Жизнь ломает сильных...

Пригород Нью-Йорка, где-то в лесу, 15:00 pm. Четверо в масках уже полчаса бежали наобум, стараясь быть как можно дальше от дома, в котором не так давно пытались выполнить поставленную перед ними задачу — похитить девушку, после чего получить обещанное денежное вознаграждение. Но все пошло не так, как они планировали. Мужчина, бежавший первым, он же главарь группы наемников, посланных на это задание, замедлил бег и решил облокотиться о ствол дерева в надежде передохнуть. Остальные последовали его примеру. Когда дыхание более-менее пришло в норму, он сорвал с себя маску и ругнулся. — Мы же обрубили электричество! Как эта сука смогла вызвать копов? — воскликнул он, оттягивая ворот верхней части обмундирования. — Запасной блок питания… Дом старый. Там мог быть бункер в подвале, — предположил один из присутствующих. — Дело не в том, что они вызвали копов. Дело в том, что нас никто не уведомил об их военной подготовке. И ещё эти баки с горючим… Мы больше полагались на стволы… — охрипшим голосом сказал ещё один мужчина из группы, у которого из носа текла кровь, и он её пытался вытереть рукавом. В этот момент, среди деревьев показался темный силуэт. Тот мужчина, что опирался о дерево, резко рванул с места в сторону идущего, который все ещё был в маске. — А вот и наш отважный Харрис… — главарь наемников приблизился к гостю и толкнул его со всей силы в грудь. — Что? Тоже сбежал? Последовала ещё пара толчков, пока пришедшего грубо не схватили за ворот. — Что, за решетку не захотелось? Да? — чуть ли не рыча, спросил мужчина и, когда не последовало ответа, он продолжил: — Мать твою, У НАС БЫЛ ПЛАН! На кону была большая сумма бабок! Вы с Рамиресом должны были поймать её! А ты что делал? Почему ты отошел от плана? В ответ снова была тишина. Мужчина был просто в ярости, поэтому начал трясти гостя. — Отвечай мне! Или, клянусь, я пристрелю тебя! —, но тут он заметил одну маленькую деталь. — И что, черт возьми, с твоими волосами? Маска была сорвана, и за ней был далеко не Харрис. Все остальные издали испуганный вздох, а мужчина, сразу забыв о своих бушующих эмоциях, разжал руки. Его глаза округлились. Перед ним оказалась как будто ещё одна маска, но уже куда более неприятная. — Сюрприз! — пропел Джокер, поправляя обмундирование и приглаживая растрепанные отдающие зеленцой сальные волосы назад. Его грим немного потек от долгого пребывания в маске, поэтому его лицо казалось ещё более устрашающим. — Теперь вопросов больше нет, я полагаю? — Ты… — с ужасом воскликнул мужчина и отшатнулся. — Но… Но где Харрис? — Он, — Джокер задумался и после улыбнулся так, что у всех остальных все похолодело внутри, — Резко передумал в самый последний момент. Сказав это, он посмотрел в сторону леса и двинулся в направлении чащи, но мужчина все не унимался: — Что ты с ним сделал? Гость с гримом на лице остановился и ответил: — Тебе не все ли теперь равно? Ты же хотел пристрелить его. Считай, я выполнил твое желание. — Ах ты сукин … — Джокер почувствовал угрозу и, развернувшись, приставил лезвие ножа к горлу нападавшего, второй рукой схватив его за шею. — Я тебя внимательно слушаю, — прохрипел он. — Что ты там хотел сказать? Молчание, которое прервалось зловещим смехом, после чего хриплый голос прозвучал ещё громче: — Господа! Если кто-то из вас все ещё грезит хоть что-то заработать — прошу за мной, — Джокер отвел лезвие, толкнул мужчину и продолжил путь к чаще вальяжной походкой. Все присутствующие, в том числе и мужчина, который к этому времени уже поднялся с земли, последовали за ним. Группа людей вышла на полуразрушенную, усыпанную листьями дорогу, где их ждала машина с тонированными стеклами. Джокер остановился. — Вот незадача, — протянул он, медленно оборачиваясь. — Свободных мест только три, а вас четверо. Наемники замерли и отшатнулись, когда увидели, как Джокер достает пистолет. — Что ты делаешь? Мы можем все уместиться! — воскликнул один из группы, предчувствуя, что именно он будет тем, от кого избавятся, потому что у него была сломана рука. — Три места — три человека! — недовольно воскликнул клоун и, зарядив пистолет, начал поочередно наставлять его на каждого. — Итак, кто же у нас тут лишний. Господа, кто не хочет денег? Нет-нет! Не так! Кто хочет… Опять не так! — он почесал дулом пистолета висок. Главарь наемной группы хотел было уже воспользоваться этим шансом и обезоружить Джокера, но тот оказался быстрее. — А вот и счастливчик! Последовал глухой звук выстрела, и тело мужчины повалилось на землю. — Кстати, ты мне с самого начала не понравился! И план был дерьмовым! — радостно сказал клоун, пнув со всей силы труп, и, посмотрев на остальных, в поклоне указал свободной рукой на дверцу автомобиля. — Прошу. Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда показалась Харли. Она подозрительно посмотрела на мужчин, которые усаживались на заднее сидение, а потом подошла к Джокеру и игриво поинтересовалась: — Ну как прошел день? — Лучше, чем я мог себе представить. Девушка подошла сзади и положила голову ему на плечо: — Предполагалось, что с тобой будет она, а не эти, — она кивком указала в сторону машины. — Все резко поменялось, детка, — ответил Джокер, вытаскивая из кармана игральную карту. — Куда теперь? — Я узнал все, что мне нужно, поэтому, — клоун подошел к трупу застреленного мужчины и спрятал карту в одно из отделений его брюк. — Возвращаемся в Готэм. И когда машина тронулась с места, Джокер, смотря в боковое окно, тихо прохрипел: — Брюс Уэйн, какое совпадение… И уже во второй раз. Пригород Нью-Йорка, хижина лесника, 16:00 pm. Я не верила своим ушам. «Проститься»? — Что? — неуверенно спросила я, все ещё не осознавая происходящее. Трикстер пытался сделать шаг ко мне, протягивая руку, но я наоборот сделала пару шагов в сторону, чтобы оказаться от него как можно дальше. — Что ж, прекрасно! — Локи опустил руку и продолжил уже более спокойно: — Я говорил, что долго здесь не задержусь, и, когда я это говорил, то имел ввиду только себя. Меня словно окатило ледяной водой, а слова мне показались настолько холодными и бесчувственными, что сделалось ещё больнее, чем от услышанного ранее неожиданного прощания. — Кто бы сомневался, — злостно прошипела я. — Ты всегда имеешь ввиду только себя! .. — Не надо! — резко сказал Локи, прерывая мою тираду по поводу его самодовольной персоны. Ох, как же я много хотела ему сказать в порыве того унижения, которым он меня окатил. — Все, что ты скажешь сейчас будет для меня не ново, поэтому не трать сил зря. — Не затыкай меня! — выдохнула я в возмущении от его слов. — В этой стране я имею право на свободу слова. — Знаю, и ещё ты имеешь право на спокойную жизнь, поэтому воспользуйся им, когда я уйду. Скрестив руки на груди и вцепившись в кожу ногтями, я сделала попытку улыбнуться, чтобы не разре… нет, этого делать я точно не буду. Сейчас уж точно! — Я в советах не нуждаюсь, а тем более в твоих! Трикстер закрыл глаза, хмурясь от резких слов, но я не останавливалась: — Что, снова потянуло на подвиги? Нашел новых знакомых и теперь опять грезишь мировым господством? Это же они сняли с тебя браслет, верно? Локи открыл глаза, и в них бушевал такой гнев, что теперь моя кровь застыла в жилах. — А ты думала что… Что эти несколько дней изменят мое отношение к этому миру? Может, ты наивно полагала, что ко всем мирам сразу? Если это так, то ты ошиблась, полагаясь на свою глупость. Почему… Ну почему я не взяла с собой пистолет… — На глупость? Я ошиблась только в своей вере и в своем доверии! После всего, что было… После того, как ты спасал меня и не один раз, рискуя самому лишиться жизни… — мой голос превратился в крик. Такой унизительный и отчаянный крик. — И что же случилось с твоей верой и доверием? А? — Они умерли… — коротко ответила я, уже охрипшим от крика голосом и отвернулась. — Я не просил верить в меня! Слышишь? Не просил! — его голос тоже сорвался на крик. — Тем более доверять мне! Богу обмана! Тишина. Я слышала, как он нервно делал шаги то в одну сторону, то резко останавливался, поворачивался и шел в другую. — Скажи что—нибудь! — приказал он. А что я ещё могла сказать? Он уходит, я остаюсь, на мир надвигается новая угроза. Прекрасные перспективы на будущее, скажу я вам, просто шикарные. — Спасибо, Локи, — его имя мне далось с большим трудом, — Спасибо за помощь, за спасенную не раз жизнь, за все. Шаги прекратились. — Это все что ты можешь сказать? Нет, не все, но остальное я не произнесу вслух. — Ещё… Я прошу тебя уйти… Сейчас… — хрипота моего голоса даже меня начала немного пугать. Последний раз такое было, когда мне отказали говорить о том, что в действительности произошло с моей группой четыре года назад. — Мне больше ничего не угрожает, и я смогу одна вернуться в дом, так что можешь идти, куда там тебе надо. Он ничего не говорил. Его шаги начали приближаться ко мне, и… Он остановился. Я чувствовала спиной его близкое присутствие и ощутила холодное дыхание на затылке, но прикасаться он не смел. — Мелл… — прошептал он, но я больше ничего не хотела слушать. — Я все поняла, Локи. Не надо мне больше ничего говорить. А то ещё не отличу твою очередную ложь от правды, и ты снова назовешь меня глупой и наивной… Не надо. Хватит. — Мелл, я всего лишь хотел сказать, чтобы ты связалась с моим… с Тором и вернулась в Асгард. Я хотела уже было обернуться, но сдержалась. В Асгард? Зачем мне туда? И следующие слова ответили на все мои вопросы: — Если начнется война, в чем я не сомневаюсь, в городе богов тебя смогут защитить лучше, чем здесь. Ах, вот оно в чем дело… Он боялся, что под руку праведного завоевателя могу случайно попасть я? Не сдержавшись, я засмеялась и не оттого, что мне было смешно, а скорее всего от истерики, которая вот-вот должна была вырваться наружу. — Печешься о моей жизни, только из-за того, что сам меня можешь её случайно лишить? Я не вернусь ни в какой Асгард! И когда ты будешь нападать на Землю, знай, — я обернулась и постаралась посмотреть на него с таким гневом, который теперь ощущала. — Я по другую сторону баррикад. Раз миру суждено погибнуть, то я буду в числе тех, кто будет противостоять тебе до последнего и погибнет вместе с ним. Если конечно не раньше, учитывая те события, что произошли сегодня. Локи стоял и больше ничего не говорил. Его глаза на секунду после моих слов засветились голубым светом, но всего лишь на секунду, а это значит что-то победило в нем ярость, которую я спровоцировала своими словами. Теперь его взгляд был полон такой грусти, что я опустила глаза, чтобы не поддаться эмоциям. — Ты так похожа на мою мать… — прошептал он и заправил несколько выбившихся локонов за ухо, случайно коснувшись несколько раз моей щеки. Боже, насколько же его руки были холодными. — А ты похож… на упёртого осла, — проворчала я, дабы разрядить обстановку и не дать горьким слезам волю. Трикстер издал смешок, но он получился не задорным, а скорее печальным. — Может быть, хотя это определение я всегда давал брату. Вот и результат моей работы. Он наконец назвал Тора братом… Прекрасно, что все мои старания прошли не зря. Я не отрываясь смотрела на золотую деталь его костюма. Для чего она здесь? Почему она была настолько потертая и поцарапанная? Сколько раз на неё приходился удар штыка или другого древнего оружия? Я так и не смогу его спросить об этом… Солнце клонилось к закату. Пора было возвращаться. Между мной и Локи не было больше попыток завести разговор. Да и причин, чтобы его заводить тоже. Мы уже все сказали друг другу. И когда пришел момент моего возвращения, трикстер просто подошел ко мне и взял за руку. — Пора, — твердо произнес он, и вмиг картинка лесной хижины сменилась уже знакомыми мне стенами дома, точнее того, что от них осталось в ходе перестрелки. Я вновь услышала голос Локи, но уже такой далекий, что начала сразу же оборачиваться: — Береги себя. Бог исчез… Не сказав больше ни слова. Вот и все, конец моего провального задания. В коридоре показался Альфред. Он сразу все увидел на моем лице, поэтому коротко проинформировал меня о том, что здесь произошло, пока меня не было. Приехала полиция, забрала оставшихся участников нападения, осмотрела дом, с собаками прошлись по лесу, нашли пару улик и уехали. Брюс и Альфред поехали с ними, по дороге заехав в больницу, чтобы перевязать рану дворецкого, после чего он поехал обратно, а Брюс поехал в местный участок, чтобы присутствовать лично на допросе. — Так же мистер Уэйн сказал мне вас отвезти в гостиницу. Он приедет туда чуть позже, — закончил Альфред. — Вы-то машину вести сможете? — спросила я, поправляя хвост и одевая протянутую дворецким черную кепку с красными надписями. Фиксация камерами наблюдения гостиницы мне сейчас была ни к чему. — Ранение оказалось не глубоким, а скорее поверхностным, поэтому чувствую я себя на удивление замечательно, но если вы хотите вести сами, то против я не буду. — Я бы с радостью, только вот моё состояние сейчас не располагает к вождению автомобиля, поэтому предоставляю эту возможность вам, Альфред. Когда мы уже ехали в машине, на улице стемнело. Я едва различала силуэты высоких деревьев в темноте, поэтому просто смотрела в окно, наблюдая за мелькавшей, однообразной картиной либо леса, либо видного участка асфальтированной дороги. Странно, но ещё несколько дней тому назад я ехала в этой же машине, но совершенно с другими мыслями и другими пассажирами. Повернув голову налево, я ясно увидела, как Локи с интересом наблюдает за прохожими, проезжающими машинами, смотрит на дома, на лес, с опаской поглядывает на небо. Хм, в тот момент я не видела так, как вижу это сейчас. Образ бога расплылся, как только в салоне раздался голос Альфреда. — Мисс Купер, скажите, вам знакома фамилия Мэтьюс? — Да нет вроде… — и тут я задумалась, вроде что-то знакомое и на слуху… Минуточку, не Мэтьюс, а агент Мэтьюс, агент Щ.И.Т.а. — А в чем дело? — На месте происшествия среди патрульных машин оказалась один черный джип и человек, который вышел оттуда, задавал мистеру Уэйну очень много вопросов, а в самом конце показал именно вашу фотографию, — дворецкий посмотрел на меня в зеркало заднего вида, наблюдая за моей реакцией. Значит, меня уже ищут старым дедовским способом, просто показывая мое фото где ни попадя? Да-а-а, позор тайной организации. Что ж, первый звоночек прозвучал, нужно теперь быть более осторожной и не сидеть на месте долгое время. Честно говоря, я думала, что гостиница будет похожа на обшарпанный придорожный мотель, обладающий одним интересным свойством — незаметностью, а не шикарные апартаменты в самом центре Нью-Йорка. Натягивая кепку по самый нос, я, идя по левую сторону от дворецкого, тихо спросила: — Скажите, Брюс сошел с ума? О какой конспирации идет речь в самом сердце мегаполиса? Я как на блюде! — Мисс Купер, если вы были вором, где вы бы стали искать деньги? — поинтересовался дворецкий, остановившись. — Не знаю, под матрасом, в книгах, сумках, коробках, в сейфе в конце-концов… — я терялась в догадках, к чему был задан такой вопрос. — То есть, — сказал Альфред, просияв. — Во всех удаленных от глаз местах. Положи я купюры на стол, вы бы их не сразу заметили, верно? Номер был действительно шикарным и, наверное, очень дорогим. Из окон во всю стену простирался шикарный вид на город и даже… на башню Старка. Кто бы мог подумать, что я буду в такой близости от Щ.И.Т.а? Просто рукой подать до резиденции Тони, а значит и до Мстителей. Они, скорее всего, меня сейчас не понимают или даже ненавидят. Стив так уж точно, а Тор… Меня скорее всего ещё долго будет мучить совесть по поводу его упертого брата, которому я так и не смогла внушить мысль о большей пользы от мира, нежели от войны. Присев на диван и сложив руки в замочек, я, наклонившись, положила на них голову. Этот день был самым тяжелым, что мне доводилось пережить. Удивительно, но за сегодня я ощутила все человеческие эмоции: страх, уверенность, жестокость, сострадание, влечение, ненависть, притяжение, волнение, унижение, обреченность, растерянность, жалость… Как приглушить это все? Как избавиться от всего этого и вернуться в простую, обыденную жизнь, в которой эмоции были бы на самом последнем месте? Как снова просто существовать? В этот момент Альфред поставил на журнальный столик бокал с янтарной жидкостью. — Это вам поможет снять напряжение, — пояснил он. — Альфред, где моя комната? — поинтересовалась я, уже осознавая план моих дальнейших действий на ближайший час, два, а, может быть, на всю ночь. Кто знает насколько меня хватит? И после того, как дворецкий указал на дверь, я вместо того, чтобы взять бокал, взяла рядом поставленную бутылку и, открутив крышку, сделала первый глоток. Дворецкий был ошарашен и, когда я обернулась, чтобы сказать пару слов, он, подняв брови, деловито поинтересовался: — Может, сигару, мисс? Я вроде как даже слабо улыбнулась, хотя губы онемели от попавшего на них крепкого, обжигающего алкоголя. — Нет. Спасибо, — и чуть погодя, продолжила. — Пока я трезвая, могу я вас попросить об одной услуге? Альфред не был удивлен и сразу ответил согласием. — Тот человек, Мэтьюс, он агент одной организации, которая, помимо других дел, занимается также моими поисками. Я увязла в этом по самые уши, Альфред, и я знаю, что вот-вот увязнет и Брюс. Эта организация, если выходит на определенного человека, то преследует его до самой его смерти. Я не хочу, чтобы с Уэйном произошло то же самое. Я знаю, что он очень влиятельный человек, но в этом случае его это не спасет. Так же я знаю, что вы бы для него такой жизни не пожелали бы никогда, поэтому я прошу вас помочь мне. Дворецкий был поражен услышанным или моей пламенной речью, да все равно. — Я пока не совсем понимаю, мисс, в чем будет заключаться моя помощь? Хотя по глазам я и видела, что он догадывался к чему я клоню, но озвучила его догадки вслух: — Я хочу уйти Альфред, начать хоть какую-то тихую и спокойную жизнь. Уйти-то я смогу хоть сейчас, а вот жить — нет. В этом мире я никто, и звать меня никак, пока у меня нет… Но дворецкий закончил фразу за меня: — Пока у вас нет документов. Я понял вас и посмотрю, что с этим можно будет сделать. Я опустила взгляд, как бы извиняясь перед этим пожилым человеком за свое будущее поведение и, сделав глоток, бедром открыла дверь и тут же её закрыла, прижавшись к ней спиной. Вот теперь можно дать волю эмоциям, слезам, жалости и ненависти к себе. Вот он мой ад, который вновь вернулся ко мне после стольких лет разлуки. Медленно, уже немного пошатываясь, пройдя к окну, которое было напротив огромной кровати, я отдернула темно-красные шторы, и меня сразу же ослепил свет ночного города. Раньше мне казалось это красивым, притягивающим, а сейчас я хотела бы, чтобы все эти огни погасли, и единственным, что бы меня ослепляло, был свет далеких звезд, а здесь даже и звезд—то нет, только если из кино. Как же забавно прозвучала эта фраза в моей голове… Я отошла на пару шагов назад и присела, опираясь спиной о нижнюю часть деревянной кровати. Божественно… Хотя единственный бог, о котором я сейчас думала, посмотрел бы на меня презирающим взглядом за подобное поведение. А к черту его… Хотя, может, он сейчас именно там… Кто ж знает, куда его понесло… Через два часа я уже ни о чем не думала, ничего не чувствовала, а лишь ощутила, как пустую бутылку вытащили из моих онемевших пальцев, и кто-то, подхватив меня на руки так, что у меня закружилась голова, перенес на кровать, накрыв свежими простынями. — Все будет хорошо, Мелл, все будет хорошо, — тихо прошептал Брюс, я узнала его по голосу, и закрыл за собой дверь. Я бы сказала «спасибо», если бы в эти минуты от усталости не погрузилась в сон.