Город Туманов

Проснулся Джин от того, что рядом горел огонь. Энергия восстановилась, как минимум, наполовину, тело снова двигалось, раны, судя по ощущениям, вполне затянулись. Он лежал на чем-то мягком и теплом, накрытый чем-то не менее мягким и теплым. Джин приоткрыл глаза и огляделся. Мягкое и теплое оказалось кроватью, заваленной пушистыми шкурами, недавний спаситель спал в кресле рядом с камином, в котором весело потрескивали поленья, а углы небольшой комнаты скрывались в уютной тени. «Точка перехода», - мгновенно пронеслось в голове у Джина. Он нетерпеливо стряхнул с себя шкуры, спрыгнул на пол и подошел к камину. Встал босыми ногами на угли, присел на корточки и сосредоточился. Ничего не происходило. Точка перехода не срабатывала. Рыжеволосый открыл глаза и с изумлением уставился на скорчившегося в камине саламандру. Тот поморщился, когда сучок от поленьев воткнулся ему в ногу, и снова попытался переместиться. Ничего. Джин с расстроенным лицом выбрался из камина, сел рядом на пол, обнял колени руками и замер. - Я не вполне понимаю, что это за ритуал, - осторожно проговорил рыжеволосый. - Но ты уверен, что с тобой все в порядке? Джин молчал. Люди были опасны, и он не знал, что отвечать. - Ты умеешь разговаривать? Все нормально? Саламандра медленно повернул голову в сторону говорящего и так же медленно приподнял темную бровь. - Ме-ня зо-вут Ка-зу-я, - по слогам произнес парень. Потом для наглядности ткнул себя пальцем в грудь и повторил: Ка-зу-я. А это, - указующий перст переместился в направлении камина, - это ка-мин. В нем о-гонь. «Я знаю», - недовольно подумал Джин и наморщил нос. – «Зачем ты мне это говоришь?» - Ка-зу-я, - не сдавался человек, снова показывая на себя. – А ты? Как зовут тебя? Саламандра перевел взгляд на палец, теперь указывающий на него самого. «Так я тебе и сказал», - подумал он. – «А ты потом вплетешь мое имя в какое-нибудь заклинание». Джин совсем забыл, что он уже переместился непонятно куда, и даже не из-за человеческого заклинания, а точка перехода все равно не срабатывала. - Ты убил её? – вместо этого спросил он, осторожно проговаривая человеческие слова вслух и стараясь не зацепиться языком за острые кончики клыков. - О, ты все-таки умеешь разговаривать! – обрадовался человек и широко улыбнулся. Потом снова посерьезнел и переспросил, - Прости, что? - Ты убил её? – терпеливо повторил свой вопрос Джин. - Нет, конечно, - удивленно ответил Казуя. – Почему я должен был её убить? Она такой же житель Города, как я или ты. Хватит и того, что я не дал ей убить тебя, хотя она была в своем праве. - Ссссзря, - выдохнул Джин, - Она - опассссное сущессство. - Ты, судя по всему, тоже, - усмехнулся рыжеволосый. – Кстати, кто ты? Саламандра промолчал, утрачивая интерес к разговору. Если эта точка перехода была недостаточно сильной, нужно было найти другую. Он прислушался и обнаружил, что где-то в доме пульсирует ещё один источник сильной энергии. Джин молча встал и пошел на поиски. - Что происходит? – достаточно доброжелательно, но при этом довольно насмешливо поинтересовался Казуя, следовавший за ним. – Ты так и собираешься бродить по моему дому, ничего не объясняя? Джин принюхался. Из-за поворота пахло чем-то странным, резкий аромат свежей листвы мешался с едва заметным, сладковатым запахом разложения. Повеяло опасностью. - Осторожнее, - тихо предупредил рыжеволосый, проходя вперед и успевая попасть в следующую комнату раньше саламандры. – Лаванда, это наш гость, ээээ…. Я пока не знаю, как нам его называть. Огонек? Джин недовольно зашипел, услышав предполагаемое прозвище. «Я же не домашнее животное, глупый человек», - подумал он, делая шаг вперед. - Не нравится? – усмехнулся Казуя. – Но ты же не говоришь, как тебя зовут. В любом случае – это Лаванда, мой секретарь. В комнате, стены которой были увиты живым плющом, на широком подоконнике сидела девушка с лавандовыми волосами и смотрела на них с абсолютно бесстрастным выражением лица. Человеком она определенно не была. - Лаванда тоже опасная, - громким шепотом сказал Казуя, обращаясь к Джину и выразительно приподнимая брови. – Жуть, до чего опасная, аж сам её боюсь. Особенно это её бесстрастное выражение лица, брррр. Не понимающий причины веселья, саламандра с недоумением посмотрел на собеседника. Источником энергии оказалась комната с плющом, а, следовательно, точки перехода здесь не было. Джин на всякий случай попытался, но ничего, конечно, не получилось. Он вздохнул. - Ему можно выходить из дома? – голос Лаванды оказался таким же невыразительным, как и её лицо. - Мммм, - задумчиво произнес Казуя и постучал кончиком указательного пальца по нижней губе, - пожалуй, нет пока. Саламандра склонил голову к плечу, прислушиваясь к разговору. - Не пойми меня неправильно, - серьезно проговорил рыжеволосый, поворачиваясь к нему, - но там довольно опасно, и я не хочу, чтобы ты пострадал. Не зря же я тебя спас. - Сссаламандра, - подумав, сказал Джин. - Ого, - удивился Казуя и улыбнулся, - таких здесь ещё не было. Я даже не совсем представляю, кто такие саламандры. «Глупый», - Джин фыркнул и дернул плечом, но вслух ничего не сказал. Ему захотелось вернуться в комнату с камином, и он решил искать дорогу обратно. - Знаешь, - заметил следовавший за ним хозяин дома, - Не хочется тебя смущать, но ты как бы … голый. Саламандра остановился и воззрился на человека золотистыми глазами. - Это плохо? – наконец, спросил он. - Ну, это не принято. К тому же в одежде тебе будет удобнее, честно. Теплее, как минимум, и безопаснее. Джин подумал несколько секунд и согласно кивнул. Длинные каштановые пряди упали на лицо. Саламандра раздраженно дернул головой, возвращая их на место. - Ничего, рано или поздно, но ты привыкнешь к этому телу, - с сочувствием сказал Казуя. – Все привыкают. Джин недовольно зашипел, хотя и не мог не признать правоты человека. Он уже довольно успешно управлялся с непривычными поначалу конечностями, почти забыв о раньше так необходимом для баланса хвосте. Они снова зашли в комнату, в которой потрескивал в камине огонь, и Казуя, со словами «подожди, у меня что-то здесь было» тут же полез в какой-то сундук. На свет были извлечены штаны и рубашка из мягкой, теплой шерсти. - Вот, держи, - рыжеволосый выпрямился и протянул Джину стопку одежды. – Ах да, - тут же спохватился он. – Это надевается вот так, это вот сюда, так, молодец, - приговаривая подобным образом, Казуя практически запихнул ничего не понимающего саламандру в рукава и штанины, и, наконец, его старания увенчались успехом. – Я бы предложил тебе и белье, но, боюсь, этого будет слишком много для первого раза. Джин осмотрел себя, согнул и разогнул ногу, пощупал ткань и перевел взгляд на человека. В одежде действительно было удобнее и теплее. Она была чем-то вроде искусственной чешуи, которую люди надевали, по-видимому, из-за отсутствия своей собственной. - Можешь сказать мне «спасибо», - с улыбкой сказал рыжеволосый. - Ссспасссибо, - повторил саламандра, подозревая, что это слово заменяет импульс благодарности. Он пока не знал, как относиться к этому существу, но угрозы, в отличие от людей в общей памяти, оно вроде не представляло, наоборот, спасло Джину жизнь, привело к себе в дом и даже отдало свою запасную чешую. К тому же, – осенило его только сейчас, – этот Казуя даже не знал, кто такие саламандры. Ложь Джин почувствовал бы сразу. - Ты голодный? – меж тем спросил Казуя, вторгаясь в его размышления. - Нет, - мотнул головой саламандра. Энергия быстро восстанавливалась благодаря источнику огня. - Хм, - с сомнением произнес рыжеволосый. – Уверен? - Да, - после некоторого раздумья сказал Джин, прислушиваясь к внутренним энергопотокам. Вдруг его человеческое тело издало какой-то странный звук. Саламандра почувствовал непривычное ощущение где-то в районе живота, и звук повторился. - Наверное, придется тебя расстроить, но в Городе человеческое тело нужно кормить и поить, - усмехнулся Казуя. – Более того, что ещё страшнее, чуть позже ты столкнешься с ещё одной его, кхм, особенностью. - Осссобенноссстью… - задумчиво сказал Джин, не совсем понимая, что человек имеет в виду. - Неважно, сам увидишь, - перевел тему тот. – Я вот думаю, чем тебя кормить то? Ты что-то типа ящерицы, да? Ящерицы, в теории, пьют молоко. И, вроде как, едят яйца. Ладно, попробуем что-нибудь придумать. В другой комнате, которую Казуя называл «кухней», саламандре были предложены омлет и стакан молока. Молоко Джину понравилось. Он доел все, что ему положили, а потом невозмутимо протянул человеку пустой стакан. - Ещшшё, - сказал он, переводя на Казую взгляд золотистых глаз. - Молоко, конечно, дорогой продукт, - вздохнул рыжеволосый, бережно доставая откуда-то небольшой глиняный кувшинчик. – Но что уж с тобой поделаешь.