Эффект бабочки

«Казалось, сердце лопнуло у него в груди и вытекало теперь наружу вместе со слезами» © Стивен Кинг

***

Мир в твоей душе, сделай вдох и выдох. Есть ад и он вокруг, то ты — эпицентр спокойствия, бабочка на краю пропасти. Отпусти страхи и сомнения вниз. Будь чист перед людьми. Они — рабы порядка. Будь кристально чист перед людьми. Ты — человек, а вместе вы люди. Будьпередлюдьмипередсобой. Когда ты почувствуешь, что свободен… Ларин сжимает простынь. Когда ты почувствуешь, что свободен, помни — ты всё ещё человек.

Критик проснулся посреди ночи от невыносимого звона в ушах. Спать категорически не хотелось. Откинув в сторону тяжелое и мокрое от пота одеяло, он направился в ванную ополоснуть лицо. На часах ровно три ночи. Ветер играл со ставнями окон, собирал вихрь мелких, золотых пылинок, подбрасывая их как можно выше, перебирал короткие волосы Ларина, торопливо полз по полу, заставляя ёжиться от лёгкого холодка и сильней кутаться в одеяло. Если у вас есть время — тратьте его впустую. Тусклый свет лампочек осветил небольшую комнату. Дима в непонимании нахмурился. Хотя зеркало не стало плавиться, Ларин всё же ощущал лёгкую абсурдность и сюрреалистичность происходящего. Глазами он бегал по освещенной поверхности бетонных стен, пытаясь взять себя в руки, полностью совладать с со своим разумом. Где его разум? Если у вас нет времени — вы потратили его впустую Мотылёк бился о стену, пытаясь найти выход. А если вас нет. Дима вглядывался в своё отражение, силясь найти в нём прежнего себя. Незачем вообще думать о времени. Отражение устало смотрело в ответ. На раковине образовалась непонятная трещина. Она змейкой тянулась по всей площади, прячась под низ керамического изделия. На ощупь острые грани вполне реальны и способны причинить вред тонкой коже подушечек пальцев. Что за бред? Критик устало потёр глаза, надеясь, что ему привиделась столь странная картина. Возможно, мозг не привык к хорошему отдыху и по привычке воссоздаёт мнимые восприятия. Ларин раскрыл ладони — трещина не исчезла. Проблема. Блядь. Проблема. Закрыв за собой дверь, Дима направился обратно в комнату, но остановился на полпути, заслышав тихие голоса в коридоре. Сердце забилось чаще. Присев, он с осторожностью стал подползать к полке, на которую обычно скидывал всё ненужное барахло. Адреналин бил по нервам. Гладкая поверхность телефона приятной тяжестью легла в руку. Ларин разблокировал экран — свет разбился по помещению, очертив острые грани предметов. Зрачки сузились до размера песчинок в знойной пустыне центра Сахары. Шёпот смолк. Чувствуя, как из глубины души медленно поднимается нечеловеческий ужас, Дима в панике попятился назад, сбивая какую-то звонкую вещь. Осколки под ногами тут же подхватил телефон, а стекло вновь разбрызгало по потолку остатки света. Ларин стоял, оцепенев. Он просто не мог двинуться, не мог заставить себя сделать хоть шаг. Тьма молча смотрела на него, и он не мог не смотреть на неё в ответ. Наконец одна из теней плавно отделилась, приближаясь. Когда в районе рук блеснула сталь ножа, Дима очнулся. В два прыжка преодолев расстояние до ванной, он вновь захлопнул дверь, но на этот раз изнутри. Следом послышался громкий удар тяжёлого тела, а потом дикий, визжащий звук трескающегося дерева, раздирающий перепонки. Ларин упал. Похоже, он ударился об раковину, цепляясь за острый скол. Телефон отлетел в сторону с характерным звуком. Точно, телефон! Критик попытался нашарить его рукой, но лишь размазывал по кафелю чёрную кровь. Она стала затекать за углы, наполнять щели, пропиталась в одежду. Аппарат оказался в руках. Дима зажал рану, ища в контактах номера. Ручку двери несильно дёрнули, когда то, что стояло за дверью поняло, что ничего не выходит, оно с силой стало дёргать её на себя, пытаясь вырвать. Контакты, контакты. Нажав на первый попавшийся, Ларин стал ждать ответа. Гудки длились чертовски медленно. Слишком, блядь, медленно. Глухой удар по двери отдался стуком в сердце и огнём прошёлся по нервам. Хриплый выдох за стеной, похожий на треск осенних листьев. — Дима, ты в курсе, сколько сейчас время? — сонный голос Юлика на секунду успокоил, комик даже подумал, что ничего нет, и это — лишь больная мысль, проскочившая не вовремя в сознание. Всё стихло лишь на мгновение. — Мн… Мне нужна помощь, сейчас, нужна… - Что? О чём ты говоришь? Лезвие, как в масло, вошло в замок. РУЧКА ВЫЛЕТЕЛА, ПАДАЯ НА ПОЛ, ПАДАЯ К НОГАМ ЛАРИНА. И Ларин забыл, как дышать. Всё замерло. Заледенело. Дверь медленно отворилась, тихо скрипя. Телефон выпал из ослабевших рук, с громким, ужасным стуком разлетаясь по кровавому кафелю. — Ларин, что случилось? Ничего не происходило. В проёме кромешная тьма. Дима слышал стук собственного сердца, слышал, как перекачивается кровь в его венах, слышал, как отбивается от стен участившееся дыхание, слышал, как слюна течет вниз, по гортани, слышал, но ничего не видел. Тени за дверью зашевелились, подползая к свету. Нож, голубая сталь, острый, как скальпель, такие делают с любовью к собственному созданию, всегда отполирован до блеска. Чистый. Тонкий. И Смертельный. Так в шутку говорил Александр, когда продавал их почти за бесценку. Быть убитым своим же оружием. Какая нелепость. В ванную комнату вошли трое, и Ларин понял, что всё закончится там, где он когда-то хотел свести счёты с жизнью. У вас есть право хранить молчание. Холодные, скользкие руки зажали рот. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Бабочка утонула в луже крови.

***

— Юра, ты почему не спишь? — Ларин звонил. — Кто? — Ларин, ну Дима Ларин. — А разве вы общаетесь? — Нет, он позвонил, начал нести какой-то бред, а потом бросил трубку. — Подожди, сколько время? Может, ему нужна помощь? — Почти четыре утра. Вряд ли, если это так, то Дима позвонил бы не мне, а в оперативную службу, либо близким друзьям, коих я сомневаюсь, что есть, скорей всего обдолбался своим ККН, либо это очередная неудачная шутка на уровне домиков на деревьях. — А если что-то случилось? Нет, серьёзно, Юра, он же позвонил тебе в четыре утра. — С каких пор ты встала на сторону Ларина? Бля, сначала Кузьма, хотя его ещё можно оправдать, а теперь и ты? Предатели, повсюду предатели! — всплёскивая руками, наигранно сделал акцент на последней фразе комик. — Юр, давай позвоним в полицию, мне это не нравится. — Ага, а потом нас, бля, обоих выебут за ложный вызов, а Уткин со своей братвой будет хихикать в сторонке. Я не такой тупица, как он думает. Впрочем, даже если его там и убивают, то помочь я уж точно ничем, бля, не смогу. — Всё же, я на твоём месте не стала бы воспринимать всё так просто… Юр, может, ты пойдёшь уже спать? — Сейчас, отрендерю видео. — Юр, я… — Да сейчас я! — нервно бросил Хованский. Когда на землю отпустились первые лучи восходящего солнца, шум кулера наконец смолк.