Не могу не любить

— Рассказывай, — положив руку мне на плечо, вздохнул друг, как только закончился первый урок. — Людмила Валерьевна на июль месяц увозит меня из страны, — послушно отозвался я, понурив голову, попутно складывая учебники в рюкзак. — Ого, — присвистнул Матвей, садясь на ближайший стул. — Целый месяц с этой озабоченной? – выдал мои мысли он. Я промолчал. Ведь эту женщину реально больше никак не назовёшь кроме как озабоченной. — Не переживай, ты выживешь, — попытался пошутить он. Увы, неудачно, так как я сам в это плохо верил. Месяц – это же тридцать дней, которые я должен провести с родительницей один на один. Ну не совсем конечно один на один, но рядом не будет ни родителей, ни Мотьки. — Матвеев, подойди сюда, — раздалось со стороны учителя. Я поднял голову на звук голоса, так и есть учитель ещё не покинул кабинет. Интересно, что я сделал не так? Фамилия. Прикольное совпадение, не правда ли? Я Матвеев, а он – Матвей. Нас поначалу даже путали, особенно когда мы только пришли в школу. Да мы и сами шарахались, когда учителя собирались кого-то пригласить (и ни как иначе!) к доске. Вот ты слышишь говорят Матве.. и думаешь, блин капец ты пропал, а потом бац и зовут не тебя. Но это всегда обманчивая радость, потому что знаете как у нас повелось в классе? Если вызовут меня, то обязательно вызовут и Мотю и наоборот. Многие так делают, так как знают, что мы друзья не разлей вода и типа не хотят нас обидеть. Угу, как же, мы, конечно же, разругаемся, если вдруг одного из нас не постигнет участь быть вызванным к доске. Брееед. Но большинство учителей почему-то с этим согласны. Странные они. — Матвеев, сегодня на уроке ты был слишком отвлечён, что-то случилось? — Извините, Александра Евгеньевна, я что-то и, правда, сегодня отвлёкся, но постараюсь впредь быть более собранным. — Хорошо, Дима, можешь идти. Фух, не хватало ещё выговор получить. А в нашей школе для этого много и не надо, точнее ничего не надо. Будь на моём месте какой-нибудь раздолбай, то он получил бы предупреждение в дневник, но так как я на хорошем счету, то был отпущен с миром. Покинув кабинет математики, мы двинулись в сторону компьютерных классов. Не люблю я эту информатику, где нас заставляют не только изучать всё, что связано с компьютерами, но и писать какие-то непонятные программы, которые уже давно кем-то написаны. Ну не понимаю я эти все if, then, else. Да и не пригодятся они мне никогда. Вот для чего вообще нужен компьютер? Музыка, видео, игрушки, ну и инэт. Мне большего знать и не надо. Ладно хоть Матвей мне с этим помогает, а то выше трояка сам бы я точно не поднялся. — Ты уже думал — чем летом будешь заниматься? – спросил я, чтобы как – то отвлечься от раздумий над целым месяцем ада. — Я надеялся, как обычно провести его с тобой, — пожал плечами Мотя. Ну вот, мне стало ещё херовей. Получается, страдать буду не я один, хотя надеюсь, Матвей лучше проведёт это время. В отличие от меня у него достаточно много товарищей, которые не прочь сходить с ним в поход или тупо на дискотеку. Это у меня впереди перспектива провести одному самый жаркий летний месяц. Как же я хочу скорее восемнадцатилетние и тогда я смогу, наконец-то избавиться от этой назойливой родительницы. — Мальчики, вы пойдёте с нами в кафе?— защебетала Юлька, как только мы зашли в класс. У меня настроения никакого не было, но Матвей ответил за нас обоих: — Идём. — Молодцы, — отметив что-то у себя в блокноте, Юлька убежала к следующим жертвам. — А я не хочу, — как-то запоздало подал голос я. До конца учебного дня я так и ходил понурившись, хотя Матвей старался развеселить меня, но какое-то неприятное чувство поселившееся внутри никак не оставляло меня. Я ещё не знал, что лимит моих неприятностей в этот день не был достигнут, я не знал и не догадывался, что может произойти кое-что пострашнее мучений в срок месяц вдали от дома. Каждую среду после уроков классная руководительница собирала нас на классный час. В основном обсуждалась наша успеваемость и наше ужасное поведение. Двоечников перед классом стыдили, выставляя напоказ все их оценки, называя это мотивацией к их бурной деятельности. Учительница считала, что после такого позора дети соберутся с силами, с мыслями и ещё чем-нибудь и всё же начнут учиться. Как бы ни так! Так как зрителями подобного «наказания» являлись свои же одноклассники, то в скором времени все к этому просто привыкли. Ведь мы и сами знали кто и как учится в нашем классе, а следовательно ничего положительного от идеи классного руководителя не вышло. Но Наталья Витальевна до сих пор верит, надеется и ждёт. Также на этом часе обсуждались ожидающие нас олимпиады, конкурсы и тому подобные мероприятия. Однако сегодня нас ждало что-то новое и немного удивительное, по крайней мере, для меня и Матвея. — Дементьев Матвей, — услышали мы, по окончании всех озвученных новостей. Я посмотрел на друга, недоумевая, что он мог натворить. Отличник, послушный и ответственный ученик. Мотя тоже был, мягко говоря, удивлён, но всё же встал с места, как и полагается. — Дети, хочу при всех поздравить нашего лучшего ученика не только этого класса, но и всей параллели с его переводом, — что за фигня? — На самом деле мне очень жаль расставаться с таким прелестным мальчиком, но лучшие достойны лучшего! Поэтому я рада, что Матвей будет учиться в одной из лучших школ Hurtwood House, точнее это колледж, который находится в Великобритании. (В Англии существует система частных колледжей (Tuitorial Colleges), готовящих к поступлению в ведущие университеты Великобритании. 1— или 2-х годичные программы рассчитаны на молодых людей, успешно окончивших средние школы в странах, где программа образования отличается от классического английского образования, и желающих подготовится к экзаменам A-level.(с)) — Но я не хочу никуда ехать, — выдавил Мотя, я же вздохнул с облегчением, так как ужаснулся перспективе расстаться на длительный период, а возможно и навсегда с лучшим другом. Но не тут то было. — Извини Матвей, но уже всё решено. Твои родители в курсе и дали согласие на перевод, — понимающе улыбнулась Наталья Витальевна. Да что она может понимать? Ей на самом деле абсолютно по барабану, что один из учеников уезжает из Страны! Не из школы, не из города, а именно что из страны. Дементьев, недолго думая, хватает рюкзак со стула и выбегает в коридор. Мы же все проводили его взглядами: кто с завистью, кто с безразличием, кто с грустью, например как я. Я уже понял, что всё это значит. Понял. И то, что это решено и уже ничего не изменить и то, что нашей дружбе конец. Нет, связь мы возможно и не оборвём, так как он остаётся на этой же планете, а интернет здесь никто не отменял, но разве сможет хоть что-то: аська, контакт или обычный емэйл заменить живого человека? Мы даже созвониться не сможем, потому что он едет не на соседнюю улицу или город. Он покидает Страну! Интересно только когда? Мы успеем с ним попрощаться? И как я буду жить без него? Что я буду делать? Вот о чём я думал до конца классного часа, не обращая внимания на весело щебечущую учительницу. Как только классрук произнесла: «Вы свободны» я выскочил из кабинета, у дверей столкнувшись с Алёнкой и чуть её не опрокинув. Даже не извинившись, я так и убежал. Мне срочно нужно было найти Матвея и всё разузнать. Вдруг ещё есть маленький шанс, что он останется. Надежда умирает последней, любят повторять люди? Так вот моя надежда жила ровно до того момента пока я не появился на школьном дворе и не увидел на скамейке одинокого Мотю, который сидел согнувшись, и опустив голову на ладони. — Чёрт, — остановившись за десять метров до него, произнёс я и уже медленным шагом пошёл в его сторону. До этого я бежал, дабы скорее услышать опровержение этой ужасной новости. Сейчас же я наоборот плёлся как улитка только чтобы отсрочить время, не желая услышать его: «Я уезжаю». Мне оставалось три метра до него и мои глаза защипали. Нет! Я мужчина, а мужчины не плачут. Ну и что, что мне всего 15 лет. Я поднял глаза к небу, поморгал ими, и прошёл оставшийся путь. Матвей всё так и сидел, не поднимая головы. Я молча положил руку ему на плечо, не зная что спросить и что сказать. Мне жаль? Не уезжай? Иль может ещё что покруче? В общем, мне показалось, что чтобы я ни сказал в данной ситуации, то это никак не помогло бы ни мне, ни ему. Мотя посмотрел на меня уставшими глазами и встал. Похоже, он тоже не мог подобрать слова, мы пошли в сторону наших домов, а я всё так и не решался задать вопрос. По пути нам было идти минут 15, а дальше должны были идти каждый своим путём. Я не знал что делать, что думать и куда идти. К себе? Да я же так и умру от незнания. К нему? А если он хочет побыть один или с семьей? Десять минут прошли в молчании. Надо спросить. — Что родители сказали? Естественно, что он выбежал из класса, чтобы позвонить родителям и всё разузнать, а не просто шататься по школе. — Сказали – мы уезжаем, — ответил он, отвернувшись от меня в противоположную сторону. Тяжело ему. Возможно даже тяжелее, чем мне. Ведь я-то остаюсь здесь, где всех знаю, где всё понятно и знакомо, а он переезжает в новое место, где придётся не только знакомиться с людьми, но и с их менталитетом. Я бы так не смог. Значит хорошо, что я не такой умный? Смешно. — Когда? – сильно волновал меня вопрос. — В середине июля, — услышал я, что даже остановился. — Что? – не поверил я ушам. Заметив, что я отстал, Матвей тоже остановился и потупил взгляд. Он понял. Понял, что меня не будет в городе. Я снова поднял глаза к небу. Мужик я или кто? Обидно! До чёртиков обидно! — Почему тебе раньше не сказали? – не хотелось молчать. Слишком гнетущая тишина окружала нас. — Не хотели сглазить, — тихий шёпот, но я слышу. Почему шёпот? Да потому что ему тоже тяжело сдерживаться, и он боится, что не сможет совладать с голосом. Но и без этого всё понятно. Снова начинаю идти. — Ты сейчас домой? – всё же решаюсь спросить. — Да, хочу побыть один, — снова отворачиваясь от меня, отвечает он. А я именно этого ответа и боялся. Но и ждал? Ведь я тоже сейчас сам не свой и мне хочется побыть одному, обдумать ситуацию, решить, что будет дальше. Вот только жалко времени, которые мы могли бы провести вместе. Но ведь у нас ещё есть целых два месяца? Дома я не находил себе места, поэтому и шатался по квартире и думал, думал, думал. Никогда так много не думал! Я даже устал от этих постоянных: Как я буду без него? Что будет с нашей дружбой? Чёрт, устал. Родители, придя с работы, сначала решили, что я так переживаю из-за предстоящей поездки с родительницей, но Наташка объяснила им в чём истинная причина. Откуда узнала сестрица? Да я сам ей это и рассказал. У них сегодня уроки отменили, поэтому, когда я пришёл, она была дома и я не смог сдержаться, эмоции требовали выхода. Я помнится даже кричал. Наталья же, молча, наблюдала за моим психом и грустно улыбалась. После того как я выдохся она молча подошла ко мне и обняла. Вот не поверите – помогло. Меня как будто отпустило напряжение, сковывающее меня с самой школы. Появилось ощущение, что всё стало на свои места, хоть они мне и не нравились, места эти. Простояв пару минут обнявшись, сестрица отошла на шаг и произнесла всё с той же грустной улыбкой: — Всё образуется. По её тону, по её взгляду и переживаниям было видно, что она искренне сочувствует нам обоим. Она прекрасно осведомлена о нашей дружбе, даже иногда подкалывала, называя парочкой. Мы же смеялись в ответ. Мы никогда не стеснялись нашей крепкой дружбы, мы гордились ею. Далее два часа я делал уроки, которые помогли абстрагироваться от реальной жизни, потому что мне требовалась полная концентрация, что несомненно помогло разгрузить мои нервы. Но как только родители появились в квартире, плотину, которая сдерживала весь мой негатив, направленный на Англию в общем, и колледж в частности, прорвало. Почему именно, когда появились родители? Кто ж меня знает. Может от того, что я подсознательно ждал их и надеялся на поддержку? С работы родители как всегда приехали вместе. Нет, они работают-то отдельно. Вот только папа каждый день забирает маму на машине. На следующий день Было не удивительным, что я смог выспаться ночью учитывая то, что мама вчера вечером накачала меня успокоительным. Она пообещала поговорить с Людмилой Валерьевной по поводу летней поездки: попросить либо отменить, либо перенести на август. Я хоть и слабо, но надеялся. Зная мою родительницу, надеялся я зря, ведь если ей что-то стукнет в голову, то она будет упорно следовать выбранному пути, даже если она сама поймёт абсурдность ситуации. У неё принцип такой: «Будет всё по-моему». — Митя, привет, — уж слишком радостно поздоровался Мотя. — Здорово, — в ответ слегка пожал я руку и отпустил. Мой друг удивился и посмотрел на свою ладонь. Ах, да, похоже, я впервые не сильно сжал руку. Ведь у нас ритуал такой: я крепко сжимаю его ладонь, а он корчится, но молчит. Проверяем друг друга, но не в этот раз. Похоже, я сломался первым. Чёрт! Это я должен его утешать и делиться радостным настроением. Я, а не он. Я попытался улыбнуться. Получилось плохо, судя по ржачу Матвея. — Эй, — обидевшись, окликнул я его. — Ну так ты расслабься что ли, — успокоился он. Я и правда что-то раскис. Может это ещё успокоительное действует? На уроке английского языка я не отрываясь смотрел на друга, который иногда поворачивался на мой пристальный взгляд, спрашивал кивком головы, мол чего и не дожидаясь моей реакции отворачивался. Учитель пару раз делал мне замечание, предупредив, что в третий попросит мой дневник. Хорошо, что он ещё не додумался вызвать меня к доске, а то я бы и там стоял и молча пялился на Мотю. А вот Дементьева вызвали. Ну а что ему? Он его отлично знает, к тому же практиковался несколько раз с настоящими англичанами и американцами. Собственно без знания английского его бы не взяли в эту долбаную академию. Похоже, я начал ненавидеть английский язык…Учитель же поняв бессмысленность своих замечаний, оставил меня в покое. На каждом уроке Матвея поздравляли учителя, желая ему хорошо там учиться и поступить в их же Университет. А я только и делал, что вздыхал и смотрел в окно в эти минуты. Но самое удивительное за этот день было то, что меня не вызвали не по одному предмету к доске. Хотя физичка до этого говорила мне готовиться, но видимо, оценив моё состояние решила меня не трогать, за что я, безусловно, ей благодарен. Да и вообще, все смотрели на нас с жалостью. Все видели и знали, скреплявшие нас отношения и даже завидовавший Моте Олег (второй по успеваемости в нашем классе) не хмыкал самодовольно и не выказывал радости от скорого получения звания: Самый умный ученик на параллели 9-ых классов. В этот день мы с другом также отдельно разошлись по домам. За последние два дня мы с ним так мало общались, что у меня сложилось впечатление будто я не позволительно много пропустил в жизни Матвея. Это ощущение медленно накапливалось до самого вечера, а после прихода родителей я не сдержался и позвонил Моте. — Надо встретиться и поговорить, — не попросил, а констатировал я. Назначив встречу через 20 минут, отключился. Быстренько поужинав и получив выговор от мамы, что надо тщательнее пережёвывать пищу, выскочил в вечернюю прохладу. Хоть сейчас уже началась настоящая весна, по вечерам было прохладно, поэтому я кутался в спортивную куртку и шёл быстрым шагом до ближайшего парка. Пришёл я на пять минут раньше назначенного срока, но Матвей уже сидел на скамейке, наблюдая за молодой парочкой с коляской. Я присел рядом, не зная с чего начать. Ведь это я вызвал его на разговор? — Может, пройдёмся, а то чего сидеть? – подал он голос. Мы встали и медленно двинулись вдоль улицы. — Что ты думаешь по этому поводу? – начал я. — Ну а что думать? Я уезжаю. Будем общаться через инэт, — пожал плечами он. Ну да, я об этом же подумал. Вот только странно, похоже, он уже смирился с переездом и не так сильно переживает. Или он старается ради меня? — Родители не говорили на сколько вы уезжаете? Будете ли сюда наведываться? – вопросы мне давались с трудом, так как я боялся услышать на них ответ. — Папу тоже переводят туда по работе, а мама пока остается здесь. — И ты молчал? – вскрикнул я, найдя ниточку надежды в этом омуте, — Ты же сможешь приехать на каникулы, — воодушевился я. Вот только Мотя не разделял моего веселья. Почему? — Пока, это насколько? – насторожился я. — До зимы, — последовал ответ. Значит, не приедет. Навсегда. Больно. — Ты меня не забудешь? — тихий шёпот. — Нет, — также тихо, а после он обнимает меня. Так лучше, так спокойнее. — Не хочу, — снова шёпот. — Я знаю… Спустя два месяца Как же быстро летит время. Вот и экзамены подкатили к нам не заметно. Так как большинство из нас решили остаться в 10-ом классе, то мы не переживали за них: своих не станут выгонять. А вот те, кто решил поступать в училище постоянно что-то зубрили. Даже наши двоечники корпели над учебниками, не разгибаясь, на перемене. Редко увидишь такое зрелище. Мы с Мотей спокойно ходили по рядам, иногда выходя во двор. Как обычно не принуждённо общались, смеялись и составляли планы, позабыв о скором отъезде. После того разговора в парке всё стало как и было. Мы как будто сговорившись забыли о том, что будет спустя всего два месяца и никогда более этого не обсуждалось. Иногда ночами что-то накатывало, и я начинал осознавать, что время не стоит на месте, но я отгонял эти мрачные мысли и жил лишь настоящим, стараясь не думать о будущем, хоть и скором будущем. Через неделю Экзамены позади! Я должен быть счастлив, ведь я сдал их на 4, а русский язык даже на 5, но сегодня к нам пришла родительница. Сложно не догадаться зачем. Ведь через два дня будет июль, а это значит пришло время отъезда, а следовательно время прощаться. Как я и думал, Людмила Валерьевна не согласилась ни перенести поездку, ни изменить курс этой самой поездки. Ну вот ей в лом отвезти меня в Англию? Не всё ли равно где отдыхать с «любимым» сыночком? Видите ли, она давно заказала билеты, и сдать их не получится, а деньги на ветер она бросать не собирается. Ненавижу её. Она хоть понимает, что своим поведением заставляет ненавидеть её всё больше и больше? — Снова привет. Моть, пошли гулять? – прозвучало как-то жалобно или мне показалось? — Стой! Куда собрался на ночь глядя? – завела пластинку родительница. Ничего не говоря, я направился в сторону выхода. — Я научу тебя манерам за месяц то, — услышал я до того как закрыл дверь. А мне плевать. На всё плевать. Делай, что хочешь дура. — Людмила Валерьевна заявилась? – угадал мой друг. — Ага, — и мы направились вдоль парка, по которому прыгали и бегали детишки, гуляли парочки, пила пиво молодёжь. — Придумал, что будешь делать с этой грымзой на отдыхе? — Думал так-то. Для начала хочу сбежать, потом потратить денежки и ещё что-нибудь на месте придумаю. — А если попадёт? — От неё? Да ну, брось. Пусть поймёт, что быть мамочкой не так то уж просто и ей этот груз точно не по плечу. — Девчонку найдешь себе, — улыбнулся Матвей. — А ты себе в Англии англичанку найдёшь, — мы развеселились и стали болтать о прекрасной половине человечества. Через два дня в аэропорту — Надеюсь мы увидимся еще когда-нибудь? — Обещаю, друг. Я обязательно соберусь и приеду к тебе и только к тебе. Обычно последних обнимают и целуют самых близких людей при прощании: ну там родителей, сестру. Я же в последнюю очередь подошёл к моему лучшему другу. А всё для чего? Правильно, чтобы можно было подольше стоять, обнявшись и шептать, что буду скучать...