Nothing is impossible

      Эх, утро… Оно приходит независимо от того, ждем мы его или нет. На часах пять утра, а я уже ни в одном глазу, хотя в это воскресное утро мог бы и позволить себе спать до девяти, а может быть даже до одиннадцати, учитывая, что вчера, вернее сегодня, дома я оказался только к трем. Родителей дома не оказалось, чему я был несказанно рад. Помню, придя домой я так хотел спать, что уснул прямо в своих коричневых штанах и зеленой футболке. И сейчас, размышляя о моих ночных приключениях, я задумался: действительно ли все это было? Может быть я всего лишь по привычке вышел прогуляться по улице и, не помня, пришел домой и уснул? Да, наверно все так и было, если бы не одно но: фонарик. Он лежал в кармане брюк. Тот самый фонарик. Ну мало ли, лежал в кармане фонарик, но в мой разум закралось сомнение, что это может быть и не было сном… Дабы подтвердить или опровергнуть мои подозрения, я включил его, так как четко помнил, что видел во сне, как фонарик перестал работать из-за севшей батарейки. Щелчок. Не горит. Еще раз. Не горит. М-да… Выходит все это и правда было. Я положил вещицу на прикроватный столик и откинулся на подушку, устремив взор в окно в крыше, которое являлось одним из преимуществ комнаты на чердаке, увидел небо, затянутое унылыми серыми облаками с которого ни на минуту не утихая лил дождь.       В комнате царил полумрак, ведь свет, если не считать настольной лампы и раритетного торшера, стоявшего около кровати сколько я себя помню, которые сейчас, естественно, были выключены, мог попасть в комнату только через большое окно в крыше и еще одно, поменьше, в стене, над письменным столом.       Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, терзавших меня с того момента, как проснулся, я стал наблюдать за дождевыми каплями, разбивающимися о стекло на десятки маленьких дождинок, собирающимися вместе и ручейками стекающими вниз. Даже не особо прислушиваясь, можно было услышать, как барабанят по крыше дождевые капли. Странно, что я не услышал это раньше. К сожалению, дождь не отвлек меня от размышлений о сне, оказавшегося реальным. Вернее, отвлек, но не так на долго, как хотелось бы.       Оставив свои безрезультатные попытки сосредоточить внимание на дожде, мне не оставалось ничего иного, как восстанавливать в еще не успевшей как следует прийти в себя после двухчасового сна и отказывающийся нормально функционировать памяти, хронологию ночных событий. Темные переулки, забор рядом с границей, заброшенный склад, дверь, стекло, мой злосчастный прибор для освещения, тусклый свет старого уличного фонаря, странного, и в то же время пугающего до мурашек парня с его ножом в кармане, короткий диалог и, смутно запомнившийся, путь домой. Как так произошло, в смысле, тот парень, почему он не убил меня? Вы не подумайте, я очень рад, что остался жив, но все же: почему? Быть может в Даркленде не все такие плохие, какими их считают? Звучит безумно, но ведь все может быть… Я бы продолжил и дальше размышлять на эту чрезвычайно интересующую меня тему, если бы сам того не ведая я вновь не погрузился бы в сон, под убаюкивающую мелодию, которую создавали падающие с неба дождинки, разбиваясь о покрытую черепицей крышу.

***

      Сонно открыв глаза, я посмотрел на висящие на стене часы. Восемь, пора вставать. Как ни странно, три часа дремоты только ухудшили мое состояние. Где ты, бодрость, пришедшая ко мне ни свет ни заря? Но делать нечего, поэтому я встал и пошел умываться. Зайдя в ванную, я глянул в зеркало, из которого на меня смотрело нечто со следами от складок подушки на веснушчатых щеках, заспанными зелеными глазами, под которыми можно было увидеть пока еще едва заметные, но уже имеющиеся мешки и, завершающие эту прекрасную картину, прядки каштановых волос, торчащие в разные стороны. Отвлекшись от критического созерцания своего отражения, я приступил к ежедневным процедурам умывания и чистки зубов. Закончив, спустился вниз по лестнице подошел к двери на кухню, где уже были родители. Мама стояла у плиты и готовила, параллельно смотря какую-то передачу по телевизору, а папа читал утреннюю газету, сидя за столом, видимо, в ожидании завтрака.  — Доброе утро, — сказал я, входя в комнату.  — Доброе утро, сынок, — улыбаясь, сказала мама.  — Угу, — немногословная реплика отца, не оторвавшего взгляда от своей газеты. Я говорил вам, что с отцом у меня немного напряженные отношения? Нет? Ну вот, теперь вы знаете.       Я сел за стол и перевел взгляд на телевизор, по которому сейчас начались новости. Вся суть выпуска вкратце: нападение и попытка ограбления какого-то магазина, преступники обезврежены благодаря слаженным действиям миротворцев. Ничего нового, это уже успело давно упало стать обычным делом в нашем городе. Завтрак готов, и все приступили к еде. Ели молча, пока мне не пришла мысль задать отцу с утра не дававший мне покоя вопрос  — Пап, а как ты думаешь, может быть в Даркленде не все, ну, это, преступники? Может есть и хорошие люди? — спросил я и сразу же пожалел об этом, столкнувшись с обеспокоенным взглядом мамы. Отец посмотрел на меня, как на психа.  — Что за вздор! Как могут эти нелюди оказаться хорошими?! — я пожалел о своем вопросе в сто раз сильнее, — а почему ты спрашиваешь? — отец подозрительно посмотрел на меня, а рассказать, что мне показал дорогу один из этих, нелюдей, когда я заблудился в квартале заброшек сегодня ночью было сродни самоубийству. Придется соврать.  — Так, просто интересно стало, — только бы прокатило. Отец еще раз взглянул на меня и, что-то промычав, снова уткнулся взглядом в тарелку. В течение всего диалога мама переводила взгляд с меня на отца и обратно, в зависимости от того, чья была реплика. За столом вновь повисло гробовое молчание, а я сидел и ковырял вилкой остывший омлет, думая о своем.       Когда трапеза уже подходила к концу у мамы зазвонил телефон и она отошла, а когда через пару минут вернулась, сказала:  — Сынок, мы сегодня уедем, придется тебе побыть дома одному, вечером вернемся, — да, бывать дома одному — это редкость, особенно для меня, ведь родители почти круглые сутки пропадают на работе. Нет, я конечно понимаю, это все во благо города и все такое, но ведь дома бывать тоже надо, тем более сегодня воскресенье, выходной.  — На работу в выходной? — спросил я.  — Приходится, — вздохнула мама и ушла собираться. За все время нашего разговора отец не проронил ни слова.

***

      Все ушли, и я оставшись наедине с собой, поднялся к себе в комнату, по дороге думая, чем бы себя развлечь. В голову ничего не приходило, а я уже достиг места назначения. Зайдя в комнату и прикрыв за собою дверь, подошел к стеллажу с книгами и разными вещами. Книг в стеллаже было много, причем самых разных. Я вообще люблю читать, но настроения сейчас не было совершенно. И так, стоя перед книгами, я задумался. Все произошедшее ночью казалось сейчас мне таким нереальным, что если бы не фонарь со своей дурацкой батарейкой, можно было бы все списать на сон. Но факт оставался фактом, что совпадение такого рода просто не могло быть.       В конце концов я взял с того же стеллажа плеер с наушниками и уселся за письменный стол. Воткнув наушники в уши и включив плеер, тем самым заглушая шум дождя, глянул в окно. Передо мной предстал довольно унылый пейзаж из нескольких домов с мокрыми стенами, кажущимися от этого еще печальней, дороги, покрытой бесчисленным количеством луж, нескольких людей под зонтами, семенивших по тротуару и изредка проезжающих машин, нарушающих своим шумом спокойствие тихой улочки. Единственным, что не давало мне покоя, были темные очертания района заброшек, которые одновременно и манили своей загадочностью и неизведанностью, и в тоже время отталкивали опасностью, затаившейся в стенах этих зданий.       Мне много раз говорили, что мое любопытство в сочетании с моим же упрямством, и даже дотошностью, не доведут до добра, с чем я был целиком и полностью согласен, но от себя мне никуда не деться. Наверно, это будет самый идиотский поступок из всех идиотских поступков, которые я совершал в жизни, а совершал я их, поверьте мне, немало, но я просто обязан найти того незнакомца и спросить у него, почему он так поступил. Ведь сколько всего изменится, если окажется, что они не все плохие… Может быть и кончатся постоянные нападения, грабежи, исчезнет пограничная стена… И жить всем станет спокойнее. Я просто обязан попытаться. Учитывая то, что школа уже закончилась, а родители весь день сто процентов будут на дежурстве, следовательно, проблем не окажется, и завтра я смогу идти осуществлять свою бредовую задумку. Как бы потом не пожалеть об этом.