Твоя леди

... Отперев дверь, старший Насэ сначала впустил девушку, как истинный джентльмен, а после вошел сам. Пахло его терпким одеколоном. Девица любила этот запах, так пах лишь Хироми. Вдохнув его в свои легкие она не желала прощаться с ним, поэтому прошла в комнату чуть дальше, ожидая, когда брат уляжется в постель, которую он давненько не тревожил. Хироми закрывает дверь, а после поворачивается лицом к девушке, которая решает избежать с ним зрительного контакта, оттого и показывает свой затылок, пялясь в большое окно его комнаты. Он улыбается. Догадался, по что та не хочет глядеть на него. Ее глубокий вздох разрывает тишину, Мицуки словно хочет что-то сказать, но не может. Не позволяет себе отдать власть чувствам. Только разум. Только трезвая, холодная голова. Шатен решает двинуться, скрипит ботинками и направляется к кровати. Девушка сглатывает и поворачивает голову в его сторону. Ей крайне редко последнее время удавалось быть с ним наедине. Отвыкла что ли? Он смотрит на нее. Глаза сталкиваются и слова, что младшая Насэ так долго вынашивает норовят выскользнуть из пухлых, розовых губ, но ее опережает брат: -- Ты так и не ответила на вопрос, Мицуки Хироми словно ухмыляется, выводит ее на румянец, а она ничего не может сделать с этим. Нельзя показывать свой непростой характер во всей красе, но и быть на поводу "брата-изврата" не хотелось бы. Девушка словно меж двух огней, не знает, что ей предпринять, как поступить, как правильно высказать свое особое влечение к нему, чтобы не оказаться дурой или вовсе отвергнутой? Мицуки, не сходи с ума. -- где-то отдаленно звучит ее разум и она непроизвольно вздрагивает. Что за бред вообще? Все это - аморально, противоестественно. Она просто соскучилась по нему, как ПО БРАТУ и все. Большая жирная точка. -- А ты ждешь чего-то положительного? -- отвечает нескоро она и по привычке хмыкает, отворачивая от него темноволосую голову. Ощущение, словно Хироми видит ее насквозь, делит с ней чувства. Как там говорится? На двоих одно дыхание, верно. Тем не менее Мицуки становится тесно в этой просторной комнате, он таранит ее взглядом, ожидая, когда та беспрекословно выполнит его небольшую, но двусмысленную просьбу. Снова заставляет метаться из стороны в сторону. Он снова делает это. Голова разрывается, буквально на части. Вздох и после его ответ: -- Шесть месяцев. Фраза Хироми словно бьет Мицуки в спину, так неприятно. Хочется сорваться к чертям собачьим и подойти к нему. Впиться в сухие, грубые губы. Отдаться телом и душой, но брюнетка лишь отстраняется от окна и подходит к двери, дабы выйти вон. Ее мысли становятся ей же и противны. До чего может довести нехватка внимания. До сексуального влечения к собственному брату? Девушка выходит из комнаты, не говоря ни слова и идет в свою. Тошно внутри, хочется зарыться с головой в одеяло и обдумать наперед завтрашний день. Особенно вечер, когда придется провожать Хироми. Только бы сдержаться и не выплеснуть все, что хочется сказать сегодня. Держаться под слоем масок у Мицуки выходит достаточно просто, но не тогда, когда это касается брата. Хироми ломает ее маски и открывает настоящую, чувственную девушку. Как странно и необычно он на нее влияет. Противная зараза эта зависимость от человека, сравнима с наркотиками и алкоголем. Так же тяжело вылечиться, а у некоторых и вовсе нет никаких намеков на выздоровление. Дрянь все это. К чему столько сложностей? Да к тому, что это игра. Не жизнь, а игра. Как отыграешь, так и проживешь. Плюхается устало на свою кровать и вздыхает. Вот он, груз сие игры, отозвался на нервах, давно подорванных нервах. Мицуки берет в руки подушку и прижимает к собственному лицу, словно заставляет передОхнуть собственные чувства. Четно. Лишь на некоторое время лишает себя воздуха и все. Убирает ее под свою голову и закрывает глаза, в попытках уснуть. Однако, нет. Это лишь дрем. Сердце так сильно стучит, что утонуть в царстве Морфея не удается. Девушка накрывается с головой одеялом и едва ли не кричит от попыток потопить душащие ее эмоции. Завтра. Завтра. Завтра. Вдруг в комнату кто-то входит. Она делает вид, словно спит, оставаясь под одеялом, будто то спасет ее от всех невзгод жизни. Эти шаги. Хироми? Он лунатик или у Мицуки разыгрались звуковые галлюцинации? Тем временем, не замечает, как тот буквально садится на колени перед ее кроватью и кладет руки на край постели, протяжно выдыхая. Что происходит? Хочется сдернуть одеяло с себя и рассмотреть его, но она все так же театрально наигрывает вид спящей. -- Мицуки.. -- голос подтверждает то, что это ее брат и становится невыносимо жарко, то ли от нехватки воздуха под одеялом, то ли от его присутствия. Девушка дергается и опускает уголок одеяла, поглядывая на Хироми одним глазом. Он и впрямь на коленях, с опущенной головой и таким.. страдальческим видом. Сердце замирает, нет, ему становится тесно в маленьком тельце Мицуки, оттого выдает такую реакцию. Но брюнетка тем не менее, неподвижна, как и ее взгляд. -- Что ты тут забыл? -- раздается после ее голосок, выдавая его, как сонный. И она откидывает одеяло, вставая на локти, а после и вовсе поднимаясь, обхватывая руками собственные коленки. -- Не поверишь.. тебя. -- он пьян? Да когда успел то? Или нет.. Младшая Насэ запуталась. Что ж такое? Собственного брата узнать не может. Он никогда не был таким подавленным. Даже, когда был не трезв. Его эти развратные шуточки про сестричек и просто улыбка. Его будто опустошили. От Хироми осталась лишь оболочка. Пленяющие зеленые глаза, темные волосы, прекрасные утонченные скулы, рост, запах. Перечислять можно до бесконечности. Мицуки словно зависла. Не знает, что ответить на такое, потому лишь сглатывает. Но сам Насэ не спешит ее торопить. Наконец поднимает голову и смотрит на нее. Брюнетка ощущает легкий румянец на щеках и отодвигается дальше от брата. Сейчас его взгляд слишком пугал ее. Нет, он не был каким-то страшным или угрожающим. Он был ласковым.. нет, развратным, словно хочет Мицуки всем своим телом. Либо у девушки такая извращенная фантазия, либо это действительно так. Парень приподнимается и кладет ладонь правой руки на кровать, тем самым опираясь, а вторая тянется к подбородку сестры. Мицуки готова заорать на весь дом от такой неожиданности, но лишь молчит и вопросительно смотрит на него. Чего ему надо? Что вообще нашло на Хироми? Или это опять его сестринский фетиш? -- Ты.. боишься, Мицуки? -- резко спрашивает шатен, начиная приближаться губами к ее дрожащим устам. Черт, нет. Сердце не выдержит такого. В глазах начинает мутнеть. Страшно. Захватывающе. Желанно. -- Нет. -- твердо отвечает брюнетка, несмотря на то, что румянец по-прежнему украшает щеки, а тело предательски дрожит. Хироми улыбается, он знал, что ответ будет таковым, как-бы сильно она не пугалась. Это же Мицуки. Никогда не расскажет о своих чувствах, какими бы они не были. Пытается быть сильной, такой же, как и он. Но шатен далеко не силен, ведь не может справиться с таким чувством, губящем и поедающим его, словно червь. Мицуки - его слабость, лишь она. Достаточно грубо касается ее губ, жадно целуя, будто ждал этого невероятно долго. Словно его терпение сдерживаться иссякло в конец. Хироми сносит крышу, а девушка лишь широко раскрывает глаза на подобное. Мицуки уж было подумывает о том, что уснула и ей снятся сны такого характера, ибо думала о брате весь месяц, а то и больше, но нет. Все это правда. Все так. Брюнетка в растерянности. Не знает, что делать. Как реагировать? Отвергнуть и дать пощечину или ответить взаимностью? Ох, как же ее влечет именно второй вариант. Однако, трезвый разум уже давно выбрал первый. И через мгновенье прохладная рука девицы щелкает с треском о щеку брата, тем самым заставляя его сбавить обороты и вернуться в реальность. Он отстраняется. Не хочет причинять ей боль, даже имея такое сильное желание овладеть ею, не может, не должен. К горлу Мицуки постепенно подкатывает ком. Зря. Ей же хотелось этого, так какого черта. Шесть месяцев. Шесть. Однако, Хироми уже вышел, негромко закрыв за собой дверь. Девушка хватает подушку и прижимается к ней лицом, стараясь не разрыдаться на взрыд. Снова сдерживается, везде и всегда. Надоело. Достало. Жизнь одна. Утро. Раннее. Все жители дома Насэ спят, а Мицуки даже не ложилась. Бродит по коридорам и спускает вниз, на кухню. Подходит к кофеварке. Берет чашку кофе, но не стремиться выпить. Хироми же просил в тот раз. Да, реакция у брюнетки явно запаздывает, однако именно кофе может послужить поводом поговорить о этой странной ночи. Поднимается на этаж выше в кабинет Хироми. Вежливо стучит в дверь и услышав то, что можно войти, входит. Он не спал, она как чувствовала. Встает достаточно рано и опять работает. Даже сейчас. Весь стол в бумагах, а где-то там на стуле сидит брат, снова разгребая их. Шлепает босыми ногами, практически не издавая звуков и ставит чашку на его стол, там где побольше свободного места. Старший Насэ смотрит на нее, ухмыляется, а после берет в руки принесенный ею напиток, делая небольшой глоток. -- Спасибо. -- произносит Хироми, поставив кружку на прежнее место и продолжая копаться в листах бумаги. Мицуки вздыхает, но не уходит. Не в этот раз. Убирает руки за спину и начинает: -- Хироми.. можно попросить тебя не уезжать?