keep them in your mason jars (i've come home)

С тяжелым вздохом он падает в бентвуд*, который находится в самом центре школьной библиотеки. Книга, лежащая на коленях Луи, не что иное, как сказка «Царь Эдип»**. Можно было бы сказать, что он погружен в эту четырехсот страничную книгу: она была разложена так, что можно подумать, он прочел уже три четверти текста. Однако, если вы думаете, что это так, то вы ошибаетесь, ведь Луи прочитал только две страницы из третьей пьесы; единственная пьеса, которую он должен прочитать. Его учитель литературы будет злиться на него. - Ладно, - бормочет он сам себе. Он проглатывает панику, надеясь, что это будет заменой не съеденного обеда. По меньшей мере, ему нужно прочитать пятьсот строк до конца перемены. И библиотека была хорошим местом, чтобы читать и не отвлекаться. - Сфокусируйся, Луи. Это просто небольшая пьеса. Он смотрит на крошечный шрифт на бумаге, смущенно моргая, когда текст превращается в одно большое размытое пятно. Луи поправляет очки на переносице. Его зрение становится еще хуже, когда он пытается вглядеться в слова. Может быть это знак того, что литература не только рушит представление о морали общества, но и ухудшает зрение...буквально. Блять. “Спаси ж наш град, о лучший среди смертных, Спаси и славу мудрости твоей! Теперь за то давнишнее усердье Ты исцелителем земли слывешь" – Хей, уже 60 строка! – Луи рассеяно ободрился. С натянутой улыбкой на губах он продолжает читать до конца диалога жреца, встречая слова, которые он едва может произнести и может понять только смысл. Он пропускает множество предложений и куски диалога, чтобы наконец добраться до 375 строки “и я никогда не открою свою страшную тайну...” Он делает паузу, чтобы взять бутылку с водой в своем своём рюкзаке. Он берет, как Луи предполагает, заслуженный перерыв, попивая напиток. Он нарочно растягивает действия, забывая плотно закрыть крышечку, поэтому он снова берет бутылку и плотнее закрывает ее. Он тратит 2 минуты своего времени на ерунду, “просыпаясь” от его обычной прокрастинации, и снова углубляется в Феванскую пьесу. Он не смотрит на текст. Он представляет себе, как выглядит со стороны. Взгляд натыкается на согнутую линию в центре книги. Он тратит еще одну минуту тупо смотря на бумагу: бледно-желтая, тонкая и легко рвется. Оу, да, тон бумаги не идеален, на ней есть несколько белых и черных пятнышек здесь и там. А строки идут неравномерно. Две буквы «О» в той же самой строчке диалога Эдипа не одинаковые – блять. Луи знал, что с начала его курса литературы, он не сможет закончить его. Его образ мышления не изменился за три месяца. Он даже не мог прочесть правильно 375 строк, не впадая в крайнюю скуку. Так, как говорится, он определенно не сможет закончить классное эссе в следующий четверг на спектакле. Луи чертовски облажался. Он не понимает, как позволил себе так опуститься до низшего уровня литературы, предусмотренного его школой. Он вообще не понимает. - Иисусе, - спешно прошептал голос. Теперь Луи полностью забывает про книгу. Не то, чтобы он вообще обращал на нее внимание…. Но это неважно. Он направляет взгляд туда, откуда исходил звук. Он шел от книжного шкафа рядом с Луи. - Алло? Что ж, таинственный человек разговаривает по телефону посреди школьной библиотеки. Это может быть не очень удобно, учитывая, что библиотека — это не место для разговоров. Могут пойти довольно интересные сплетни, если кого-то поймают за разговоры в библиотеке, не говоря уже о том, что он пользуется телефоном во время школьных занятий. Этот таинственный парень – придурок. - Зачем ты звонишь мне, это что, так важно? Ты знаешь, что я не могу разговаривать во время школьных занятий. Луи отбрасывает мысль о том, что парень новенький. Он знает правила. Он знает, что не должен этого делать. Бог знает, почему он выбрал библиотеку для телефонного разговора. - Да, я знаю, мам. Она звонила мне вчера вечером. Я не забыл. Ох, это его чертова мамочка. Как миленько. - Я буду дома в семь, - сказал таинственный юноша, теперь Луи может определить сквозь хриплый шепот искренность в голосе. Это напоминает Луи те времена, когда он говорил со своей мамой по телефону каждый день. Всегда после школы, когда он ходил к Найлу домой, он звонил ей и говорил, что вернется к пяти, готовый к ужину, без всяких тревог. Луи не может вспомнить, когда он в последний раз по-настоящему говорил с мамой по телефону. Настоящий телефонный звонок, где он не врал хотя бы раз. Полка, за которой прятался парень, заскрипела там, где находится стул Луи. Луи затаил дыхание, застыл и посмотрел на книги. В библиотеке тишина, как и должно быть. Но довольно скоро шаги начинают удаляться дальше и дальше от убежища Луи, голос становится мягче, он продолжает говорить по телефону. Луи снова вздыхает, глядя на книгу и пытаясь заострить взгляд на строке 375 в пьесе. Было тихо довольно долго. Луи успокаивается и погружается в слова, сказанные Тиресием к Эдипу. Вдруг резкий голос подкрадывается к Луи сзади и пугает его. Он взвизгивает, поворачивая голову налево, чтобы увидеть таинственного сутулящегося парня, который слишком высок, чтобы спрятаться за полками. Он все еще разговаривает по телефону, пальцами он касается своих губ, которые слегка приоткрыты. У него длинные волосы по плечи. "Дикий паренек", — заявляет Луи. Прекрасный дикарь. Затем Луи понимает, что он наверняка был спрятан за спинкой бентвуда. Зеленые глаза-бусинки пристально смотрят на Луи. Он не может сказать, собирается ли юноша сделать шаг, или он просто поражен, что его поймали с поличным. Не то, чтобы Луи собирался сплетничать о том, что он делал. Он просто запаниковал, как мальчик, по сути. Как он вообще смеет пугать его так. - Я, - сказал парень, и Луи не был уверен, было ли это сказано ему или в телефон. - Да. Луи не говорил не слова. Это просто гребанный телефонный звонок, Бога ради, но у парня такое выражение лица, как будто он попался за убийство 5 котят. Он смотрит на свою книгу между бедрами и думает про себя. Это первое, что он сделал хорошего за сегодня. Спустя несколько безмолвных секунд он снова наклоняет голову и видит, что парень стоит все так же, как в тот раз, когда они впервые с Луи столкнулись взглядами. Луи улыбается той ободряющей, искренней и нежной улыбкой. Парень не стесняется улыбнуться в ответ глупой ухмылкой, проводя языком по верхним и нижним зубам. Луи отправляется в мир восторга и стеснительности. Он краснеет, когда смотрит вниз на переплет своей книги еще раз, скрывая свое смущение от чужих глаз. В следующий раз когда он бросил взгляд вверх, длинноволосый парень уже пропал, как и его таинственный голос. Прежде чем продолжить, Луи проверяет, может ли его кто-нибудь увидеть. Он понимает, что совершенно один. Он наклоняется, чтобы достать из своего портфеля пустую стеклянную баночку, чистую после всего того, что в ней было. Он открывает крышку, кладя ее на свои колени, и бросает баночку вперед, чтобы собрать то, что выглядит ничем иным, кроме как тишины в библиотеке. Затем он нащупывает крышку и закрывает стеклянную баночку, быстро положив ее в свою сумку, чтобы никто не смог увидеть то, что он сделал. Звонок звенит 10 минут спустя и он выбегает из библиотеки, чтобы попасть на последний урок — литература. Луи попадает в 523 строку пьесы Эдипа, но он полагает, этого достаточно, чтобы получить своего рода сюжетную линию. Что-то вроде того.

***

После возвращения домой он закрывается в пустой квартире. Первой мыслью было пойти на кухню и найти там свою маму в вишнево-красном фартуке, повязанном на ее талии, рядом с плитой, или одинокий стикер. Как и ожидалось, он был приклеен к мраморной кухонной тумбочке, Луи взял его и мгновенно узнал почерк матери. «Ужин в холодильнике, с любовью мамочка х» - гласила она. Луи нашел завернутую в фольгу миску в холодильнике, проверяя был ли это «так называемый ужин». Альфредо***. Так же ожидаемо. Он закрывает холодильник с внушительным вздохом, спотыкается на лестнице, когда поднимается на второй этаж. Его комната находиться в самом конце коридора, где довольно тускло и темно даже рано утром. Он проходит мимо комнаты сестры, замечая трех кукол и чайный сервиз, так как дверь открыта, – она всегда играет с ними прежде чем их мама берет ее поиграть с племянницей Луи. Благодаря этому он может не следить за своей четырехлетней сестрой после школы. Так у него появляется время, чтобы выполнить свои дела, не отвлекаясь. Как, например, домашнее задание по литературе. Он заходит в свою комнату так, словно заходит в рай. Он любит свою комнату не только за то, что туда никто не врывается или что там есть буфет на 10 блюд, готовых к употреблению, но и за высокие окна, которые обрамляют балконные двери, благодаря чему в комнате становится очень светло. Из-за этого белые стены выглядят еще белее, а кровать в углу комнаты похожа на облака. Но прежде чем лечь на нее и подремать три-четыре часа, он должен выполнить кое-какие дела. Он расстегивает портфель и ищет стеклянную баночку, которую он доставал раньше. Он вынимает ее, кидает рюкзак на ковер и идет ко второй двери, ведущей на балкон. Отпирая дверь, он поворачивает ее, и штора сразу бьет его по лицу. Луи равнодушно проходит мимо и шагает туда, где 50 стеклянных баночек разбросаны по перилам балкона, по покрашенным доскам, на которых он стоит, на самодельных полках… Куда бы вы не посмотрели, везде будут лежать пустые стеклянные баночки, и лишь в некоторых будет несколько кусочков бумаги. Только Луи знает, что на них написано. На большинстве баночек надпись находится прямо на стекле. Таким образом он может различить их для дальнейшего пользования. Луи кладет стеклянную баночку на полку рядом с еще одной, на которой написано «Первый день в средней школе». Он делает шаг назад и смотрит на баночку, которую только что положил. Она немного выше, чем другие. Однако, он не против. Все баночки разные, как и люди. И так же, как и воспоминания. Он вдыхает осенний воздух, смотря на небо. Там он замечает облако похожее на маяк. Но никто другой, возможно, не смог признать этого. Луи поджимает губы и нерешительно улыбается. Он быстро наклоняет голову вниз, чтобы посмотреть на планки под ним. Он сжимает кулаки, успокаивая себя. – Храни их всегда, сказала бабушка, - пробормотал Луи. – Они останутся там навсегда. Луи вспоминает девятилетнего себя, сидящего рядом своей бабулей. Она тогда присела на одинокий диван перед телевизором и начала вязать, как делают большинство бабушек. Луи был там с игрушкой, сделанной ею для любимого внука. У него до сих пор она есть, Луи помнит это. Она находится наверху в шкафу. – Луи, - прошептала она, ее нежный голос звучал мягче, чем морские волны. – У меня есть подарок для тебя. Подарок. Луи вскакивает быстрее, чем бабушка успевает моргнуть. Он тут же тянется за всем, что она вязала. Но вместо этого он получает стеклянную баночку с золотой крышечкой. Она была пустой. – Никаких леденцов? - пробормотал Луи. Он выглядел таким невинным. – Никаких леденцов, - прошептала его бабушка со смешком. – Во всяком случае, пока. Но не говори своей маме. Луи хихикнул, но быстро заинтересовался этим случайным предметом, который он смог бы легко найти на дне кухонного шкафа. Почему бабуля дала ему что-то, что так легко найти и сломать? – Это особенный подарок от меня тебе, дорогой, - сказала ему бабушка. Луи рассмотрел его поближе. Внутри не было ни радуги, ни невидимой феи. Это была простая стеклянная баночка, которую вымыли и отдали ему. И что он должен был делать с ней? – Давным-давно, когда я была твоего возраста, я нашла баночку в шкафу, прямо как эта. Сейчас она в пыли и возможно разбита. Но я все еще помню тот день, когда я держала ее в руках и подумала, что это один из самых ценных способов сохранить свои самые теплые воспоминания в отличном состоянии. Я вышла на улицу и нашла самый красивый цветок, Луи. Я положила его в баночку. Если бы только маленькая я знала, что эта милашка завянет через два дня. Твоя прабабушка выбросила цветок, но баночку оставила в моей комнате. И знаешь, что? Я смотрела на нее каждый божий день, и каждый раз, когда я делала это, я вспоминала то, как я нашла цветок, каким красивым он был и каким сказочным был день. Я собирала больше баночек вместо коллекционирования цветов, я собирала воздух, что наполнял тот день, воздух, что улучшал мое настроение. Луи посмотрел на нее так, как будто она сбежала из психиатрической больницы. Но бабушка продолжила говорить. – Ты видишь баночку, что у меня есть здесь? - она вытащила маленький стеклянный предмет, похожий на Луи. – Эту баночку я использовала, когда впервые встретила твоего дедушку. Несколько недель спустя он узнал , что я сделала, и начал вместе со мной коллекционировать воспоминания всю оставшуюся жизнь. Он держал баночку в руках. Очевидно, что внутри она полна воздуха, но есть в этом что-то гораздо большее. 70-летний воздух в баночке. 70-летние вспоминания. Только Луи и его бабушка с дедушкой знали, что находится внутри. Но для других это просто пустая баночка. Это было… своего рода прекрасно. – Твоя мама не смогла справиться с чем-то подобным. Она разбила свою первую баночку, а потом и вовсе про нее забыла. Но ты, Луи. Я думаю, ты должен делать что-то, что будет связано с нашей семьей. Хранить наши воспоминания вместе, хранить свои воспоминания в безопасности. В буквальном смысле. Он дважды моргнул, смотря на бабушку с пустым выражением лица, но не с пустым сознанием. Его бабушка искренне ему улыбнулась. Луи любит ее так сильно. Он сделает все, чтобы она была счастлива. Убедит ее, что он может быть самым лучшим внуком. – Ты просто сокровище, ты знаешь это, Луи? Он обхватил баночку покрепче, прижал ее поближе к сердцу и сказал: «Спасибо, бабушка», - радостно улыбаясь. Она наблюдала за ним, сидящим, вместо того, чтобы играть с вязанной игрушкой. Луи открыл баночку только для того, чтобы закрыть ее несколькими секундами позже. Она посмотрела на него с трепетом. – Смотри, бабушка! - взвизгнул Луи, держа закрытую баночку. – Я сделал это! Она гордо и восторженно улыбнулась. – Да, да, ты сделал это. Девять месяцев спустя бабушка Луи умерла во сне. Луи спал с подаренной стеклянной баночкой на его тумбочке в течение четырех лет. Городской маяк – последнее место, куда Луи пошел вместе с бабушкой. Лето было блаженным, а поездка на море незабываемой. Луи собирал воспоминания вместе с несколькими ракушками, которые он клал на дно баночек. Он помнит, как морская соль вместе с ветром долетала до него и собиралась на его волосах. Он помнит песок, скользящий между пальцами ног, который потом можно было найти в душе, на кровати и вообще везде за три дня. Он помнит, как держал руку своей бабушки, слушая, как его мама напевала приятную мелодию, пока они шли к пристани. Завершение их волшебного вечера. Закат был прекрасен в ту ночь. Это был последний день, который они провели вместе. Он был расстроен после того дня. Луи никогда бы не подумал, что смог бы поддаться легкой депрессии. Он никогда не думал, что смерть его бабушки будет затрагивать его до сих пор. Восемь лет. Он помнил день похорон так ясно, как будто он был вчера. Сладкий аромат свежих хризантем, разбросанных на ее гроб, ее любимые. Луи разжал кулаки и посмотрел на посветлевшее небо. Оно меркло в мягких тонах динамичного оранжевого цвета. Он ушел с балкона прежде, чем закат мог близко подобраться к нему. Он упал на кровать, глубоко зарываясь в белое пуховое одело и погружаясь в сон о счастливом завтра.

***

Неделю спустя он столкнулся лицом к лицу с тем же длинноволосым чудом. Луи снова отдыхал в бентвуде. Если парень не глуп, то он мог заключить, что Луи вообще не сдвинулся с места с прошлой недели. Но такая нелепая мысль никогда не пришла бы к тому, кто достаточно умен. Затем Луи снова разговаривает о том мальчике, который разговаривал по телефону во время занятий в самом тихом месте в школе. Но в этот раз юноша не только не разговаривал по телефону, но и не разговаривал вовсе. Он бродил вокруг, Луи наблюдал, как он ходил взад и вперед около полок с документальной литературой. Он был около той же полки, около которой однажды напугал Луи. Ситуация было довольно похожей, они оба наблюдали друг за другом, но не имели понятия, что делать дальше. Однако, в этот раз парень улыбнулся первым. Это заставило сердце Луи остановиться и пропустить удар. У него появились маленькие ямочки, которые словно сами улыбнулись Луи. У него прекрасная улыбка. Глаза парня успокаивающие. Они напоминают ему глаза его бабушки. В ответ Луи улыбается лучезарной улыбкой, немного решительности достаточно, чтобы поднять руку со страницы книги, куда вцепились его пальцы, и помахать ему. Наступает содержательная пауза, из-за которой оба вдруг перестают дышать, но потом парень поворачивается спиной к Луи. Луи наблюдает за ним и видит, что он смотрит на книгу, которую, Луи предполагает, он ищет. Он игнорирует сборник избранных произведений, после чего смотрит на аннотацию. Он одобрительно хмыкает, разворачивается на пятках и проходит мимо Луи в бентвуде. Луи собирается продолжить читать Феванскую пьесу, которую, да, он все еще не закончил, несмотря на то, что завтра ему придется идти с неподготовленным эссе. Он видит, что что-то падает из кармана парня, что казалось невозможным, потому что его узкие джинсы плотно облегали бедра. Это был маленький черный предмет. Луи распознал в нем флешку. – Подожди, - позвал Луи шепотом. Он отложил книгу в сторону и встал со стула, подбегая к флешке на полу. Он поднимает ее и рассматривает. Он смотрит туда, куда ушел парень. Но его нигде нет. Он словно растворился в воздухе. – Дерьмо. После того, как он обошел всю библиотеку, он понял, что ему придется подождать, пока парень не попытается разыскать потерянную флешку. Он может с точностью сказать, что кудрявого, зеленоглазого, очаровательного парня зовут Гарри Стайлс. Его имя было высечено аккуратными буквами на пластиковой поверхности флешки. Луи пробегает пальцами по гравировке. Это отдается жаром на его коже. Также задевая заусенцы на пальце. Плевать. Он возвращается назад, чтобы закончить последние несколько страниц пьесы «Царь Эдип». Звонок звенит тринадцатью минутами позже, и Луи все еще не закончил чертову пьесу.

***

Он покидает математику с печальным и скучным выражение лица. Прежде чем пойти домой, он идет к своему шкафчику, расположенному в коридоре музыкальных блоков. Он берет свой портфель, ланч – который он еще не доел – и тетрадку по литературе с книгой «Три Феванские пьесы». Когда он придет домой, он с головой погрузится в учебу для завтрашнего эссе. Он не может облажаться с ним. Это маленькая пьеса, простая тема, о которой надо написать. Контекстуальное значение «Царя Эдипа». Ха-ха, очень легко… Он вышел из школы без каких-либо происшествий, попрощался с несколькими приятелями из своего класса и направился на пустую автостоянку. Однако, если бы Луи пошел медленнее или быстрее, он бы не заметил длинные пряди волос, развивавшихся на ветру. Парень, одетый в белую футболку и узкие черные джинсы, который потерял свою флешку сегодня, это на самом деле Гарри Стайлс. Он не махает рукой, как маньяк, чтобы привлечь его внимание. Он также не зовет его. Вместо этого, он бежит, словно паникующий бизон. Он бросается к Гарри так, как будто он его видит в последний раз. Он ловит теплый взгляд Гарри, когда подходит ближе. Луи в восторге сталкивается лицом к лицу с Гарри в третий раз за последнюю неделю. Он намного красивее вблизи. Его глаза излучают полное великолепие. Гарри определенно необычный парень. – Привет, - говорит Луи, преждевременно выдыхая. Гарри улыбается ему удивленно и, возможно, смущенно. – Я.. эм, у меня есть кое-что твое. Он снимает портфель со своего плеча, чтобы поставить перед собой. Он ищет флешку в глубине своего портфеля, чувствуя, как Гарри прожигает его макушку глазами, пока Луи старается найти его. Он достает книги по литературе и кладет их рядом со своей ногой. Наконец, ему хватает света, чтобы ясно увидеть флешку, спрятанную в углу его портфеля. Он уверенно отдает ее Гарри, зеленые глаза которого расширяются, брови поднимаются, а рот открывается и закрывается. – Я-Я, о боже, как ты… где ты… – Ты уронил ее в библиотеке ранее, - сказал ему Луи. – Ну, когда ты был в центральной части библиотеки, искал ту книгу. Я увидел, что она выпала из твоего кармана и попытался найти тебя в библиотеке, но не смог, поэтому…. Я оставил ее, думая, что ты, возможно, придешь завтра и попытаешься найти. Благодарный парень возбужденно закивал. – Я бы пришел, конечно. Ох, черт—Я в долгу перед тобой! Ты понятия не имеешь, как сильно я запаниковал, когда не нашел ее в своем кармане. На ней есть файл с моим домашним заданием, - он показал Луи свою флешку, словно он видит ее в первый раз. – Честно, чувак. Я должен отплатить тебе как-нибудь. Ты спас мой зад... – Гарри, это всего лишь флешка, - заявил Луи. Гарри засиял, когда услышал, как Луи произнес его имя. Тот легко догадался, что Гарри не ожидал, что Луи знает его имя. – Не нужно никаких компенсаций. Все в порядке. Гарри неуверенно захихикал, отводя взгляд от Луи, почесывающего свой затылок свободной рукой. – Да, я знаю.. Ха-ха, прости. Я просто… извини, - неловко говорит Гарри. – Знаешь, ты сделал нечто важное. Не то, чтобы это много… эта чертова флешка, но.. подожди, - Луи проследил за взглядом Гарри. Он смотрел прямо на книгу по литературе на асфальте. Ох. Он забыл поднять ее. – Ты изучаешь литературу? Он сказал это так отстранено, что Луи почти испугался сказать «да» в случае, если Гарри начнет дразнить его. Да, это изучение красоты книг и другие вещи. И ему даже может нравится поэзия. Что угодно. Качки всегда его дразнят за то, что он выбрал литературу. Всегда спрашивая Луи, почему он выбрал «девчачий» предмет. Как будто у предметов есть чертово гендерное разделение. – Эм, да, - нерешительно говорит Луи, наклоняясь вниз, чтобы собрать книги. Он не хочет, чтобы милый парень ходил за ним и говорил всю эту ерунду о гендерном предмете. Он бы предпочел не знать, что Гарри женофобный задира. Он засовывает свои тетрадки и «Феванские пьесы» в портфель и застегивает его, надеясь уйти от разговора и, может быть, от Гарри. – Пытаюсь, по крайней мере. Это.. Это не такой уж прекрасный предмет. – О, в этом ты ошибаешься. Литература прекрасна. По сути, я ее сейчас изучаю, - гордо говорит Гарри. Его глаза блестят, когда он говорит о выборе предмета. Если это не сюжетный поворот, то Луи никогда не узнает, что это. – А разве есть два класса третьей степени? – Их и нет, - пробормотал Луи, беспокойно волоча ногами. – Я на самом нижнем уровне из всех, что они предлагают. Я никогда не был силен в английском, не говоря уже о литературе. Я чувствую, словно я упускаю какую-то часть в этом, потому что она не кажется такой же прекрасной, какой ее хочет сделать Мисс Уоттс. Как я хочу иметь возможность испытать это. Я не приложил к этому много усилий, и, может быть, в этом-то и проблема. Что-то зажигается в глазах Гарри, и это не возбуждение, как раньше. Это не должно беспокоить Луи, но беспокоит. – Знаешь, - начал Гарри. – Если ты хочешь этого, я мог бы… ну знаешь, быть твоим репетиром? Ты вернул мне мою флешку, и, чтобы ты мне не говорил, я отплачу тебе как-нибудь. Репетиторство. Луи не думал, что Гарри предложит ему это, но Луи готов принять его. – В смысле… Правда? Ты сделаешь это ради меня?, - спросил Луи. Гарри только кивнул, не подавая никаких признаков сожаления. Луи улыбнулся. – Это было бы очень мило… Чудесно, на самом деле. – Я сделаю это, - утверждает Гарри, вытаскивая ручку из кармана и тыкая ею в предплечье Луи. – Я напишу номер на твоей руке. Просто сообщи мне, когда ты захочет изучить что-то или если потребуется помощь. Я иногда могу быть занят, поэтому лучше запланировать заранее, но если у тебя возникнут вопросы и прочее, я отвечу тебе! Луи улыбается, внушая любовь своей жизнерадостной аурой. – Нет проблем, приятель. Он оставляет Гарри, после нескольких минут приятного разговора. На его руке написаны буквы и цифры, а также улыбающийся смайлик. Он садиться в машину и кусает губу, он перевозбужден из-за того, что он и Гарри, без сомнения, будут проводить больше времени вместе. Уже давно Луи не привлекал таких милых парней. Его выпускной год становился все круче для него. Через десять минут после возвращения домой, он вдруг понимает, что Гарри, блять, не имеет ни малейшего понятия, как зовут Луи.

***

Хеей, это Луи! Парень, который вернул тебе твою флешку. Понял, что я не говорил, как меня зовут, ха-ха. В любом случае у меня возникли кое-какие дела на пару дней, но суббота как раз подойдет, если ты свободен, конечно. Спасибо еще раз за предложение! Проходит много времени, прежде чем Луи жмет на кнопку «отправить». В конце концов он ее отправляет, убеждаясь спустя пару минут, что его первое сообщение милому парню звучит приемлемо. Гарри быстро просматривает доставленное сообщение. Строка «набирает сообщение» выскакивает слева после этого. Луи, попался! И еще раз спасибо за флешку! Я совершенно забыл спросить твое имя. Это немного забавно. В любом случае суббота идеально подходит!!! Я свободен с 10 утра и до обеда. Городская библиотека подойдет?? :) Целых два часа с Гарри. Для учебы… конечно. Только учеба. Идеально. Встретимся у входа. Я напишу тебе, когда подойду :) Суббота наступила очень быстро, и Луи приехал к городской библиотеке, чтобы увидеть Гарри, стоящего у входа. Он паркуется на автостоянке, смотрит на пассажирское сиденье, где лежат его книги по литературе. Он берет их и выходит из машины, чтобы встретиться с Гарри. Гарри подходит к нему с блистающей улыбкой. – Приятно видеть тебя здесь, - приветствует Луи. Гарри смеется с простым «привет». – Что ж, эм. Возможно, я должен был подобрать время получше, потому что я не получил результаты моего классного эссе за четверг. Это могло бы немного помочь тебе разобраться, чему следует меня подучить. – Это не так необходимо. Я планировал начать с нуля, знаешь? Ты сказал, у тебя есть проблемы с пониманием красоты во всем этом, поэтому я подумал, что это просто общее представление, на котором тебе, может быть, стоит сконцентрироваться, - сказал Гарри. Луи посмотрел на него с непониманием, почти с ужасом. – О, не пугайся. Это намного легче понять, чем ты думаешь, я расскажу тебе. Херня, хочет сказать Луи. Он запретил себе говорить такое, и поэтому ему нужно придумать что-то другое. Он должен казаться заинтересованным и немного более восторженным. Милый парень занимается с ним репетиторством. Ему нельзя выглядеть слишком глупым или говорит что-то глупое. Он хочет—нет, ему нужно впечатлить его. Они входят в библиотеку, и, смотря на автостоянку, там должно быть не более четырех человек. Гарри ведет их к большому деревянному столу к компьютерам “Apple”, положив свою книгу и взяв стул для Луи. Луи благодарит его прежде, чем сесть. Взгляд скользит по стройному телу Гарри, пока он обходит Луи и садится на свой стул. – Итак, - начинает Гарри, открывая небольшую желтую книгу. Луи сглатывает. Маленькая книга с маленьким шрифтом. Его худший кошмар. – Как ты себя чувствовал во время эссе в четверг? Как бы начать. – Полностью неподготовленным. Пытался, конечно. Может быть… я уже настроился провалиться? Это сложно объяснить-- – Так ты считаешь, что довольно-таки облажался, да? Луи попытался подавить смешок, но у него не получилось. – Да, легче сказать так. – Ты знаешь, почему ты себя так чувствовал, Лу? Лу. Просто… Лу. Боже, Луи доверят парню, которого он нашел бунтующим в школьной библиотеке больше, чем 99% городского населения в данный момент. Он доверяет парню, который предложил ему быть его репетитором после пары предложений. Луи, без сомнения, потеряет себя так же легко, как Гарри потерял свою флешку. – Я…, - у него уходит некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Ник, который дал ему Гарри, сбил его с ног. Новые знакомые не назвали его Лу долгое время. Обычно его так называют мама и Найл. Но он соскальзывает с языка Гарри так томно, так плавно. Он надеется, что он будет называть его так снова и снова. До тех пор, пока следующая зима не закончится. – Я просто не понимал саму книгу, пьесу. Я не заинтересован в этом. И это плохо. Я не могу прочитать что-то, пока я не заинтересован в этом, понимаешь? Гарри понимающе кивает, и Луи успокаивается. – Я понимаю, - проясняет он. – И у тебя есть причины не быть заинтересованным в Эдипе, то есть они заставляют тебя учить это дерьмо, потому что там есть темы в греческой трагедии, которые полезны для изучения литературы. Лично я думаю, что мы можем изучать кое-что большее, чем книги, которые описывают инцест-отношения, заканчивающиеся четырьмя повешенными людьми и другими двадцатью, живущими в изгнании. Он смотрит на Гарри с отвращением. – И вот об этом «Царь Эдип»? Гарри улыбается после тихой паузы. – Ты не прочитал всю книгу, не так ли? Луи никогда не говорил, что это так. – Никогда и не говорил, что прочитал, - отзывается Луи. Гарри соглашается, пожимая плечами. – Но честно говоря, я чертовски рад, что не прочитал. Что за херня? То есть… Я слышал про инцест и все такое, но четыре повесившихся человека? Правда? Это как-то было связано с их отношениями? – Нет, и это глупо. И четыре человека не повеселись. Эдип сам выбил свои глаза и изгнал самого себя из Фив. Его жена, также являющаяся его матерью, покончила с жизнью. Вот чем наслаждались люди в те времена. Интересно, не правда ли?, - саркастично бормочет Гарри. Луи не может убрать выражение возмущения с лица. – Я учил это в прошлом году на второй ступени. Это были очень приятные несколько недель, которые мы потратили на изучение этой пьесы. Луи хочет отказаться от литературы, пока он впереди. Нахуй это. Он не хочет изучать что-то настолько опустошительное. Он будет трудиться в 10 раз больше, чтобы вернуться на нужный курс английского языка. Это беспредел. – Вся эта история трагичная, - говорит Луи, пряча руки в волосах. – Неразбериха, просто... печально. – Вот поэтому она зовется Греческой трагедией, - говорит Гарри, сталкиваясь своей лодыжкой с лодыжкой Луи. Ему нравится это прикосновение. – Но реальный вопрос вот в чем: почему эпоху не назвали в честь меня? Вся моя жизнь кажется беспорядочной и трагичной. – Ох, да ладно. Ты что, берешь уроки драмы? Гарри ухмыльнулся. – Ты обрадуешься, если я скажу да? – Первое, это бы меня не удивило. И второе, я бы также знал, что ты врешь, потому что я по факту хожу на уроки драмы и знаю, что есть только одна доступная ступень для выпускников. – Я бы никогда не солгал, - игриво комментирует Гарри. – И класс драмы тоже, хм? Ты та дива, которая, я слышал, падает в обморок каждый раз, когда собирается войти в класс математики, просто чтобы избавиться от алгебры? И ты будешь грозиться прятаться в шкафу навсегда, если ты завалишь литературу? – Зато теперь, с тобой, я надеюсь, что не завалю курс. Я не буду тебе платить, если ты будешь ужасным учителем, Стайлс. – Ты и так мне не платишь, - смеется Гарри. – И нет, не предлагай мне деньги или пончики. Довольно сложно найти того, кто изучает что-то, что и ты. Я ухватился за возможность. – Рад быть твоим хорошим компаньоном, - говорит Луи, восхищаясь, как глаза Гарри мерцают и сияют ярче. – Пончики, да? – Ставят меня на колени, каждый раз. Блять. Это занимает всего лишь момент, чтобы Гарри понял, что он сказал. Затем что-то щелкает у него в голове, и его щеки начинают краснеть и пылать. – Случайные намеки, как ударная волна, не так ли? - стонет Гарри в руки, явно смущаясь. Луи пытается подавить смех, но не получается, так как он хихикает, опустив голову на стол. Гарри пинает его стул, чтобы попытаться заткнуть его. – Это не должно было прозвучать... так, клянусь. – Прозвучать как? - Луи нахально ухмыляется, Гарри жалобно стонет. – Пожалуйста, Гарри. Я такой молодой. Что такое член. Гарри поднимает свою маленькую записную книжку и кидает ее в Луи. Луи запрокидывает голову назад и начинает заливаться веселым смехом. Библиотекарь, везущая тележку с книгами, проходит мимо их стола и просит их успокоиться. Оба извиняются, хоть и не искренне. Луи предполагает, что у библиотекаря достаточно опыта, чтобы понять это. Они все же успокаиваются. И сейчас, расслабившись, Луи опирается локтем на книги, чтобы взглянуть на Гарри, который все еще красный и не может посмотреть Луи прямо в глаза. – Трясутся коленки - думаю, это самое подходящее, что можно было бы сказать. Гарри расплывается в широкой улыбке, поднимает глаза на Луи, который улыбается в ответ. – Это забавно, как я, изучающий литературу студент, совершенно забыл об одной из самых используемых фраз во вселенной, коверкая ее и превращая в намек. – А знаешь, что смешнее? Ты делаешь намеки о сосании члена, не осознавая это-- – Я без колебаний снова кину эту книгу тебе в голову, - предупреждает Гарри. Луи примирительно поднимает руки, получая самодовольную, гордую улыбку от Гарри. – Но как бы сильно я не хотел поговорить о глупых подколах и вещах, связанных с членами, у нас все еще есть кое-какие дела, которые надо сделать, чтобы убедиться, что ты сможешь надрать литературе задницу. Луи соглашается и замолкает, чтобы не продолжить стебаться. Чем больше Луи или Гарри пытаются напомнить друг другу, что им нужно кое-что сделать, тем меньше они делают. Гарри говорит про какой-то отличный кофе в кафе на улице рядом с его домом. Это заканчивается тем, что Луи начинает рассказывать о своих самых любимых вещах во всей вселенной, а Гарри опирается на руку, слушая его болтовню в течение двадцати минут. Он настолько очарован, что не прерывает Луи словами «нам надо вернуться к работе», когда тот говорит. Но все-таки они кое-что сделали там за те два часа, которые они там находятся. И как было сказано, все что они сделали это бесконечно разговаривали, больше узнавая друг друга. И в конце их занятия Луи уже хочет положить свою голову в изгиб шеи Гарри и заснуть, уткнувшись носом в его кудряшки. Таймер на телефоне Гарри звенит, и шум пугает их обоих. Движения Гарри немного напоминают панику, пока он отключает таймер, виновато глядя на Луи со слабой улыбкой. – Боже, мне так жаль, - говорит он, словно глупый. – Мы не сделали ничего существенного, совсем. Конечно, они ничего не сделали. Луи мог сказать, что они зря потратили свое время, но это было не напрасно. Знакомство с кем-то - не трата времени. Проводить время, общаясь с Гарри, - вообще не пустая трата времени. – Все хорошо, - уверенно говорит Луи. Гарри собирается поспорить, но Луи не дает этого сделать. – У моего приятеля однажды была репетитор по биологии, и он ненавидел ее. Только потому, что они не узнали друг друга. Мы же кое-что сделали. На мгновение Гарри задумывается над его словами, и затем радостно кивнул. – Если то, как ты высмеиваешься меня за мою любовь к пончикам, значит, что ты лучше узнаешь меня, тогда да, ты прав, - смеется он. Недовольный, но сильно очарованный Луи ударяет Гарри по бицепсу. – Я шучу. Кроме того, это значит, что у нас будет еще один урок. Значит Луи не единственный, кто хочет больше таких занятий. Ладно, это ожидаемо. Гарри его репетитор, как никак. Но, если читать между строк, Гарри просто хочет проводит с ним больше времени, для учебы или нет. – Конечно, никогда бы не упустил возможность поиздеваться над тобой побольше, - щебечет Луи. – Я.. эм, напишу тебе? Мой график сейчас довольно плотный, так что я не знаю, когда буду свободен. Гарри начинает собирать вещи, красиво складывая книги друг на друга. – Это было действительно весело, Лу. Лу. Лу. Лу. – Так и есть, - он встает из-за стола, забирая свои вещи и держа их в своих руках. Гарри присоединяется к нему. – Я сейчас немного голоден и хотел бы вздремнуть. Я что-то устал от того, сколько мы сделали. Гарри фыркает. – Конечно, - говорит Гарри. – С удовольствием бы присоединился, но мне нужно бежать к малышам. Сегодня учеба будет не единственной, из-за чего я захочу спать. – Малыши? - у Гарри определенно талант говорить вещи так, как он не хотел бы, чтобы они прозвучали. – У тебя... у тебя же нет детей, да? – Нет, нет, - говорит Гарри, потакая. – Я няня для нескольких семей, некоторые из них близкие друзья или семья. Это заменяет мне работу. Хорошая зарплата и все такое. Именно поэтому я даю тебе уроки репетиторства бесплатно. – Ты сказал, что я не обязан платить! Я бы с удовольствием, если тебе это нужно. Гарри довольно вздыхает, он расслаблен и в приподнятом настроении. – Ты можешь отплатить мне тем, что будешь дразнить меня до конца вечности, как насчет этого? – Предложение будет обдумано, Стайлс, - Луи подмигивает ему, Гарри кажется спокойным. – Я подумаю об этом по дороге домой. Они расходятся. Луи не думает об этом предложении. Он думает о том, как бы он играл волосами Гарри, пока его голова лежала бы на его коленях, и надел бы венок из одуванчиков ему на голову. Он чуть не разбил свою машину, думая об этом.

***

Когда он приходит домой, он находит стеклянную баночку под кухонной раковиной. Он вбегает в свою комнату и берет маркер, рисуя огромный смайлик на стекле. Он открывает баночку и пытается найти кусочек бумаги. Отыскав одну, он срывает чистую полосу и пишет на ней маркером. Первый день, проведенный с Гарри. Он намного красивее вблизи. Особенно когда смеется :) Он кидает бумажку в баночку и закрывает ее. Без сомнения, он не будет брать баночки и сохранять воспоминания рядом с Гарри. Не говоря уже о пятидесяти баночках, которые он спрятал. Гарри может подумать, что он фрик. Тем не менее, любой, кто думает, что он фрик, или узнает о баночках, не остановит Луи от записывания воспоминаний, которые он создает с миром. Но он хочет сохранить этот секрет от своей семьи и близких друзей как можно дольше. В таком случае, вместо того, чтобы сохранять воспоминания рядом с Гарри, он будет записывать их. Это лучше, чем запоминать их, а потом совершенно забывать.

***

На протяжении следующей недели, Луи продолжает видеть Гарри в самых неожиданных местах. Но ни разу в школьной библиотеке. Луи переписывается с Гарри о многих других вещах, кроме как литературы. И как пообещал Гарри, он никогда не оставлял Луи без ответа. Было несколько раз, когда они отходили от темы, что вполне нормально, как заключил Луи. В понедельник Луи резко завершил их разговор, говоря Гарри, что ему нужно было вернуться на работу. Гарри нахально ответил «оо, да лааааадно ;)», но также добавил «поговорим позже, Лу!», которое означало, что они точно напишут друг другу, как будто не существовало завтра. К четвергу они переписывались так много, что Луи не мог оторвать глаз от телефона в страхе, что Гарри отправит ему сообщение, и он не заметит этого. Проходит еще неделя, и Луи вновь садиться на бентвуд. Он читает беллетристическую книгу, наслаждаясь ей больше, чем «Феванскими пьесами». Однако, здесь он не из-за книги. Он думает о Гарри, обычное ежедневное явление. Он задумывается, пришел бы Гарри в библиотеку, не подозревая, что Луи сидит в том же самом месте, как и всегда. Он задумывается о многих вещах. Что если бы Гарри пришел сюда и поговорил с ним. Что если бы Гарри пришел и попросил Луи подвинуться, и они бы разделили бентвуд на двоих. Он бы и поцелуй с радостью разделил. Наверное. Может быть. Но этого не случится. Остается двадцать минут до конца обеденного перерыва, и Луи не может дождаться Гарри, чтобы побездельничать по пути в библиотеку. Он решает взбунтоваться против школы и достает телефон из портфеля, скрывая его за романом в своих руках. Пока он снимает блокировку на своем телефоне, он быстро смотрит вверх, чтобы увидеть, заметил ли кто-нибудь, что он делает. Он убеждается, что все чисто. Если Гарри смог говорить по чертовому телефону здесь, то он, конечно, может отправить пару сообщений. О. Кажется, ему уже пришло сообщение от Гарри. Пару минут назад. Удобно. Где тыыыыы :) Гарри бы точно не захотел пообедать с ним. Не так ли? В библиотеке!! бедной одинокой душе нужна компания :( Ответ приходит незамедлительно. Аааах, я в другом конце школы в этом дурацком клубе, в котором я состою. Я ухожу из него после собрания на следующей неделе! а сейчас :( Черт возьми. Блять, черт возьми. Ты занят после школы сегодня? Окей. Ладно. Ладно, блять. Нет! Хочешь встретится? Луи начинает с этого. Он уже собирается отправить его, но затем он решает добавить: Я получил обратно свое сочинение за вторую четверть сегодня, и может быть ты просмотришь его со мной? Увидишь, что в нем хорошего и плохого и все такое :) Спокойно, - говорит Луи сам себе. Он видит, как Гарри читает полученное сообщение, а затем появляются три точки и облако, что значит, Гарри пишет ему ответ. Это должно быть да, это обязано быть да. Прошла почти неделя с тех пор, как он видел Гарри вблизи и говорил с ним. Он скучает по его лицу. Его голосу. Его мерцающим глазам, когда он улыбается. В школьной библиотеке проводят уроки репетиторства сегодня, мы можем присоединиться :) Сколько уроков у тебя осталось? Я встречу тебя там, и мы можем дойти вместе Он расплывается в улыбке. Его день будет не менее прекрасным.

***

- Самое безвкусное, что я пробовал! Кому вообще может понравится это дерьмо? Луи нахмурил брови, пронзительно смотря в сторону Гарри. Гарри хихикает себе под нос, строча что-то на полях тетради перед ним. - Оно не безвкусное. Где твоя креативность? Ты можешь добавить клубничный топпинг, шоколадный топпинг. Я уверен, что есть и шоколадно-мятный топпинг! Ты бы захотел их, думая, что они твои любимые! Луи понятия не имел, как начался спор. В одну минуту они записывали замечания, которым нужно следовать при написании эссе, а в следующую они знали, что книга могла снова полететь Луи в голову, в добавление шли писклявые обещания Луи. Все, что Луи знает, это то, что у Гарри отвратительный выбор любимого мороженного, оно просто унизительное. - Тогда пропадает весь смысл ванильного мороженого, дурак! - напряженно возражает Луи. Он постукивает по ручке Гарри своей собственной, вторгаясь в личное пространство и рисуя маленький член на милом смайлике. - Ты может просто выбрать клубничное или шоколадное мороженое. И тебе не придется доплачивать за топпинг. Где логика, Гарольд? В свою очередь, за порчу смайлика, Гарри кидает скомканный лист бумаги в висок Луи. - Полно логики, Лу. Ты можешь испробовать несколько вкусов, вместо того, чтобы покупать целое новое мороженое каждый раз, когда ты захочешь другое. Черт. Просто... Блять, черт возьми. В мороженном Гарри действительно есть смысл. Но он не позволит ему выиграть. Не в этот раз. Не снова. - Кто захочет больше,чем один вкус раз в месяц? Тем более, если тебе нравится сразу несколько вкусов, ты не купишь всего лишь один. Было бы подло. - Подло для мороженого? О нет, посади меня на цепь и запри в тюремной камере, сделанной из вафельных трубочек! - драматично плачет Гарри. - Каково мое наказание? Никакой помощи от вечной заморозки мозгов? Он не понимает, что напряженно уставился на губы Гарри, пока рука Гарри не касается его бедра. Он вздрагивает от непривычного прикосновения, Гарри неожиданно убирает руку, словно контакт был случайным. Луи прочищает горло, глядя вниз на разбросанные листки на столе перед ними и замечая, сколько работы они проделали за сегодня. Нисколько. - Наши занятия действительно продуктивные, - саркастично комментирует Гарри, откинувшись на мягкое кресло. Он роняет ручку, которую держал, разглядывая листы, которые Луи сложил в аккуратную стопку. Луи вынужденно улыбается и поспешно кивает, чтобы продолжить саркастичную игру Гарри. - Рад, что не плачу тебе, - он разблокировывает свой телефон, чтобы убедиться, что сейчас без четверти пять пополудни. Они действительно проводят много времени, пререкаясь по пустякам. Но опять же, Луи не жалеет о проведенном времени с Гарри. Он никогда не пожалеет об этом. - Я тоже, - говорит ему Гарри, - я бы, возможно, потратил эти деньги на ванильное мороженое. Можешь себе представить? - Если бы ты когда-нибудь сказал мне, что ты потратил мои деньги, которые я платил бы тебе за репетиторство, на что-то столь же ужасное, как ванильное мороженое, я бы не сомневаясь сбрил все твои волосы. При этом Гарри проводит рукой по своим кудряшкам. Гипнотизирующее зрелище. - Тебе нравится мои волосы так же сильно, как и мне, даже не пытайся отрицать это. - Никогда и не отрицал этого, Гарольд. Кроме того, - он протягивает руку, чтобы дотронуться до мягкого пучка Гарри. - Может они мне нравятся так сильно, что я бы захотел сбрить их и оставить себе. Гарри убирает его руку, выхватывая запястье. Луи делает паузу, чтобы обдумать свои странные слова, слегка краснея, когда замечает кривую насмешку на лице Гарри. - Это прозвучало немного странно, да? - Почти так же странно, как когда я сказал, что становлюсь на колени ради пончиков. Луи громко фыркает. - Теперь то, что я сказал звучит более нормально, спасибо. Также спасибо за напоминание, что ты никогда не должен забыть этот момент. - Черт, кто знал, что ты можешь быть таким скептически злым, - отвечает Гарри, улыбаясь как Чеширский кот. - Я тут подумал, что был полным мудаком по отношению к тому так называемому безвкусному ванильному мороженому. - Так и есть. Никто бы не выдержал ванильного мороженого на протяжении всей жизни, не говоря уже о том, чтобы называть его любимым. Как ты думаешь, для чего люди придумали больше вкусов мороженого? Не для того, чтобы быть преданным твоему ванильному вкусу, конечно же! Гарри первым встает из-за стола, и Луи думает, что он собирается уйти от него и никогда не разговаривать с ним снова. Вместо этого, он кивает головой в сторону выхода. Он понимает, что Гарри спрашивает, хочет ли он пойти с ним. Они оба знали, что они не сделают сегодня чего-то больше, чем постоянно дразня друг друга своими предпочтениями. Не заходя за грани, конечно. Он бы никогда намеренно не обидел Гарри за его выбор. За то, что он любит и предпочитает. Все люди разные. - Думаю, по этой причине мы никогда ничего не делали, - шепчет ему Гарри, спускаясь по главному проходу к выходу, сталкиваясь руками с Луи слишком часто. Луи смотрит на него и просит остановится на чем-то очевидном. - Думаю, нам нужно установить правильные учебные дни, так мы сможем подготовиться для того, что будем делать на занятиях, как эти. - Ага, - подтверждает Луи, открывая дверь, чтобы пропустить Гарри. Он проходит с решительным «спасибо». - Как насчет занятий во время обеда? В школе я остаюсь более сконцентрированным. - Неплохо, да. Вообще это хорошая идея, - отвечает он. Путь от библиотеки до парковки действительно небольшой. Он чувствуется еще короче рядом с Гарри. Он видит Рейндж Ровер Гарри, припаркованный в середине, маленький Хендай Луи припаркован чуть-чуть подальше. Без осознания он идет с Гарри к его машине, обсуждая будущие учебные планы. Луи бьется об заклад, что будет всего лишь один такой урок, пока дальше они оба не отступят от своего плана и проведут 98% их учебного времени, дразня друг друга. Гарри стоит, прислонившись к двери своей машины, книги находятся в его руках. Оба парня замолкают. Луи понимает, что ему уже следует идти, но он бы предпочел... остаться. Такое чувство, словно у них есть несколько незаконченных дел, и да, дела могут означать занятия, которые они не сделали. Гарри дарит ему тот же взгляд. Что-то удерживает их от прощания. Луи не уверен, что это. До тех пор пока это не озвучивается вслух. - Гм, - бормочет Гарри, - есть кое-что, о чем ты мог бы подумать. Я собираюсь позвать пару друзей к себе на выходные. Или, лучше сказать, завтра вечером. И мне интересно, не хочешь ли ты прийти? Ох. - Вечеринка? - Нет, не вечеринка, - быстро говорит Гарри, - просто пару друзей — четверо моих приятелей. Мы просто поедим пиццу, выпьем что-нибудь, поиграем в FIFA или в другую игру, которую принесет Эд. Некоторые из них останутся на ночь. Ты тоже можешь, если захочешь. Очень заманчиво. Провести ночь с Гарри — это одно. Если еще слишком рано, может быть другой раз. Не говоря, что... что... это случится. Гарри не тот тип парня, который трахается для забавы или что-то типа того. И Луи хорошо знает, что он не хочет быть вовлеченным в это, до тех пор пока ему не понравится парень. В этом случае... да, ему нравится Гарри. Его тянет к Гарри, блять. Просто пока недостаточно. Он любит брать на себя много, и обычно, результаты предположений никогда не происходят. Но он нигде не был некоторое время. Было бы неплохо развлечься с новыми людьми. - Мы говорили о том, как нам следует попытаться и действительно учиться в дни репетиторства, но я не хочу... оставлять тебя в стороне. Ну, я не хочу прекращать разговаривать с тобой, видиться, как обычно. Понимаешь? Это весело, и мы довольно хорошо сошлись характерами для тех, кто только что встретился друг с другом. Это не то, что обычно происходит со мной. Он улыбается, отрывая глаза от пола в раздумьях. - Я рад, что ты чувствуешь то же самое, что и я, - утверждает он Гарри, - Д-да, я зайду. Скорее всего. Гарри поворачивается на пятках всем телом, чтобы разблокировать дверь машины. Он смотрит на Луи перед тем, как запрыгнуть внутрь. - Я напишу тебе свой адрес.