Беги

Артур был в восторге. Впервые за много-много раз отец взял его в военный поход. До этого, сколько бы наследник ни просился, его оставляли в замке, под присмотром Гаюса и рыцарей, словно маленького. Конечно, была еще Моргана, но разве интересно целыми днями сидеть взаперти с девчонкой? Она и не стремилась познать вкус сражений. Артур же лет с шести не выпускал из рук деревянный меч — лишь недавно ему разрешили взять нормальное оружие. А несколько дней назад король вдруг круто изменил свое решение и сказал сыну: — Теперь ты вырос и можешь сражаться наравне с другими. Это не великая битва, сын мой, всего лишь короткий бой, но судьбоносный. От его исхода зависит будущее Камелота. На следующей неделе мы выдвигаемся; ты едешь со мной. Принц чуть не запрыгал от счастья. Он давно стремился показать отцу, на что способен, да только проявить свои навыки в настоящем сражении ему никак не давали. А тут такая возможность! Подопечная короля не разделяла его чувств. Она была слишком занята подготовкой к очередному дворцовому празднику, и Артур застал Моргану в ее комнате, среди вороха платьев, бантов, драгоценностей и целой дюжины туфель. — Подумаешь, — скривила губки девочка. — Много радости плестись в такую даль. К тому же, не понимаю, почему король берет целый отряд, чтобы сразиться только с одним колдуном. Наследный принц разинул рот. С колдуном?! Настоящим, живым?! Вот это да!!! — Откуда ты знаешь? — Подслушала, как твой отец разговаривал с рыцарями. Кажется, они поймали какую-то провидицу… Бедняжку казнят. — При чем здесь она? — Она предсказала, что магия вернется в Камелот, когда-то, через много лет, и вернет ее один колдун, который живет вдали отсюда, в королевстве Ценреда, в деревне под названием… Я не помню, — запнулась Моргана. — Это ужасно. Утер совсем с ума сходит, когда дело касается магии. — Эй, не смей так говорить, колдуны опасны. Они нас ненавидят. — Это неудивительно, если вспомнить, скольких из них казнил король. Не обращая внимания на подопечную отца, Артур вышел из ее комнаты. Моргана вечно сочувствовала магам. Как типично для девчонки. Она ничего не понимала. Вот бы сразиться с колдуном лично! Отец бы им гордился. Мальчик прошел в оружейную и взял свой первый и самый любимый меч. Представляя противника, он сделал несколько точных выпадов. Воображение уже нарисовало ему поверженного противника, грозного, но не выдержавшего атаки принца, радость отца, благодарность жителей деревни… Он не мог дождаться, мечтая о своей минуте славы. И, наконец, пришел день, когда король, взяв с собой отряд рыцарей, двинулся в путь. Деревня называлась Эалдор; в пути отец поведал принцу то, что тот и так уже знал от Морганы. Однако он совсем не ожидал приказа Утера, отданного всем воинам и ему в том числе: — Убить каждого увиденного мужчину, старика, юношу, мальчишку и младенца мужского пола в деревне! Ведьма не назвала его точный возраст, магом может быть кто угодно — и десятилетний, и двадцатилетний, и сорокалетний! Любой, кто окажет вам сопротивление или попытается спасти колдуна, должен будет разделить его участь. Артур был в растерянности. Не такого он ожидал от своего первого похода. Убивать мирных граждан? Просто потому, что отец не уверен, который из них маг? Убивать их родственников и друзей? И какой вред может быть от мага десяти лет? Неужто даже в таком возрасте они занимаются черной магией? — Это касается и тебя, сын мой, — обратился к нему правитель Камелота до того, как принц успел открыть рот, чтобы задать вопрос. — Он может оказаться ребенком, может быть младше тебя, но ты не обращай внимания на внешность — под ней скрывается колдун, который, если его не уничтожить, разрушит Камелот. — С каких пор ты веришь в предсказания? — возразил юный принц. — К тому же, даже если верить, этот маг собирается только вернуть магию в королевство, а не разрушить его. — Это одно и то же, Артур. Ты должен понимать это. — Но как может несовершеннолетний волшебник… — Ты что же, никогда не слушал, чему я учил тебя?! — разгневался Утер. — Колдуны — зло, они несут лишь одно зло, их помыслы и поступки направлены во зло, а если тебе кажется иначе, протри глаза, посмотри еще раз, и ты увидишь! Пусть тебя не смущает возраст колдуна. Король, пользуясь привалом, еще раз повторил свой урок — которому из года в год учил сына. И к концу его речи Артур был убежден, что тот, кого они ищут — абсолютное зло. Отец был прав, как всегда. На памяти Артура маги ничего хорошего для Камелота не сделали. Сколько покушений на короля предотвратили бдительные стражи! Сколько напастей сумел он избежать! Да, колдуны и ведьмы никогда не желали владыке Камелота добра. Они только стремились подорвать авторитет короля, убить его и подвергнуть страну опасности. Как будущий правитель, Артур понимал, что нет ничего дороже жизни короля. Он знал, что его отца ненавидели из-за Великой Чистки, но почему она началась, он не знал. Очевидно, у короля был какой-то веский повод, которым он, верно, когда-нибудь поделится с сыном. А пока нужно было просто доверять своему отцу. Так что юный принц продолжил свой путь с тем же запалом, с которым его начинал. Добравшись до места назначения на третий день, воины заночевали в лесу, поблизости от деревни. Не было разрешено ни зажигать костер, ни привлекать к себе внимание — рыцари переговаривались вполголоса, ели холодные припасы. Продрогнув до костей под проливным дождем, Артур закутался в теплый плащ и подсел к отцу. — Мы выступаем до восхода солнца, — распорядился Утер Пендрагон. — Нужно застать колдуна врасплох. Это было разумно. Могущественный колдун может оказаться не по зубам даже опытнейшим воинам. Втайне Артуру хотелось, чтобы колдун оказался как можно сильнее, и чтобы он был намного старше его — но не стариком. Тем больше он прославится, убив такого соперника. В том, что ему удастся одолеть колдуна, юный принц не сомневался ни секунды. Он, пятнадцати лет отроду, мнил себя гораздо более умелым воином, нежели рыцарей. Когда-то, возможно, это станет правдой, и король Артур по праву будет считаться первым в Камелоте по владению оружием. Но пока что он был всего лишь обычным пятнадцатилетним мальчишкой с большим самомнением. Заснувшего наследника разбудил тихий командный голос отца. Встрепенувшись, Артур сел позавтракать, хотя ему совсем не хотелось есть. Он сидел в кругу рыцарей, силясь разглядеть деревню через темные ветви деревьев, но ничего не видел. Короткий перекус скоро был закончен. Утер стремился покончить с их миссией как можно скорее. Артур отложил тарелку с недоеденным завтраком и присоединился к общим сборам. Первые лучи солнца упали на деревню, когда в ней показались вооруженные всадники. Эалдор выглядел довольно тихим и мирным местом; идеальное убежище для колдуна, достаточное неприметное и отдаленное от других поселений. — Помните: не щадить никого, — приказал король. — Артур, ты останешься здесь. С тобой будут сэр Гахерис и сэр Бедивер. — Что?! — принц в неверии уставился на отца. — Ты же сказал, что я уже могу сражаться! — Не здесь и не сейчас. Я взвесил все и решил, что это слишком опасно. Я не могу рисковать тобой, — с этими словами Утер подал знак выдвигаться. Возмущенный, Артур собирался бы последовать за отцом, но сэр Гахерис подхватил под уздцы его коня. — Ваше Высочество, — почтительно произнес он. — Вы должны подчиниться воле короля и остаться здесь. Артур зло сжал кулаки. Почему, почему отец не может просто поверить в него? Ему пятнадцать, он уже взрослый! Сын короля Одина уже принимал участие в военном походе, а он на целый год младше! Артур не мог смириться с тем, что с ним так обошлись. Провожая взглядом отца и рыцарей, он слез с коня. — Раз уж я застрял здесь, давайте разведем костер и доедим завтрак, — заявил наследник трона. Сэр Гахерис переглянулся с сэром Бедивером. Тот пожал плечами. Оба спешились, сняли с лошадей сумки и принялись в них рыться. — Я привяжу лошадей, — предложил принц. Отведя коней в сторону, он в мгновение ока запрыгнул на свою любимицу, достал плеть и со всей силы хлестнул лошадей рыцарей. Животные взревели от боли; лошадь сэра Бедивера встала на дыбы и умчалась в сторону, лошадь сэра Гахериса поскакала в другую. — Ваше Высочество, что же вы делаете?! — подскочили рыцари. — Я собираюсь лично убить колдуна и доказать отцу, что уже могу сражаться, — Артур пришпорил собственную лошадь и промчался мимо ошеломленных рыцарей вперед — к своей цели, в деревню, с намерением найти и убить колдуна. И показать отцу, что он уже давно не маленький. Но зрелище, представшее его глазам, оказалось совсем не таким, каким наследник трона его себе представлял. Он впервые столкнулся с видом человеческих страданий, впервые при нем убивали, впервые он видел реки крови и слышал вопли несчастных жертв. Именно жертв — люди отца убивали не вражеских солдат. Их мишенями служили мирные крестьяне — старики, мужчины, даже дети. Совсем мальчики. Их отрывали от матерей, их маленькие тела безжалостно пронзали оружием. Артур слез с коня и растерянно стоял среди этого кошмара, слишком занятые кровавой расправой воины отца попросту не заметили принца. Но где-то же среди этого хаоса прячется колдун, настоящий, виновник всего этого ужаса! Внимание принца привлекла ближайшая хижина; испуганного вида женщина судорожно закрывала дверь, подталкивая кого-то перед собой. Она могла прятать своего ребенка… А могла и скрывать колдуна! Принц ринулся вперед. Он подбежал и рванул на себя дверь домика, оказавшуюся незапертой. Однако Артур, как выяснилось, был не первым, обратившим внимание именно на это жилище. Внутри уже был один из людей его отца. Он стоял, широко расставив ноги, сильный мужчина перед слабой женщиной. Его меч был уже выпачкан в ее крови, но даже сейчас она из последних сил закрывала собой мальчика лет тринадцати. — Я умоляю вас… — Не стой на моем пути, женщина, иначе умрешь вместе с колдуном! «Это-колдун?» — поразился Артур, и мгновенно понял, что рыцарь не ошибся. Все произошло слишком быстро — воин замахнулся для удара, женщина не сдвинулась с места, а мальчик, съежившийся в углу, все такой же испуганный, с криком выпрямился, и глаза его сверкнули золотом. Рыцарь зашипел, роняя раскалившийся докрасна меч на пол хижины — мальчик схватил женщину за руку, и они повернулись, чтобы бежать прочь. И они бы успели, если бы не Артур. Неразумно было стоять на пути колдуна. Или сражаться с ним, или увернуться от его силы — но не заграждать ему путь к отступлению, даже не подняв оружия. Но Артур не мог его поднять. Крестьянка и ее сын выглядели жертвами в этой ситуации; мальчишка вовсе не походил на могущественного колдуна — тощий, нескладный, с огромными глазами на бледном лице — скорее он был похож на зверька, загнанного собаками. Но ведь так и было. Они затравили его, веря, что он представляет опасность, веря, что он способен разрушить Камелот, что он непременно это сделает — этот безобидный крольчонок, ничем не отличающийся от любого другого деревенского мальчишки — должно быть, никакого оружия, кроме рогатки, он в жизни не держал. Тем не менее, он колдовал — Артур сам видел. Этого нельзя было отрицать. — Ваше Высочество, осторожно! Они забыли о рыцаре. А он уже подхватил свой верный клинок и замахнулся, чтобы одним ударом покончить с магом. Да, с этим мальчиком. С тем самым невероятно могущественным колдуном, за которым они пришли. — Нет! Крестьянка оттолкнула своего сына, и меч вонзился в ее тело. — Мама! Слезы хлынули из глаз волшебника, рыдание сорвалось с его губ. Принц ощутил, как потяжелел воздух, когда магия бурной стихией вырывалась на свободу — рыцарь тяжело упал, пришибленный этой неконтролируемой силой. Она все еще бушевала — Артур ощущал ее присутствие, и когда мальчик склонился над умирающей матерью, и когда та навеки закрыла глаза, и когда наконец в комнате настала тишина — такая, что стало слышно доносящиеся снаружи звуки резни. Слезы тихо катились по щекам волшебника, он не вставал с колен. Юный принц глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и наставил свой новенький меч на мага. Тот замер, разглядывая сталь у своей груди, а затем порывисто поднял голову и раскинул руки в стороны. Этот жест как бы говорил:«Ну давай, убивай меня. Ты ведь ради этого пришел». Слезы застыли на лице волшебника, взгляд его был несчастным и в то же время — в то же время было в нем что-то осуждающее. Нечестно! Ведь он обладал магией, а Артур нет! Он был гораздо лучше вооружен. Да он и сейчас мог отбиться от наследника. Почему он этого не делал? — Защищайся, — зачем-то шепотом сказал юный принц. — Ч-что? — выдохнул волшебник. — Я не могу убить безоружного. Защищайся. — Я… Я не могу, я не умею, — волшебник обхватил плечи руками, огляделся по сторонам и посмотрел в глаза принцу. — Давай быстрее. — Что быстрее? — Ты пришел убить меня, — озвучил свои мысли маг. Улыбка криво расползлась на его лице, выглядя неестественной: его губы дрожали. — Сам принц, какая честь. Вы пришли издалека лишь для того, чтобы убить одного человека — меня. Ты, твой отец, ваши солдаты — все вы здесь, чтобы убить меня. Вам нужен я — прекратите убивать других. Артур молчал. А ведь правда — они преодолели такой путь, ради чего? Ради этого потрясенного мальчишки, чью мать только что убили, при нем, в их доме? Неужто есть хоть один человек на земле, который заслуживал бы подобной жестокости? Но ведь… он маг. — Защищайся своей магией, — не отступал наследник трона. — Я… не умею. — Не лги, я видел, что ты умеешь! — закричал Артур, потерявший всякое терпение: он тоже видел кровавое сражение в первый раз, при нем тоже убивали впервые! И ему еще хуже, чем этому мальчишке: вместо битвы воинов он видел жестокое избиение мирных жителей, вместо благородства он видел подлость, вместо непобедимого чародея его соперником оказался этот юнец, почти его ровесник! Он чувствовал себя жестоко обманутым собственным отцом, чей авторитет прежде был непоколебим. А теперь… — Я не умею, — пролепетал юный волшебник. — Моя магия… Она сама… Он не мог объяснить, да и догадывался, видно, что принц его не поймет. Принц и не понимал. Он понимал другое: он должен убить мага. Это будет первая пролитая им кровь, которая его прославит. Ведь он убьет колдуна. И почему злым колдуном обязательно должен быть этот мальчишка? Артур смотрел в глаза своему предполагаемому сопернику. И желание его убивать исчезало с каждой секундой… Нет, его не было вообще. И почему именно он должен стоять между принцем и его славой? Младший Пендрагон стащил с себя плащ и протянул его волшебнику. Тот молча уставился на одежду и поднял глаза обратно на ее владельца. — Надевай, — твердо сказал Артур. — Мы примерно одного роста, если наденешь капюшон, все примут тебя за меня. Главное — не поворачивайся к ним лицом, они решат, что ты хочешь переждать в лесу. — Но зачем? — волшебник неуверенно смял в руках плащ. — Чтобы ты мог сбежать, — выразительно произнес принц и, пожалуй, это были самые решающие слова за его жизнь. — Беги отсюда. Мальчишка уставился на него с недоумением, тогда Артур ухватил его за плечо, поднимая на ноги, и подтолкнул в сторону двери. — Беги! Маг натянул на себя плащ и остановился возле тела бездыханной матери. Он смотрел на нее, не отрываясь, а затем быстро, порывисто обернулся, и тотчас же исчез за дверью. Артур шумно втянул воздух носом. Он только что отпустил колдуна. Отец за это по головке не погладит. Да и самому на душе было скверно. Но он стоял в чужом доме, возле лужи чужой крови, возле своего бессознательного рыцаря, и единственным, что грело его душу в этой ужасной ситуации, было осознание того, что он дал этому мальчику возможность сбежать. Выйти из хижины пришлось, чтобы остановить кровопролитие. Пришлось лгать отцу, указывая ложное направление бегства мага. Потом он солгал, что опасно ранил колдуна, и тот явно уже лежит где-то мертвый. И лишь потом, на закате следующего дня, когда королевский отряд покинул Эалдор, Артур выложил отцу всю правду. Король был в ярости и ничего не понимал. Как его сын мог так поступить?! В голове не укладывалось! Этому ли его учили?!  — Ты бы видел его, отец! Ему всего лет двенадцать. Твой рыцарь убил его маму! — Каждого, кто помогает колдунам, ждет смерть, — прошипел Утер Пендрагон. — А твой колдун вырастет, повзрослеет и разрушит Камелот, как и говорится в предсказании! И это будет твоя вина, Артур! — Моя вина в том, что я не убил безоружного? Ты учил меня благородству, но твои люди убивали беззащитных! — Они убивали подозреваемых и возможных пособников колдовства, — возразил Утер, — есть разница. — Они убивали детей, — пылко возразил юный принц. — Как ты можешь это оправдывать, отец? В нашем позорном походе хорошее было только одно — я спас чью-то жизнь вместо того, чтобы ее отнимать! — Очень хорошо, можешь гордиться собой, сын мой! А сколько тысяч жизней заберет одна жизнь, спасенная тобой? Об этом ты не думал? Скольких людей убьет этот мальчишка? — Ты его не видел, — сказал Артур. — Отец, если бы ты только его видел… — Я бы немедля снес ему голову с плеч! И обезопасил бы королевство! А ты, сын, меня разочаровал. - Я даже не знаю его имени, - внезапно понял Артур. Это открытие его только расстроило. Принц впал в уныние. Отец его не понимал и по приезду в Камелот подверг наказанию. Зато Моргана, прежде не проявлявшая так ярко своих дружественных чувств, крепко обняла его, пятнадцатилетнего мальчишку, и шепнула, что он один лучше всех рыцарей отца вместе взятых. Впервые именно она сказала Артуру, что он станет великим королем. И тогда он уверился в том, что поступил правильно, сохранив волшебнику жизнь.