Карнавал, что покруче Венецианского

Родительское собрание ознаменовалось важным решением – на выходные мы всем классом едем в лагерь. Ну, как на выходные. Утром в пятницу выезжаем, поздно вечером в воскресенье приезжаем. Вообще, я думала, что такие поездки практикуются класса до шестого – потом родители обычно побаиваются, но это был не тот случай. Как выяснилось, для старшеклассников в лагере, с которым сотрудничает наша школа, была особая программа. Ехать должны были ученики другой школы, но у них там что-то не срослось, и предложили нам. Вообще, мы с нашим прошлым классом тоже ездили до последнего. Но это было больше от того, что нас воспринимали, как детей. И, наверное, не зря. Только здесь я поняла, насколько мы росли в «заповеднике». Может, это связано с тем, что почти все мы знали друг друга с раннего детства, что и сказалось на полном отсутствии романтических отношений между одноклассниками. Очень трудно всерьез воспринимать человека, с которым вы вместе лечили шмеля Никиту. Оттого и вели мы себя, когда собирались вместе, как дети, безо всякой шелухи взрослости… Ну да сейчас не об этом. Собрались быстро – в конце одной недели договорились, в конце другой уже выехали. Поехали почти все, не считая Ани (у нее там соревнования какие-то, что ли) и еще пары девочек. Лагерь находился в пригородном поселке. Ну, не совсем поселке. Из инфраструктуры здесь был только этот лагерь и два магазина, что мы успели увидеть из окна автобуса. При этом наше место назначения находилось в парке, граничащем с небольшим лесом. Ну знаете, и не заблудишься, и погулять можно, что я сразу и заприметила. Нам тут буклетики раздали с программой. Рекламные такие. Ну, примерно это я себе и представляла. Много написано про то, что за эти три дня мы станем сильными, активными и креативными. Дааа… Особенно мне в этом помогут конкурсы по разным предметам. Там что-то было о самооценке? Уверена, она упадет до плинтуса. В корпусе были двух – и трехместные номера. Мы с Викой заняли двухместный с видом на лес. Вообще-то они все с видом на лес, но звучит красиво. Мы быстро разложили вещи (раскладывать было особо нечего – все-таки не на месяц приехали) и спустились на спортивное мероприятие. Это нам так Шаринина сказала, без подробностей. А вот надо бы с подробностями. - Бежим пять кругов! Состязание на выносливость, - мне кажется, этот ведущий и смертную казнь может с таким же счастливым лицом объявить. Я всю жизнь от этого зачета на физкультуре увиливала, а сейчас, конечно, побегу! – Строимся на стадионе группками по четыре человека! - Побежите? – к нам подошла Кира. – Я просто одна стесняюсь не бежать, а сдохну уже через триста метров, точно знаю. - Не, не побежим, - отозвалась Вика. – Пошлите вон, на скамейку. - Девочки! – продолжил ведущий с той же радостью в голосе. – А вы что же не бежите? - У нас освобождение от физкультуры, - резво ответила Кира. Благо, Шаринина отвернулась. – По состоянию здоровья. - Дааа, - подтвердила я. – Вообще не бегаем. - Ну хорошо! – начал дядька, но смутился. – В смысле, жаль, конечно. - Да ничего страшного! – ответила Вика. – Мы все понимаем. Можно только в корпус подняться, мне нехорошо? - Иди, конечно. Может, врача? – мне даже жалко стало этого мужчину. Он, кажется, велся. - Да нет, со мной девочки посидят, - отмахнулась Вика и, судя по всему, тоже почувствовала неловкость. – У меня ничего серьезного, всего-то зрение плохое. Мне сейчас просто с дороги нехорошо. - Ну идите, идите, - кажется, дядька немного успокоился. – Если что – сразу сообщите. - Да, конечно, - кивнула Кира и мы направились в корпус. Мне было немного неудобно перед ведущим. Он неплохой человек, мне кажется. Работа у него такая – радостным быть. Напугали его зря, конечно. Он успокоился вроде, но мало ли? - Чего спускались? – пробурчала Вика. – Как будто прямо бегать собирались. - Да ладно тебе, - улыбнулась Кира. – Интересно, не переборщили мы? А то правда будет переживать. В принципе, я заметила, что, пока дело не касается Влада, Кира вполне адекватный человек, это только с ним ей голову сносит. Вот что любовь с людьми-то делает. А я еще думаю, что Ольшанского перевоспитать почти невозможно. Ему хоть треть Кириного упорства, и мы горы свернем. Потом был еще интеллектуальный конкурс, и от него было уже не отвертеться, взмахнув перед носом несуществующей справкой. Я даже на пару вопросов ответила. Что-то из истории было, кажется. У мелких как-то веселее это все, если честно. Здесь было скучно. Ну, лично мне. Вполне вероятно, что людям более спортивным или эрудированным это все доставляло удовольствие. А вот середнячку вроде меня хотелось чего-то другого. Будь это мой старый класс, мы бы уже что-нибудь придумали. - А чем вы ночью собираетесь заниматься? - блин. Вопрос нехорошо звучит. С нашими бы прошло, а Кира мало ли какой подтекст увидит. - Спать, - как-то обиженно ответила Кира, поедая какую-то пироженку. – Мы же не какие-нибудь там. - Просто спать? – ну как вы так живете-то, а? Я-то надеялась хоть ночью на какое-никакое веселье. - Ну да, - кивнула… Ксюша... или Настя. Близнецы они, никак не научусь различать. – А что еще-то? Мы тут за ЗОЖ, ты не думай. - Да я не об этом, - Господи, еще хуже стало. Подумают еще невесть что. – Ну, спать, так спать. И знаете, мне прямо очень хочется, чтобы они соврали. У наших такой загон был – пока новички не обживутся, их особо не привлекать. Я не всегда была «За», но порой это имело смысл. Люди разные, кто боится, кто учителю расскажет «чтоб ничего не случилось». Но у нас и новичков за все время было человек пять. Из них двое перевелись почти сразу, остальные привыкли, стали «своими». Если они, правда, собрались спать, то это же кошмар какой-то! Но у них были такие искренне-оскорбленные лица, что я не сомневалась в их честности. Честное слово, ни слова им не сказала о чем-то плохом, а уже искусителем себя чувствую каким-то! Об этом я и думала, сидя на подоконнике и смотря в окно. Вот вроде бы полтора часа езды от города, а ночь совсем другая. Звездная, красивая. Как в кино, знаете. Луна освещает макушки высоких деревьев. Сам лес был таким дремучим, что, казалось, находится почти в полной темноте, но это только добавляло определенной загадочности и сказочности этому месту. К тому же, он совсем небольшой, вероятно, искусственно созданный, так что ничего страшного там не поджидает. Знаете, у нас звезд уже давно невидно. Когда я была маленькая, у нас они тоже были видны . Не знаю, как давно небесные светила пропали в больших городах, а у нас вот только лет десять назад. Поэтому сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой, честно пытающейся пересчитать светящиеся точки. Когда мне было лет пять, у меня прямо план был – сегодня посчитаю вот на этом клочке неба, завтра вон на том. Мы считали с родителями, потому что я не знала чисел больше тридцати, а звезд было явно больше. - Вик, - я обернулась к сестре. Та в ответ усиленно засопела и потянула одеяло на себя. - Вииик, - не сдавалась я. Не собираюсь я здесь в такую погоду сидеть! Я спустилась с окна и взяла в руки плюшевого свина с подушки. Никуда без Краба не езжу. А почему свинью зовут Крабом – вопрос к четырехлетней мне. Я до сих пор этого не понимаю. Ну, Крабуша, счастливого полета! - Хорош придуриваться, Алексеева, - сопроводила я бросок репликой. - Я все равно никуда не пойду, - недовольно пробурчала девушка, когда Краб приземлился в нескольких сантиметрах от ее головы. – Там темно, страшно и маньяки. - От маньяков возьмем Ольшанского, - ответила я, задумавшись. – А на его защиту бросим Киру. Она за него всех порвет. - А, ну тогда я спокойна, - кивнула девушка, усевшись на кровати. – Они в адеквате, значит, никуда идти не придется. - Ну вот и посмотрим, - я пошла по направлению к двери. Ну не бросит же она меня! - Стой, - недовольно пробурчала Вика. – Если они пойдут, то я тоже. Если нет, то тем более. Дай только собраться. - У тебя пятнадцать минут, - самодовольно улыбнулась я, кивнув. Не пошла бы я одна. Не враг же я себе, мало ли что. И вдвоем тоже не пойду, буду уговаривать до последнего Влада и Киру. И, если кто спать у них в комнатах не будет, тоже возьмем. Обидятся ведь! Может, лес только кажется таким безопасным. Как известно, при большом желании и в ложке можно утонуть, и в трех соснах заблудиться. Я как-то с год ходила на туризм. В седьмом-восьмом классе. Там учили разным премудростям, так что я не совсем беспомощна, но все же применять навыки особого желания нет. Вообще, поведение одноклассников более чем понятно. Легко мне выпендриваться, знаю ведь, что делать надо. Я не помню, где поселился Ольшанский. На что приманивать Киру, спрашивается. Ладно, попробую с нее начать. Она точно в курсе, где сейчас Влад. Я подошла к двери. Кира жила по соседству, поэтому я и помнила ее комнату. Интересно, закрываются они? Кажется, нет. На мгновение мелькнула мысль, что они все же не спят, но она тут же померкла – стояла тишина, нарушаемая только сопением и храпом из-за стены. Я подошла к Кире и взяла ее за плечо. Не закричала бы еще, перебудит всех. - Блин, - наверное, это был бы визг, но сонным голосом получилось ниже и тише, чем должно было быть. Девушка увидела меня и немного успокоилась. – Чего тебе не спится, а? - Где Ольшанский обосновался, не знаешь? – вопрос неправильный, что стало понятно из того, что девушка начала набирать воздух в легкие. Надо срочно исправлять ситуацию. – Гулять идешь? - Завтра? Конечно, иду, - ну, разумеется! Я посреди ночи пришла спросить о завтрашней прогулке. – Что за глупые вопросы, Ковалева? - Ты сейчас гулять идешь? – спросила я, выделив второе слово голосом. – Я Влада уговорю, пошли. Где он только? - В сто тридцать четвертой, - немного растерялась девушка, но длилось это недолго. – Он не пойдет. И вообще! Ночь. Все нормальные люди спят. - Ну вот и не мешай им, - я указала на спящих близняшек. – Пошли, через десять минут в сто двадцать восьмой. Или со мной к Владу? - Д-да нет, иди одна, - чуть заикнувшись, ответила девушка. – Я пойду, если правда уговоришь. Он же мне брат! Поэтому я с ним пойду! Нам бы еще парня моего, Сашу, конечно… - Вот и договорились, - я улыбнулась. Хоть праздник человеку подарю. Ольшанский-то поди вниманием не балует. Ее неумелые попытки скрыть причины своих поступков даже улыбали. Чем ближе я подходила к комнате Влада, тем меньше было во мне уверенности. Понимаете, я делала расчет на то, что я ему нравлюсь, и поэтому он согласится, не задумываясь. Но зная Влада… Никаких гарантий у меня не было. А вдруг струсит? Там все-таки «темно, страшно и маньяки», а я уже Рубининой пообещала его присутствие. Нехорошо будет. Ладно, посмотрим, как пойдет. Открыто. Он вроде с Латышом и Синявским живет. Вообще, нам бы лишний мальчик не помешал. Блин, а если подумают что-то не то? Как же трудно с чужим классом-то, а! Ну хоть тут людей будить не надо! Спал только Синявский. Вообще-то я думала, что он точно пойдет с нами, но раз уж так… - Ваау, какие люди! - с интересом негромко провозгласил Влад. – Какими судьбами к нашей скромной ночлежке? - Гулять идете? Сейчас? – я сразу уточнила, припомнив неудачный опыт. - Сейчааас? – удивленно переспросил Влад. Вроде, недопонимания не возникло. – Зачем? - Ну там… - как это объяснить-то. – Природка, погодка… Да чай дома отоспитесь! Или у вас другие планы? - У нас есть еда, - пояснил Латыш. – И мы планируем ее есть. - Аааа, - протянула я. – А Синявский в трапезе почему участия не принимает? - Он у нас уже почти трое суток не спал, - отозвался Влад, махнув рукой. – Проводит эксперименты по восприимчивости организма к «Доте». - Аааа… - ну тут без претензий, пусть отсыпается человек. Я присела на кровать Ольшанского. – Ну и чем богаты? - Ну тут… Мама собирала, - судя по всему, он оправдывал сок, стоящий на столе. Естественно, я же похожа на алкоголика с огромным стажем, меня кроме выпивки ничего и не волнует. Между прочим, я даже со своими не пила, с чего такие выводы? - Я про еду, - как говорил наш тренер, Геннадий Аркадьевич: «И только попробуйте выйти в лес без еды и спичек. Узнаю – вылетите». - Ну тут… Пицца, печеньки, колбаса… - начал парень. Мда, мама заботится о том, чтобы не проголодался сыночка. Лучше бы о его физподготовке беспокоились, честное слово. У меня с собой вообще только мелочь какая-то была, а тут прямо годовой сухпаек. И главное, все же портится быстро. - Ну бери с собой, - прервала я перечисление. – Под покровом ночи есть будете. Под елкой какой-нибудь. - А может завтра? – лучше бы настаивал на своем, чем вот так. Ну парень ты или кто? То прямо с места не сдвинешь, то вот так. - Нет, сегодня, - уверенно ответила я. Так, а как латыша зазвать? – Ты с нами или будешь любоваться спящим Синявским? Еду мы забираем. - Пошли, - парень указал рукой на дверь. Ну, вроде все сложилось!