keep them in your mason jars (i've come home)

Поездка до дома Гарри не занимает много времени в субботу днем. Он живет в тихом пригороде недалеко от Луи, полном причудливыми домами и доступными квартирами. Он доезжает до проезда и видит, что две машины уже припаркованы рядом с садом с розами. Одна из них Гарри, он узнает ее. Другая принадлежит неизвестному, обычная серая Фиеста. Луи паркуется за машиной Гарри, выключает двигатель и вжимается в сиденье. Он расслабляется на некоторое время, теплые руки все еще на руле, а взгляд падает на табличку с номером Гарри. Дом построен из белой кирпичной кладки с темно-серой крышей. Как большинство домов в этой местности. Этот район новый, по сравнению с другими в их городе, поэтому ожидаемо, что он более современный, как и трава, которая здесь зеленее. Сад на участке Гарри очень красивый и хорошо сохранившийся. Там полно высоких берез, которые опоясывают дом. Огромное количество красивых цветов, контрастирующих с темно-коричневой почвой, цветочная клумба окружена газоном, который достаточно велик для игры в футбол на половину поля. Он думает, что мог бы лежать на траве часами и смотреть на облака. Если бы, конечно, на небе были облака в этот самый момент. Вместо этого, он отрывает свой зад от сиденья машины. Гарри, наверное, выглядывает из окна, интересуясь, какого хрена Луи так долго стоит перед дверью. Он подходит к порогу, стучит три раза в дверь. Слышится мягкий стук шагов, они все ближе и ближе, каждый стук громче и громче. Дверная ручка немного трясется, мягкий звук колокольчика исходит с той стороны двери, когда Гарри ее открывает. Луи моргает, а затем улыбается. - Привет, - он мгновенно выдыхает, засовывая руки в карманы и стряхивая челку с лица. - Хей, - удивляется в ответ Гарри, отступая вправо, чтобы Луи вошел. Внутри дом окрашен в темные тона. Линолеум цвета темного дерева под ногами Луи сочетается с темно-синими стенами. Это заставляет почувствовать себя по-домашнему по нескольким причинам. Дом небольшой и пустой. Более компактный и теплый. Луи легко располагается в нем. Луи чувствует мягкое прикосновение к своему бицепсу. Это Гарри, добивающийся его внимания. Он наклоняет голову влево, показывая Луи следовать за ним. Гарри ведет его в гостиную, где телевизор расположен под углом возле окна. Луи видит, что там сидит парень с короткими темными волосами и смотрит фильм. Гарри прочищает горло. - Лиам, Лу здесь, - он действительно представляет его как Лу. Лу, блять. Этот парень невыносим. - Привет, - без раздумья говорит Луи. Лиам поворачивает голову, замечая маленькую фигуру рядом с Гарри. Он улыбается. Это искренне. - Ты тот малыш, о котором Гарри не может прекратить говорить? - Ты чертов кретин, - рычит Гарри. Луи закрывает рот ладошкой, скорее всего, для драматического эффекта. Он искренне удивлен. Но кто поверит парню, которого он только что встретил. - Это не правда. Он просто... Он просто кретин. Лиам ухмыляется Гарри, Луи не видит этого. - В любом случае, Луи, - начинает Лиам, - присоединяйся. Он похлопывает по месту рядом с ним на кожаном диване. Звучит уютно, словно Лиам сидит на облаках. Он присоединяется к нему. Гарри следует за ним и садится около Луи, хотя места рядом с Лиамом больше. Это приятно, правда. Иметь такое внимание к себе. Новая компания - это всегда хорошо. - Джош и Эд должны скоро прийти. Они на улице покупают что-то, в том числе и пиццу, - говорит Гарри Луи. Лиам поддакивает ему. - Эндрю придет попозже. Он работает сегодня, поэтому опоздает. - Он догонит нас, - говорит Лиам после. - Странно это. Обычно Гарри, последний, кто напивается среди нас. - Прости, одного шота текилы не хватит, чтобы споить меня, - возражает Гарри. Лиам глубже вжимается в кресло. - Хей, это лишь значит, что ему нужно меньше тратиться на выпивку, - отвечает Луи. Гарри смотрит на него с широко раскрытыми глазами, неожиданно услышать от него такой ответ. Лиам заинтересованно оживляется, при этом похлопывая Луи по плечу. - Именно, - щебечет Лиам в поддержку. - Видишь, мой приятель один такой в мире. Он выбирает меня. - Ав, Лиам, - Луи ложится на Лиама, слегка обнимая его. - Думаю, мы хорошо поладим, да? - Единственный раз, когда я позвал тебя в свой дом, и ты уже лежишь на моем лучшем друге, - ворчливо бормочет Гарри. Луи странно ухмыляется, смотря на Гарри, и надеется, что он заметит. Так и есть. - Что это за взгляд? - От тебя пахнет ревностью, Гарольд. Гарри начинает паниковать, но его друзья этого не замечают. - Простите.. Что? У меня есть причины ревновать? - Хм, тогда почему ты ревнуешь? - поддразнивает Лиам. Луи тянется за прикосновением Лиама, практически полностью перекладывая вес тела на его плечо. Гарри смеется и ударяет Лиама по коленке. - Пизденыш. Конечно, ты лучше ударишь меня, чем Луи. - Конечно. Ты мой лучший друг-- - Ауч, Гарольд, - Луи надувает губы. Он отодвигается от Лиама, снова расслабляется, опираясь на спинку кожаного дивана. - Я не твой лучший друг? Очень-очень больно. Пожалуй, я заберу обратно свою тысячу долларов, которые я держал дома, чтобы заплатить тебе за репетиторство. - Вам двоим невозможно угодить. Находиться с вами рядом - ад. Произойдет что-то похуже ночного кошмара, клянусь, - он косится на Лиама и Луи, последний может увидеть немного ревности в его глазах, излучающих неловкость. Луи слегка подталкивает локтем его бицепс, Гарри не обращает внимание и смотрит телевизор. Гарри слышит, как Лиам что-то шепчет Луи на ухо, и он чувствует себя немного неуютно при этом. Луи, может понять это по тому, как он меняет положение, словно хочет столько же внимания. - Пойду позвоню Эду, - неожиданно говорит Лиам. Он встает с дивана и выходит из комнаты без каких-либо вопросов. Это подозрительно. Луи тоже ничего не спрашивает, вместо этого, он пялится в телевизор. - Надеюсь, ты любишь пепперони. Он быстро смотрит на Гарри, который смотрит шоу по телевизору. - Люблю, - признает Луи. - На вкус она так же хороша, как и чувство победы, когда я выигрываю спор у тебя. - Это даже не спор! Кроме того. Было двое против одного. Я считаю, это несправедливое преимущество. - Спор не о количестве, Гарольд. Он о качестве твой точки зрения. Думал, ты знаешь это с литературы, - Гарри улыбается ему, неуверенный, это улыбка гордости, или же попытка сделать все менее серьезным. Так или иначе, Луи находит ее прекрасной, как и любой другой раз, когда он улыбается. Ощущение, что он заставляет Гарри улыбаться, лучше, чем вкус любой пиццы в мире. - Какой ты умный, Лу, - делает ему комплимент Гарри. - Посмотрим, как ты будешь говорить о литературе после пяти шотов текилы без перерывов. - Ты должно быть шутишь. Это как... Блять, это то же самое, что залить бензин себе в глотку. - Ну, текила — это лучшее, что ты можешь найти, - говорит ему Гарри. Намек на ехидство проскальзывает из его уст. Это может означать только то, что они собираются пить что-то, вместо чего Луи пожелает пить бензин. - Страстная теки-- - Ни за что, Гарольд, - он прерывает его, взмахнув пальцем, и хмурится. - Ты чертов дьявол уже потому, что в твоем доме есть это розовое дерьмо. Как ты мог подумать, что это будет хорошей идеей? - Луи, это, блять, флуро-пинк, черт тебя дери! Кто не захочет текилу флуро-пинк! - Я, вот кто. Ты надеваешь противогаз, когда пьешь ее? Ты нюхал ее? Ты пробовал ее?! Это служит причиной для Гарри, чтобы встать и отыскать зелье смерти в бутылке. Луи прячет лицо в руках, слабо стонет в угрызениях совести, когда Гарри показывает, что у него действительно есть розовая текила, готовая вылиться в его руки. Гарри смотрит с гордостью. Этот ублюдок должен быть тронут этим. Она остается на середине журнального столика до девяти часов вечера. Из всех, кто есть на так называемой вечеринке, именно подвыпивший Луи берет ее и кричит «Время для шотов, парни» и хлопает по столу. Это привлекает внимание Гарри, он хихикает, смотря на маленького парня, который открывает бутылку текилы и сразу же давится запахом. Эндрю рядом с Луи, его руки накрывают дно текилы. Он пьян так же, как и Гарри, что значит - не совсем. Он быстро предупреждает Луи насчет текилы. Луи уже слишком много знает о розовом яде, но он слишком пьян, чтобы волноваться об этом. - Уверен, что хочешь это сделать, приятель? Луи ненавидит его чванливое отношение, уродливое лицо и уродливую личность, он просто флиртовал с Гарри всю ночь. Нахуй Эндрю. Луи хочет, чтобы он ушел. Он хочет отвести Гарри в кладовку на кухне и, может быть, опереться на него на пару минут, чтобы можно было услышать биение сердца Гарри. Это единственный способ для Луи узнать, что этот великолепный человек живой и настоящий. - Как насчет того, чтобы пойти нахуй? - выпаливает Луи, посмеиваясь. Эндрю съебывается, отходя от Луи с поднятыми руками в знак капитуляции и знающим взглядом на его лице. Луи знает, это то выражение лица, кричащее «я же тебе говорил» утром. Уродливое лицо Эндрю. На столе лежит несколько красных стаканчиков. Некоторые до сих пор наполнены дешевым виски и имбирным элем, другие водкой со льдом. Луи берет один и опрокидывает содержимое, проливая разбавленный виски и лед на ковер Гарри. Он не пытается найти Гарри и увидеть его реакцию. Он начинает наливать себе шот текилы в пустой стакан. Ну, или он предполагает, что это шот. Стакан почти полон, но в основном это шот. - Лу, о Боже, - Гарри выхватывает бутылку у Луи, закрывая ее и кладя обратно на столик. Луи отворачивается как раз во время, чтобы Гарри не успел забрать у него красный стаканчик. - Тебя вырвет, если ты выпьешь это сейчас. - Нет, если я выпью достаточно быстро, - он подносит стакан к губам. Он не видит протеста со стороны Гарри, поэтому выпивает его. Половину. Ему становится противно, и он выплевывает текилу обратно в стакан, но проглатывает большую часть, которую он попытался выпить. Гарри словил стакан прежде, чем Луи смог выбросить его. Луи кашляет и чувствует свое дыхание. Его щеки горят. Его десны могли загореться. Это хуйня могла быть отбеливающим средством. Гарри обеспокоенно смотрит. Луи падает на кожаный диван, кресла пустуют. Гарри смотрит на него сверху, все еще стоя. - Ты допьешь это? - спрашивает его Луи, указывая на чашку. Гарри не отвечает, берет на себя ответственность за налитый напиток и потягивает стакан от себя. - Ты отвратителен, потому что пьешь это. - Я честно не могу сказать, пьяные ли это его разговоры или обычные, - смеется Лиам, заходя в комнату. В руке он держит кусочек пиццы. Он спотыкается, пытаясь добраться до крепости из подушек Эда и его, построенной у телевизора ранее. - В любом случае, текила. Кто первым принес ее? - Это подвыпивший дебил здесь, - Луи указывает на себя. - Вуу, это хуйня хорошо вставляет. Попробуй Лиам. Это собьет тебя с ног! Они все заканчивают еще примерно двумя шотами. Два шота Луи, вот как. Эндрю поднялся в комнату для гостей к десяти тридцати. Лиам и Джош взгромоздились друг на друга и углубились в разговор о девчонках с инстаграма и о других вещах, которыми Луи не интересуется. Эд пишет сообщение кому-то, хлебнув скотч напоследок прямо из бутылки. И Гарри. Который сидит перед ним так величаво с распущенными волосами до плеч. Его ноги прилегают к ногам Луи, простирающиеся вечно на диване. Его пальцы задевают бедра Луи, одетые по лодыжки в длинные черные носки. Красивые глаза Гарри сфокусированы на бутылке пива в его руке. Он сдирает этикетку. Луи слишком очарован, чтобы отвести взгляд от него. - Детка, я устал, - зовет он спросонья. Гарри останавливается, встает и просит Луи идти за ним. Есть еще одна комната сверху, он надеется, что она для него. Может быть это та же комната для гостей, где сейчас Эндрю. Он может убить его, вообще-то. Он уверен, он пытался дотронуться до волос Гарри, когда они пили шоты. Нахуй Эндрю. Они дошли до подножия лестницы, и Гарри задает очень важный вопрос. - Ты в состоянии подняться? Конечно, он в состоянии. Он не беспомощный. Хотя, он хотел бы, чтобы Гарри занес его. - Да, дурачок, - невнятно произносит он, надеясь, что он сам не делает из себя дурака. - Должно быть нормально. - Вот, - шепчет Гарри, - возьми меня за руку, на всякий случай. Это намного лучше, чем если бы Гарри понес его. Он тянется к руке Гарри, пару раз промахиваясь, но Гарри убеждается, что они крепко вцепились в друг друга. Пальцы скользят между собой и сцепляются. Бабочки порхают в животе Луи. Или это текила, готовая вернуться обратно и разрушить его ночь и достоинство. Как бы то ни было, Луи сдерживает ее и доходит до вершины лестницы, не падая назад. Насколько он помнил, Эндрю так же шел в свою комнату. Ну, конечно, он шел так. Здесь только одна лестница. Но чувство направления Луи или постоянство объектов - это ничто, пока он пьян. Однако, Луи хочет спросить, просто на всякий случай, вдруг Гарри ведет к приговоренному. - Хей, хей, хей, ты же не собираешься отвести меня к Эндрю, да? Гарри проталкивает его на несколько шагов вперед, качая головой. - Нет, Лу, - говорит он. Луи драматично вздыхает с облегчением. - Я бы не сделал этого. Конечно, он бы не сделал этого. Гарри просто милашка. Гарри резко поворачивает налево, к третьей ближайшей к лестнице двери. Он открывает ее, чтобы показать обычную спальню с кроватью морского цвета буквально по середине перед ними. Слева находится стол, заставленный тетрадями и книгами, но он кажется организованным. Трудно разглядеть в темном свете, но Луи может видеть аккуратный комод рядом с другой дверью справа, Луи предполагает, что она ведет в ванную комнату. Также валяется большая белая футболка на ковре рядом с одинокой парой найков. Ох. Это... спальня Гарри? Ну, или Гарри переодевается в других комнатах. Гарри живет только с мамой. И где вообще его мама? Слишком много вопросов без ответов. Но один из них такой: почему Гарри привел его сюда? Он мог поспать на диване, он мог поспать на крепости из подушек, или в машине, или где-нибудь еще. - Лу, - Гарри дергает его за руку, заталкивая в комнату. Гарри закрывает дверь. Это... Нет. Он должен сказать Гарри «нет». Он здесь не за этим. - Ты в порядке? Ты бледнее, чем мой ковер. Ему, должно быть, стало плохо на минуту. Он проглатывает нервозность. Он знает, как сказать «нет». - Да, приятель, я в порядке, - бормочет Луи, крутясь на ногах, чтобы встретится лицом к лицу с Гарри. - Текила была сильным ударом... Прости, я немного не в себе сейчас. Пытаюсь вернуться в реальность и все такое. - Хорошо, - он слабо смеется. - Можешь чувствовать себя как дома. Прости, что у меня нет других... мест для сна. И прежде чем ты скажешь «диван», я скажу тебе, что ночь пьянки плюс сон на моем диване принесет тебе не только жуткое похмелье утром, но и боль в шее на всю жизнь. Я достаточно тебя уважаю, чтобы не дать пройти через такие пытки. - Ав, какой ты милый, Гарри, - и как бы хитро это не звучало, он искренне имел это в виду. Хотя это отталкивает, что Гарри мог привести его сюда для пьяных делишек, полностью его мысль это не разрушает. - Я отплачу тебе чем-то хорошим однажды, обещаю. И, возможно, это можно интерпретировать в сексуальном плане, если только Гарри достаточно сексуально озабочен, чтобы думать о таком. Но Гарри только ухмыляется и говорит: - Пожизненный запас пончиков? Это действительно трахает мозг Луи. - Однажды, маленький принц, - бормочет Луи, отпуская руку с Гарри. Он шагает к кровати, простыни и одеяло выглядят намного лучше, чем любой вид фаст-фуда в данный момент. Луи прикасается к левой стороне подушки. Он думает, это хорошее место, чтобы позвать домой на ночь. Но стоп. - Подожди, а где ты будешь спать? Гарри пожимает плечами. - Где угодно, думаю. Если Лиам и Эд могли сделать крепость из подушек будучи пьяными, то я точно могу сделать такую же, трезвея. - Ты смешон, - а Луи всегда полон плохих идей. Но эта, скорее всего, самая худшая. - Оставайся здесь. Гарри нерешительно мнется на месте. Это так чертовски заметно, что Луи, не обдумывая свои мысли должным образом, комментирует. - То есть, ты не обязан оставаться здесь. Это просто... проще. Ты можешь подумать, что я пытаюсь залезть к тебе в штаны, но я правда не обещаю, что я бы так не сделал... Здесь, или вообще... Я просто не воспользуюсь тобой таким образом, я правда-правда обещаю, - бросается Луи. И блятьблятьблять, почему он так облажался. Что случилось с думай-прежде-чем-говоришь фильтром? Что за хуйня. - Я просто... Блять, мне так жаль, я такой неловкий. Я-я... Блять-- - Все хорошо, Лу, - успокаивает Гарри. Но этого не достаточно, чтобы восстановить самообладание Луи. - Я... был просто, эм.. Не обращай внимания. Ты хотел спать, а остальные трое, возможно, еще не скоро лягут, так что... Все хорошо, - полагает он. Луи все еще хочет укутаться в одеяло и умереть. - Я пойду вниз, ладно? - говорит ему Гарри. - Если тебе нужно что-нибудь, просто позови меня. Или кинь что-нибудь в дверь. Я тебя точно услышу. Луи заливается хохотом, падая на матрас и перекатываясь на мягкое одеяло. Слышится слабый щелчок дверного замка. Луи понимает, что Гарри действительно говорил, что он оставит его здесь одного. Он громко стонет в простыни, возможно, достаточно громко, чтобы Гарри и другие парни услышали его внизу. Одеяло укрывает его на половину, чувство одиночества заменяется чувством теплоты. Прошло несколько минут, пока Луи тупо пялился в потолок, голова наконец оправилась от невыносимого головокружения. Ему не нравится быть одному. Он бы предпочел, чтобы Гарри был рядом с ним с его пышными кудряшками в его носу. Он хочет поговорить с ним. Пьяный Луи никогда не хотел чего-то больше. И пока Гарри внизу, а это не менее нескольких метров, Луи чувствует, словно расстояние между ними невозможно преодолеть, только если он не долетит до туда или не получит портал в другую вселенную. Его руки крепко вцепились в темные простыни, все его тело ослабло, но сам он расстроен, что Гарри не рядом с ним. Поэтому он начинает рыдать. Слабо. Он не чувствует ничего, кроме текилы, льющейся в виде его слез. Он чувствует, что его глаза никогда не смогут закрыться, слезы обжигают его щеки и щекочут уши. Он подтирает их тыльной стороной руки, пряча любой вид слабости. Он понимает, что плач не помогает. Он продолжает безучастно смотреть в потолок. Красивый потолок. Но он бы предпочел другой вид. Гарри. Нормально ли это хотеть чего-то так сильно? Нормально ли это хотеть чего-то так сильно, после такого малого количества времени? Наверное, нет. Но Луи выпил примерно пять шотов страстной текилы, так что нет ничего нормальнее этого. - Гарри, - кричит он, звук больше похож на мяуканье, чем на крик. Ему нечем кидаться в дверь. Прошло двадцать минут, и Луи мог бы легко заснуть и забыть о мире на десять часов. Вместо этого, он хочет поговорить с Гарри. Он хочет дотронуться до волос Гарри и уснуть, пока Гарри снова будет говорить ему ерунду про пончики и литературу. Чувствуется, что это мечта, ради которой стоит жить. Хотя, он совершенно забыл, что однажды это было реальностью Луи, когда они оба были трезвые. Полная тишина в течение минуты. Достаточно нетерпеливый, Луи садится с раскалывающейся головой, чувствует, что его глаза готовы выскочить из глазниц и свиснуть до подбородка. Ему удается подобрать что-то со стола, что-то из кожи. Он бросает это в дверь. Звук «чмок» раздается в комнате. Это было недостаточно громко. Луи кричит «Гарри», это должно сработать. Он не двигается в течение минуты. Гарри открывает дверь через секунду после этого, просовывая голову, чтобы узнать в чем проблема. Он видит Луи, сидящего с одеялом на ногах, Луи опустил взгляд, нахмурив брови. Он мог быть зол, но здесь нечему злиться. Гарри заходит в комнату с любопытным выражением лица. - Ты в порядке? - спрашивает Гарри. Луи качает головой. Достаточно просто. - Тебе нужен таз или что-то другое? Луи снова качает головой, готовый целиком сорвать череп со своего позвоночника. Гарри закрывает за собой дверь. Он знает, что это займет некоторое время. - Скажи, что ты хочешь, Лу, - бормочет Гарри, шагая ближе к Луи. Луи заворачивает свои большие пальцы в одеяло, робко хихикая с наклоненной головой. Его улыбка определенно милая. - Ты забавный, не так ли? - Ты, - мямлит Луи, когда Гарри садится на край матраса. Луи тыкает пальцем в его бицепс, словно ответ был недостаточно ясным. Однако, он был немногословным. - Я? Что я? - Нет, нет, - хихикает Луи, его голос более высокого тона и искажен. - Я хочу тебя. Здесь, - он похлопал по месту рядом с собой. Оно свободно, и имя Гарри написано там. Луи хочет его здесь, сейчас. - Пожалуйста. Гарри улыбается. - Лу, - затягивает он как задиристый ребенок, - я бы с радостью остался и поговорил, но-- - Тогда почему ты не остаешься? - прерывает Луи, его тон напористый, но все еще нежный. И Гарри легко поддается ему. Что бы он не делал там внизу с парнями, это, очевидно, не так важно. Луи плевать, вообще-то. Он бы воспользовался любой попыткой, чтобы убедить Гарри не думать о том, что там за дверью, и не оставлять Луи в одиночестве. Гарри закатывает глаза, но пододвигается ближе к середине кровати. Вскоре он падает на матрас напротив голени Луи. Никто из них не двигается. - Ты чертова принцесса, - шепчет Гарри в воздух, - однако, твое предложение слишком заманчиво. - Сгинь с моих ног, дурачок. Думаешь принцесса заслуживает такого обращения? - Позволь мне напомнить, что ты назвал меня маленьким принцем менее получаса тому назад, - упоминает Гарри. Ох, он правда сделал это? Он не может вспомнить. - Это так. Противоречишь сам себе! Гарри переворачивается, он полностью на кровати. Он лежит на животе, опираясь на локти, таким образом его волосы свисают вниз и не лезут в лицо. Гарри находится близко к середине, а не справа. Что интересно, правда. Луи не против. Он может протянуть руку и легко дотронуться до волос Гарри. - Ты правда не захочешь вступить в спор со мной, - предупреждает его Луи. - Особенно, когда я пьян текилой. Гарри усмехается, опрокидывая голову назад. - Что самое худшее, что ты можешь сделать? Облевать меня? - Ты бы возненавидел, если бы я сделал это. Гарри смотрит на него прищуренными глазами. Даже несмотря на маленькие морщинки брезгливости на его лице, Луи находит его необычайно красивым. Невероятно, как сильно Луи хотел его здесь. - Могу я потрогать твои волосы? - неожиданно бормочет Луи. Ебаный думай-прежде-чем-говори фильтр... Гарри пододвигается ближе к Луи. Он наклоняет голову в его сторону, разрешая потрогать свои волосы. Он с волнением поднимает руку вверх. - Правда? - говорит Луи жизнерадостным голосом. Гарри кивает без сомнений. - Ты можешь их трогать, всегда, - прихорашивается он. Луи не тратить время и запутывает свои руки в мягкие кудряшки. Именно такими он себе их и представлял. Его рука словно в другом мире, попавшая во что-то прекрасное. Большим пальцем он водит круги в густых прядях волос, пальцами царапая кожу. Он, кажется, расслабился под касаниями Луи, такими равномерными и элегантными. Гарри, возможно, не привык к такому. Сейчас все может измениться. Он не прекращает нежных прикосновений, когда говорит: - Тебе нравится это, не так ли? - Хм, да, - счастливо мурлычет Гарри, кривя губы в улыбке. - Ты правда хорош в этом. Луи намеренно останавливается. Не то, чтобы он хотел этого. Это просто для того, чтобы увидеть, как Гарри надует губы и с надеждой приблизится. Что он и делает. - Почему? - дуется он. Он пододвигается чуть-чуть вверх, его предплечье касается талии Луи. - Мне нравится это. Гарри переворачивается всем телом таким образом, что его голова оказывается у самой середины промежности Луи. Тоскливым взглядом он смотрит Луи в глаза, показывая желание и нужду. Его глаза очень красивые и светятся, даже слишком красивые. Губы Гарри прекраснее: покусанные, красные и больше не сухие. Язык Гарри сложно увидеть в темноте, но он все еще проскальзывает через каждые несколько секунд, когда тот облизывает нижнюю губу. Какой же он грешный. Господи Боже, Луи не ожидал этого. - Ты на моих коленях, - комментирует он. - Я знаю, - парирует Гарри. - Потрогай мои волосы, снова. Он пытается найти правую руку Луи, хватая его за запястье и направляя руку туда же, где ранее Луи расчесывал своими пальцами пряди. Момент, когда Луи водит круги большим пальцем на макушке и слегка тянет волосы другими пальцами, глаза Гарри закрыты, а губы шепчут что-то несвязное, доносящееся до ушей Луи. Они остаются в таком положении на какое-то время, воздух между ними легкий и успокаивающий. Луи чувствует, что немного трезвеет. Гарри медленно дышит рядом с ним, Луи замечает что его ноздри раздуваются с каждым вдохом и выдохом, грудь поднимается и опускается с идеальным ритмом. Уголки губ приподнимаются вверх временами, когда Луи касается макушки в других местах или тянет волосы. Он уверен, Гарри уснул на нем. Но он в сознании. Луи понимает это, когда Гарри начинает говорит обо всем, что приходит ему на ум. - Единственное, что может сделать этот момент лучше, это если ты положишь виноградинку мне в рот, - шепчет ему Гарри. Луи смеется, опираясь левой рукой на грудь Гарри. Он не реагирует на прикосновение, наоборот, поднимает свои собственные руки и накрывает крошечное запястье Луи. Таким образом, Луи чувствует сердцебиение Гарри. Несильные удары слышатся каждые несколько секунд. Возможно, это ненормально. Но повторюсь еще раз, текила... - Мне нравится здесь, потому что я могу трогать твои волосы, - усмехается Луи, дергая пряди сильнее, чем ему хотелось, заставляя Гарри пискнуть. - Делаю тебя слабым с помощью кончиков пальцев. - Все еще могу легко ускользнуть от тебя. - Херня, - громко заявляет Луи, - ты сказал, что становишься на колени ради пончиков. Все, что мне нужно сделать, это показать тебе чертова Гомера Симпсона, и ты возбудишься. Гарри морщит лицо. - Будь это пончиком, я бы кончил из-за него, но не из-за чувака, который душит своего собственного дьявольского ребенка. Он влюбленно смотрит некоторое время, уверенный, что Гарри не видит его в темноте комнаты. - Ты отвратителен мне, Гарольд, - беззаботно бормочет Луи. Он решает попробовать положить левую руку на животик Гарри, чтобы погладить его мягкими и легкими движениями. Когда он выворачивает руку вверх, он понимает, что Гарри тоже выворачивает свою руку. Но не для того, чтобы убрать ее. Он делает это, чтобы схватить руку Луи и переплести с ним пальцы. Это-- Это очень хорошо. - Отвратительно создание. - Только я. Луи вздыхает, надавливая большим пальцем руку Гарри. - Только ты. - Ты был бы Мардж Симпсон, - продолжает Гарри и тянет их руки вместе до своей груди. Они покоятся между его выдающимися ключицами. - Умный, которого все хотят-- - Ха-ха, - тупо смеется Луи. - Лестно, Гарольд. Но определенно не правда. - Сумасшедшие волосы, - заканчивает Гарри со смешком. Луи рычит и скручивает пальцы, чтобы грубо дернуть Гарри за кудри. Наказание. - Ау. - Ты должен был остановиться, когда сказал, что я горячий. - Но я не говорил, что ты горячий. - О, так значит ты не все. Как студент по литературе, я верю, что ты, являясь также студентом литературного класса, должен говорить свои предложения в лучшей форме для полной ясности, - заумно говорит Луи, разглядывая Гарри, пока тот садится напротив бедер Луи. Последний инстинктивно убирает руку из волос Гарри, но другая все еще переплетена с его пальцами. - Надоело, что я трогаю твои волосы? - Надоело, что ты дразнишь мою структуру предложений, это больше нравится, - он игриво улыбнулся. - Ты достаточно побыл моей подушкой. - Извини? Какая обычная подушка будет расчесывать и распутывать твои волосы, пока ты отдыхаешь, мм? В свою очередь, Гарри забирает подушку со стороны Луи. Он зажимает обе подушки, и свою и Луи, крепко в своих руках, не давая Луи ни шанса, чтобы вернуть подушку на ночь обратно. Луи жалобно смотрит, когда Гарри поворачивается спиной к нему и кладет голову на обе подушки. Выглядит некомфортно, его шея не в идеальном положении в отличие от всего тела. Если что, Гарри получит приличное количество синяков утром за кражу подушки и за то, что даже не поблагодарил Луи за тридцатиминутный массаж головы. - И куда я должен положить свою прекрасную головушку? - спрашивает Луи, тыча в лопатку Гарри. Тот бестолково пожимает плечами. - Гарри, - скулит он. Этот идиот притворяется, что уже спит и неприлично громко храпит. Без какого-либо настроения, он решает подвинуться ближе к Гарри и попытаться найти хоть какое-нибудь свободное место на подушке. Гарри занимает всю основную часть своей большой головой. Здорово. Он мог попытаться и свалить его с кровати, оставляя себе все три подушки и место на кровати для превосходного сна. Но вопрос в том, сможет ли Луи столкнуть Гарри, будучи наполовину пьяным и наполовину слабым. Гарри может подраться с ним и схватить его, не отпуская до завтра. Может они могли бы устроить битву большими пальцами - справедливая игра. Держаться за руку, пока человек не попросит пощады. Да, может быть, это было бы хорошей идеей, чтобы взбесить Гарри до усрачки. - Подвинься, - приказывает Луи. Гарри не слушается. - Не будь свиньей, дай мне подушку. - Найди свою. - Ты забрал мою, - Луи стряхивает волосы Гарри с подушки. Это предоставляет ему немного места, куда можно лечь, но этого не достаточно. - Тебе, блять, лучше подвинуться до того, как я сяду на тебя. - О, ужас, - неожиданно и монотонно выкрикнул Гарри, заставляя Луи зажмуриться от сильной боли в затылке. Хорошо, он сам напросился. Он встает на колени, вертится вокруг себя, чтобы сесть прямо на бедра Гарри. Парень под ним приглушенно ворчит, потому что он накрыл лицо двумя подушками. Луи удерживает равновесие, выпрямляясь. Он чувствует себя как настоящий принц. На своем собственном троне. Все, что ему нужно — это корона. - Лу, - стонет Гарри. Луи не отвечает ему, пытаясь перевалить больше веса на напряженное тело. - Бля, отвали от меня. - О, что же за шум я слышу? Нее, не может быть. Я совсем один в этой комнате, - безжалостно дразнит он. Гарри разочарованно стонет. - Еще звуки. Должно быть мышки наверху скребутся. Мы должны позвонить в службу по контролю вредителей! - Конечно, ваше величество. Я должен предупредить их об одном вредителе в синем худи и белых скинни в моей комнате. Он самый большой в королевстве, конечно же. Описание идеально подходит ему. Но несмотря на прекрасный шанс глупо пошутить вместе с Гарри, Луи продолжает игнорировать его. - Боже, о Боже. Мне следует закрыть окно в комнате. Кажется, ветер снова несет какую-то чепуху. Он шевелит задницей, чтобы еще больше прижать бедра своим весом, но начинает скатываться назад. Он пытается переместиться ради собственного комфорта, вставая с Гарри. В долю секунды, Гарри как-то, блять, как-то удается перекрутиться, сесть, а затем прижать Луи к матрасу, в первую очередь его живот. Луи лежит, запыхавшись от шока, и тяжесть веса скапливается на пояснице. Гарри, блять, на его спине. - Это так же весело, как выглядит, - ухмыляется Гарри, впиваясь большим пальцем в бедра Луи. Он понимает, что тот без носков. А довольно прохладно. - Как себя чувствуешь сейчас? - Отъебись, - хмурится Луи. Его голос становится плаксивее, когда Гарри кладет руки на лопатки Луи, опираясь на них, чтобы ровно распределить вес. Ну или Гарри так думает. - Я не могу дышать. - Я тоже, - фыркает Гарри. - Окей, но твои легкие не на твоих, блять, бедрах, Гарольд, - он поспешно огрызается, воздух в легких уменьшается быстрее, когда он говорит. - Слезь с меня, идиот! Я пьян, но все еще могу чувствовать. - Ну слава Богу, а то я думал, что ты был бесчувственным все это время, - Гарри сидит высоко, но недостаточно, чтобы освободить Луи из заключения своих ног. Вместо этого, Луи поворачивается вокруг себя, возвращаясь на спину. Таким образом, если Гарри в конечном итоге немного подвинется, то Луи сможет ударить коленом ему прямо по яйцам и сбежать. Может даже сбежать с подушкой. План А отменятся в мгновение, так как Гарри хватает оба запястья Луи и держит их над его головой. Время игр, прямо как надеялся Луи. - Ты никуда не пойдешь. Ты будешь страдать в течение тридцати дней и ночей в компенсацию за твои бесчеловечные пытки надо мной. Луи закатывает глаза на его глупый комментарий. - Конечно, ты будешь держать меня здесь тридцать дней и ночей, и никто не будет подозревать о нашем исчезновении. Особенно, учитывая то, что мы учимся в одной школе, имеем друзей, которые беспокоятся о нас, не говоря уже о пробных экзаменах, которые не более, чем через месяц. Гарри беспощадно хихикает. Луи смотрит на его волосы, свисающие над его лицом, словно ива в туманном лесу. Его кожа кажется такой гладкой и такой нежной. Такое эстетическое удовольствие для глаз. Ресницы Гарри закручиваются, и от них появляются тени на его надутых щеках. Его глаза сейчас очень темные, но не ужасающие, словно они могут привести к неизвестному. Губы Гарри изогнуты в улыбке, образуя морщинки на щеках. Ямочки. И они принадлежат Гарри. Все это принадлежит Гарри. - Ты такой горячий, - рассеянно шепчет Луи. Гарри не удивлен, что достаточно странно. Взгляд Луи говорит Гарри то же самое. Гарри мог понять это. Или он просто слишком нахален и уже знает, что он горячий. - Не могу поверить, что ты сверху на мне вот так, - бормочет он, когда Гарри пристально смотрит на него. - Могу я теперь получить обратно свою подушку? - Я твоя подушка, - говорит Гарри. - Не помню, чтобы подушка была на мне сверху, когда я собираюсь спать. Гарри резко плюхается вниз, их тела соприкасаются. Его голова лежит напротив шеи Луи. - Тогда ты спал неправильно всю свою жизнь. - Ты говоришь мне, что я спал неправильно на протяжение последних 18 лет, как и моя семья за прошедшие... Не знаю... Два века? - Конечно, - быстро бормочет Гарри. Луи чувствует его горячее дыхание на шее, и это блаженство. - Ты учишь меня, как говорить правильно по-английски. Теперь, думаю, пришло время, чтобы мне учить тебя, как правильно спать, молодой человек. - Это значит, что я буду проводить больше времени с тобой, - бормочет он в его шею. - Обнимашки. Он собирается прошептать «да», но слова застревают в горле, когда Гарри оставляет поцелуй на его коже. Луи широко распахивает глаза, как никогда раньше. Жар приливает к его лицу, он поднимает левую руку, чтобы коснуться Гарри в изгибе его талии. Он сгибает пальцами футболку Гарри, пытается успокоить свое сердцебиение и вернуться в реальность. Гарри дышит ему в шею, оставляя отпечаток своих мягких губ. - Ты пахнешь клубникой. - Ты слишком пьян и ошибаешься, это текила, - Луи кладет костяшки своих пальцев на талию Гарри, успокаивая сладкими прикосновениями. Гарри издает смешок ему в шею, а затем поворачивает голову так, что теперь он уткнулся носом в матрас. Поцелуй Гарри все еще горит на шее Луи. - Хэй, хэй. Гарри приподнялся от матраса, и его лицо так близко к Луи. - Что? - Продолжай. Замешательство на лице Гарри смягчается до улыбки после многозначительной паузы. Он снова наклоняет голову вниз, пряди волос лезут на подбородок Луи, а губы касаются того же самого места на шее. Чувствительная зона. Словно фарфоровая. Костяшки пальцев Луи на талии Гарри скоро сменяются кончиками пальцев, забирающимися под его кожу. Гарри губами проходит путь из точки А в точку Б: от середины шеи Луи до левой стороны челюсти. Луи поворачивает голову в сторону, но наклоняет ее вниз, чтобы ощутить волосы Гарри на его румяных щечках. Он чувствует себя таким податливым, слабым в коленях и неспособным о чем-либо думать, кроме как о коже Гарри, соприкасающейся с его, и теплоте между их телами. Он едва может вспомнить ночь, похожую на эту, но вместе с Гарри, его длинным телом и губами на его шее, трудно запомнить вообще хоть что-то, случившееся даже пять минут назад. Теплая влажность начинает ощущаться под его челюстью. Это остается на коже дольше, чем простой поцелуй. Он застигнут врасплох, пытаясь подумать о том, что Гарри мог бы делать. Губы Гарри приоткрываются и засасывают кожу под челюстью. Луи крепко сжимает часть футболки Гарри, дергая футболку вверх в шоке, чтобы обнажить разгоряченный животик Гарри. Он отрывает губы от шеи Луи и начинает мягко кусать покрасневшую кожу. Луи наклоняет голову влево, прижимаясь носом в челюсть Гарри, и шепчет: - Попробуй еще раз, если хочешь узнать, что для тебя лучше. - Ты сам попросил. Губы касаются того же места, он не целует его прежде, чем засосать в этот раз. Он быстро и сильно кусает его. Теплота полностью окутывает его. Луи стонет, громко. Ему плевать. А Гарри делает еще засос, только под первым, и так же быстро, как первый. Он целует их оба, прежде чем делает еще один засос, и еще. Ничто не сможет остановить его, это зависимость. И Луи скользит рукой в волосы Гарри, чтобы побудить его продолжать, пока не остановится время. Кажется, он и не собирается останавливаться, пока не делает этого. Седьмой засос остается на его коже, и Гарри отстраняется, задыхаясь и с розовыми щечками. Он наклоняется к Луи, глядя на красивые красные следы, которые он оставил сверху и снизу его шеи. Гарри хихикает и переворачивается, освобождая Луи от своего веса. Луи облегченно садится, пальцами скользя по меткам, которые он не видит. Луи не будет впечатлен утром, но кого это волнует. Прямо сейчас кого, блять, это волнует. - Иди сюда, малыш, - шепчет Гарри, распахнув объятия. Он неправильно лежит на кровати. Ему правда нужны уроки о том, как правильно спать. - Нашел тебе подушку. Он может взять две подушки, что лежат перед ним, включая и ту мягкую, за которую он дрался с Гарри последние полчаса. Вместо этого, он подползает к Гарри, кладет свою голову на его бицепс. Гарри обнимает Луи со спины, притягивая его ближе. Гораздо ближе. Теплее. Лучшая подушка — думает он, засыпая.

***

Ранний восход проникает сквозь жалюзи Гарри и будит Луи от его пьяного сна. Он лежит ничком вдоль кровати с темной мягкой подушкой под головой. Ему не так плохо, как он ожидал. По сути, он чувствует себя прекрасно. Мог бы забраться на Эверест в считанные часы, фактически. Это намного лучше, чем проснуться в 6 часов в понедельник утром в школу. За исключением сегодняшнего дня, когда он один в чужой кровати. Топлес. Он точно не помнит, снимал ли он футболку прошлой ночью. Его тело отчасти предупреждает о многих вещах. Сейчас, когда его чувства пришли в норму, куча запахов атаковали его нос. В одном точно выделяется аромат бекона. Чертов бекон. Благослови того, кто готовит его. Идеальная пища после пьяных приключений. Похмельное воскресенье началось. Все еще слегка дезориентированный, он садится и замечает свою мятую футболку на полу возле кровати. Верно, это не так далеко. Он надеялся на это. Встав с матраса, он подбирает ее и надевает, разглаживая складки мягкими ударами по торсу. Запах бекона полностью охватывает его, и Луи становится еще более голодным. Не занимает долго времени, чтобы пойти за запахом на кухню, заглядывая в дверной проем, чтобы увидеть, кто стоит за плитой, прежде чем Луи потребует еду. За шипящей сковородкой Гарри. Также топлес. Должен он упомянуть. Луи надеется, что нет связи в том, что Луи был без футболки так же, как и Гарри сейчас. Его предположения не беспокоят его так сильно, как должны. - Хаз, - зовет Луи, заглушая шипение. Гарри поворачивает голову, смотря на Луи в дверном проеме, и посылает ему широкую улыбку. Это заразительно. - Хэй, Лу! - ободряет Гарри, слишком счастливый для парня с сожалениями и похмельем. - Голоден? - Боже, да, - он проходит через комнату и садится в углу. Там он получает прямой вид на Гарри, переворачивающего бекон на не прожаренные стороны. Запах невероятный. Ему интересно, как другие парни еще не проснулись от такого манящего запаха. Он накрывает бекон крышкой, смотря на Луи с той же улыбкой. Она тут же исчезает, когда Гарри встречается с ним глазами. - Что? - быстро спрашивает Луи, параноик. Гарри делает гримасу. - Гарри, что? Что на моем лице? - Ничего... Эм, ничего на твоем лице? Это вопрос, не четкое и не подтвержденное заявление. Беспокойство Луи не пропадает. Гарри смотрит вокруг Луи, делая шаг, чтобы поближе рассмотреть что-то, чем Гарри, блять, зачарован. Боже, это должно быть достаточно унизительно, иметь столько много внимания. Луи понимает, что Гарри смотрит на его шею. Он шлепает рукой по предполагаемому месту. - Гарри, Иисусе, что это? - спрашивает Луи. Гарри трогает пальцем губу в раздумьях, не говоря ни слова. - Знаешь, я мог бы пойти к зеркалу в течение этого времени, что ты мне не отвечаешь. - Ты, возможно, захочет подойти к зеркалу, - говорит Гарри, неуверенный, то ли ему неловко, то ли смешно. - Я немного повредил... Как я вижу. - Чт..., - Луи пробегает пальцами по шее, пытаясь почувствовать следы, царапины. Но там ничего нет. Дерьмо. Теперь он понимает, что это. - Ты-- - Я не хотел! Я не... Я не думал! - Боже мой, - рявкает Луи, отталкивая стул от себя, и продолжает использовать малейший шанс найти что-то. Гарри не мог поставить ему засосы. Это... Что. Почему? - Они — это не то, что я думаю, да? - Их семь, - сторонится Гарри, слыша громкий вздох Луи. - Я насчитал семь. Слышатся маленькие шаги в течение нескольких коротких секунд, мягкий звук «пуф, пуф, пуф, пуф» раздается от того, как Луи бушует, ходя туда-сюда. Гарри напрягается, но оборачивается, когда Луи хлопает его по спине кончиком пальца. Гарри может только улыбнуться. Засосы выглядит прекрасно на Луи, он должен признать. Не то, чтобы они должны были быть там. Гарри пытается перестать улыбаться в этой серьезной ситуации. - Привет. Луи тычем пальцем в его грудь. - Не приветкай мне тут, засранец. Ты атаковал мою шею. - Это была случайность! - Гарри поднимает лопаточку и смотрит щенячьим взглядом на Луи. Это не делает его невиновным. - Лу. - Случайно моя задница. Ты сделал семь. Семь. Столько же было гномов у Белоснежки, Гарри! Ты, блять, злая королева! Теперь Гарри надувает губы. Это не работает на нем. Пальцы Луи вжимаются в грудь Гарри, слегка пощипывая кожу. Хорошо. Гарри вдруг улыбается, опуская лопаточку и надавливая в конце на бедра Луи. - Мы могли бы сделать восемь-- - Нет, - Луи старается говорить уверенно. Он с треском терпит неудачу. Он перестает улыбаться и шагает на дюйм ближе к Гарри. - Определенно нет. Гарри не пытается сделать еще, как бы сильно ему не хотелось. Этого достаточно, семь красно-фиолетовых засосов рассыпаны по его шее неровной линией. Он получит снова однажды. Прошлой ночью было весело и ее достаточно, отчасти, для снятия сексуального напряжения Гарри, чтобы наслаждаться этим в течение следующих нескольких недель. - Твой бекон горит, - предупреждает его Луи. Гарри оборачивается, чтобы подойти к плите. Луи шепчет за его спиной. - Нужна помощь? - Вообще, да. Парни проснутся скоро, думаю, - Гарри указывает лопаточкой на часы. Они показывают 9:23. Не так рано, как Луи думал. - Они обожают тосты. Тебя не затруднит сделать парочку? - Конечно, затруднит, - смеется Луи, подходя к тумбочке рядом с плитой. - Но так как это для парней, думаю, я смогу. - Ага, иначе я не дам тебе ничего, чтобы скрыть синяки, и буду каждому указывать на них и говорить, что это Эндрю сделал их. - Злая королева, - повторяет Луи, садясь на тумбочку и двигая тостер к себе справа. - В любом случае, где хлеб? - Гарри указывает на шкаф. - Вот именно тогда, когда я только что залез на сюда? - Ох, дорогой, твои жалкие старания пропали даром, не так ли? - Гарри состроил грустную мордашку и посмотрел на Луи. Тот закатил глаза и подошел к шкафу, отыскав нарезанные кусочки хлеба. - Тебе повезло, что я не сделал восемь, манчкин. К десяти утра одиннадцать тостов — довольно остывшие, но какая разница — лежат на фарфоровой тарелке на середине стола с кусочками бекона на другой. Гарри жарил яйца, пока Луи сидел на тумбочке, раздражая его и кидая скорлупу ему в волосы. Гарри быстро поджарил остаток яиц, выключил плиту и красиво подал их к столу. Пока он раскладывал тарелки на стол для завтрака, Луи кидался скорлупой в Гарри. Они красиво приземляются на его кудряшки, немного яичного белка остается на скорлупе и просачивается, именно это рушит границы Гарри. Гарри замирает и смотрит на Луи. Тот закрыл рот обеими руками, ошеломленный. Гарри стряхивает скорлупу с головы и бросает ее на бедра Луи, полностью промахиваясь. - Ха! Промахнулся! - кричит он на попытку Гарри. Гарри рычит и подходит к нему. - Ох, и что же ты собираешься сделать? Поджаришь меня так же, как и яйца? Он надавливает двумя руками на колени Луи, сажая его на тумбочку. Луи улыбается и пытается пнуть Гарри по яйцам. Прежде чем он смог сделать это, Гарри перед ним фиксирует его голень по другую сторону тумбочки, ликвидируя любой потенциальный вред для его любимой драгоценности. Гарри ухмыляется и опирается на руки, придавливая колени Луи. Они смотрят в глаза друг другу. Его глаза переливаются всеми цветами радуги, - заключает Луи. Они почти голубые на уровне глаз, в отличие от нефритово-зеленого или темно-зеленого цвета, какими они обычно бывают с других ракурсов. Этот ракурс лучший, - думает он. Сантиметр выше, и он был бы, хотя бы раз, выше Гарри. Сантиметр ближе, и он мог бы почувствовать горячее дыхание Гарри. Он никогда никого не хотел ущипнуть сильнее, чем сейчас. Вместо этого, Гарри шепчет. - Я сделаю восьмой. Он не собирался протестовать этому. Если бы Лиам не вошел в комнату с разочарованным стоном к завтраку, он бы запустил руку в волосы Гарри, пока его губы снова бы атаковали его шею. Гарри отпрыгивает от него, освобождая, и указывает на стол с тремя тарелками. Лиам почти визжит, подбегая к столу и схватывая еду, словно голодающий волк. Трое других присоединяются несколькими минутами позже. Гарри и Луи сидят напротив друг друга, но всегда находят способ, чтобы словить взгляды друг друга. Завтрак проходит медленно, со смехом о прошедшей пьяной ночи и комплиментами готовке Гарри. Луи не принимает похвалу, но он не против ее. Он хорошо знает, что Гарри любит тосты и лично поблагодарит его сразу, как они закончат. Он такой милый. Три тарелки опустошаются и исчезают незамеченными. Когда Луи встает и хочет взять тарелки, чтобы помыть их, Джош задыхается и указывает на его. Луи привлекает все внимание, а точнее его шея. Гарри старается изо всех сил скрыть свою вину. Это самый очевидный взгляд, который Луи когда-либо получал. - Бля, Лу. У тебя несколько противных синяков, - комментирует Лиам. И Луи сильно ненавидит его прямо сейчас и всеми силами пытается скрыть стыд. У него получается так же, как и у Гарри с покер-фейсом. - И кто сделал это, а? Он смотрит на Гарри без колебаний. И нет ни единого шанса отступить назад. Единственное, что спасает Луи от потери самообладания, это лицо Эндрю, искаженное ревностью. Этого достаточно, чтобы уйти от полного унижения. Луи указывает на напряженное лицо Эндрю. На нем мгновенно загорается ненависть. Остальные парни смеются над его беспокойством. Эндрю дразнят до конца утра.