыжими волосами исчез так же внезапно, как и появился, оставляя Джина один на один с неизвестной тварью. Саламандра отвернулся и побежал так быстро, насколько ему позволяло все ещё непривычное человеческое тело. На какую-то долю мгновения ему показалось, что он оторвался от преследования, но в боку вдруг закололо, и почему-то стало трудно дышать. Под босую ногу подвернулся булыжник, Джин споткнулся и упал на четвереньки, сильно ударившись о землю, и чувствуя, как колотится сердце. Холод, сырость, боль, усталость, острый страх, – все это было новыми, совершенно неизведанными ощущениями, и саламандра запаниковал, сжимаясь на мокрой земле в комок и ощущая непреодолимое желание впасть в анабиоз прямо здесь и сейчас. За спиной раздался странный звук, что-то среднее между клёкотом и шипением. Джин немедленно вскочил на ноги, поворачиваясь лицом к опасности, вздернул верхнюю губу, обнажая клыки и тоже зашипел. Убежать он не мог, оставалось только драться. Перед ним стояла женщина с большими кожистыми крыльями за спиной. Её тело было каменно-серого оттенка, во рту виднелись клыки подлиннее и поопаснее, чем у саламандры, а на скрюченных длинных пальцах рук и ног поблескивали острые когти. Она ухмыльнулась, облизнула губы длинным пунцовым языком и поднялась в воздух, разгоняя ударами крыльев завитки тумана и целясь когтями Джину в плечи. Саламандра снова вспыхнул, мгновенно превращая плащ незнакомца в пепел и создавая вокруг себя огненную сферу. Женщина издала недовольный клекот, пытаясь подобраться то с одной стороны, то с другой, уворачиваясь от огня и пытаясь притушить пламя взмахами крыльев. Джин вдруг заметил, что ожоги, остающиеся на её толстой глянцевой коже, моментально регенерируют. Сам саламандра не мог одновременно регенерировать повреждения и использовать магию, а огненная энергия постепенно иссякала, язычки пламени становились все меньше и слабее. Исход схватки был предрешен. Джин снова попытался сбежать, но как только он повернулся к врагу спиной, ему под лопатки впились бритвенные когти. Нападавшая тварь, не обращая внимания на ожоги, покрывающие её руки, только усиливала хватку. Саламандра рванулся из последних сил, тратя остатки энергии на огненный всплеск, вывернулся из когтей, раздиравших тонкую человеческую кожу, и метнулся в сторону, но пульсирующая боль вдруг сменилась онемением. Его тело стремительно тяжелело, теряя способность двигаться. - Хватит дергаться, еда! – насмешливо заверещала кружившая над ним женщина и снова облизнулась. - Все бесполезно, ты уже не сбежишь. Она в предвкушении потерла когтистые руки и приземлилась рядом с упавшим на траву Джином, как пылкий любовник, опускаясь на одно колено, и подтягивая к себе беспомощного саламандру. Тот из последних сил зашипел, показывая клыки, но тварь бесцеремонно взяла его за подбородок, царапая кожу, и заставила отвернуться, обнажая беззащитную шею. - Отпусти его, - вдруг услышал Джин голос рыжеволосого незнакомца, и хватка когтистых рук неожиданно ослабела. Крылатую женщину сначала отнесло в сторону струей воды, а затем она и вовсе оказалась заключена в водную сферу. - Ты не имеешь права, охотник! – визгливо закричала серокожая, отчаянно стуча кулаками в стенки водной тюрьмы. - Это моя добыча, моя законная добыча! Я сама её выследила, сама загнала, сама поймала! Это моя еда! Не смей отбирать её, выпусти меня! - У тебя слишком противный голос, помолчи немного, - устало сказал парень, и водный пузырь уплотнился до такой степени, что голос пленницы стал едва слышен. Рыжеволосый опустился на корточки рядом с саламандрой. - Испугался? – снова спросил он. - Вообще-то она права, ты её законная добыча и они имеют право охотиться по ночам. Но мы же никому не скажем, верно? Если честно, не люблю, когда едят живых и разумных существ. Джин молча смотрел на него изучающим взглядом. Он все ещё не мог пошевелиться, видимо, на когтях странной женщины был какой-то парализующий яд. - А где мой плащ? – приподнял бровь незнакомец. - Уже потерял? Он со вздохом снял куртку и прикрыл лежавшего на земле саламандру. Сразу стало теплее. Джин рассудил, что убивать его пока не собираются, двигаться он все равно не может, защититься тоже, а энергия на нуле. Саламандра едва слышно вздохнул, прикрыл глаза и впал в анабиоз.