Не могу не любить

Сердце делает кульбиты, видя приближение Матвея. Не верю, что пришёл этот день, и он приехал, а точнее прилетел! А он уже такой взрослый, хотя и я вовсе не тот пятнадцатилетний юнец. Черты его лица стали ещё более резкими и в кой-то мере хищными, широкие плечи, накачанное тело, которое не скрывает футболка, а наоборот будто призвана, чтобы демонстрировать его. Ну да, я знал, что Матвей занимается спортом, но как-то странно видеть такие перемены. Вроде раньше я был сильнейшим из нас двоих, теперь же кажусь дохляком в сравнении с ним. И только когда друг обнял меня и начал хлопать по спине, я понял, что задержал дыхание и не дышал, поэтому глубоко вдохнул. — Здорово, дружище, — в ответ похлопал и я его. Я даже глаза прикрыл от радости, столько лет прошло! — Митяй, — я почувствовал его улыбку, хотя и не мог видеть. — Мотя, — отплатил я той же монетой. Как же я отвык от этого голоса, от имени, которым называет меня только он. — Кхм, кхм, — послышалось рядом, и мы соизволили отлипнуть друг от друга. И кто же это тут такой бесцеремонный? Я посмотрел на источник звука. Что за? — Митя, знакомься это та самая Анжелика, — произнёс Матвей, а у меня в голове пронеслось: «Ты же обещал…», именно это было первой реакцией, а не то, что девушка и правда красива, хотя мне не особо нравится вот такая модельная внешность. Ноги от ушей, да, белые кудри, угу, груди конечно нет, но по пропорциям это вполне объяснимо. Короче доска, одним словом. Я, конечно, не осуждаю таких девочек, которые либо сами по себе такие, либо ограничивают себя во всём, дабы добиться таких результатов, но они не в моём вкусе. — Анжелика, это мой лучший друг с детства – Дима, — продолжил знакомить нас Мотя, не обращая внимания на мою вытянутую физиономию. А ведь я так и не научился держать эмоции при себе. Вот кому сейчас нужна моя обида? А я не могу её сдержать. Ведь они итак который год вместе, неужели хотя бы сюда нельзя было приехать одному? В принципе он никогда и не обещал, что приедет один. Но я как-то верил… — Очень приятно познакомиться, Митя, — выдавила она робко, но я не пожалев её хрупкости ощетинился как и всегда. — Не называй меня Так, я – Дима! Улыбка с лица друга сошла и он, немного опустив голову, вздохнул. Что неприятно, да, что я так с твоим золотком? Раньше надо было думать! Девушка же засмущалась, и на её щеках появился румянец. Но на меня это не действовало. Я уже записал эту представительницу прекрасного пола в свой чёрный список, а причина проста – не фиг было посягаться на мою территорию. — Извини, Дима, — попытка номер два, но пардон дамочка эту войну (за мою дружбу) вы уже проиграли. Я же на её извинения пожал только плечами, делая вид типа «Ладно, не важно», хотя на самом деле всё было важным, но я решил больше не заострять на этом внимание. — Я на минуточку, родная, — поцеловав в щёчку Анжелику, сказал Мотя и отвёл меня немного в сторону. — Ну зачем ты так? – положив мне руку на плечо, спросил друг с грустью. — Ты и сам знаешь как я не люблю, когда меня так называют, — пытаюсь сдержать свои позывы обиды в руках и не начать качать права. — Можно же было и спокойнее ответить, да и видно, что ты не простил её даже сейчас. За что ты её возненавидел? «А то ты не знаешь?» — пытался я передать мысленно, но получалось у меня это из рук вон плохо. — Да ладно, нормально всё. Буду вести себя лучше, — пообещал я, выдавливая из себя улыбку. – А я хотел тебя у себя поместить, — теперь уже грустно улыбнулся я, но не желая дальше обсуждать этот вопрос, сам же поменял тему, — Так вы сейчас как? В отель или по городу погуляем? – интересно по глазам можно увидеть мольбу? А если можно, умеет ли Мотя читать по ним? Чёрт, что же это со мной? Столько лет прожил без него, а тут и дня прождать не смогу? Ух, тряпка совсем. — Сейчас у Анжелики узнаю, — тепло улыбнувшись, ответил Мотя, так и не убрав руку с моего плеча. «Кто бы сомневался?! Сука! Чего припёрлась сюда?! Дура!» — это максимум на что я был способен, сидя в такси и направляясь домой. Да я ведь даже изначально знал ответ на свой вопрос. Зачем спросил? Ну как всегда надежда умирает последней! И она сдохла как только эта Анжелика произнесла со своей дурацкой улыбочкой аля 32 норма: «Милый, я устала, давай сегодня останемся в отеле?». «Дура! Чтоб ты там осталась навсегда» — бесился я. Настроение было конкретно испорчено и то, что дома (в моей квартире!) были сестра с моим голубым другом и смотрели какой-то гейский фильм, меня не трогало. Я тихо бесился сам по себе. Зашёл, разулся, прошёл в свою комнату и захлопнул дверь, вымещая на ней всю свою злость и ненависть к этой блондинистой сволочи. — Дим, у тебя всё нормально? – подал голос Славка. Я промолчал, стараясь успокоиться, так как не хотел орать на ни в чём неповинных людей. — Матвей не приехал? – предположила Наташка. Вдох-выдох. Нет, лучше промолчу. Они ещё постояли пару минут под дверью, но так и не дождавшись от меня ответа, удалились. Я же лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь уложить в голове: почему собственно я так завёлся? В принципе ведь Анжелика не сможет помешать нашему общению? Покрутится немного под ногами, потребует себе сколько-то времени, но это же не проблема, так как мы, думаю, даже отвыкли друг от друга и посторонний человек поможет наладить нам связь? Да и девчонка вроде она нормальная по рассказам Моти. Странно называть взрослого парня Мотей, но так привычно… Из состояния оцепенения меня вывела трель телефона. Машинально посмотрев на часы, отметил, что валяюсь овощем больше часа, ответил на неизвестный номер. — Это Матвей. Слушай, я свою уложил отдыхать. Может, прогуляемся? – услышал я осторожное, будто с той стороны боялись меня разгневать. — Да, — согласился через несколько секунд, понимая, что нужно отвечать, а не анализировать ситуацию, — хорошо, где встретимся? — Давай на нашем перекрёстке как в былые времена? – донеслось из трубки, а у меня в груди появилась щемящая нежность. В былые времена? Когда хоть это было? Кажется, что в прошлой жизни. — Давай, через сколько будешь? — Минут через 10, мы остановились в Гостевом доме. Ха, как же мало надо для поднятия настроения! Я тут же соскочил с кровати, пытаясь расправить образовавшиеся складки, но на джинсах это было плохо видно, а вот футболка пострадала, поэтому решаюсь её заменить. Быстрым движением переодеваюсь и вылетаю из комнаты. Пока надевал кроссовки в прихожей, чувствовал на себе две пары удивлённых глаз. — Я ушёл, — зачем-то оповестил я и без того шокированных ребят. До нашего перекрёстка добрался всего за 11 минут. Именно здесь мы всегда встречались с Матвеем, когда ходили в школу. Так приятно иметь что-то «наше» на протяжении стольких лет. — И снова привет, — улыбнулся мой друг, что и я не сдержался. Матвей подошёл ко мне ближе и крепко обнял. Я же облегчённо вздохнул, теперь-то наше общение и не только никто не прервёт. — Так вы остановились в Гостевом доме? Это же не самый лучший отель в нашем городе? (прим.автора: никто из них даже не обратил внимания на произнесенное слово «нашем», как если бы Матвей и вовсе никуда не уезжал.) Мы шли по такому знакомому, но уже давно непривычному пути, а именно в школу! Удивительно? Но мы, не сговариваясь, пошли именно туда, как в былые времена. — Ну да, это был самый ближайший к тебе отель! – выдал очевидную вещь этот кэп. Я же ухмыльнулся: «А зачем ближе ко мне, если ты приехал не только ко мне?». — Угу, хорошо, что моя квартира достаточно близко от родительской, — сказал я, чтобы хоть что-то сказать и не показать свою обиду на не выполненное обещание. А было ли это обещание? Он же просто говорил, что приедет ко мне, а это понятие не исключает и кого-то другого. Вот только… — Вау! Так у тебя теперь своя квартира? Давно? – посыпались вопросы. — Полгода как. Не хотел тебе говорить, чтобы устроить сюрприз и поселить тебя на время приезда, — чёрт, он сейчас поймёт подтекст моей речи. Надо срочно менять тему. — Уложил спать Анжелику? – чёрт, опять не то, нужно найти нейтральную тему. Матвей косо посмотрел на меня, я даже уловил в его взгляде подозрение: — Ну да, она устала. Неужели о чём-то догадался? А может оно и к лучшему или же мы поругаемся из-за этого пустяка? — Ты хочешь что-то мне сказать? – остановил меня Мотя, удержав за плечо. Я же нашёл спасение, увидев, что мы дошли до школы, в которой я не был с самого выпускного вечера. — Зайдём? – осведомился я, не отвечая на вопрос Матвея. — Давай, — расслабился он, и мы зашли на территорию школы, а после и в само здание. В это время работают школьные лагеря, поэтому представлялось возможным встретить кого-нибудь из учителей. В здании было удивительно тихо и безлюдно, хотя для лета это вполне нормально, а вот меня, привыкшему к шуму и гаму мелкотни, это поразило. Охранников на месте не обнаружилось, поэтому мы беспрепятственно проникли в школу. На первом этаже никого не обнаружилось, даже вахтёра. Обойдя половину второго этажа уже и не чаяли кого-то увидеть, но всё же наткнулись на Александру Евгеньевну (математичка) и Светлану Игоревну (химичка), которые сначала хотели отругать нас, что типа не положено чужим здесь шататься, но потом таки узнали меня. Ну конечно я-то покинул родимую школу всего два года назад, а вот Мотька целых четыре года назад и за это время сильно изменился, поэтому признать его было не так-то просто. — Оу, так это ты Димочка. Здравствуй, — первой опомнилась Александра Евгеньевна. — А это? – сморщила мордашку Светлана Игоревна пытаясь вычленить из воспоминаний красавца Мотю. — А это Матвеев и Матвей, — заговорщически произнесла математичка, переводя взгляд с меня на Матвея. — ааа, точно Матвей, как же ты вырос! – химичка ещё больше заулыбалась. И вот мы спустя годы узнали, бредя по пустынному коридору школы № 30, что оказывается, почти все учителя между собой называли нас именно как Матвеев и Матвей. — Удобно и понятно, — смеясь, делилась секретами Александра Евгеньевна. Далее последовали вполне стандартные в данном случае вопросы: Куда поступили, как учится, кого видели, а у Моти ещё и про Англию поспрашивали. Мы же узнали, что дети с каждым годом тупеют. Не знаю правда ли, но они нам все уши прожужжали, что всё меньше отличников и ударников, да и баллы за экзамены всё снижают. Если в наш выпуск четверка шла с 65-ти баллов, то теперь уже с 55-ти. Мда. ЕГЭ оно такое… — Я жду ответа, — потребовал Матвей, как только мы вышли из здания школы. — Ты о чём? – не понял я, вроде на все вопросы учителей ответил или он про…? — Хочешь ли ты мне что-то сказать, — повторил друг свой вопрос, который был задан аж час назад. — Нууу, — протянул я. Да, я помню, что от Матвея мне всегда было сложно что-либо скрывать и это ужасно! — Ты обещал приехать только ко мне, — смутившись, ответил я, отвернувшись в сторону, только чтобы не видеть смеющихся или скорее надсмехающихся глаз моего друга. Вот только насколько мы сейчас друзья? Может для него это уже давно стало чем-то не существенным, не нужным, лишним? Да и вообще НЕ обещал он мне, что один приедет!!! А я веду себя как конченый придурок. Ничего не ответив на мой скулёж, Матвей притянул меня к себе, обнимая. Так уютнее, теплее и надёжнее, а самое главное не видно его лица, точнее он не видит моего, на лбу которого нарисовано: «Ревную». Ну да, ревность она такая. Мы часто ревнуем любимых и близких, которые начинают проявлять внимание не только к тебе, и тогда ты начинаешь понимать, что не являешься единственным человеком, на которого он может положиться, не ты, тот человек без которого плохо… Наташка обязательно подколола бы, что это любовь, но нет. Хотя может и любовь, но не та, которую она всё хочет мне навязать. Это ревность друга, который нашёл ещё кого-то кроме тебя, а ты не хочешь делиться, понимая, что другие люди будут отнимать время, которое он смог бы потратить на тебя. Подобная ревность возникает у старшего в семье ребёнка к младшему, так как появившийся младенец требует слишком много времени, которое раньше уделялось тебе. И хоть ты понимаешь, что так и должно быть, но ты не можешь с этим справиться и начинаешь по-тихому ненавидеть этого младшего… — Я приехал только к тебе, — произнесли мне в ухо спустя пару минут стояния в объятиях. Я как будто очнулся, понимая, что могут подумать прохожие: два парня стоят обнимаются? Ничего не ответив, я отстранился. Так и хотелось сказать: «А она зачем?», но счёл неправильным говорить такое, не имею права, поэтому буду радоваться, что Матвей вообще приехал. Сделал шаг вперед, полагая, что говорить собственно здесь и не о чем. — Анжелика завтра уезжает, — услышал я, и резко обернулся на говорящего, боясь поверить, что это правда. — Она к родне своей поедет, а сюда приехала только чтобы с тобой познакомиться, — извиняюще произнёс друг, а я почувствовал себя ослом! Взял на девочку взъелся. — Я завтра увижу её? Мне хотелось бы извиниться за «тёплый приём», — поджал я губы. — Я позвоню тебе. И да, извиниться надо обязательно, а то первое, что Анжелика спросила, когда мы сели в машину было: Чего это твой друг такой злой? Я начал хихикать, только сейчас понимая как невежливо себя вёл. Матвей толкнул меня в бок, соглашаясь с моими умственными заключениями. — Так ты завтра переедешь ко мне? – решил выяснить, когда мы сидели в кафе и ели пиццу. В былые времена мы части сюда захаживали и ели именно только пиццу, будь то какой-то праздник или же повседневный день. — Ну если ты приглашаешь? – усмехнулся друг. — Значит да, — заключил я, внутренне потирая ладошки в предвкушении наших каникул. Оторвёмся мы на славу! Невольно разговор перешёл на тему учёбы, а соответственно и практики, поэтому решил уточнить: — А ты на сколько здесь? Когда у тебя практика должна быть? — Вообще-то до конца августа собираюсь остаться, — я присвистнул, не ожидая такого, — Просто я договорился с одним знакомым и практику пройду в сентябре во время учёбы, так что… — Здорово! Но жаль я не могу сказать этого же, — печально вздохнул я. – Практика на весь август. — Да ладно, разберёмся. Далее Дементьеву позвонила его Анжелика, и тот унёсся к ней на всех порах, обещая завтра вечером быть в полном моём расположении. И всё-таки хорошо, что она завтра уезжает… Заходя к себе в квартиру, услышал обрывок разговора: — Ну Гришка, я же сказала, что скоро. И это вовсе не значит – завтра. Если ты не хочешь ждать дня рождения, то просто скажу тебе — прощай! Ладно, пока. Может я слишком озабоченный, но из этой речи понял, что Наталья собирается отдаться какому-то Гришке? Похоже, у меня паранойя, но следует удостовериться, что это всего лишь моя извращённая фантазия. После того как мобильный телефон приземляется на диван, захожу. — Что за Гриша и что он от тебя хочет? – без преамбул начал я. — Ди-ма? – испугалась сестра и положила руку в районе сердца, — ты чего пугаешь? И вообще, с какой стати ты подслушиваешь мои разговоры? – накинулась она на меня, забыв, что находится в моей квартире. — Я жду, — гнул свою линию. Да, я самый беспокойный брат на свете и очень переживаю за неё. — Нуу, — замялась она, — мне скоро восемнадцать будет, — отпустила глазки к полу. — Чёрт, — сказал вслух, хотя и не собирался. Уговор наш дурацкий был составлен ведь только до восемнадцатилетия. А может и правильно, что она попробует? Как-никак она взрослая и я не имею права ей что-либо запрещать. Но в то же время мне кажется это неправильным. Попробую просветить её что ли, вдруг поможет? — Слушай, Наташ, — в последние годы мы с ней стали довольно-таки близки, и она прислушивается ко мне, как собственно и я к ней, но всё же разговоры об Этом самом с сестрой немного пугали. То ли дело парни или же другие девчонки, но с сестрой как-то неловко. – Я знаю, что это не совсем моё дело, но хочу тебе кое-что рассказать. Сразу хочу заметить, что всех обобщать не буду, никогда ничего нельзя обобщать, но… В общем, я сейчас встречаюсь со Светкой, ты это знаешь, — дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — но я не собираюсь когда-либо на ней жениться. Почему? Просто жену я хочу взять невинную (чистую), неопытную, возможно где-то наивную, хоть и не глупую. Света мне нужна только для секса, не более. Сама по себе она мне не интересна и конечно я её не люблю. Да она перетрахалась, прости за грубость, с половиной нашего двора и мне на это пофиг. Опять же повторюсь, я не говорю за всех, ибо и таких берут в жёны, кому-то нужны стервы, кому-то бляди, но большинство хочет невинности. Мужчина должен знать, что ты для неё первый и единственный! А остальные считаются бракованными. В нашем веке конечно мало осталось порядочных девиц и парни выбирают из того, что есть, но поверь каждый хочет быть первым для неё, так же как и она хочет быть последней для него… Вот ведь загнул речь то я, мда. — То есть ты хочешь продлить наш договор до моего замужества? – лукаво спросила она, оживившись после разговора по телефону. Блииин. Она серьёзно да? Я ей о возвышенном, а она о договоре? Боюсь представить ЧТО она потребует за это. — Похоже, ты меня не слушала, — вздохнул я, — это же в первую очередь важно для тебя! — Ты же сам сказал, что в нашем веке такая прелесть встречается редко? Плюс минус одна девушка, — улыбалась эта чертяка, вижу же по глазам, что уже задумала что-то и мне это явно не придётся по душе. — Хорошо, что ты хочешь? – сдался я. — До свадьбы это же неопределённый срок? К тому же если я вообще не выйду замуж? — Давай оговорим рамки, но после того как ты предъявишь своё условие, — поторопил я её, не желая мучиться дольше. По тому как она лыбится от уха до уха, видно что задумала она достаточно гаденькое для меня. И ведь не обманулся ожиданиями. Хех. — Ладно…, ты… будешь… — делала она паузы на несколько секунд после каждого слова, так и хотелось подогнать её, так как ситуация для меня обострялась, что даже пульс участился, вот ведь а! — должен… ммм… поцеловать Матвея, — окончание она выпалила за полсекунды, что мне даже показалось, что мне это показалось. Может у меня больное воображение или со слухом туго? — Ещё раз? – нервно переспросил я. — Поцеловать Матвея, — не послышалось, — в губы и именно поцеловать, а не коснуться, а ещё и это главное – ПРИ МНЕ, — нижняя челюсть познакомилась с полом. — Наташ, ну сколько можно? Давай серьёзно! Чего тебе постоянно эти геи в голову лезут? Не выросла ещё что ли? Может у тебя и правда недотрах, вот ты и маешься дурью? – угу, попытка образумить дьяволёнка. — Дима, я вполне серьёзно! Или вы с ним целуетесь в засос или я в день своего восемнадцатого рождения иду к Грише. — Делай как хочешь… — махнул я рукой и побрёл в свою комнату. К чёрту её со своими выкрутасами! Пусть что хочет то и делает… я умываю руки.