Nothing is impossible

      Первое время оба парня шли молча, изредка бросая друг на друга косые взгляды. Разговор у этих двоих совершенно не клеился. Каждый шел, с головой погруженный в собственные мысли. Иккинг с трудом мог разглядеть растворяющийся в темноте силуэт своего провожатого, шедшего настолько бесшумно, как это могло быть. Шаги Иккинга же напротив, гулко раздавались по тоннелю, но как он ни старался, ничего не мог с этим поделать.       Первым решился нарушить гробовое молчание Тод.  — Как ты здесь вообще оказался, не думал, что кто-то еще знает про подземку… — начал было Тод. Эта фраза была из серии «сказать что-нибудь, неважно что, просто чтобы не молчать».  — Долгая история, — на самом деле он просто не хотел разговаривать на эту тему, так как испытывал некую неловкость, понимая, что, должно быть со стороны это все покажется чрезвычайно глупо.  — Успеешь рассказать, путь у нас неблизкий, в лучшем случае дотопаем до границы к рассвету, так что валяй, — сказал Тод. «К рассвету? Так долго? Ну ладно, к рассвету так к рассвету, лишь бы выбраться отсюда», — подумал Иккинг, и начал историю.

***

      Окончив свой рассказ, Иккинг вздохнул. «Вляпался во все это по самое не хочу, » — думал он. Пока он рассказывал, Тод ни разу не перебил его, только хмыкнул, когда дело дошло до обвалившегося пола. Иккинг немного покраснел, мысленно радуясь, что в темноте этого не видно. К слову, не только этого. Не было видно почти ничего.  — Ну ты и «везунчик», — прокомментировал Тод в конце и усмехнулся. Но не было в усмешке ехидства, не было ни капли яда. Прозвучала даже она как-то по-дружески.  — Слушай, Икк, мы раньше не встречались, просто у меня чувство, что я тебя уже видел где-то… — это чувство мучило Тода с их первой встречи.  — Позавчера…  — Нет, раньше, — перебил Тод Иккинга.  — Не думаю, — ответил Ирвинг, — наверное, у тебя дежавю.  — Наверно, -повторил Тод. Он понятия не имел, что такое дежавю, однако показаться невежественным не хотел.       Вновь замолчали, но напряжение, доселе витавшее в воздухе, которое было почти физическим, исчезло. Шли уже довольно долго по казалось, бесконечному подвалу, но не явилось пока ни одного намека на то, что он скоро кончится.  — Еще долго? — поинтересовался Иккинг. В подвале воздух был влажный, затхлый. Дышать было трудно.  — Примерно столько же, — отозвался провожатый. Ему тоже не особо тут нравилось.  — Часто здесь ходишь, да?  — Приходится.  — А что ты делал в Берке?       Тод внимательно посмотрел на попутчика, как будто взвешивая все за и против от того, что он ему расскажет. Не знал, как поступить. Разум внушал ему, что он не может рассказывать все первому встречному. Тем более врагу. Но враг ли он? Тод не знал почему, но чем больше он общался с Иккингом, даже после их коротких диалогов, тем крепчало это так называемое дежавю. Но он никак не мог вспомнить, откуда его знал. Нет, он не враг, но знать ему пока не обязательно. Ради его же безопасности.  — Выполнял задание, — кратко ответил Тод, посчитав, что этого более чем достаточно.       Иккинг кивнул, мол, все понял, секрет, молчу.  — Икк, а тебя родители не хватятся?  — Нет, они уехали, а твои?  — У меня нет.  — Извини, — негромко сказал Иккинг.  — Ничего, все в порядке, — за столько лет Тод уже и вправду привык воспринимать это как факт. Слишком печальный, но, тем не менее, факт.

***

      Со временем душащий воздух подвала заменил совершенно иной. Воздух, в котором чувствовалась ночная свежесть. По тоннелю уже вовсю гулял ветер.       Наконец, мальчики вышли из подвала. Их взору предстал чудесный вид. Ночное небо, усеянное бессчетным количеством звезд. Взглянув на них, Иккинг мечтательно вздохнул. Он никогда не видел столько звезд сразу, из-за того, что воздух в Берке был грязным, как, наверно, в большинстве городов. Здесь же был, по сути дела, бескрайний пустырь на приличном расстоянии от цивилизации и обзору неба не мешало ничего. Только впереди виднелись силуэты города, в котором было полно огней, на верхушках высоких зданий, в окнах многоэтажек, везде. Разноцветные огни, похожие на звезды на земле, завораживали.  — Красиво, правда? — спросил Тод.  — Не то слово, это просто волшебно.  — Погоди, ты еще города не видел.       Иккинг недоуменно посмотрел на Тода, а он только загадочно улыбнулся, окончательно заинтриговав своего знакомого.       Они не спеша шли по направлению к Даркленду. Признаться, Иккинг не ожидал такого от преступного поселения. Он был все ближе с каждым шагом. И все красивее, хотя и так отличался от Берка. Да что там, был ему полностью противоположен. Иккинг привык, что как только наступает темнота, свет нужно выключать, и на улицу не ходить, хотя, в отличие от многих, этим правилам особо не следовал. Там же похоже, все было наоборот. И выглядело так, что невозможно было оторвать взгляд. Этот ночной город он никогда не забудет. И звезды были чем-то необъяснимым для него. Не одна, не две, даже не три звездочки на разных концах неба, а частые, как будто просеянные через решето, и все разные, побольше и поменьше, от самых ярких до бледных, почти незаметных, белые, синие, красные, желтые и оранжевые. Все разные. Не было одинаковых.       Через некоторое время Тод и Иккинг вышли на асфальтированную дорогу. Идти по ней было гораздо проще, чем по ухабистой земле загородного пустыря. Когда они уже вошли в город, Иккинг подумал, что название все-таки городу не подходило. В нем ночью было светло, как днем. Из домов потихоньку выбирались люди, причем совершенно обычные, и куда-то, с озабоченным видом шли.  — Куда они? — спросил Иккинг.  — Туда же, куда и мы.  — К границе что ли?  — Нет, мы кое-куда зайдем, это не далеко. Мне одну вещь отдать нужно.  — Понятно.       Иккингу совершенно не нравилась вся эта секретность, но понимал, что, наверно, так нужно. И потому не лез с допросами почему да как.       Зашли в просторное помещение, где собралось полно народу. Толкучка невероятная. Стульев тут не было. Но Иккинга заинтересовал лишь один человек, стоявший в углу и пристально следивший за ними. Лица его не было видно из-за тени, отбрасываемой широкополой шляпой.  — Не отставай, — голос Тода вернул Иккинга в реальность.       Оба парня подошли к двери. Она была здесь только одна. Дверь, покрашенная коричневатой краской. На ней не было даже таблички. Остановившись, Тод повернулся к Иккингу и сказал:  — Стой тут и не вздумай искать неприятности на свою… голову, договорились?  — Угу, — Иккингу было несколько неприятно, что с ним разговаривают как с дитем неразумным, но был вынужден признать, что некоторые основания для этого имелись.       Тод открыл дверь и быстро шмыгнул в нее, не давая Иккингу возможности заглянуть внутрь. Вздохнув, Иккинг облокотился на стену и стать ждать. Его любознательную натуру все больше и больше раздражала эта скрытность со стороны Тода. Но неразумно бы было доверять практически незнакомому человеку, каковым являлся для него Иккинг. Странно, но пока они шли, обмениваясь ничего не значащими фразами, Иккинг понял, какого рода дежавю испытывал Тод, потому что сам чувствовал. Это немного пугало.       От нечего делать, Иккинг принялся рассматривать интерьер помещения. Он искренне не понимал, зачем столпились здесь все эти люди. Похоже, они также, как Иккинг, ждали, но определенно не Тода. Их взоры были устремлены на своего рода занавес и импровизированную сцену, но это был точно не театр.       Стены были выкрашены темно-красной, кровяного цвета краской. Освещение было слабым, пол покрыт досками. Окна занавешены плотными, наверняка льняными, бордовыми шторами, не дававшими уличному свету пробиться. И пахло там по особенному. Засохшими цветами, к которым прибавлялся какой-то совершенно иной. Ржавый, металлический и слегка солоноватый. Кровавый.       Все же там было жутко. Люди стояли молча, временами перешептываясь. Здесь собрались все, от мала до велика и стояли небольшими группами. У каждого в руках был пакет. Иккинг даже боялся предположить, что в них может оказаться.       Народу подходило все больше и больше. Иккинг чувствовал, как тип в шляпе сверлит его взглядом. От этого становилось не по себе.       Иккинг вновь посмотрел на дверь, за которой исчез Тод. Наверно, это глупо, но он к нему уже привык, возможно доверял. Хотя и был с ним знаком от силы часов пять, хотел бы стать его другом. А друзей у Иккинга, впрочем, никогда и не было. Одноклассники считали его ненормальным и предпочитали избегать, а иногда просто смеялись над ним. Иккинг не знал, почему, но у него никогда не получалось быть как все, постоянно он чем-то выделялся. Поэтому не жалел, что школа кончилась и их всех больше наверняка не встретит.       Краем глаза Иккинг заметил, что незнакомец в шляпе, воровато оглянувшись, пошел к выходу. Этот тип ему явно не нравился, да и выглядел он подозрительно. Наверняка задумал что-то недоброе.       Отлипнув от стены и отчаянно пробираясь через море людей выходу, он вспомнил, о чем просил его Тод. Но ведь он и не ищет неприятности. Просто проследит и сразу же вернется. Какие тут неприятности. Если бы он знал, к чему это приведет…       Выбравшись наконец, он без промедлений вылетел за двери помещения. Увидев, как балахон незнакомца исчезает за углом, поспешил туда же.       Но никого там не было, как будто сквозь землю провалился. Но тут Иккинг понял, что уже не стоит на земле, а висит в воздухе, а сзади кто-то держит его за шкирку. Он попробовал вырваться, но хватка была слишком сильна. Даже не обернуться. Извертевшись, он упал на асфальт, разодрав в кровь ладони и порвав на коленях штаны. Рюкзак и куртка остались в руке напавшего. Только сейчас он, каким-то образом увидел его лицо. Лучше бы не видел. Это был преступник по прозвищу Слепой, одного глаза у него не было, а другой сильно косил в сторону, недавно выпущенный из-под стражи. В отличие от многих жителей Даркленда, он действительно им являлся. Иккинг не знал его, но видел в участке несколько дней спустя после его поимки, уже давно. Помнил тот взгляд, полный ненависти и жажды мести всем и вся.       Сейчас Иккинг был полностью беспомощен. Все, что могло бы хоть как-то ему помочь, осталось в рюкзаке. Слепой пока не произнес ни звука. Блеснуло лезвие ножа. «Они что, все так здороваются?» — он сам понимал, что шутка тут была неуместна, но не мог сдержаться.       Иккинг уже было начал мысленно прощаться со всеми, кого знал, но тут произошло чудо, совсем рядом послышались шаги и бормотание:  — Иккинг, где тебя носит, искатель приключений, — недовольно ворчал Тод, подходя ближе. Подняв взгляд, и увидев, в каком я сейчас положении, глаза его превратились в блюдца.  — Какие люди, — сказал Слепой. Шляпы уже не было. Голос его казался загробным.  — Отстань от него, — обычно спокойный голос Тода сейчас звучал уверенно и четко.  — Какие мы храбрые, — притворно восхитился, — а знаешь ли ты, кто твой друг?       Оторвав что-то от рюкзака, он протянул это Тоду. Поколебавшись с мгновение, он взял и посмотрел. Иккинг напряг зрение, освещения было мало, но хватило, и увидел, что это было.       К ручке рюкзака была прицеплена небольшая, почти незаметная карточка, сейчас находившаяся в руке Тода. Иккингу ее мама принесла с работы пару лет назад, там такие карточки выдавали, а Иккинг вещи постоянно терял. Недолго думая, он тогда и прицепил ее к школьному рюкзаку. На ней было написано корявыми буквами: «В случае утери просьба вернуть Иккингу Хеддоку, связавшись по телефону: *********** или по e-mail: ************@mail.com.»       Тод неуверенно перевернул карточку. На обратной стороне была эмблема полиции города Берка. Он переводил взгляд с карточки на Иккинга и обратно. Выражение лица его было растерянным.  — Хеддок? Ирвинг Хеддок? — спросил Тод, больше утверждая. Эту фамилию слышали в Даркленде многие. Еще бы, благодаря Стивену Хеддоку четверть города срок отмотала, причем многие практически ни за что. А это был его сын.       Иккинг все еще сидел на земле, не в силах встать. Удивительно, сколько может изменить обычная безделушка. Вообще, если подумать, то все меняют детали, неважно, в лучшую или худшую сторону.  — Ты знаешь, что делать, — обратился тип к Тоду, злорадно усмехнувшись. И исчез в темноте, перед этим бросив на асфальт куртку и рюкзак.       Тод посмотрел на Ирвинга таким разочарованным взглядом, что у Иккинга на душе заскребли кошки.  — Тод, я…  — Граница там, — сказал, как отрезал Тод.  — Но…  — Отстань! Ты все это время шпионил, а я, как последний дурак, поверил тебе, — сказал он, из последних сил сдерживая эмоции. Он просто не мог поверить в это. Ему следовало догадаться. Но, наверно, годы одиночества сделали свое дело, ослепили его, он разучился видеть насквозь людей. Ему просто нужно было поговорить с кем-то, кто хотя бы немного его понимал, а не убегал в страхе при виде Ночной Фурии, как его звали в народе. Поговорить с кем-то, как Иккинг. Просто непринужденно поговорить о всякой всячине. Ему этого очень не хватало. Он хоть и презирал того помешанного типа, Слепого, которого тюрьма напрочь лишила мозгов, но в какой-то степени благодарен, что он открыл ему глаза. Тод не знал, что он имел в виду, говоря: «ты знаешь, что делать», Иккинга он убивать не собирался. Он вообще никогда никого не убивал.       Тод ушел, оставив Иккинга в полном одиночестве. Второй, конечно, через некоторое время встал, подобрал вещички и поплелся к границе.

***

      Иккинг сидел на крыше одной из тех пятиэтажек, которые заметил на входе. Сидел, свесив ноги. Как ни странно, ему совершенно не хотелось спать.       Он сидел и смотрел, как наступает рассвет, разливаясь светло-желтым и немного розоватыми красками. Как одна за другой гаснут звезды. Как постепенно исчезает темнота. Ему было очень грустно, чувствовал себя он крайне скверно. Наверно, следовало сказать Тоду сразу, тогда может быть подобного недоразумения не возникло бы. Но прошлое нельзя изменить. Иккинг не спешил домой. Зачем?       Вдали угасали огни Даркленда. Один за другим, подобно звездам, и вскоре от него остались холодные, серые стены. Как в Берке. Жители этих городов, должно быть не смогут никогда жить в мире. Как глупо было надеяться, что невозможное возможно…