Не могу не любить

Отворачиваюсь и иду к своей родительнице, дожидавшейся меня у входа для регистрации. Чувствую взгляды, которые обжигают мне спину. Знаю, что на меня смотрят как мама с папой, так и сестра, но также знаю, что именно взгляд Моти разрывает мне сердце. Не могу совладать с собой, поворачиваюсь. И на печально-грустном лице моего друга расплывается улыбка, вижу, что он борется с подступившими слезами, так как слишком часто моргает. Понимаю. Тоже хочется плакать, вот только слёз нет. Чувствую какую-то отрешенность. Будто всё происходит не со мной. Не я сейчас сяду в самолёт, не я покину моего друга, не я хочу убить свою родительницу. Окинув взглядом остальных, я ухожу. Самолётов я не боюсь, так как знаю, что по статистике это самый безопасный транспорт. Да и лететь мне было не в первой, поэтому осматривать технику не хотелось. На людей тоже толком не поглядишь, а заняться чем-то надо было, ведь как нам сказали, приземлимся мы только через четыре часа. Людмила Валерьевна запаслась каким-то журнальчиком и, не мигая, в него уставилась. Спать не хотелось, поэтому я и погрузился в единственно доступное занятие – в воспоминания, которые сами собой пришли мне в голову и вызвали то ли улыбку, то ли смех. Два года назад. Мальчикам по 13 лет — Напиши чёрные! – воскликнул Дмитрий, уперев голову в ладони, сидя за письменным столом. — Ну не знаю, может всё-таки тёмные? – засомневался Матвей, который расположился на не слишком мягкой кровати и держа тетрадь на коленях. — Нет. Пиши: Чуть длинные чёрные волосы, — продиктовал мальчик, а второй записал это себе в тетрадь. — Про кепку еще напиши, — толкнул в бок друга Дима. — Какая кепка? Это же автопортрет, то есть только наша внешность, — возмутился тот. — А она разве не часть тебя? — сделав серьёзную мину, узнал Митя. На что Матвей, нахмурившись, посмотрел на мальчишку, размышляя: он притворяется или правда придурок? Однако на лице Дмитрия была видна плохо скрываемая улыбка, что выдало его с головой. — Непослушные русые волосы? – предположил Дима. — Может не надо, что непослушные? А ещё они у тебя на солнце рыжинкой отливают. — Я не рыжий, — сразу же нахохлился Митя, уперев руки в бока. — Я этого и не говорил. Пиши: короткие тёмно-русые волосы, на солнце отливающие милым рыжим цветом. — Ну всё, — сорвался с места Димка и набросился на друга, повалив того на пол и стараясь пощекотать, — ещё раз назовёшь меня рыжим умрёшь от смеха. Понял? — Понял, понял. Отпусти. Митька, ну хватит, — поскуливал парнишка. Вернувшись на место, Дмитрий записал: «Короткие тёмно-русые волосы». В школе появилась новая обязательная дисциплина, под названием «психология», которая проводилась во внеурочное время раз в две недели и обычно по нему ничего не задавали, только иногда на вопросы ответить в виде тестов, в этот же раз всему классу поручили написать свой словесный автопортрет. А так как себя описать достаточно сложно, мальчишки и прибегли к помощи друг друга. — А какие у меня глаза? – донеслось до Митьки. Повернувшись к говорящему, он наклонился близко к лицу Матвея, вглядываясь в зеркало души. Почесав подбородок, но так ничего и не сказав, взял друга за руку и повёл к окну, вновь вглядываясь в его глаза. — Красивые, — произнёс в итоге Дима, после чего сам же и заржал. Матвей уже собрался обидеться на такую реакцию, как Митя успокоился и серьёзным тоном произнёс: — Пиши: красивые серо-голубые глаза, с коричневыми крапинами, обрамлённые чёрными густыми ресницами, которым завидуют даже девчонки. С сомнением посмотрев на друга, тот всё же поплёлся и именно так записал в тетрадь. — Но разве у меня голубые? – осенило его чуть позже. — Нет, поэтому я и говорю: серо-голубые. Цвет такой есть. Ты запиши и не парься. А у меня какие? – спросил Митя, собираясь подойти на опознание. – Большие и серые, — улыбнулся Мотя. — уууу, не хочу серые глаза, — проныл мальчишка. — А мне нравятся, — подбодрил его друг, — Не ты же их видишь, так что можешь не хотеть сколько влезет. Значит: большие серые глаза, смотрящие на мир чисто, искренне и немного наивно. — Почему эт наивно? – сощурился обладатель серых глаз, после того как записал это себе. Но получил лишь улыбку и пожатие плечами от Матвея. — А что еще-то писать? – прозвучало через десять минут тишины. — Эм, руки, ноги описать? — Но они же у всех одинаковые? И разве об этом пишут в автопортрете? — Ну не скажи. У меня вот мышцы чуть-чуть проглядывают. — Мышцы есть у всех, — возразил Матвей. — Ну не скажи, — снова повторил мальчишка, — а у тебя такое есть? – согнув и напрягая правую руку в локте, узнал он. — Зато я умный, — загордился Матвей. — Ха ха, а это в автопортрете не отразить, — показал язык тот. — Правильные черты лица? – предложил Митька. — У меня что кривые что ли? — возмутился второй, скрещивая руки на груди. — Значит пишем вместе. Ты ведь видел у Олежки нашего, эти черты точно не правильные, а то бы он не был таким страшным, — ответил Дима. — Рост. — Давай меряться. — Я и так знаю, что выше тебя. — Но мы же ещё растём? Поэтому не факт, что так и останется. — В заключение дамы и господа, — начал официальным тоном Митька, встав на табуретку, на которой до этого сидел, представляя, что находится на сцене, — хочется отметить, что мы самые красивые парни на этой планете. Дамы трепещите, а господа подвиньтесь, — без тени улыбки сообщил он «всем». Матвей же засмеялся подобному спектаклю и закрыл тетрадь. — Нам только за нашу внешность должны пять поставить, — произнёс Мотя, глядя на пляшущего на табурете друга. Снова в самолёте Улыбка вылезла против моей воли. Нам тогда и правда поставили по пятёрке, а чуть ниже оценки написали: «Будущие модели». Эта тетрадка до сих пор лежит у меня в ящике стола. Я уже и не помню, что нам сказала тогда преподавательница, ведь как оказалось, тест этот был направлен на выявление комплексов и чего-то ещё. Ну а чего стесняться, если мы и правда красивые, а если ещё и сравнивать с другими ребятами из класса, так мы самые красивые. Есть конечно и симпатичные, но это же не красивые? Вот. Мы с Мотей однажды устроили эксперимент. Жаль только он не дал результатов… Год назад. Мальчикам было по 14 — Извините, можно вас отвлечь, — преградив дорогу девчушке лет пятнадцати, попросил Матвей. — Да? – вежливо осведомилась та. — Вы не могли бы сказать, кто из нас красивее? – это уже был Дмитрий. Мальчики, не сговариваясь, встали рядом и вытянулись по стойке смирно, не забывая при этом мило улыбаться. — Извините, но я не знаю. К тому же не хочу никого обижать, — пожала плечами девушка и дальше пошла по своим делам. Мальчишки грустно вздохнули, и пошли искать новых жертв. — Дурацкий спор, — пытался убедить один. — Наталья виновата, — вторил ему другой. Но ни один из них так и не отступили от выяснения. — Вы не могли бы сказать, кто из нас красивее? – повторил Дмитрий свою фразу, после Матвея молодому человеку лет восемнадцати. Юноша же посмеялся в ответ и потрепал обоих по голове. К концу дня выяснить так ничего и не удалось. Все к кому бы они не подходили увиливали от ответа, ссылаясь, что невозможно выбрать между двумя ангелочками. Может они и правда не могли выбрать между мальчишками, а возможно просто не хотели обидеть. Но мальчишки так и не узнали, что каждый из них желал победы другу, а не себе… В самолёте Чем дальше мы улетали от моего родного города, тем спокойнее мне становилось. С чем это связано? Может правду говорят с глаз долой из сердца вон? Да не, для этого рановато еще. Но как ни крути меня начали одолевать мысли насчет того, что меня ожидает в ближайший месяц, вместо Матвея. Мне целый месяц придётся уживаться с этой дамой!? Я посмотрел на Людмилу Валерьевну, уже полчаса посапывающую. Терпеть целый месяц— это же мозговыносительство. А может прикинуться паинькой и слушаться её даже в мелочах и во всём соглашаться? Хм, вариант конечно, только я не уверен, что смогу продержаться. Но попробовать стоит. Держись, Дмитрий, ты сможешь! Прошла неделя — Не могу. Я больше так не могу, — наматывая десятый круг по комнате, ворчал я. — Только подумать, — возмущался я вслух. Осталось наверно руками всплеснуть для полноты картины. Ну вот как я мог подумать, хотя должен был догадываться, что Эта женщина – запретит мне сходить в интернет-кафе? Смешно? А мне вот не очень. Я ведь собрался слушаться её во всём в надежде спокойной жизни. Но ведь я должен пообщаться с родителями, а главное с Матвеем? Телефон родительница заставила оставить дома, поэтому единственная надежда на электронную почту, но и её тоже нет. Вот я и собрался сходить до соответствующего заведения. Неделя как-никак прошла. И что она ответила? — Нельзя портить себе зрение всякой ерундой, — передразнил я её. Блиииин. За полчаса, конечно же, я ослепну! Идиотизм. — Так, пошли, — услышал я. Значит, Людмила Валерьевна снова будет таскать везде меня «за ручку». Никакой свободы. Абсолютно никакой. На завтрак вместе, гулять вместе, обед вместе, ну вы поняли. Еще чуть-чуть и реально возьмёт меня за руку. Сам себе удивляюсь, как я смог продержаться целую неделю! Возможно, грело душу то, что я скоро поквитаюсь с ней и то, что нужно было усыпить её бдительность? Ха. А ещё она приходит вечером ко мне в комнату, укладывает спать, укрывает одеяльцем (в +28 градусов то?) и целует в щёку. Ну а что я? Терплю. И не важно, что она всё это делает в девять вечера! Я даже как-то привык к этому режиму. В общем, я решил – сегодня. Устрою побег после отбоя. Родительница никогда не проверяет чем я занимаюсь, после того как уложит меня спать, чем я и воспользуюсь. Можно было бы спросить чего я тогда до этого всегда так и оставался в кровати после того как меня укладывали баиньки? Во-первых, мне необходимо было получить её доверие, что я паинька из всех паинек, ну а во-вторых, чем можно было заняться в номере? Ни телефона, ни компьютера, а покидать номер было не желательно. Вот и приходилось засыпать. Завтракали мы как обычно в ресторане при отеле. Ну как завтракали. Я чай пил с бутербродами, так как не люблю есть по утрам и уже не раз выслушивал по этому поводу лекции от родительницы, что завтрак – это главный источник силы на весь день. Мне силой в себя что ли теперь пихать? Ну не лезет и всё. Далее у нас по графику общение с людьми. Эх, жаль только что в этот список не входит молодёжь. Мне всего 15 лет, а совсем скоро 16 и я вынужден сидеть в обществе тридцатилетних, к тому же мужчин. Похоже, родительница задалась целью выловить себе мужичка. Если так, то я как бы мешаюсь и меня надо отпустить? Я бы хоть подружился со здешними парнями, на девчонок поглазел. И Боже упаси от пляжа. Ведь там грязная вода, да и солнце может навредить, да и утонуть легко. Ну и зануда она. У неё что паранойя? Или гиперопека, а может просто боится, что если со мной что случится, то вся ответственность будет на ней? Мне теперь вообще на улицу и носа не показывать? Терплю, а что ещё остается делать? Вот только чувствую, что нервы начинают сдавать, и я уверен, что долго не продержусь. А вот и спасительная ночь к нам пришла, неся приятно освежающую прохладу после разгоряченного дня. Жду полчаса со времени ухода родительницы к себе и выныриваю из комнаты. Неудивительно, что в коридоре много народу, так как времени всего десять вечера. Ну как сказать – много, я пока спускался с третьего этажа и шёл к выходу повстречал восемь человек. Много же? Хоть день и пошёл на убыль, в это время летом на улице ещё светло, а следовательно можно свободно перемещаться по городу, пока. Я много наслушался от родительницы, что может случиться с таким хорошеньким маленьким мальчиком как я, и хоть я ненавижу её и не люблю слушаться, здесь я смирно стою в сторонке. Ведь сейчас 21-ый век и в СМИ очень подробно рассказывают, а иногда и наглядно демонстрируют что же случается с детишками, гуляющими по ночам, хотя и не только по ночам. И мне как-то не хочется быть на их месте, только ради того чтобы позлить Людмилу Валерьевну или оказаться в телике, поэтому достаточно осторожно путешествую по неизвестной мне местности. А ведь благодаря родительнице я и вправду не знаю что здесь да как. У нас в школе с недавних пор есть предмет «Психология», где проводят всевозможные тесты, которые должны открыть нас или помочь нам, ну как-то так. Также учительница зачитывает небольшие лекции на разные темы. Хотя в начале никто всерьез ее не воспринял, и с последних парт временами доносилось или «Все мы психи» или «Мы не психи». Но одна лекция мне запомнилась особо. Про личное пространство. Личное пространство – это пространство, которое человек рассматривает как свою собственность, а проникновение туда – как угрозу себе и покушение на свою собственность. Как правило, личное пространство по форме напоминает овал, где-то 40 см (вытянутая рука) впереди человека, 10 см по бокам (ширина ладони) и от полуметра до метра сзади. Я раньше никогда об этом не задумывался, но ведь на самом деле так! В общественном транспорте как люди предпочитают стоять друг к другу? Ну не считая конечно, если автобус забит под завязку. Правильно, боком, так как именно здесь самое узкое место в нашем пространстве, а значит приближение с этой стороны у человека не вызывает страх иль просто дискомфорт. Учительница ещё сказала тогда, что именно сбоку желательно подходить знакомиться к людям, так как если парень изначально подойдет к девушке спереди или не дай бог сзади, то вторая с большой вероятностью вообще не станет с вами общаться, а просто сбежит. На тему этого пространства мы провели несложный эксперимент, ярко отражающий суть. К доске вызвали нас с Матвеем, Олега (второй по успеваемости в классе) и Алёну. А задание было до банального простым. С каждым по очереди мы должны были подойти друг к другу на то расстояние, на котором нам было бы удобно общаться или же просто стоять. С Алёнкой расстояние, разделявшее нас, было равно приблизительно вытянутой руке, и мы стояли, улыбаясь. Она девчонка хорошая и мы частенько с ней общались, поэтому дискомфорта никакого не было, немного неловко было только из-за того, что все одноклассники глазели на нас, а мы собственно ничего и не делали (двусмысленно как-то вышло =Р). Далее был Олег: с ним расстояние получилось больше вытянутой руки. Это говорило о том, что я не считаю его другом и не хочу подпускать близко к себе. Вот ведь умный мозг, не правда ли? А Матвей? Ну, сантиметров может 20 было. Психологичка тогда улыбнулась нам и спросила: «Вы друзья?». Мы же угукнули и обнялись для полной верности. Расстояние для нас ничто! По мне так самым интересным расстоянием было именно со спины?! Почему так много? Аж до метра доходит. Ну, собственно не зря говорят, что не поворачивайся к врагу спиной. Может, это потому что на спине нет глаз, и мы не в состоянии быстро среагировать, если вдруг что? И именно сейчас я на себе это испытал. Было ужасно-напрягающее ощущение, что за мной кто-то идёт, чувствую, что сзади что-то незнакомое и это пугало. Я медленно обернулся назад, дабы не показаться придурком со стороны и на самом деле приметил двух мужчин шагающих позади на расстоянии полутора метров. Они шли, что-то горячо обсуждая и не обращая внимания на меня. Я замедлил движение, пропуская их вперед и пристраиваясь сзади. Так лучше. Только сейчас, идя по тёмной незнакомой улице совсем один, начал понимать насколько глупо поступил. Ведь что случись, меня даже опознать не смогут. Меня передёрнуло. Я стал чаще оглядываться по сторонам, но вокруг было мало народу, и никто не обращал на меня внимания. А если тут маньяки ходят? Они что меня сначала изнасилуют, а потом убьют? А можно их сразу попросить о смерти? А может какие-нибудь придурки встретятся на пути и побьют, а я истеку кровью. Да даже машина для меня опасный зверь. — Ой, — пискнул я, а сердце ушло в пятки. Я, понимаете ли, уже продумал все детали моей смерти, а тут... Поднимаю взгляд, передо мной стоят два высоких парня лет двадцати и девушка между ними. Ничего такая девушка: с фигурой, симпатичная, а одета-то, хотя точнее раздета. Оказалось, что меня поймал один из парней. Наверно чтобы мы не столкнулись. Я медленно сглатываю, боясь, что мне влетит за неаккуратное хождение по улице. Но всё тот же парень убирает руки с моих плеч, тормошит меня по голове и что-то говоря на английском удаляется. Хоть мы в школе и изучаем этот международный язык, но вполне ожидаемо — я в нём полный лох. Правила я как мог зазубрил, слова стараюсь вроде выучить, но всё равно не даётся он мне. Ну вот почему, а? Желание у меня есть, сила воли, чтобы часами над ним сидеть – есть, а не выходит. За что такая несправедливость? Тогда как большинство из ребят могут даже говорить на нём без словаря. Но каким бы я бездарем ни был я понял, что парень сказал о том, чтобы я смотрел куда идти. И улыбка его эта, которая появилась, когда он потрепал мои волосы и мягкий голос так успокоил, что я даже увереннее себя стал чувствовать. А ещё мне остро захотелось иметь старшего брата, который также бы улыбался при виде меня, называл глупышом и помогал справиться с тараканами в голове. Хех, что-то на Матвея смахивает. Мда, друг, если бы ты знал как мне не хватает тебя. Если бы ты сейчас шёл рядом со мной, мне бы не было так страшно. Вновь оглядываю улицу и, приметив компанию из четырёх человек, запрыгиваю в первый подвернувшийся двор. Может они бы и не сделали мне ничего, но лучше подстраховаться. Ровные красочные пятиэтажки стоят вокруг детской площадки, которая значительно больше и разнообразнее, чем на родине. Приметив качели, решаю отдохнуть и обдумать свои дальнейшие действия. Когда я задумывал этот побег, что и как делать, всё было значительно проще. Ведь раньше мне казалось самым сложным — это именно уйти не замеченным, прихватив с собой деньги, а дальше всё будет на мази. Вот только оказалось всё совсем не так. Составляя план, я решил, что ночевать буду в каком-нибудь другом отеле, подальше от родительницы. Не на улице же? Но как его найти, не зная города, не зная языка и вообще ничего не зная — об этом не задумывался. Вот это подстава. Да и одному по городу шляться страшновато. И вовсе я не трус, тут любой испугается. Как же я давно не был на качелях! К тому же они здесь не скрипят как у нас. Конечно, и у нас стараются избавиться от малоприятного звука, ибо это давит на нервы, особенно по ночам, когда люди не желая находиться в своих кроватях, вот так вот расслабляются и забываются, но в том то и дело, что только стараются. Через двадцать минут моих посиделок на площадке из подъезда вышел человек. Похоже мужского рода. Ага, точно, как только он показался в свете фонарей, я различил в человеке парня лет восемнадцати. Оу, похоже он идёт ко мне. Чёрт. Может валить? Хотя по морде не похоже, что он как-то негативно настроен. Подожду, вдруг он вовсе не ко мне. Ярко жёлтая футболка, на которой был изображён красный смайлик, так и цепляет глаз. Чёрные шорты и шлёпанцы – говорят о том, что вышел он отнюдь не прогуляться, так как на улице не такая уж и жара, хоть и не холодно. Подошёл и что-то говорит на непонятном мне языке. Я молча уставился на него, подняв брови, пытаясь показать этим, что ни фига не догоняю, но тот упорно продолжал болтать. — Не понимаю, — выдохнул я, опустив голову. Тут кстати будет фраза: Мы говорим на разных языках, в прямом смысле =) — Русски? – услышал я и быстро поднял голову. Опа, кажется, мне повезло. — Да. А ты говоришь по-русски? – не веря счастью, узнал я. — Ни многа, — вновь исковеркал парнишка слова, но так было точно лучше, чем совсем никак.