А был ли мальчик

Утро выдалось солнечным, даже жарким. Хотя, чего можно было ждать в середине лета. Вставать совсем не хотелось, но определенно было необходимо. В доме было тихо, а это значит, что братец еще не встал. Такой день, а он дрыхнет. Мой-то день рождения еще не скоро, а у него уже сегодня. Сев в кровати, я вознамерился пойти разбудить непутевого кузена. Главное, не попасться под горячую руку. А это он может — не зря все лето мы тренируемся у мистера Ляо. Папа говорит, что нужно уметь постоять за себя. Но ни в коем случае не пользоваться своим превосходством перед теми, кто слабее, чтобы он там не затевал. Тихонько пробравшись в соседнюю комнату я встал у изголовья большой кровати. Братца под всеми этими подушками и одеялами вовсе не было видно. Как вообще он может спать под ними в такую жару?! — Дааадлиииииик, — заорал я во все горло всем телом на спящего в кровати. — С дне… Я осекся на полуслове, так как во всем этом ворохе никого не было, я даже испугался. Но громадная туша, вжавшая меня сквозь одеяла в матрас, моментально поставила все на свои места. — ХА! — победоносно выпалил братец, возвышаясь громадным валуном над поверженным мной. — Застать меня врасплох? Да еще в мой день рождения? Куда девались твои мозги и инстинкт самосохранения? Он соскочил с меня на пол, схватил за ноги и резко дернул с кровати на пол. Я брякнулся, тут же перевернулся, чтобы произвести контратаку, но Дадли заговорщицки прижал палец к губам и жестами показал, чтобы я быстренько заполз под кровать. Через мгновение он был уже рядом и тихонько хихикал: — Сейчас на твои вопли прибежит папка, — он едва сдерживал распирающий его смех. — И мы его за ноги схватим! — Ну ты и шкода, — улыбаясь сказал я, а Дадли тут же зажал мне рот рукой: дверь комнаты открылась. В дверном проеме стоял полный чуть лысоватый мужчина лет сорока в спальной пижаме. — Дадличек, ты уже проснулся? — елейным голосом спросил дядя Вернон. Он держал руки за спиной, явно что-то пряча. — Вставай, соня. Он резко отдернул одеяла и хотел уже было плеснуть из стакана с водой, который держал в другой руке, как в этот момент мы с Дадли ухватили его за ноги. — Ааааа! — только и смог вскрикнуть дядя Вернон, подкидывая от неожиданности стакан в воздух. Естественно вся вода оказалась на нем. Мы весело хохоча вылезли из-под кровати и сгибаясь пополам смотрели на его ошарашенный вид и мокрую пижаму. — Вот, значит, как, ну я сейчас вас! — сказал он и помчался за нами. А мы, вереща, кинулись от него прочь из комнаты. — Петунья, держи их! Не дай им уйти!!! — дядя Вернон вихрем мчался за нами в кухню, где мы уже стояли спрятавшись за тетю Петунью, которая готовила завтрак. — Уф... Они... Я… — тарахтел дядя Вернон. — Не смотри на меня так, Петунья! Они меня перехитрили. Я всего лишь хотел кое-кого взбодрить легким прохладным душем. — Вернон, — тетя не могла сдержать смех. — Значит вот как ты решил поздравить с днем рождения нашего сына? — Ровно так же, как и он меня в прошлом году, — заявил дядя обходя нас с фланга, попутно закусывая стоявшими на столе булочками. — Они фод кфоватью сифели! И хах хвать! Я ф там, — он проглотил очередную плюшку и запил чаем. — Я там чуть до потолка не подпрыгнул. — Ладно, ладно, — тетя подтолкнула нас к столу. — Сегодня можно завтракать не переодеваясь, но зубы почистить все же придется. — Чур я первый, — заорал Дадли и тунцом метнулся в ванную. — Не догонишь! Не догонишь! Я рванул за ним, пытаясь схватить его за майку и ничего не разбить по пути. Он хоть и был на вид, как колобок, но не даром был в детской школьной лиге по регби. Догнать его было ой как не просто. — Как же здорово, что их у нас двое, — сказала тетя Петунья подходя к дяде и обнимая его. — Представляешь, как было бы грустно, если бы Дадлик был совсем один, а Гарри так и не отдали бы нам. — Даже не смей думать об этом, — дядя Вернон сделал серьезное лицо. — Пусть мы и не такие... как они. Но не зря Лили тебя учила всем этим премудростям. Я б им показал, где раки зимуют! Я б их! — Знаю, милый, ты у меня такой добрый! Поторопи ребят, а то они там похоже в заплыв пойдут. Дядя пошел к нам, а тетя достала из холодильника огромный торт с 11 свечками и надписью: «ДАДЛИКУ». Поставив его на стол, она взяла в руку маленький медальон, висевшей у нее на шее, раскрыла его и, посмотрев на фотографию милой улыбающейся девушки, которая приветственно помахала ей рукой, сказала: — Я все помню, Лил, и сделаю все, что обещала. Она поцеловала портрет и спрятала медальон обратно. Через пару минут мы вернулись и уселись за стол. Никто не начинал, пока не вернулся дядя Вернон. Вообще, пока кого-то нет за столом, приступать к еде это моветон. Честно говоря, мне очень нравилось это слово, и я по делу и без дела использовал его в своей речи. Как и "комильфо", "вето" и кучу других, почерпнутых мною из книг в кабинете дяди. А он и рад был, что мы с Дадли интересуемся книгами, в отличии от наших сверстников. Вообще, дядя и тетя очень радовались каждому нашему начинанию — будь то занятия карате, или уличными танцами, или игре на гитаре, или занятия в театральном кружке, или в клубе юных скаутов. Поэтому чем мы только не занимались. Наши с Дадли комнаты были просто завалены всяческими результатами нашей бурной познавательно-производственной деятельности. А гараж вообще представлял из себя скорее склад, нежели место для защищенной парковки автомобиля. Этому так же немало способствовал тот факт, что мой дядя — Вернон Дурсль — работал в компании, занимающейся продажей разного рода электроприборов, в основном строительного назначения. В его ведении было отделение дрелей, перфораторов и иных сверлильных принадлежностей. Поэтому первым, что мы научились делать, было не забивание гвоздей, а заворачивание саморезов шуруповертом. Дядя всячески старался идти в ногу со временем, поэтому дома проходило немало экспериментов, не всегда заканчивающихся без последствий. Зато крыша у нас не течет, так как после … кхм... очередной новинки, нам пришлось ее почти полностью менять. Тетя не очень одобрительно к этому всему относилась, но понимала, что мужчина должен уметь работать молотком, и непременно пару раз ударить себе им по пальцам. Естественно она целиком и полностью поддерживала все наши «игры», следя в свою очередь за тем, чтобы огнетушители всегда были под рукой. — Дадлик, а ты уже смотрел свои подарки? — спросил, как бы невзначай дядя Вернон, выглядывая из-за утренней газеты. — Надеюсь, это не что-то столь же грандиозное, как в прошлом году. — Братец усмехнулся, вспоминая железную дорогу в полкомнаты, которую дядя Вернон почти полностью сделал своими руками. — Я же знаю, что вы копите на новую машину. Старая уже еле едет, а новая стоит как крыло от самолета. Потому и просил подарить мне всего лишь немного денег (которые он конечно же положил бы в копилку, а не потратил бы на газировку и сладости). — Дадличек, — тетя обняла его за его пухлые щечки. — Дарить деньги родственникам это… — Моветон, — тут же выпалил я и довольно улыбнулся. — Именно, — подхватила тетя. — Такое дарят только если нужно собрать какую-то сумму на что-то большое, или когда не очень-то знаешь, что нравится имениннику. А такое может быть только с малознакомыми людьми, — она вздохнула. — Но ни в коем случае не с близкими родственниками. И именно поэтому я запретила бабушке дарить деньгами. Пусть уж постарается и купит что-нибудь. — Ну мааааам, — протянул братец, — мне как раз и нужно скопить на что-то большое. — Значит подарок ты еще не видел, — заключил дядя Вернон. — Иначе не настаивал бы на своем. — Да что вы такого там мне подарили, — засомневался Дадли, вставая из-за стола. — Спасибо, мамуль, было очень вкусно. Он поцеловал ее в щечку и пошел обратно в комнату. Я мигом проделал тоже самое и попытался обогнать его на лестнице. — Эй, это мой подарок, не твой, — Дадли шутливо толкнул меня боком, отчего я чуть не впечатался в стену. — Я первый! — Стены не ломайте, — не отрываясь от газеты сказал дядя. — Они еще моего … — ...отца видели и его отца, — закончили вместе с дядей все мы. — Я что, так часто это повторяю? — Достаточно часто, — улыбнулась тетя Петунья. Мы уже были в комнате братца. Найдя глазами большую коробку, Дадли подбежал к ней, но открывать не спешил. — Как думаешь, что там? — спросил он меня. — Даже представить не могу. У нас же все есть: и компьютер, и велики, и всяких инструментов полный гараж.  — Может это новое снаряжение для регби, а то твое-то уже почти разбито, — сказал я. Мне самому ничего в голову не приходило, да и братец вроде ничего такого особенного не желал.  — Ну, может, — Дадли взял в руки коробку, и та как-то странно ухнула. — Черт, что это? Он аккуратно поставил ее на стол и раскрыл едва скрепленную скотчем оберточную бумагу. — Ой, — только и смог вымолвить он. — Это же сова… — Филин, — поправил его дядя Вернон, стоявший в дверном проеме вместе с тетей. — Самый настоящий. Живой. — Филин? — лицо Дадли одновременно выражало удивление, непонимание и немного страха перед большой белоснежной птицей. — Но… как? То есть, зачем? Почему? — Ты сам скоро все узнаешь, — ответила тетя. — Дождемся 12 часов. Так ведь, Вернон? — Что-то мне подсказывает, что все уже произошло, — ответил тот, когда внизу скрипнула крышка на прорези почтового ящика. — Посмотри, не пришла ли нам почта? — Сегодня же воскресенье, — немного растерянно сказал Дадли, но все же пошел вниз. А за ним и мы. Действительно, у двери лежал небольшой конверт из грубой на вид бумаги, смахивающей на ту, которой товары в магазине оборачивают. На конверте зелеными чернилами явно от руки было написано: «Дом 4 по Тисовой улице, Литтл Уингинг, графство Суррей, Англия. Дадли Дурслю, живущему на втором этаже в комнате с желтой дверью». Дадли не мигая смотрел то на конверт, то на родителей. — Чего ждешь? Открывай, — мои слова заставили его вернуться в реальность. Одним движением он вскрыл конверт и достал из него письмо, написанное на точно такой же бумаге. — Что там? — не выдержал я и подошел к братцу и прочитал. — Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Директор: Альбус... — ...Дамблдор, — закончила за меня тетя Петунья. Мы все уставились на нее, а она вдруг улыбнулась. — Ну, что же вы, читайте дальше. А дальше было вот что:

Дорогой Дадли Дурсль! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!

— Мам, это что? Это шутка такая? — Дадли растерянно вертел в руках конверт. — Я ничего не понимаю. — Нет, сынок, это не шутка, — совершенно серьезным голосом произнес дядя Вернон, подходя к нам и беря в руки письмо. — Ты — волшебник. А теперь, давайте сядем за стол, и мы с мамой вам кое-что расскажем.