План Б

Лето 1975 года. Легкий теплый ветер заглядывал в дома с отрытыми окнами, играл с ярко-зеленой листвой на деревьях, расплетал девочкам косы. Солнышко дарило Великобритании долгожданные теплые дни. Под окнами Лили Эванс колыхались огромные желтые одуванчики. Девушка смотрела на них со второго этажа своего небольшого дома. Мистер и миссис Эванс ушли на работу еще утром, когда девушка спала. Петуния что-то готовила на кухне (и, судя по звукам, у неё плохо получалось). Лили вздохнула и на минуту оторвалась от созерцания цветов, прислушиваясь к ругани сестры. Она вернулась в прежнее положение и вскрикнула от неожиданности. Джеймс Поттер с самой нахальной улыбкой, какую Вселенная еще не видела, стоял на одуванчиках. — Как дела, Эванс? — улыбка его стала шире, хотя казалось, что больше уже некуда. — Были отлично, пока ты не пришел топтать мои цветы, — фыркнула девушка. Джеймс как можно скорее отошел от беспощадно примятых растений. — Это же сорняк, — юноша запустил пальцы в волосы и разлохматил их. — Сам ты сорняк, Поттер. Девушка закатила глаза. Быстро захлопнув окно, Лили поправила занавески и, взглянув на себя в зеркало, выбежала из дома. Говорить Петунии, что уходит, Эванс не посчитала нужным. На улице её уже ждали. Пятый курс сплотил рядом обстоятельств пять уникальных (в любом смысле этого слова) людей. Марлин МакКиннон первая заметила подругу и побежала её обнимать. Лили с улыбкой вдохнула травяной запах, что исходил от Марлин. Такая она была, эта МакКиннон, светлая, с венком из цветов на голове, на белой майке зацепились иголки от декоративных елок, и где она была сегодня, какие покоряла места — стоит только гадать. — Наконец-то мы вытащили тебя из дома, — настольно драматично, насколько только мог, сказал Сириус Блэк и тоже полез обниматься. Слегка толкнув Блэка, Римус Люпин пробрался к подруге, широко улыбаясь. Джеймс же удостоился этой чести последний, зато стояли они вместе с минуту. — Ну всё, отлипайте друг от друга, у нас великое дело, — вставил свой комментарий Сириус. — Время — деньги, — поддакнула Марлин. — Сегодня мы грабители, — развел руками Римус. Это выглядело детской игрой до момента, когда ребята стояли в подворотне около нужного им помещения и обсуждали план. Сириус приложил к кирпичной стене кусок бумаги, где коряво расплывались линии, начерченные простым карандашом. — Смотрите: у нас есть длинный коридор, шесть небольших помещений, уборная и подвал. Этот живодер Рэкстейд держит питомцев именно в подвале. По моим расчетам, там около семи собак, над которыми наш маньяк ставит опыты… — Какие опыты? — Прервала Эванс Блэка. — Этого мы пока не знаем, — ответил за друга Джеймс. Лили кивнула и вновь уставилась на нарисованную карту. — Свои ужасные делишки он проворачивает под видом врача-ветеринара. Хозяевам говорит, что животное умерло, не выдержав какой-то операции, а сам прячет их в подвале. На лице шокированной Эванс можно было прочитать: «Откуда вы всё это знаете?», но ребята лишь отмахнулись. — Наш план: Лили приходит под видом клиентки с милой собакой, — Сириус довольно указал на себя пальцем, — мной. Отвлекает Рэкстейда. Джеймс и Римус пробираются внутрь и ищут лабораторию — это одна из шести комнат, — там они крадут папки с данными, описание опытов, хоть что, главное, чтоб было доказательство преступлений. Потом вы втроем сбегаете без оглядки. Марлин уже лежит в засаде около маленького окна подвала. И когда наш маньяк оставляет меня там и уходит, я из своей анимагической формы превращаюсь в человека, открываю окно, передаю через него всех собак МакКиннон, вылезаю сам, и мы относим бедняг миссис Харисон, у которой приют, и с которой мы уже договорились. — Милая старушка, — качнул головой Римус. Лили в удивлении застыла. — Не бойся, Эванс, — Джеймс положил руку ей на плечо. — Пока мы вместе, с нами ничего не случится. — Разве что попадем в Азкабан, — заметил Римус, ухмыляясь. — Разве что это, — кивнул Джеймс. Эванс улыбнулась. Не каждый день ловишь маньяков. Сириус уже принял свой анимагический облик, и Марлин цепляла на него новенький ошейник с поводком. Лили взяла поводок и крепко сжала его в руке, выдыхая. Бродяга потерся о ногу Эванс, приободряя. Компания вышла из подворотни и направилась к клинике, окруженной газоном, на котором ровными рядами красовались елочки. Эванс кинула взгляд на подругу. Так вот где она лежала. Елки как раз заслоняли собой небольшое окно в подвал, но места для Марлс там было предостаточно. — Не уходи, пока мы не выберемся оттуда, — шепнул Лили на ухо Люпин. Девушка кивнула и уверенно пошла к главной двери. Она дрожащим пальцем нажала на звонок. Улыбнулась. Сириус гавкнул. Дверь открыл немолодой мужчина с мягкими чертами лица, чуть полноватый. Лили поздоровалась. — Я не могу понять, что происходит с моим пупсиком, — разочарованно жаловалась Лили в кабинете для осмотра. — Он выглядит очень грустным, у него слезятся глаза, — Эванс судорожно вспоминала хоть какие-нибудь симптомы собачьих болезней. — А еще он чихает, скулит, не может сходить в туалет… Бродяга еле сдерживался, чтоб не укусить подругу. Что она несет? Краем глаза он заметил, как Римус и Джеймс пробрались внутрь и пошли дальше по коридору, мелькнув в открытых дверях кабинета. Ветеринар же внимательно слушал Эванс, хотя Сириус мог поклясться, что она ему надоела. Никого не найти для данной роли лучше, чем Лили. — … может у него рак? Или чума? — С безумным лицом продолжала девушка. — Что вы, что вы, — Рэкстейд схватился за голову. — Какая чума? Я уверен, вы переживаете из-за пустяка. Оставляйте питомца у меня до завтра, я проведу тщательный осмотр. Эванс поняла, что её толерантно выпроваживают, но мальчики не проходили мимо кабинета обратно. — Может это туберкулез?! — вскрикнула Лили так, что врач подскочил. — Вот чихнет он на вас! И всё! Вы умрете! Так рассмеяться, как сейчас, Блэку еще никогда не хотелось. Лицо ветеринара вытянулось. — Так, с этим мы разберемся… Не говорите глупостей, — бормотал мужчина. Сириус решил не оставаться в стороне от этого цирка и громко чихнул. — Вот видите! — Победоносно воскликнула Эванс. А в это время Джеймс и Римус обыскивали лабораторию, как они и предполагали, всё было достаточно зловещим, но на фильм ужасов обстановка не тянула: небольшое помещение, пара ширм, операционный стол, разные хирургические инструменты, но что самое странное — колбы. Именно так, по мнению Поттера, выглядит уголок старухи-ведьмы из детских сказок. Парни открывали и закрывали шкафы с бешеной скоростью, пытаясь найти хоть что-то, малейшую зацепку. — Люпин! — шепнул Джеймс, обходя миниатюрный письменный стол и заглядывая под него. — Нашел? — Тут какие-то папки приклеены скотчем к столешнице, — прошептал Поттер, отдирая скотч. — У меня нет ногтей, помоги! Римус подбежал к другу, лег на пол и принялся отдирать другую часть. Наконец, у них получилось. Спрятав папки под футболку, Джеймс выглянул в коридор. Никого. Слышно только причитания Эванс. Блэк вновь уловил движение парней и чихнул опять, давая девушке сигнал развернуть комедию. Лили схватила врача за рубашку, развернув спиной к двери, и уставилась на него своими зелеными глазищами. — Это чахотка, доктор! — Мисс?.. — Лонтеривали, — сказала набор букв Эванс. Она посчитала глупым дать настоящее имя маньяку (хоть это еще и никто не доказал). — Но вы можете звать меня Дженни. — Что ж, э... Дженни, чахотка и туберкулез это одно и то же, — начал Рэкстейд. — Значит, мой диагноз подтвердился! — уверенно закивала Лили, направляясь к выходу. — Я приду завтра. Надеюсь, вы выживете. До свидания! Эванс захлопнула дверь, не дожидаясь, пока этот человек придет в себя и догонит её, чтобы спросить что-нибудь еще. Она бежала. Действительно бежала. В подворотне, где они обсуждали план, никого не оказалось. Лили запаниковала, но не остановилась. Она побежала в единственное место, где можно спрятаться от любых маньяков — домой. И хоть девушка чувствовала, что должна помочь чем-то еще, но ведь о большем её не просили, верно? Свою часть плана она выполнила. Легкие горели, но Эванс не останавливалась. Бежать! Ночью Лили не могла заснуть. Ей было душно даже с настежь открытыми окнами, а в голове крутились неприятные мысли. Девушка пошла в ванную, чтобы умыться. Она постояла пару минут, прислонившись лбом к холодной плитке. Уже около дверей в свою комнату девушка застыла. Рука её держалась около ручки. Лили прислушалась. В спальне определенно кто-то шуршал. Кровь отлила от лица. Мир замер. «Если меня убьет этот маньяк сегодня, я вернусь на Землю привидением и отомщу друзьям», — подумала девушка и резко дернула дверь. На её кровати развалились Марлин, Блэк и Поттер, а Римус сидел на стуле, перевернув его, он уперся подбородком в сложенные руки и прикрыл глаза. Все они были до ужаса грязные. Но их счастливые уставшие улыбки заставили Эванс забыть о замаранной простыни. — Как дела, Эванс? — В своей манере произнес Поттер, ухмыляясь. Лили улыбнулась. Всю оставшуюся ночь они шепотом обсуждали их гениальный план. Ребята рассказали, как спасли собак. Мужчина оказался не просто живодером, а волшебником-живодером, испытывающим свои варева на бедных собаках, а затем продающим зелья в Лютом переулке. Теперь им занимаются авроры. — Говорят, он сошел с ума, постоянно повторяет, что какая-то Дженни хочет заразить его туберкулезом, — сказал Джеймс с хитрой улыбкой поглядывая на Лили. Ребята засмеялись. Утром, перед тем, как уйти на работу, миссис Эванс заглянула в комнату к младшей дочери. Кое-где на полу лежали комки грязи и трава, четыре метлы около стены, пять подростков развалились на одной кровати. — Я даже не хочу знать, — прошептала женщина и зашторила занавески, чтобы солнце не мешало ребятам спать.