Chapter 1.5.
19 сентября 2016 г., 10:58
Гарри уходит вечером полдесятого. После этого Луи идет в свою комнату, открывая балконную дверь и подходя к баночкам. Он берет одну, наполненную Гарри и его воспоминаниями.
Он возвращается внутрь, переполненный счастьем. Он открывает маркер, крышечка зажата между его зубами, когда он вытаскивает ее изо рта и пишет на полоске бумаге, что случилось этим вечером.
Он закручивает крышку и смотрит на почти полную баночку. Она наполнена такими сильными воспоминаниями, что они могут разбить ее изнутри, если все остальное расположено внутри. Луи направляет баночку к свету, наклоняя вниз, чтобы поцеловать оправу крышечки. Он кладет ее на принадлежащее ей место, глупо улыбается весь путь обратно к своей кровати, а затем падает на матрас.
Лучший день в моей жизни, напоминает он себе, именно эти пять слов написаны на кусочке бумаги воспоминаний.
***
Он переписывается с Гарри во время школьного обеденного перерыва. Гарри определенно раскрывает его бунтарскую сторону. Математика последняя :( но по крайней мере я на этот раз сделал домашнее задание :D Отвечает он Гарри на его сообщение «какой у тебя последний урок?». Странный вопрос, учитывая, что все выпускники посещают математику в одно и то же время в любой школьный день. Таким образом они остаются занятыми. Но также в беде. Все из-за моего фантастического репетиторства ;) ты знаешь, что это так. Х Школьный библиотекарь проходит мимо Луи, который сидит на березовом бентвуде. Он прячет телефон под роман, который, как он позже обнаруживает, на самом деле старый стилистический словарь, не используемый с девятнадцатого века. Однако, трюк срабатывает. Он не попадается и может свободно продолжать писать Гарри без подозрительных наблюдателей. Как я должен чувствовать себя, если ты буквально сделал мне комплимент без поддразнивания? И как, блять, он позволил Гарри так просто уйти с комплиментом. Это даже не комплимент. Я просто согласился с тобой. Ты же знаешь понятие слова комплимент? Он готов ответить более нахально, но лучше воспользоваться этим древним словарем. комплимент: существительное. вежливое выражение похвалы или восхищения. Именно то, что ты сейчас сделал! ;) лучше знать, что это означает войну, и ты не услышишь от меня какого-либо вида комплимента в ближайшее время, приятель Гарри лишь присылает ему «:О» вместе с несколькими «Х». Множество поцелуев. Он должен подарить их все Луи. Он думает, что он отчаянно нуждается в поцелуе сейчас, в одном расцветающим с энтузиазмом, чтобы получить мотивацию и не свалить с математики во время изучения новой важной темы. У него было достаточно проблем с квадратичной параболой. Оба покидают беседу, когда звенит звонок, студенты наполняют свои классы. Он идет на математику и видит учительницу, сидящую на столе с кружкой кофе в руках и строгим взглядом, ужесточающим ее лицо. Ученики перед ним проходят мимо стола, кладя их завершенные повторно-переделанные экзаменационные работы на парту. Луи должен гордо кинуть огромные количество листов на ее стол и уйти, пока все глаза будут направлены на его покачивающийся зад. И конечно, этого не происходит. Он учтиво, более нервно, кладет экзаменационный тест в кучу и уходит, повесив голову вниз в отчаянии. Любой вид гордости никогда не сделает математику более веселой, какой она и не является. Именно таким конец дня он и ожидал. Он не уснет, но с будучи в Ла-Ла-Лэнде в его голове, он мог бы проспать весь урок. Он устал — изнурен, на самом-то деле. И это только понедельник. Он идет к шкафчику, чтобы достать свой портфель. Он мягко накидывает его на спину и проверяет карманы для его телефона. Его рука получает джек-пот, доставая его из правого кармана. Пришло сообщение от Гарри. Оно отправлено пару минут назад. Он даже не смотрит на сообщение, пока лихорадочно пишет ответ. Немного цепкий, детка? ;) Он читает сообщение выше. Гарри хочет, что бы он поехал на его машине, а не на своей. Однако, Гарри набирает ответ. Короткий и быстрый. Ты знаешь, что да. Где ты? Х Он не утруждает себя ответить. Он уже на пути к парковке, пробирается сквозь тесную толпу второкурсников, наконец, он может свободно дышать свежим воздухом, так как вышел на улицу. Гарри не очень далеко. Фактически, он даже не в двух рядах впереди, Луи может четко увидеть его сверху на переднем входе на лестницу. Он вместе со своим коротковолосым придурком-лучшим другом. Лиам держит футбольный мяч в левой руке, а ключи от машины, свисающие с его пальцев, в правой. Они разговаривают, прислонившись к машине, и разговор не кажется личным. Поэтому Луи легко спускается по лестнице в сторону Range Rover-а Гарри. Сегодня за целый день он видит Гарри впервые. Он опоздал этим утром и не смог встретиться с ним на парковке, чтобы спросонья вместе зайти на школу. Они не часто видят друг друг там. Ну, или не так часто, как Луи хотелось бы. Они оба заняты, а Гарри ходит в эти глупые клубы и тому подобное, несмотря на то, что он сказал, что покинет их в начале года. Придурок. Он здоровается с Лиамом первым просто для того, чтобы побыть мудаком. Гарри хмурится из-за него, но превосходная улыбка возвращается, когда Луи пинает маленький камешек в его ботинок. Они даже не говорят друг другу «привет». Пинать камушек — и есть их приветствие; новая форма приветствия. Гарри перестает разговаривать, где, Луи предполагает, они остановились, когда он подошел. Это какой-то бред о путешествии или что-то вроде этого. Даже Диснейленд упоминается в какой-то момент. Лиам все-таки замечает возбуждение Луи из-за неучастия в разговоре. Вместо того, чтобы что-то сделать с этим, он говорит. - Мне нужно идти. Футбол и прочее. Увидимся позже, да? Но вообще-то он сделал кое-что. Сейчас он наедине с Гарри на пустеющей парковке. Они были не совсем одни, как Луи надеялся, но они уединились за большим бампером машины Гарри. - Кстати, спасибо за камушек, - говорит Гарри, пряча его под ботинком. Он скрежет по асфальту и издает звук, вызывая зуд под кожей Луи. - Очень приятный подарок. - Ты выглядел мрачным. Подумал, лучше побаловать тебя подарочком. - Мрачным? - спрашивает он Луи. Тот небрежно кивает. - Я не был мрачным. Лиам делает меня счастливым. - Таким же счастливым, каким делаю тебя я? - Луи не ожидал серьезного ответа на это. Он встал рядом с грудью Гарри, предплечья вертикально его торсу. Гарри потеснился между его крошечными ножками, смотря на него сверху вниз. Он выглядит прелестно в такую осеннюю погоду, от легкого ветерка, который проносится по городу, срывая листья. Все сбалансировано и безмятежно. - Ты делаешь меня счастливее, - шепчет Гарри вниз, даря ему целомудренный поцелуй в нос. - Самым счастливым. Луи улыбается ему и шепчет. - Публичное проявление чувств это отвратительно, Гарольд. - Давай сделаем это отвратительным-отвратительнее. - Один из самых умных студентов в школе на третьей степени курса литературы, - говорит Луи без интереса, проводя пальцами до левой ключицы Гарри. - Цитата: Гарри Стайлс — отвратительный-отвратительнее. Он закатывает глаза, но все равно притягивает Луи для поцелуя, руками обхватив его челюсть и положив большой палец рядом с его ухом. Он сам встает на носочки, чтобы Гарри не сломал его спину, пытаясь поцеловать его. Это может произойти однажды. Он скользит руками вверх, обхватывая шею Гарри, чтобы притянуть его сильнее, они опираются на машину, прислонившись к двери. Руки чудесным образом находят кудри Гарри, пальцы слегка расчесывают их, они чуть-чуть липкие, Бог знает от чего. Но кончики пальцев мгновенно согреваются, словно кудряшки были его персональными розовыми варежками. Он собирается отстраниться, прекратить публичное проявление чувств, когда это еще можно контролировать, а не ждать пока оно станет горячее. Но это были долгие выходные без Гарри, долгий день без Гарри. Они не целовались с пятницы, лишь только делились поцелуями. Сейчас любое время по раздельности — это целая жизнь с половиной. Луи не понимает, как он вообще выжил так долго без такого огня на его губах. Гарри облизывает его губу и скользит руками вниз до бедер Луи, фиксируя его на месте и направляя их губы к друг другу. Ленивые поцелуи. Их холодные носы часто сталкиваются. Гарри толкает язык ему в рот, и Луи улыбается сквозь поцелуй, прижимаясь губами обратно, чтобы удивить Гарри вместе с его нахальными играми. Несмотря на то, что Гарри посылает ему всякие электрические искры, его губы вздрагивают, чтобы слабо укусить, так как последний из всех весенних, сильных, холодных ветров продувает город. Он не замерзает, но холодный воздух не очень приятен. Особенно, когда он одет в спортивные черные скинни и с разрезами на коленках. Он слабо сжимает стык плеча и шеи Гарри, пока отрывается от его губ. Щеки Гарри пылают розовым, и Луи не в состоянии сказать от внезапного холода это или от поцелуя. Ему хочется думать, что это из-за второго варианта, хоть это и всегда блядский первый. Гарри молчал некоторое время, но он тихо засмеялся, прежде чем прошептать. - Занят сегодня, манчкин? Он тут же качает головой. - Построил планы со мной? - Да, - говорит Гарри. - Я хотел прийти к тебе ненадолго. Его мама дома, но она никогда не была против, чтобы он приводил к себе случайных людей. Независимо от того, что Гарри не случайные люди. Человек. Он упоминал о нем достаточное количество раз, поэтому его мама, возможно, знает больше, чем Гарри бы позволил ей узнать. Кроме того, Гарри знает, что балкон — запретная территория. Когда он приходит к Луи домой, то это всегда сплошное удовольствие. Плюс, это гарантирует ужин. - Хорошо, - Луи снова целует его. - Ты знаешь правила, да? Мама дома и все такое. Гарри кивает. Он доверят своей интуиции, чтобы понять, что Гарри не будет шпионить. Он дарит ему один последний поцелуй, прежде чем выйти из их круга поцелуя и направится к своей одинокой машине, что далеко в третьем ряду парковочного места. Когда он выезжает, то видит Гарри прямо за ним, он едет вплотную за Луи всю дорогу. Гарри паркуется позади его автомобиля на проезжей части, прежде чем они оба подойдут к входной двери. Он открывает дверь ключами, плечом касаясь дерева, когда они оба толкаются внутрь. Первое, что он замечает — это слабый запах куриного бульона, доносящийся из коридора. Он смотрит на Гарри, который стоит, вежливо помалкивая, и кивает головой в сторону двери на кухню. Луи уходит, а Гарри следует за ним. Без каких-либо сюрпризов, его мама стоит там за разделочной доской, держа нож в правой руке и с морковкой в левой. Луи поет «привет» и спрашивает, что она готовит в высокой кастрюле на плите. - Куриный пирог, - отвечает она с улыбкой, глазами перебегая на Гарри. Луи волнуется, что этот взгляд будет означать, что Гарри ей не понравился. Рано или поздно она пошлет ему такой взгляд, из-за которого Гарри побежит домой плакать к своей маме. - Кто это? - Он.. - Гарри, - Гарри представляется, подходя вперед с вытянутой рукой. Его мама пожимает руку через тумбочку. - Я был репетитором Луи какое-то время. - Ах, это ты! Рада наконец-то встретиться с тобой, - говорит она, ее слова очень приветливы. - Спасибо тебе за это. Я очень горжусь тем, чего он смог достичь за последние несколько месяцев. - Всегда протяну руку помощи, - он смотрит на Луи, протягивая руку. Он почти готов принять ее, переплести их пальцы вместе и свернуться калачиком на его груди, головой утыкаясь в шею Гарри. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы воздержаться от этого. Вместо этого, он дает ему «пять». - Гарри принес какую-то литературу из школы, он помогает мне сегодня, - врет Луи. Она мурчит, чтобы дать знать ему, что случает. - Надеюсь, ты не против. - Конечно, нет, - говорит она им, указывая морковью на Гарри. - Оставайся на ужин, если хочешь. У нас достаточно еды. Он благодарит ее за доброту, Джоанна сказала Луи, что поедет в магазин вместе с Амелией через пару минут. На это он слишком счастливо улыбается, и можно что-то заподозрить, то тем не менее мама его не спрашивает. Он выводит Гарри из кухни прямо на лестницу в его комнату. Шторы закрыты у балконной двери, прекрасно скрывая баночки. Он с облегчением вздыхает, пока Гарри проходит мимо него до кровати. Луи закрывает дверь за ними во избежание любого вторжения. Где они были сейчас? - Ты хочешь полежать или правда позаниматься? - спрашивает его Гарри, глазами следя за Луи. Он плюхается рядом с ним на кровать и скрещивает ноги, его колени видны из-за дырок на джинсах. - А что ты думаешь? Гарри пожимает плечами. - Я не догадаюсь без тебя. Он набрасывается на Гарри без предупреждения, Луи опирается предплечьем на его торс. Гарри смотрит на него с двойным подбородком и неприятным оскалом. Резво неприятно. - Ага, я люблю учиться, - он говорит это так тупо, что Гарри не уверен, серьезно тот или всего лишь шутит. Луи помогает его пораженному уму. - Мог прийти с учебниками по человеческой анатомии, пройти тест в четверг. - Я-- Чего, - спрашивает его Гарри, веселье слышится в его голосе. - Да у тебя даже нет уроков биологии человека. Я хорошо знаю, что вы не охватываете это на курсе обычной биологии. - Тогда забавно, - Луи вскидывает бровь и надувает губы в мыслях на мгновение. - Мне следовало бы учиться на нем на всякий случай. Ну, знаешь, для науки и все такое. - Я даже не знаю основ человеческой анатомии. Я борюсь с собственными двумя левыми ногами. - И ты все еще можешь помочь мне, - шепчет Луи, наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри в его розовые губы. Он мямлит напротив него. - Я бы хотел изучить губы для начала, спасибо. - О боже мой, - Гарри отпихивает его от себя в сторону. Луи хихикает, возбуждено пререкаясь и пытаясь вернуть контроль над телом Гарри. В итоге, Гарри переворачивается на бок, прижимая Луи к своей груди, чтоб схватить его и заглушить его искусный ротик. - Ты всегда все опошляешь и играешь, да? - спрашивает его Гарри. Луи бормочет «Я бы никогда!» в его футболку, слова набиты ватой, и он нещадно хихикает в грудь Гарри. Тот целует его в макушку. - Никаких поцелуев! Луи замирает в руках Гарри, вытянув голову назад, и смотрит на него. - О, этот мудак опять говорит какое-то дерьмо. - Я знаю, ты любишь говорить о себе, но сейчас это доказывает, что ты более не прав чем... - он прерывает его поцелуем в подбородок, странное ощущение. - Нет. - Да, - отвечает Луи. - Нет. - Да-а, - он извивается между его руками, чтобы приблизиться к его лицу, а затем целует его чуть ниже рта. - Ну же, наклонись. Я не должен быть таким низким, пока лежу на тебе. Он дает ему то, что он хочет, просто потому что может. Он ждал слишком долго, чтобы поцеловать Луи, так что он не упустит ни единую возможность. Они мягкие и теплые друг на друге, это напоминает Луи все те замечательные и милые вещи, как например куриный пирог. Это может заменить ужин для Гарри. Хотя это не самая подходящая вещь, чтобы сказать вслух. Губы Гарри слабо двигается на его собственных, и Луи интересуется почему. Сладкие и медленные поцелуи — это приятно, однако он даже не пытается ускориться. Их губы касаются друг друга чаще, чем когда они полностью закрыты. Это... действительно приятно. Такие разные. Ленивые. Руки Гарри проводят по его спине, кончиками пальцев нажимая на изогнутый позвоночник. Он прикасается к нему в нужных местах. Ничего чувственного, ничего сексуального. Это что-то уносит Луи в счастливое место, куда-то еще. Луи мог сойти с ума из-за этого. - Мхм, - мурлычет Гарри, руками пробираясь под футболку Луи. Они не заходят дальше, чем они были, но он придвинулся ближе к его бедрам. - Я хотел поцеловать тебя с тех пор, как я увидел тебя в библиотеке...самый первый день. Его глаза все еще закрыты, ног он хихикает, когда отодвигает свое лицо от Гарри. - Мои глаза даже не открыты, но я могу увидеть твою маленькую ложь. - Это правда! - противостоит Гарри, выказывая обиду на обвинение Луи. - Но теперь ты здесь. У меня есть ты. - У тебя есть я, - бормочет Луи, снова накрывая губы Гарри и чувствуя его дыхание напротив его влажных губ. Он находит ругу Гарри на его бедре, крепко держа ее в своей, а затем подбирает самый маленький пальчик и скрещивает его со своим. - Обвел меня вокруг мизинца. Гарри фыркает тихим смехом и быстро его целует. - Блять, ты очарователен, - говорит он ему. Несколько ленивых поцелуев, и футболка Луи лежит на полу чуть позже, оба останавливаются на звук из живота Гарри, стонущий громче, чем кит. Луи с трудом сдерживает смех и садится, чувствуя себя более уязвимым, чем есть, но он несется к двери спальни перед тем как, повернутся вокруг и посмотреть на Гарри. - Чувствуй себя как дома, - шутит он, наблюдая, как Гарри зарывается в одеяло, разворошив простыни. Луи покидает комнату, закатив глаза и спускаясь по лестнице в надежде найти что-то. Крекеры, печеньки, яблоки? Похоже, что его мама отправилась в магазин с Амелией, как и сказала. Поэтому Луи обыскивает буфет в поисках чего-нибудь съедобного и вкусного. Он выбирает колбасу и сыр, нарезая их боком вместе с несколькими крекерами. Он не заморачивается нарезкой яблок, для чего же, блять, ему еще передние зубы. Он также находит печеньки, которые он купил на днях, карамельные. Если Гарри не любит такие, то он может уйти. Подниматься вверх по лестнице с чашкой, содержащей два яблока и тарелку снэков не должно быть так трудно. Поэтому Луи никогда не планирует стать официантов, так как его навыки похоже на растения. Делая все хуже, он держит уголок коробки печенья во рту между зубами, и это блокирует его действия. Ноги медленно передвигаются по лестнице, которая скрипит под его весом. Он наконец поднимается. Он удивлен, что ничего не упало, включая себя. Он устанавливает равновесие и поспешно выдыхает, проходя в комнату. Все свое внимание он обращает на балконные шторы, плывущие в его комнату. - Эй, Лу, - его голос очень далеко в его голове, несмотря на то, что он в нескольких метрах. - Для чего это баночки? Баночки. Шторы развиваются по комнате, потому что балконная дверь, блять. Открыта. Баночки разоблачены, больше нет никакой тайны за шторами. Гарри, блять, увидел баночки. Он роняет все. Тарелку снэков, яблоки, блядские печеньки. Его рот широко раскрыт, челюсть полностью отвисла, а руки застыли на месте, словно они все еще держать керамический поднос. Его сердце может выскочит из груди, словно пуля, и убить человека. Он полностью обездвижен, вышел из строя, словно машина, которая может работать только если она в здравом смысле. - Лу? Это было.. Блять, это было то, о чем я не должен был спрашивать или? - Гарри не может перестать смотреть на его раскрытый рот и бледные щеки, он скрывает лицо между своими двумя дрожащими руками. - Блять, конечно, я не должен был об этом спрашивать. Я-я не хотел подглядывать. Мне очень жаль. Что он должен делать? Он не хотел, чтобы Гарри узнал о баночках сегодня. Он не хотел, чтобы Гарри узнал о баночках вообще. Он столкнулся с ними так неожиданно. Он мог выйти из комнаты и упасть с лестницы, ломая себя на крошечные кусочки. Он может навсегда избежать этого вопроса. Но он не может. Что-то внутри подсказывает ему, что он не может. - Манчкин, пожалуйста, скажи что-нибудь. Он не может подобрать слов, поэтому он высасывает их из воздуха. - Я-я... Ты.. - высасывание слов из воздуха проходит отлично! - Ты не должен был их видеть. - Я знаю, я.. Блять, я знаю, мне очень жаль, - Гарри снова извиняется. Он даже не может смотреть на Луи, выжигая ковер раскаянием. Он верит ему, вот в чем дело. В его голосе слишком много искренности для прощения. Луи наконец-то опускает руки и пихает их в карман. Он смотрит на Гарри, тот его пялится в пол, ищет ответы на ситуацию. - Все... хорошо, Г, - говорит Луи, неуверенный в собственном ответе. - Я просто надеялся, что ты не увидишь их. - Прости меня, - шепчет он снова, поднимая глаза с пола. Он смотрит на Луи. - Я не хотел подглядывать. Луи громко выдыхает. Раздраженный, ясно. Гарри снова сжимает плечи, чувствуя, что он больше, чем облажался. Луи может почувствовать это, посмотрев на то, как Гарри с тревогой пробегает по волосам рукой. Он облизывает нижнюю губу в раздумьях, вскоре переступая через брошенные тарелки к напряженному телу Гарри. Он кладет руку на его плечо, успокаивая его. Он собирает все его раздражение и заменяет его спокойствием. До тех пор пока Гарри не собирается задавать вопросы и забудет о баночках в целом, все будет хорошо. - Я знаю, что тебе жаль, и я не хочу, чтобы ты извинялся передо мной каждую секунду, потому что увидел что-то, что не должен был. Но давай сделаем все проще для нас двоих и просто забудем о том, что произошло, хорошо? Это звучит чертовски нелепо, потому что Гарри не имеет понятия, для чего эти баночки. Защиту стеклянных баночек Луи ставит на первое место. Он скрывает тайну дольше, что он когда-либо что-либо делал. - Если это сделает тебя счастливым, - говорит ему Гарри. - Сделает, - заверяет Луи. - Пожалуйста, никому не говори. Никто не знает, кроме моей семьи и лучшего друга. Гарри смотрит на него и убедительно кивает. - Да, конечно.... Я просто... Луи моргает, обеспокоенный. - Просто что? - Я просто запутался, и все, - бормочет Гарри. - Я увидел их там и хотел узнать, какие они. Я думал это, может быть, меленькие декоративные свечки или что-то вроде, но на баночках что-то написано. Например, средняя школа и другие счастливые вещи. Ты что-то коллекционируешь? По крайней мере, он честен. Может быть. Любопытен, но честен. - Да, - бормочет он в ответ, скользя рукой от его плеча до бицепса, слегка сжимая. - Да, коллекционирую. Уголок Гарри поднимается в улыбке, теперь гораздо спокойнее и дышится легче. - Это очень мило, - признается Гарри. - А что ты коллек-- Подожди, - Гарри вдруг замолкает и снова никнет плечами, разочарованный. - Блять, прости. Я не должен был задавать так много вопросов. Ты сказал, забыть об-- - Воспоминания, - проговаривается Луи, сжимая плечо Гарри так сильно, что могут остаться синяки. Но ему нужно что-то, за что должно держать его в страхе, иначе он может упасть и вырубиться. - Я коллекционирую воспоминания. Гарри громко сглатывает, смотря Луи в глаза, пока они напряженно, но широко раскрыты. Он ищет что-то в Гарри, надеясь убедиться, что сделал правильный выбор. Рассказать ему о его самой сокровенной тайне. Он полностью доверяет Гарри и знает что, тот никогда не осудит. Гарри доказывал много раз, что Луи не должен будет переживать, потому что он не осудить его за что-то типа этого. Но между ними тревожная тишина. С каждой секундой мысль о том, что Гарри начнет кричать, что он фрик, удваивается. Мысль о том, что Гарри сбежит и никогда к нему не вернется, утраивается. До того момента, пока Гарри не заговорил. - У тебя есть пятьдесят стеклянных баночек на балконе с воспоминаниями внутри? В его голосе нет ни капли отвращения, поэтому Луи продолжает. - Да. Иногда я открываю баночку, захватываю воздух и закрываю ее, или пишу на кусочке бумаге, если у меня нет баночки с собой в то время. Гарри кивает, понимая. Или... Пытаясь понять, по крайней мере. - Я никогда не слышал о таком, - Гарри может обесценить его идею, но он быстро добавляет, чтобы избавить Луи от такой мысли. - Это правда прекрасная идея, Лу. Это не идея, хочет он сказать, но если и есть одна вещь, к которой он не готов, несмотря на раскрытие его главной тайны Гарри, так это разговор о своей бабушке. Он не ожидал, что Гарри примет его, не говоря уже о его безумной затее хранить воспоминания в сотнях баночек. Здесь должна быть ловушка. Гарри точно не может думать, что это прекрасная идея или что он нормальный. Гарри просто не может. - Ты сейчас серьезно? - спрашивает Луи, обеспокоенный. Он хочет поверить Гарри, но его слова неправдоподобные. Гарри скрывает тот факт, что думает, что Луи фрик, без сомнения. - Почему я не могу быть серьезным? Гарри переплетается руками с Луи, пытаясь добиться его искренности. - Чтобы не ранить мои чувства, - негромко говорит он. Гарри наклоняет голову к нему, изгибая губы в нежной, искренней улыбке. - Если ты думаешь, что я когда-нибудь назову тебя фриком, в голове или скажу это вслух, то ты очень-очень ошибаешься. - Гарри-- - Мы все нормальные, Луи. Просто потому что, что кто-то не делает того же, чего и ты, не делает тебя ненормальным или фриком, - отвечает ему Гарри, обхватывая пальцами крепче ладони Луи. - Ты так великолепен, и знание, что ты хочешь навсегда сохранять воспоминания, заставляет меня хотеть сделать их большинство вместе с тобой. Его слова такие замечательные, такие покоряющие. Он хочет целовать только лишь Гарри, он хочет проводит время только лишь с Гарри. Он зарывается в изгибе шеи Гарри, вдыхая его, вдыхая его искренность, выдыхая свое облегчение и позволяя этому выплеснуть по всему его телу. Он чувствует, что руки Гарри выскальзывают из его руки и оседают на его бедра, поглаживая большим пальцем таз. - Если кто и заслуживает звания фрика, то это я, - продолжает Гарри. Луи трясет головой и сильно смеется. - Это неправда. - Ладно, тогда скажи мне, кто бы специально уронил флешку напротив горячего парня, может быть, надеясь, увидеть его снова на следующий день, потому что не хватает смелости сказать «привет». Луи отстраняется от Гарри, глядя на него с юмором и потрясением. - Ты специально уронил флешку? - Лиам говорил мне, что это плохая идея, но я все равно пошел против него, потому что кто, блять, вообще слушает Лиама, - Луи люто хихикает, он складывает ручки в кулачки и утыкается ими в грудь Гарри. Тот смеется вместе с ним. - Так что, да, я специально уронил флешку, чтобы привлечь твое внимание. Как я и сказал, я фрик. - Неправда, - повторяет Луи. - Мы все нормальные, просто потому что, что кто-то не делает того же, чего и ты, не делает тебя ненормальным или фриком. - Ты не можешь воспользоваться моими собственными словами, чтобы доказать свою правоту. - Но именно это я и сделал, - Луи ухмыляется, утыкаясь головой в шею Гарри и целуя его в ключицу. - Но посмотри, что ты сделал, куда это привело нас. Теперь я здесь с тобой. Гарри хмыкает и прислоняется щекой к макушке Луи. - Точно, - шепчет он, скользя руками по спине Луи, теплые ладони остаются на ямочках. - Видишь, я сделал что-то хорошее. Луи сдавленно смеется. - Ты сделал что-то хорошее, - говорит он. - Отличное, даже. Слушать дыхание Гарри это все, что хочет делать Луи на протяжении всего дня. Просто прислониться к его груди и слушать ничего, кроме мягких вдохов, которые могут проникнуть глубоко в его мышцы, дальше, чем мог бы любой массажер. Он хочет поцеловать его в губы, что почувствовать медленную тягу, просачивающуюся через их тела, заставляя их сердца учащенно биться, а животы трепетать. - Спасибо, что не думаешь, что я странный, - слабо говорит Луи, вцепившись в футболку Гарри и вздыхая сквозь улыбку. - Никогда бы не смог, никогда не смогу, - обещает Гарри. Они перемещаются на кровать после того, как Луи подобрал разбросанные снэки и побитые яблоки. В итоге, Гарри открывает упаковку печенек, единственное, что не валялось на мягком ковре. Он кормит Луи, который лежит на спине, наполовину укрытый одеялом, беспокоясь, что тот может подавиться сухим печеньем и умереть. Поцелуи также возвращаются, сначала в нос, а потом в лоб. Несколько поцелуев в висок, которые тянутся вниз до его подбородка, следуют по линии челюсти, а потом достигают его губ. Они лучшие из всех. Он как-то оказывается на бедрах Гарри с задницей, приятно приютившейся на его промежность, ноги вытянуты по обе стороны от кудрявого. Его рот приклеен ко рту Гарри, руки обернуты вокруг его шеи, а глаза трепещут закрытыми. Руками он снова скользит на спину Луи, но касания не мягкие и непорочные. Они захватывающие, нуждающиеся, царапающиеся. Словно Гарри не может насладиться им сполна. Гарри впивается в его нижнюю губу, которая уже распухла за все то время, что они целовались. Он кусает ее, тянет ее до тех пор, пока она не становится темно-красной. Язык Луи вторгается в его рот в надежде получить средство от боли, искусанных из-за Гарри губ. Он сладострастно мучает его, изо рта вырываются задыхающиеся стоны прямо в губы Гарри, тогда он чувствует его вставший член под своей задницей. И Луи пытается продолжить, поднимаясь вверх и вниз, чтобы вызвать трение о член Гарри, чтобы почувствовать себя хорошо. Гарри лишь останавливает его, положив руки на его бедра жестко и контролирующее. Луи тихо скулит и прижимается к его губам в последний раз, прежде чем Гарри начнет говорить, лбы вместе, рты близко, так близко, что Луи может почувствовать слова на его губах. - В следующий раз, манчкин, - говорит Гарри. Луи не отвечает, лишь продолжает тяжело дышать. - Мне нужно будет уйти после ужина. Не могу справиться с джинсами... Ну, ты понимаешь. Он мог снять их, думает Луи, но затем понимает, как быстро они движутся, и он рад, что Гарри остановил их, прежде чем все это могло перерасти в гораздо что-то более эротическое. Он целует его еще раз, прежде чем отстраниться от него, его стояк очень заметен. Как и у Гарри, впрочем, замечает Луи, оглядывая его. Он хочет расстегнуть его молнию, достать его член и, может быть, просто отсосать у него—Нет. Не сегодня. В следующий раз. Как Гарри и обещал, он остается на ужин. Он бы умер за куриный пирог, и Гарри говорит матери Луи, что он будет часто заходить к ним в будущем. Луи улыбается ему, когда Джоанна говорит: «Ты можешь прийти в любое время». Гарри, возможно, воспримет это буквально и однажды ворвется в его комнату в полночь, чтобы обнимать его целую ночь. Не то, чтобы он возражал, конечно. Гарри нужно пойти на работу на другой конец города к восьми часам, поэтому он уходит сразу после ужина. Луи провожает его до машины, только потому что это единственное место,где они могут поцеловаться, не боясь быть замеченными. Не то, чтобы его мама заботилась о том, что Луи нравится Гарри, или мальчики, но у него могут быть свои секреты. Он хочет приберечь всего Гарри для себя, и никто не должен знать о них. Гарри целует его на прощание и уезжает в темноту вечера. Большой вздох вырывается из Луи, угрюмый даже. Но он увидит Гарри завтра. И на следующий день. И еще на следующий. Кто бы мог подумать, что Луи Томлинсон будет так взволнован пойти в школу.
