Карнавал, что покруче Венецианского

— Мы уже и не рассчитывали, — услышала я деланно недовольный голос Васи. Девушка не могла сдержать счастливой улыбки, но все же пыталась изобразить строгость. Она у нас будущий педагог, между прочим. — Ой, да кого я обманываю! Идите, обниму!  — Если бы не Димон, вообще бы не собрались, блин! — воскликнул Денис. — Разбежались с тонущего корабля, оставили нас втроем со всего класса в школе.  — Ну, Дэн, не грузи людей, — прервала его Кэр. Ну, вообще, Карина, но ей так нравилось больше. — В кои-то веки на наших посмотрим. Не могу уже. Не знаю, лечат ли дома стены, но без вас родная сорок девятая — очень плохое, неуютное и скучное место. Ой… Сама поругала, сама жаловаться начала. Давайте о себе. Как жизнь студенческая? А вы, переведенные? Лучше там, чем у нас?  — Лучше, чем у нас быть не может нигде! — уверенно заявила Юлька. — Я уже видеть эти белые халаты не могу! У нас еще даже профиль-то не начался, а туда же. Интересно, везде так?  — У нас в шараге — никаких требований, — похвалился Слава.  — Угу, — подтвердил Руслан. — Ни к одежде, ни к урокам. Я ваааще ниче не делаю. Староста, между прочим.  — Да, русичка только за… Заколебала, — это у нас тут Кэр дрессировкой занималась. Не думала, что рефлексы до сих пор работают. — Докапывается все время.  — А у нас все докапываются, — пробурчала Вероника. — Кинули нас на произвол судьбы. Мы там втроем чужие. Этих-то хоть по восемь-десять человек. А к нам еще и учителя с подозрением относятся, ждут какой-то неведомой фигни. Как будто втроем можно что-то воспроизвести веселое. Нет, вы не подумайте, класс-то дружный, в принципе… Ну с вами лучше было, в общем!  — Мамка по вам скучает, — заметил Денис. Его мама — директор школы, что нередко спасало нас от праведного гнева очередной разъяренной учительницы. — Говорит, с вами веселее было. Правда, пианино вам до сих простить не могут.  — Ооой, — я закрыла руками лицо. Ну да, моя идея была… Надоела мне эта учительница. Вот не любит наш класс и не скрывает даже. Причем не любит давно, по-моему с самого первого урока музыки. Идиоты мы, ничего не понимаем, невежды, слуха нет… В общем, за девять классов достаточно она нервишек помотала. А у нас выпускной вот-вот, испортить она уже ничего не успеет… В общем, нас напрягли ее класс убирать и готовить к сдаче ЕГЭ. Не помню, что уж она мне сделала в последний день, но с собой я принесла самоклеющуюся пленку. Знаете, на детскую мебель типа такого клеят. Зеленую с цветочками и зайчиками. Хорошую такую купила, чтоб не отклеишь, и мы все вместе приклеили ее на пианино. Ну, на звучании инструмента же оно никак не отразится, правильно? А кабинет больше не будет казаться таким страшным.  — И как она? — осторожно спросила я.  — Да отлично, — улыбнулась Карина. — Это он нагнетает больше. У Юрьевны родился внук в июне, так что она даже оценила. Ну, это мы в сентябре узнали. А ее реакцию в мае я даже представлять боюсь… Это мама Дэна бушевала поначалу.  — А, а помните, как мы деньги зарабатывали! — неожиданно воскликнула Вася. — Блин, это так… По-взрослому казалось.  — Мне до сих пор так кажется, — заметила Кэр. — Я сама не понимаю, как у нас все получилось.  — Ну, если бы не вы, то я не знаю, что бы делали, честно, — заметил Слава. — Леське и Юльке спасибо, спасли.  — Мы не знаем, что бы делали, если бы за три дня не восстановили сумму, — улыбнулась Юлька. Что там натворили Слава и Руслан — тайна, покрытая мраком. Но все свелось к тому, что понурые парни пришли в школу с заявлением — либо отдаем деньги сейчас, либо штраф платят родители и дело доходит до полиции. Я так поняла, что они там что-то испортили то ли из вредности, то ли просто развлечения ради, а хозяин этой вещи их заметил или еще как узнал, кто автор сего преступления. И поставил он условие — либо парни несут деньги плюс «моральный ущерб» либо все узнает полиция, родители, школа…  — Я не знаю, что делать, — сокрушенно заметила Карина. — Даже если мы скинемся… Не хватит.  — Ну, ладно, — деланно грустно ответил Руслан. Ну знаете, это когда «ну, вы были последней надеждой, теперь точно все».  — Ой, Мамедов, не дави на жалость, — отмахнулась Юлька. — Я тут подумала… Мы же сможем за три дня нужную сумму собрать? Ну там… Заработать как-нибудь?  — У нас нет трех дней, — покачал головой Слава. — У нас времени до завтра.  — Будете знать, как чужое имущество портить, — пробурчал Денис.  — Мы вам дадим сегодня деньги, — уверенно сказала Юля. — Через три дня их надо вернуть. Лесь, доставай деньги на подарок. Моя мама и мама Юли — родительский комитет. Нам было поручено собрать с учеников деньги на подарок ко Дню Учителя. Праздник — в воскресенье, значит дарим в субботу. Сегодня понедельник, пусть пятница на покупку… Успеем?  — Юль… — неуверенно спросила Алина. — А как мы их вернем?  — Пока не знаю, — пожала плечами Юлька. — Но, как говорит мама Дениса, вместе мы — страшная сила. Никто не против?  — Да нет, конечно, — ответила за всех Карина, когда я принесла деньги. — Берите, чего уж там. Тем более, мне наша очаровательная педагогиня никогда особо не нравилась.  — Вы че? Реально? — не знаю, на что рассчитывал Руслан, но такое развитие событий его явно удивило. — Да вы че? А как потом?  — Нууу, — протянул Дима. — Я, например, планирую раздавать флаеры. А вы, мальчики, что предпочитаете? Ноготочки будете делать или фенечки на продажу плести? Благо, ни раздавать флаеры, ни плести фенечки, ни делать ноготочки никому из нас не пришлось. Зато мы пели в переходе, пока нас не выгнали большие такие дяденьки, мыли машины на автомойке брата Глеба, продавали цветы с дачи Вероники (никто из ее семьи, кроме нее, особо с ними не парился — технари, так что срезала она их со спокойной душой), сыграли в массовке какого-то фильма о нашем городе… Но мы успели. За три напряженных дня, когда со школы мы сразу шли на очередное «очень прибыльное дельце», а домой возвращались в восемь-девять, родители уже начали что-то подозревать, но мы как-то смогли отвертеться. Тут главное — один отмаз на всех, чтоб без противоречий. Я, кстати, потом родителям рассказала. Они прониклись, но сказали, что проще было у них денег попросить. Ага, и лишить себя такой истории?!  — Так, пенсионеры, хорош воспоминаниям предаваться, — прервал Димка очередное «, а помните…». — Пацаны, погнали. Откуда не возьмись в руках у Самойлова оказался желто-синий водяной пистолет. Не успела я опомниться, как на моем платье образовалось огромное мокрое пятно, а со всех сторон послышался девичий визг.  — Хэй! — засмеялась Кэр. — Имейте совесть! Мы безоружны!  — Ошибаетесь, — отозвался Глеб, и парни быстро раздали нам пистолеты.  — Так вы знали, сволочи, — шутливо закричала Вася, направляя струю на Глеба. — И нам ничего не сказали!  — Ну… Ваша реакция и счастливые крики того стоили, — заметил… Какой-то дед. Не знаю, кто это. Посетитель, видимо. — Так, молодежь, давайте на выход. Мало того, что горланите, так еще и бардак устроили, все стены залили.  — Высохнут, — начал Глеб.  — Мы уже уходим, — примирительно прервала Кэр парня. — Давайте, там и места побольше. И все было хорошо и весело, пока взгляд мой не наткнулся на часы у Дэна на руке. Блиииин…  — Денис, сколько времени? — окликнула я, безуспешно пытаясь увернуться от струи воды и недовольно осматривая платье. Мда… Не, ну если моя цель отпугнуть Ольшанского — то все в порядке.  — Ты никуда не пойдешь, — уверенно заявила Юлька. — Неизвестно, когда еще соберемся. Мы допоздна тут все.  — Ребят… Ну вообще без вариантов, мне к семи в одно место надо, — я замялась. Не хочу я к Ольшанскому, мне и здесь хорошо. Вот надо оно ему — на мою кислую мину смотреть?  — Отмени, — пожала плечами Юлька.  — Может, вернешься быстро? — не столь уверенно спросила Кэр. Может, правда? На полчаса сгоняю к Владу и вернусь, а?  — Посмотрим, — уклончиво ответила я. — Так сколько?  — Полседьмого, — кисло отозвалась Вася. — Сейчас уходишь?  — Да, ребят, сорян, — кивнула я. — Я попробую быстро обернуться, правда. Если что — позвоню. Я Влада ударить хочу, правда. Я понимаю, что сама должна была отказаться, но винить кого-то всегда проще. Димка напоследок сказал, что делать мне ничего не нужно, а по-хорошему Ольшанского надо отшить. Я ему тоже не хотела говорить, но сам догадался. Не знаю, что меня выдало. С действиями я так и не определилась. Буду смотреть по ситуации. А посмотреть было на что. Во-первых, собственно, Ольшанский. Красивый такой, хотя одежда и повседневная. Ему синий цвет очень идет, кстати. Нафига он эти белые рубашки в школу носит, аж в глазах рябит? В руках у него были ромашки. Не забыл, гад. Мне прямо не хочется разрушать всей этой прелести мокрым платьем и подсохшими и лежащими, как солома, волосами. Хотя где я, и где идеальное свидание?! Так, все походы в приличные места отменяются, будем ходить по улице, кормить птиц. Чем? Блин… Ну, он чай предусмотрел?  — Ты сегодня… — начал парень заезженную песенку, но как-то подзавис.  — Прекрасна, как никогда, я знаю, — кивнула я. — Ты булки купил?  — Чего? — удивился парень. — Какие еще булки?  — Ольшанский, ты птиц чем кормить собрался? — ну чего он тупит-то? Мне — можно, у меня уважительная причина, мне не до этого было. — Или ты что другое для пернатых купил? Цветочки красивые, спасибо.  — Так про птиц это не присказки ради было сказано? — парень явно офигел от такого подхода вкупе с моим не самым лучшим внешним видом. Я забрала ромашки из его рук. Тут походу не дождешься.  — Какие присказки, блин? Тебе не рассказывали о тяжелой судьбинушке диких птиц? — деланно пораженно спросила я.  — Диким птицам на каждом повороте понавешали кормушек, Россия — щедрая душа, тоже мне, — отмахнулся парень. — Пошли уже куда-нибудь в нормальное место. Что с тобой, вообще? Под дождь среди ясного дня попала?  — Угу, вроде того, — ну не оправдываться же мне, в самом деле.  — Не холодно тебе? — ой, а вот это мило уже! Не, на улице жара, конечно, но приятно же!  — Не, хорошо все. Не хочу в нормальное место. Пошли… Пошли, вон, на батут детский. Тот, который типа замок, — я указала в сторону высоченного надувного дворца.  — Лесь, тебе так не терпится показаться дурочкой? — спросил парень, но, заметив мою реакцию, добавил. — В любом случае, там ограничение по весу. Мы его не пройдем… Вернее, ты пройдешь, конечно, а я точно нет.  — Да это папы одного моего знакомого батут! Там сейчас все равно никого, а своих он всегда пускает, — возмутилась я.  — Давай, как нормальные люди. В кино, в кафе, в парк аттракционов, если в тебе дите играет, — ну блин! Как он такой скучный стольким людям-то понравился, а? — Согласна? Качельки-карусельки, все почти, как ты хочешь, только без санитаров.  — Да знаешь что, Ольшанский?! — я закипела. Мало того, что я из-за него толком не повидалась со своими, так он меня чуть ли не открыто поехавшей называет уже не в первый раз. Прав был Димка, не надо оно мне. Сейчас так и скажу… Раздался сигнал сообщения. Скажете, что невежливо, посреди встречи браться отвечать? Скажу, что Влад у нас тоже не особо хорошо себя ведет… От Димки. ДС: Прости меня, Лесь. Я идиот с обостренным чувством собственности. Если ты сейчас бросишь его, то никогда себе этого не простишь, я тебя знаю, ты себя потом замучаешь. P.S. Хуже уже не будет, так что это я сказал Вике, чтобы не приходила. И что мне теперь делать? Терпеть этого придурка, чтобы потом совесть не сожрала? А может?.. Ну, если я его к нормальным людям свожу, то, может, и он будет пытаться соответствовать? Анализировать поступки Димы не хотелось совсем. Ну, он же раскаялся, да? И про Вику сам сказал. Значит, это все не считается. Не буду я ему разборок устраивать, не хочу. И думать про это тоже не хочу. ОК: Вы, я так понимаю, расходиться пока не собираетесь? ДС: Да нет, ты че? Мы еще не всех пенсионеров из себя вывели. Ты вернуться хочешь? ОК: Если я с собой Влада возьму, вы не сильно обидитесь? Он комфортный вполне, если его не шокировать. Спроси, никто не против? ДС: Нет, не против. Бери, чего уж там. Его домой в восемь не загонят, не? ОК: Ну чего ты из него дурачка-то делаешь? Он трусоват, не больше. Где вы?  — Так что я должен знать? — недовольно пробурчал Ольшанский и указал на телефон. — Или там интереснее?  — Ща погоди, — кивнула я в ожидании ответа. О! Поющие фонтаны. Я убрала телефон в карман. — Извиняюсь. Такси вызови до поющих фонтанов. Ты ж не против? Весело будет, с моим бывшим классом познакомишься.  — И как там с прекрасным полом? — заинтересованно спросил Влад, вынимая телефон из кармана. Вот сейчас обидно было! Ты вроде со мной гулять собирался. Или так быстро разочаровался?  — С прекрасным полом все замечательно, — ой, а может я его сбагрить кому смогу, а? — Школьницы, потенциальные нефтяники, врачи, учителя…  — Ммм, будущие представительницы благородных профессий, — промурчал Ольшанский. — Уверен, они прелестны. Меня этот альфа-самец начинает напрягать. Может, его Кэр поручить? Она у нас воспитатель.  — Даже не сомневайся в этом, — они у нас и правда красавицы. Но у него шансов на них крайне мало. Поющие фонтаны — место популярное среди молодежи, но народ собирается здесь ближе к ночи. Там огни зажигают, музыку включают, оживает улица. А днем там стоит бочка с квасом. Папа рассказывает, что ее здесь поставили лет десять назад по старой памяти — еще в семидесятых она здесь стояла, а потом в девяностых исчезла. Вот и привлекает теперь это место ностальгирующих людей старшего поколения. Квас там, кстати, правда, вкусный, мы всегда покупаем. Как только мы вышли из машины, я сразу подошла к своим. Сразу после Ольшанского. Какой активный парень, вперед меня пошел. Может, ему не нужна моя помощь, он и сам плейбой? По-моему, я его не сильно интересую. Ну вот чисто внешне, во всяком случае. Я стояла с несколькими ребятами из своего класса, а вокруг Влада собралось четыре или пять девушек.  — Это и есть наш тихий трусоватый мальчик, который не будет мешать? — от группки девушек, с которыми стоял Ольшанский, отделилась Юлька. — Его как-то слишком много. Держи квас, мы на всех брали.  — Ну не бросать же мне его было! — я злилась, что Влад ставил меня в глупое положение.  — Ковалева, не разочаровывай меня, — к нам подошла Вася. — После Димона — вот это. Нет, он может и неплох, если лучше ничего не было, но в твоем случае…  — Таак, погодите с выводами! — прервала я. — Во-первых, он мне не парень, а во-вторых, вон Карина с ним разговаривает, и ничего. И Алинка, кстати!  — Кэр со всеми разговаривает, это ее особенность. Да и не бросать же его все-таки, так что это ни о чем не говорит, — покачала головой Юлька. Мне уже самой было неудобно, что я его с собой взяла. Ну, он вроде теряется обычно, вот я и решила, что он не будет особо себя проявлять. Зря…  — Квас, серьезно? — удивленно воскликнул Влад. — А что еще?  — А давайте мы его ПТУшникам поручим? Они пиво принесли, — вставил свое слово Денис. Вообще, ПТУшники у нас классные. Ну курят, но на этом все. Алкоголь они на все праздники класса с восьмого носят, но до дибилов никогда не напивались, в руках себя держали.  — Слав, — позвала Юлька. — Поделись с человеком алкоголем, а.  — Да я-то поделюсь… — задумчиво начал парень. — А его потом домой нести не придется?  — Я такси ему вызову, если что, — быстро ответила я.  — Да ладно, не кинем тебя, если что, придумаем что-нибудь, — отмахнулась Васька.  — Ага, — подтвердил Денис. — Если что — проснется, сам до дома дойдет.  — Ну, не перебарщивай, мы его тоже спаивать не собираемся, — отмахнулся Слава.  — Народ! А пошлите арбуз купим, а? Я че-то арбуз хочу, — крикнула Кэр.  — Арбуууз, — протянул Влад. — Вот прям на улице есть его собрались? Да вы тут все походу со странностями.  — Мы тут без странностей, — начал Руслан. — У нас и пиво есть… Пошли.  — Святые люди, — прошептала Юлька. А отдохнули мы круто, правда. И пацанам долго напрягаться не пришлось (не разрешает им Кэр, к тому же, пить особо), Ольшанский быстро влился в коллектив. Нет, дурить он не дурил, но и замечания делать перестал, даже иногда говорил по делу. Может, все не так уж безнадежно? Время покажет…