Не могу не любить

Сколько себя помню, ты всегда был рядом: в садике, во дворе, в школе, дома. Ведь мы лучшие друзья! А что понимается под этим красивым термином, который делает из тебя не просто человека, живущего на этой планете, а нужным для кого-то человеком? Лучшие друзья — это когда не только общаешься днём и вместе тусишь вечером или ночами, но и когда тебя можно поднять посреди этой самой ночи и попросить помощи или даже тупо разбудить, чтобы поболтать от того что не спиться. С лучшим другом ты можешь позволить себе всё, ну или почти, но точно — многое. Он радуется твоим успехам вместе с тобой, а ты его достижениям как если бы это были твои, поддерживает тебя в трудные минуты, не даёт скиснуть и даже в лоб может дать за излишние нюни. И самое главное – это то, что ТЫ НЕ ОДИН, ты чувствуешь свою важность, необходимость, чувствуешь, что без тебя и правда другому человеку тяжело или даже просто грустно. Давно доказано, что человек — это социальный зверь и ему жизненно необходимо находиться в обществе. И не просто быть где-то рядом, сбоку, а самым настоящим образом участвовать в жизни людей, хотя и бывают исключения (отшельники). Не спорю, что иногда появляется желание (читай — потребность) побыть одному, посидеть в тишине, подумать о чём-нибудь важном или не очень. Возникают периоды, когда тебе нужно отдохнуть от чужих и даже близких людей, чтобы подзарядиться желанием снова очутиться среди них. На это время следует куда-нибудь спрятаться подальше от назойливых вопросов типа: «Ты чего такой? Что случилось? Всё хорошо?», иначе можно и сорваться, а ссоры из-за ничего нам ни к чему... От тебя же я вроде ни разу не уставал, хотя может это от того, что мы всё-таки не так уж много времени проводим вместе в отличие от своей семьи. Родители у меня хорошие, добрые, любящие, да и сестра вполне нормальная. Чрезмерного контроля за собой не наблюдаю, но всё же в последнее время всё чаще думаю о том, чтобы жить одному, так как мелкие бытовые ситуации никто не отменял. — Здорово, — улыбаешься ты, протягивая ладонь. — Привет, — крепко жму твою руку, и ты начинаешь слегка жмуриться. Я знаю, ты так и будешь стоять с перекошенной мордашкой, но ни за что не скажешь, что тебе больно или чтобы я прекратил. Странно это. Хотя мы оба прекрасно понимаем, что я сильнее физически, а вот духовно слабее тебя я и это видно даже по этой ситуации. Сам не знаю чего добиваюсь, каждый раз прилагая сил больше чем необходимо. Может, всё-таки хочу дождаться твоего поражения? А зачем оно мне? А может наоборот, проверяю: достаточно ли ты крепок до сих пор, не случилось ли чего… И вот я заканчиваю свою странную пытку, убирая руку в карман джинс, а твоё лицо снова расплывается в мягкой улыбке, как будто сейчас ничего и не было. — Как прошёл вечер? – спрашиваешь ты, но неожиданно поднявшийся ветер подхватывает твою чёрную кепку и уносит. Ты же с криком: «Эй, стоять!» бежишь за ней, а я остаюсь наблюдать со стороны за твоими попытками ухватить летающую вещь. Чёрные чуть длинные волосы, сзади доходящие до плеч, закрывают тебе весь обзор, ты отфыркиваешься, убираешь их назад и снова двигаешься к кепке с серьёзным выражением лица: «Стой, а то не поздоровится». И вот она у тебя в руках, оборачиваешься ко мне, победно улыбаясь. — С удачной охотой, — смеюсь я. Ты же напяливая головной убор, возвращаешься. Кепки – твоя страсть. Синие, зелёные, красные, с надписями и без – у тебя их множество. Как ты любишь отвечать всем, если кто спрашивает о причине твоей к ним любви: «Лохмы свои прячу». Это он шутит так, потому что волосы свои любит и не поддается ничьим уговорам их обрезать. Я тоже не понимаю зачем? Ладно, если бы у него была девчачья причёска или волосы были бы по пояс. Но нет же, это вполне мужской стиль, и кто сказал, что все мальчики, парни, мужчины должны носить ёжика? — Ну так как? – вновь спросил он, поравнявшись со мной. Что как? Ах, да, он же про вчерашний вечер. К нам вчера, а точнее ко мне, конечно, вчера приехала родная мама. О том, что я приёмный ребёнок в семье знают только родители и вот мой друг – Матвей. Даже Наташка не в курсах (сестра моя). — Нормально вроде, — пожал плечами я. — Митя, не юли! – не дав мне шанса соврать, сказал мой друг. Кстати, только ему позволяется называть меня Митей, он же друг как-никак и его фиг переубедишь в чём-либо. Его коронное: «Ничего не знаю, мне нравится» заставило смириться с неизбежным. Я же в отместку называю его Мотей (ударение на о), как однажды произнёс его племянник, которому было сложно выговаривать букву «в». Не знаю почему, но мне неприятно, когда меня кто-то так называет. И то, что Митя это сокращение от моего имени Дмитрий ни о чём не говорит. — Ты же сам всё прекрасно представляешь, — вздохнул я, грустно улыбнувшись. — Ну да, — так же невесело отозвался он. Дальше наш путь до школы прошёл в молчании. Не знаю о чём думал Мотя, но я снова вспомнил прошлый приезд моей родительницы свидетелем которого случайно стал Матвей. *** Мы как обычно после школы завалились ко мне в квартиру, так как у Матвея до вечера дома никого не бывает, а он не любит оставаться один. Мои родители также работают до пяти, сестра учится во вторую смену, что нас обоих вполне устраивает, так как она днём находится одна, а я после обеда. Короче, живём! Вот только не обычным было то, что в зале был включён телевизор, можно было бы предположить, что сестрица ещё дома или же просто забыла его отключить, но громкие звуки, доносившиеся с кухни, говорили, что это не так. Наташку я знаю, её туда силой не затащишь, ну если только в холодильник заглянуть и только. Переглядываюсь с удивлённым Мотей и двигаюсь на источник шума. — Вы? – открываю я рот. — Я же просила тебя, сынок. Обращайся ко мне на «ты» и желательно – мама. Я ничего не ответил, пытаясь понять как она сюда попала и что здесь делает без предупреждения. Ведь обычно она звонит за неделю или хотя бы за пару дней, чтобы мы успели всё подготовить для встречи с ней. Я был выбит из колеи её неожиданным появлением. — Это она? – вывел из ступора шёпот моего друга. Я же вдохнув поглубже, и обратно выдохнув, кивнул головой. — Здравствуйте, я друг вашего сына – Матвей, — мило улыбнувшись, представился он. — ааа, хорошо, проходи, присаживайся, Матвей. Вроде бы всё отлично и чего я так переживаю? Как бы ни так! Сейчас пройдёт пара минут, она придёт в себя и начнётся: — Сына, как у тебя в школе? Троек не нахватал? – это стандартные вопросы, которые она задает в начале. — В школе хорошо, — на что родительница хмуро на меня посмотрела. Ещё бы такое и забыть, — ма-ма, — выдавил я из себя. Нет, такое не забывается, просто я очень старательно пытаюсь избежать такого обращения. Ну какая она мне мама? После рождения отдала в детдом, откуда собственно вскоре меня забрали настоящие родители. Появилась спустя 10 лет и заявляет на меня какие-то права. И то, что её бросил парень, что она боялась рассказать о беременности родителям, ни сколь ни умаляет её деяние. Хотя, честно говоря, я даже рад, что она так поступила, ведь представить страшно какое будущее меня ждало в её обществе. Постоянно кудахчет как клуша, постоянно хочет влезть в мои дела. Мама пытается переубедить меня на счёт этой родительницы: «Она просто хочет о тебе заботиться», но не душить же? Зачем опекать до такой степени, что хочется спрятаться под стол и больше никогда её не видеть? — Троек нет, как обычно, — произношу заученную фразу. — Молодец, сына, молодец. А у друга твоего как? – прищурившись, узнала она, посмотрев на Мотю. Угу, у неё фикс идея, чтобы у меня были хорошие отметки, иначе меня никуда не возьмут как это было с ней, ну и также важно с кем я общаюсь, а то : «Понахватается ещё», — как любила она говорить. — Он отличник, — недовольно произнёс я. Я вовсе не завидовал другу, так как прекрасно осознавал, что мне до его уровня ой как далеко. Я всегда знал, что мне требуется приложить больше усилий, терпения, чтобы добиться приблизительных результатов, которых Мотя достигает за просто так. Иногда бывает обидно, что приходится больше сидеть за учебниками, думать, корпеть, чтобы быть наравне с другими, тогда как эти другие в это время носятся по улице, гоняют мяч, сидят за компом. Я не дурак, не даун и не тупой я просто думаю медленнее, мне нужно больше времени для концентрации. Конечно же я мог бы бросить все свои старания и преспокойно учиться на тройки – это то я точно мог. Но я не хотел. Не хотел быть хуже других. Лучше я буду дольше сидеть над уроками, лучше я буду мучить себя всеми этими цифрами и датами, но я буду учиться только на 4 и 5. Я докажу всем: родителям, учителям, которые пророчили мне далеко не светлое будущее, одноклассникам и самое главное себе – что я не дурак! «Гены», — любит повторять папа, пытаясь показать, что я не виноват в своих способностях, не зная, что это сильно бьёт по моим нервам. Он то хочет убедить меня, что я здесь ни при чём, что я молодец, раз так упорно стараюсь преуспеть в учёбе, но честно говоря эффект получается противоположный от этого слова. Возникает чувство, что меня хотят этим упрекнуть, хотят показать, что я здесь чужой. И хотя это вовсе не так и я уверен в этом, ведь папа, как и мама, искренне меня любят, всё же неприятно, когда тебе указывают место. — Ну так и ты бери пример с него, — вполне ожидаемо выдала родительница. Я лишь обречённо вздохнул. Ну за что она меня так? Она думает мне легко? Думает, я не устал от постоянных заучиваний? Тогда как большинству ребят хватает обычного прочтения параграфа? Бесит! Склонив голову, я закрываю глаза, дабы успокоиться и не сорваться. Подобное мы уже проходили. Тогда я повысил голос, по которому было не сложно догадаться, что меня взбесили именно её слова. И как она поступила? Извинилась? Ага, как же. Она начала обвинять моих родителей, моих! что не смогли воспитать ребёнка, что ничего-то они не умеют. И надо бы меня забрать от них. Я тогда от этих слов выпал в осадок. Я же не знал, что это в принципе невозможно, поэтому реально испугался. Теперь такие угрозы мне не страшны, ведь я подкован в подобных вопросах, но мне бы не хотелось вновь выслушивать упрёки в сторону родителей. Они у меня самые лучшие! — Обязательно, — сказал я вновь спокойным голосом, так как смог взять себя в руки. — Ты уже решил куда поступать будешь? Надо чётко представлять где ты будешь работать, – последовал следующий вопрос, который также звучал при каждом её приезде. Мне захотелось застонать. Когда это уже кончится? Когда она перестанет задавать надоедливые вопросы? Вот возьму и никуда не поступлю, — вновь разозлился я. Чёрт, конечно, это не так. Ни за что не буду поступать себе во вред, только чтобы помучить родительницу. Эта женщина только и печётся о моей учебе. Ни о здоровье, ни о друзьях, ни об увлечениях — ни о чем не интересуется кроме учёбы. — Угу, продавцом в секс шопе, — тихо произношу, чтобы она не услышала, а вот Матвей удивлённо смотрит на меня и пытается скрыть усмешку. — Куда, куда? Говори громче, что ты как ребёнок прям! – начала воспитывать она. Ситуацию спасла, как ни удивительно — посуда, которая стояла на плите. Из неё что-то начало убегать, и недоделанная родительница переключила всё своё внимание на неё, чем я и воспользовался. Конечно, опасно оставлять человека одного, который однажды спалил свою кухню, но мне жизненно необходим был свежий воздух, поэтому я и двинулся на балкон. — Мить, ты чего? Она же вроде ничего такого не сказала? Чего завёлся? – пошёл за мной Матвей. — Не хочу её видеть, — бросил я, не желая рассказывать всю суть проблемы. — Так нельзя. Она же твоя мать, — начал наставлять меня друг. И он туда же? — Нет. Она меня только родила, но она мне не мать и я не хочу, чтобы она постоянно вмешивалась в мою жизнь, постоянно контролировала все мои действия. — Но… — договорить Мотя не успел, так как перед нами предстала сама родительница. Ну конечно же, она не может оставить меня одного, так как я ещё маленький и могу не знай чего натворить. Ну не бред ли, а? Мне скоро 16 лет, а она водится со мной как с пятилетним. Раньше надо было проявлять свой материнский инстинкт! — Чем вы тут занимаетесь, мальчики? – улыбнулась женщина. — Травку курим, — сказал я и пошёл к телефону, который начал бренчать, а вслед мне донеслось возмущенное: — Сына! Ага, ещё вот это её: «Сына» тоже бесит. У меня имя как-никак есть и очень даже красивое. Самое смешное заключается в том, что именно из-за имени она и зовёт меня только Сына. Во-первых, имя дала не она, а во-вторых, моего биологического отца звали точно также. Вот ведь совпадение. Ну да собственно меня это мало волнует. Я его никогда не видел, да и думаю не увижу, так что чего париться? (кстати, познакомились они именно в секс шопе о_О) — Алло, — сердито сказал я в трубку. — Она уже пришла, да? – услышал я мамин голос. Значит, всё-таки кто-то был в курсе приближавшейся катастрофы. — Родительница-то да, — угрюмо ответил я, пытаясь передать через интонацию своё отношение к ситуации. — Всё так плохо? – участливо поинтересовалась она. Моя мама знает как я переношу (а точнее не переношу) все визиты родительницы, но в этот раз для меня это было полной неожиданностью и я не смог подготовиться морально, настроиться как-то. Может поэтому и воспринимал всё острее обычного. — Что она здесь делает? – узнал я, предварительно проверив, что женщины нет рядом. — Дима, потерпи. Людмила Валерьевна вечером уже уедет. Она сегодня прислала мне емэйл, где написала, что так как завтра уезжает на месяц в командировку, то хочет провести день с тобой. Я тяжело вздохнул, но можно сказать даже с облегчением, ведь раз она уезжает на целый месяц, то это можно рассчитывать как свободу. Я не скажу, что родительница посещает меня каждую неделю, нет, это бывает раза два в месяц, но только представив, что мне не надо будет ждать и настраиваться на очередную встречу с ней целый месяц, то реально снисходит облегчение и можно подумать, что это подарок судьбы. В таком случае чего бы не потерпеть до вечера? У меня сразу же поднялось настроение. Главное поскорее бы он наступил, вечер этот. — Раз так, то ладно, — ответил я, после чего мы с мамой попрощались. Осталось надеяться, что родители не успеют придти с работы до ухода родительницы. Каким же наивным я был. О Людмиле Валерьевне Матвей был наслышан, поэтому не стал спорить со мной о времяпрепровождении и пошёл ко мне в комнату заниматься. Мы с ним редко когда делаем уроки вместе из-за разной скорости работы соображалки. Матвей справлялся с домашним заданием быстрее меня и так как я не позволял помогать себе, то он начинал скучать, дожидаясь меня, что меня напрягало и я начинал острее чувствовать свою медлительность, поэтому процесс ещё больше затягивался. Короче, уроки мы делали отдельно. Вот только сегодня выбора не было. Если я не буду их делать, то родительница обязательно припрётся, хотя она и так придёт следить за процессом, и станет надоедать с вопросами: «Почему не занимаешься? Ты всё знаешь? Давай проверю» и т.п. Как я и ожидал, спустя пятнадцать минут в моей комнате появилась родительница. — Ты так и не убрал плакаты? – первое, что произнесла она, заходя в комнату. — Они же мешают тебе настроиться на учебный лад, — продолжила пластинку она. Мне теперь что с голыми стенами сидеть что ли? И вообще как плакаты с календарём могут отвлекать? Может, я на циферки засмотрюсь и замечтаюсь? Ааа, или может, я буду смотреть на щеночка, изображённого на календаре, и он меня загипнотизирует? Щенята моя слабость. Всегда мечтал о пушистом комочке шерсти, но не знаю ирония судьбы это или что, но у меня на них аллергия. Каково? По мне так жестоко. Родительница быстро переключает внимание с плакатов на компьютер, который я включил для фоновой музыки. Вообще Людмила Валерьевна очень непостоянна и за одну минуту успевает раз пять менять направление ход своих мыслей, поэтому я сильно не вникаю во всё это, и от меня лишь требуется иногда кивать в знак того, что я её слушаю. — Компьютеры портят зрение, — отдалённо слышу я, пытаясь решить интеграл. Похоже, даже Матвея начало нервировать её постоянное присутствие и упрёки в мой адрес, потому что он не успел сделать уроки за два с лишним часа, а ведь раньше ему и часа хватало. Вот какая мощь заложена в мою родительницу. А я ведь до последнего надеялся, что родители с ней не пересекутся. Вот только женщина не торопилась нас покидать, будто специально их ждёт. Часы уже показывают 15 минут шестого, и в замке поворачивается ключ. — Людмила Валерьевна, рад вас видеть, — улыбается ей мой отец. Он у меня вообще молодец! Даже если его человек безгранично раздражает, бесит и он хочет его убить, он ни за что не покажет этого собеседнику. Как же я могу определить, что он не рад нашей гостье? Всё очень просто. Актёр из папочки хороший за исключением одного момента: когда он старается скрыть свои истинные чувства, он сжимает левую ладонь в кулак, будто сосредотачивает там весь негатив, который и прячет от людских глаз. Почему левый? Наверно потому что здороваться с людьми приходится всё же правой рукой, но это только моё предположение. Всегда удивляюсь, как же легко отец прячет свои эмоции, а может не легко? В любом случае я был бы не против перенять у него эту черту характера, жаль только, что гены разные. — Здравствуйте, как провели день? – дала отмашку на начало войны моя мама. У нас уже традиция сложилась, как только сталкиваются моя мама и родительница начинаются ссоры и ругани. Оно и понятно, родительница хочет показать, что она не последний человек в этой семье, что она может и хочет влиять на меня. Мама же не может терпеть весь этот бред, который раз за разом несёт Людмила Валерьевна и по словам женщины как всегда выходит, что я бездарь и ни на что не годен, ну а далее, что я стану таким же как и мой биологический папаша. Надоело! Поэтому сразу после прихода родителей проскальзываю в приоткрытую дверь и тяну за собой Матвея. — Сына стой! Ты куда собрался без разрешения? – успела поймать меня женщина. Ну что ж сама напросилась. — Пап, можно я до Матвея схожу? – спросил я и послал гадкую улыбку родительнице. Кто в семье главный? Правильно – отец, так что вы мадам сидите и помалкивайте. — Да-да, Дима иди. Только если задержишься — позвони, — похлопал он меня по плечу. — Ладно, — крикнул я, уже спускаясь по ступеням. Но не успела дверь закрыться, как снова послышался этот визгливый голос: — Андрей Сергеевич, как вы можете отпускать его одного так поздно? — Уууу, — не смог сдержаться я, — Какой к чёрту один, а? Моть представляешь ты у нас уже никто раз я пошёл один, — Матвей лишь хихикнул, — а ещё пять вечера это же жуть как поздно и на улице хоть глаз выколи и это весной? *** Сидя за партой, я смотрел в окно, размышляя над тем, что меня ждёт летом. Матвею я не сказал, что горячо любимая родительница забирает меня на целый месяц из страны. И самое удивительное, что я ничего не могу с этим поделать! Родители тоже на стороне Людмилы Валерьевны, типа мне не помешает месяц отдыха, который должен помочь наладить наши отношения. Вот же засада! Что я там делать буду? К тому же без Мотьки… Соседка по парте настойчиво ткнула меня в бок, я перевёл недоуменный взгляд на неё, оказалось, что я не заметил ни звонка, ни вошедшего учителя. Пришлось забыть обо всём, что не относится к учёбе, если я хочу преуспевать в ней. Почувствовав чей-то взгляд, я оглядел класс, повертев головой, и наткнулся на Матвея. Похоже, он что-то заподозрил. Я же говорил, что актёр из меня НИКАКОЙ.   История из жизни мальчиков Три часа ночи. — Алло, — то ли сказал, то ли прошептал Матвей, подняв трубку через 12 гудков. Я считал! — Моооть, ты спишь да? – осторожненько интересуюсь я. — Митяй ты чего? Конечно, сплю. У тебя что-то случилось? – в голосе появилась тревога. — Ну да. Я заснуть не могу, — пожаловался я. — И? – парень расслабившись, снова уткнулся в подушку. — Поговори со мной, — как нечто само собой разумеющееся сказал я. — Ты псих или прикидываешься? Я спать хочу и вообще нефиг меня будить по пустякам. Далее послышались гудки. Ну нет, ты так просто от меня не отделаешься. Звоню повторно. И прежде чем он успевает что-либо вякнуть, тараторю: — Если выключишь телефон, то я на домашний позвоню! — Ты больной! — Я правда не могу уснуть, — жалуюсь. — И почему, интересно, ты не спишь в это время? – похоже, Матвей смирился, что без разговора я от него не отстану. — Ну, я сидел до часу на форуме, там новую игрушку обсуждали. А после мне захотелось сыграть, а когда решил, что пора бы уже и поспать сна ни в одном глазу. — Ты долбоеб. — угу В тот день, точнее ту ночь Матвей начал петь мне убаюкивающую песню и кто из нас раньше отрубился — установить сложно. Просто под утро я проснулся с телефоном у уха. Только история на этом не заканчивается. Через день мой сон был прерван настойчивой трелью, проникающей до мозга. Нашарив с закрытыми глазами телефон, не удосужившись посмотреть ни время, ни имя звонящего, я нажал «отбой». Через несколько секунд музыка повторилась. Понимая, что скорее всего звонит Матвей с целью отомстить, всё же отвечаю, перед этим утвердившись в личности звонящего. — Да? – прокашлялся. — Срочно приходи ко мне! – услышал я и подскочил в кровати. — Матвей, что случилось? – попытался узнать я, уже натягивая одну из штанин. — Я тебя жду, — ответил лишь он и положил трубку. Вот же гад. Не сказал ничего, а я тут переживай. Может там никакой и не потоп и не пожар, а я тут сейчас нафантазирую. Моей скорости одевания позавидовали бы даже солдаты. Джинсы, футболка, кроссовки, я даже носки не одел, боясь потерять секунды. Накинув спортивную куртку, я вылетел из квартиры. Ладно хоть родаки спят крепко и не заметили моего копошения и исчезновения в ночи. До самого подъезда друга я бежал сломя голову, даже темнота ни в коей мере не препятствовала, а может и наоборот помогала, ибо народу на улице не было. Стараясь ни о чём не думать, я бежал и бежал. Перед тем как забежать в здание я увидел свет в окне его кухни. А вот на ступенях я сдулся как воздушный шарик. И то, что мне нужно было попасть всего лишь на второй этаж, подстёгивало мало. Отдышавшись пару секунд, я начал медленно подниматься по ступенькам, не мечтая перепрыгивать хотя бы через одну. У двери квартиры меня встретил Матвей, приложив указательный палец к губам. Мотнув головой типа «Понял», стараясь произвести как можно меньше шума, я зашёл внутрь. Мы прошли на кухню. — Что? – шёпотом узнал я. — Не могу заснуть, — улыбнулся Мотька и плотно прикрыл дверь. — Чего? – уже громче сказал я, но не крикнул потому что Матвей вновь положил палец к губам. — Ну, я знаешь ли, постарался! До часу еле-еле продержался на одном форуме, потом ещё целых два часа мучил себя тупой игрой. Ты прав, после всего и правда сложно заснуть, — улыбается придурок и пятится назад от меня. — Знаешь, как я перепугался? Чего я только не передумал, пока бежал сюда! И вообще я носки не одел, — начал отчитывать его я. Ну вот нифига себе отомстил он мне, называется. Матвея же как ветром сдуло: он резко открыл дверь с кухни, вышел и закрыл с той стороны. Я же не смел покидать это место, не понимая куда друг делся. Спустя полминуты дверь вновь открылась, и появился Матвей, протягивающий пару новых носков. Я улыбнулся. Вот ведь ситуёвина вышла. В общем, драки и разборок не было, мы просто попили чаю с печеньками и я отправился восвояси. Вот только меня случившееся ничему не научило. Через пару месяцев я вновь разбудил своего друга хоть и не в три ночи, а в семь утра. Было бы не страшно, если бы это был будний день…