Не могу не любить

Через день я перестал думать о всей этой глупости, так как знал, что как бы я ни любил свою младшую сестрицу ни за что не пойду на такое! Матвей мой друг и я не хочу портить с ним отношения только из-за того, что взбалмошной девчонке что-то приспичило. К тому же мой друг – парень, если это не понятно и мне одного раза хватило для моей нервной психики (Никос). Но если честно, то два дня я реально раздумывал над этим предложением. И каждый раз, пересекаясь с Мотей, только об этом и думал. Нет, я вовсе не мечтал и не жаждал этого поцелуя, я просто сказать, примерялся что ли. Я пытался представить себе как подойду, как наклонюсь, как коснусь губами… и внутри появлялось какое-то странное ощущение, не похожее на отвращение, да и приятного мало, вроде. Это же парень, чёрт возьми! И мы хоть раньше и были очень близкими друзьями (раньше, потому что мне кажется для Матвея это уже не совсем так…), но не до такой же степени! Вскоре решив, что не собираюсь чудить, а следовательно вмешиваться в проблемы, точнее дела сестры я стал забывать это дурацкое условие. Вот только через неделю мне снова пришлось хорошенько задуматься над предложением Натальи, так как вновь подслушал телефонный разговор. — Нет же говорю. Слушай сюда: день рождения мы всегда встречаем сначала в кругу семьи. Если хочешь можешь думать, что это у нас традиция такая. После иду с девчонками по городу шарахаться, а уже только вечером к тебе. Блин, ну ты столько месяцев ждёшь, неужели сутки не продержишься? Всё, не доставай, а то вообще не приду, — и я снова стал свидетелем полёта мобильника на диван. Она так странно общается с этим Гришей по телефону. Обычно в этом возрасте бывают нежности и глупости? Эх, как же её развести на разговор… — Наталька, — позвал я её, а сестрица вздрогнув, схватилась за сердце. Дежа вю, млин. Может эт она специально так? Или реально не слышит скрипа пола подо мной? — Опять подслушиваешь, — нахмурилась она. В её взгляде не было привычной игривости и веселости, теперь там поселилась убеждённость и уверенность, вот только, похоже, ни в чём хорошем, ибо сама же и боялась своей решительности. Не хочу строить из себя мудреца, но видимо она боится или просто сама же не хочет связи с Гришкой. Интересно вот только она вообще боится или только из-за Гриши? В любом случае я должен её поддержать и отстрочить столь сложный для неё момент. Может когда она встретит Того Самого Мужчину, то она не будет дрожать как сейчас и вовсе не от желания, угу. Ещё один более странный вопрос: если она не хочет спать с этим Гришей, то зачем она собирается это сделать? Или она не может найти причины для себя, чтобы отказать? Может она привыкла, что за это отвечаю я? Бред какой-то, но это единственное объяснение какое я нашёл для такой же бредовой ситуации. Кабзец подкрался незаметно. Лаааадно. — Почему бы просто сказать ему «нет»? Я же вижу, что ты не хочешь, — попытался завязать я тему. Но не тут-то было – вся скорбь пропала мигом и она, показав свою наглую улыбочку, осведомилась: — Так ты согласен на моё условие? Вот же чёрт. Ну раз так, то и выкручивайся сама! — Нет, — произнёс я громко, с лёгким или может даже очень большим сожалением по её выбору. И молча удалился из комнаты на поиски родителей. Мы и правда все дни рождения начинаем праздновать дома с семьей – традиция можно сказать, а уже после разбредаемся по своим углам. В этот раз с нами, как и в былые времена на моих днюхах, присутствовал Матвей. Ну а куда я мог его деть? Он же мой гость как-никак и вообще друг он мне или где? Посидев впятером (считаем и загибаем пальцы: именница, мама, папа, я и Мотя) за столом, выпив шампанского за такой знаменательный день – Совершеннолетие всё-таки, мы удалились на прогулку с девчатами, перед этим услышав родительское наставление: «Много не пить и не буянить». И хотя предполагалось, что шарахаться, как изъяснялась вчера сестрица, собирались только в женской компании, Наталья уговорила Матвея пройтись с ними, ну а то, что позже был уговорён и я можно уже и не говорить. С некоторыми подружками сестры мне «посчастливилось» пересекаться раньше, некоторых же видел впервые, поэтому понятно, что те уставились на нас с Матвеем как на музейные экспонаты. Честно говоря, я отвык от таких пожирающих взглядов, ведь в школе к нам привыкли, в Универе спустя полгода от меня тоже отстали, а с новыми людьми в последнее время не знакомился, поэтому стал забывать какое впечатлению произвожу, а уж вкупе с Мотей… нет слов, короче. Таких как мы надо заспиртовать и выставить на показ, ага. Что-то я слишком распушил хвост? Наташка шушукалась с Олькой, с ещё одной ярой-безумной-безбашенной яойщицей. Они шушукались и временами поглядывали на нас с Матвеем, подхихикивая. Вот же чёрт! Сложно не догадаться о чём именно у них идёт разговор. Стараясь не обращать на них внимания, общался с Кариной, довольно симпатичной девчонкой, которой на вид было лет 15. Эх, жаль, а то бы я с ней развлекся, вот только на статью попадать не хочется, поэтому перебьёмся своей Светкой, которая, кстати, не была приглашена. Рядом с Матвеем шла секс-бомба аля я-не-одеваюсь-а-раздеваюсь, с которой он и общался. Бедненький, видно же ЧТО хочет от тебя эта девица, и интересно посмотреть сможешь ли ты устоять. Меня начала забавлять эта ситуация. С одной стороны бомбочка ещё не совершеннолетняя, хотя и старше моей собеседницы, с другой — у неё Такие прелести, что первая сторона может и не учитываться. Полная противоположность его Анжелики: пониже ростом, доходит до плеча Моти, грудь третий, если не четвёртый размер (я даже посочувствовал ей, ведь наверняка тяжело с таким добром), не худющая, но и не полная. То, что она на лицо не фотомодель компенсировалось её открытостью, нет, не в характере, а в одежде, а именно – небольшой красный ремень вместо юбки, розовая полосочка на груди вместо приличного топика и распущенные вьющиеся волосы, доходящие до пояса (ей не жарко с ними? а они не путаются на ветру?). В общем, картина маслом даю-всем-возьмите-кто-нибудь-ну-хоть-кто-нибудь. Эм, хоть и видно что это представитель блядской натуры, но под презик очень даже сойдет. Такая может ещё и тебя чему-нибудь научит новенькому. Похоже, я загнул, но кто знает… В эмоциях и мимике чужих людей я был не знаток и Мотя не исключение, поэтому все мои старания узнать как он относится к этой девушке (Вероника вроде звать её?) не увенчались успехом. Он мило улыбался ей, шутил и смеялся как обычно, возможно не замечая её явных намёков, такие как «случайные» касания и частое облизывание губ, а возможно уже включился в игру. И мне осталось только наблюдать за развивающимися событиями и делать ставки кто кого (ха ха), но я бы не устоял. Однозначно. Ближе к восьми часам вечера девчата начали расходиться, а моя сестра всё заметнее нервничать. Чёрт, может одумается? — Через час буду, — рявкнула Наталька в трубку и нервно запихнула телефон обратно в миниатюрную чёрную сумочку. Похоже, зря я надеюсь на её благоразумие. — Наташ, послушай, — остановил я её, и подождав пока воркующая парочка Матвей-Вероника, а также Олька уйдут подальше начал свою проповедь. — Я же вижу, что ты не хочешь сейчас этого, так зачем… — Чего не хочу? – девочка, похоже, совсем разнервничалась, раз плохо соображает. Так соберись Димка, ты сможешь её убедить. — Невинность терять чего же еще, ну или по-народному сексом заняться. Ведь не хочешь? Так зачем себя насиловать, в прямом и переносном смысле? Ты понимаешь, что часто от первого раза формируется общее мнение об этом на всю жизнь или ты хочешь попробовать сейчас, а потом шарахаться от любого мужского касания? Не получив адекватного ответа, а только опущенную голову, я вновь попытался: — Зачем это делать с нелюбимым человеком? Неужели тебе не хочется заняться любовью, а не просто сексом, м? — Но мне уже восемнадцать и то, что я девственница неправильно. Из моих подруг только я одна такая, — горько усмехнулась она. Это и есть причина? Куда катится мир? Для чего людям башка дана на плечах?! — Ну почему неправильно? Кто тебе такое сказал? Пошли их на все весёлые буквы, если они так думают. Молчит. Не согласна. Неужели я буду спокойно стоять в стороне и молчать, зная, что сестрёнка творит такое? Неужели я не должен предотвратить её глупости? Я же всю жизнь потом буду себя казнить, если вдруг что случится. Зачем мне такая тяжелая ноша, мне и своей хватает. Но если соглашусь, то придётся… Чёрт! Всё-таки я заботливый братишка. — Ладно, — начал я, понимая, что возможно совершаю непростительную ошибку и что горько могу поплатиться, но Матвей уже через несколько недель уезжает, а сестре с этим жить всю жизнь. Наталья подняла глаза на меня, не надеясь услышать подобное, иначе бы в этих самых глазах уже появились искры. — Ладно, — повторил я, боясь произнести в слух, казалось бы банальную фразу, только вот эта банальная фраза…. А да ладно, чёрт с ним и со всеми, — я согласен на твоё условие, — сказал и более не задерживаясь пошёл за ребятами, которые в ожидании нас остановились через дорогу. Вероника держала моего друга под руку, а тот и не пытался вырваться. Ого, дела-то продвигаются. Интересно он будет изменять своей невесте? Олька исполняла роль клоуна, крутившись на месте. — Дамы и господа я собираюсь домой, а вы как? – преимущественно ожидая ответа Матвея, но смотря на девчонок. Тут сзади на меня налетела Наталья довольная жизнью, а я же наоборот скуксился, и домой мне захотелось в десять раз острее. — Девоньки я тоже домой! Братик же меня проводит? – улыбалось это наглое создание, поглядывая на нас с Матвеем и я знал ЧТО у неё сейчас творится в голове. В своих мыслях она наверно успела не только представить нас целующимися, а вообще уложила в одну постель. Какой ужас! И кому я это помогаю? Может забрать свои слова обратно, а то она что-то распрыгалась?! — Проводит, — буркнул я, смотря на неё исподлобья и мечтая закрыть её в комнате, чтобы не было от неё никаких проблем. Моё настроение как всегда не скрылось от друга, да и вообще ни от кого, поэтому-то все и уставились на нас в удивлении. — Я тоже домой, — известил нас Мотя. Ага, всё-таки не собирается развлечься с шлюшкой. Хм, а я ставил на обратное. Ладно, хоть не деньги ставил =) Проводив сначала наших пташек до дома, благо это было по пути, мы двинулись на нашу улицу. Матвей сразу пошёл ко мне, я же решил привести свою горячо обожаемую сестрицу до двери, а желательно до комнаты, а в лучшем варианте – до кровати, так как желание придушить подушкой (а где ещё можно найти подушку. На диване у нас – нет, предупрежу попытки я) было велико. Послушав благодарности предков на тему: какой заботливый сынок у нас вырос, я побрёл к себе. Вот-вот заботливый, теперь сам же от этого страдаю. Чёрт. На что я подписался? Осторожно открываю входную дверь и также осторожно разуваюсь будто боясь кого-то разбудить, хотя на самом деле просто не хотел привлекать к себе внимание, так как был не готов к встрече с Ним, зная что мне предстоит в скором будущем. Ну не бред ли а? Повторяюсь. — Я думал ты с родителями посидишь, — услышал я, что даже подскочил на месте, а так как мой кроссовок был не до конца снят, то грохнулся на попу. Сердце бросилось вскачь. Ну что за фигня-то? — Да нет, устал за сегодня, так что сейчас сразу спать, — поднялся и наконец-таки разулся я. — Ты ничего не хочешь мне сказать? – я даже замер от что-то подозревающего голоса Матвея. Хотя что он может подозревать? Догадаться у него всё равно не получится, так как это полнейший бред из всех бредов сестрицы. — Повторяешься, — хмыкнул я и продолжил свой путь, стараясь не задеть Матвея, проходя мимо. Он промолчал. Зайдя на кухню, налил стакан воды и начал его медленно осушать, хотя пить и не хотелось. Посреди ночи я часто встаю из-за жажды, а если перед тем как лечь выпить стаканчик, то вроде ничего, не просыпаюсь. Матвей стоял позади меня, я его не видел, но чувствовал. Осталось полстакана. Тишина напрягала, поэтому решил спросить то, что вертелось в голове весь вечер: — Как тебе Вероника? Она так старалась заполучить тебя, а ты её даже не поцеловал на прощанье, — усмехнулся я, поворачиваясь к другу. Наткнувшись на неотрывный изучающий взгляд Матвея, не решился делать следующий глоток, боясь подавиться (угу, в кино видел). Жду ответа. — Да так себе, обычная давалка, такими не интересуюсь, — спокойно отозвался он, не отводя от меня своих серо-голубых глаз. — Ммм, ясно, — отпил я немного из стакана, — А ты бы изменил своей? – спросил, недовольно хмурясь под его непонятным взглядом. Ну почему я не умею читать или же просто видеть смысл таких взглядов? — Не знаю, не уверен. Отвернувшись тем самым прекращая эту странную игру, одним глотком допил жидкость и отправился к себе в комнату. Раздевшись до трусов и погасив свет, улёгся на манящую мягкую кровать, обещавшую незабываемый отдых после такого безумного дня. Вскоре за дверью послышались шаги голых ног по полу, и наступила тишина, значит, он тоже лёг спать. «Хм, интересно, что он на этот раз у меня спрашивал? Может из-за моего поведения с сестрой? Сестра. Чёрт. Ну что за напасть такая, а? Вот какое мне собственно дело до неё? Это её жизнь и её ошибки», — пытался я убедить себя. Вот только с убеждением себя любимого получалось плохо. Одна настырная мысль не давала покоя, а именно, что если не вмешаюсь, то, скорее всего, потом буду себя винить в том, что пришлось пережить или на какой путь встать сестрёнке. Да вроде бы и жизнь её и ошибки она сама должна осуществлять и бороться с их последствиями, но она мне не чужая, я за неё переживаю, хочу лучшего для неё. Хочу, чтобы ей достался достойный мужчина, а не какой-то отморозок Гриша, который только и знает, что склоняет Наташку к интиму. Я чувствовал за неё ответственность. И именно поэтому согласился на это безумие. А это было именно что безумием! Что будет потом? Как мы с Мотей будем общаться и не сбежит ли он от меня с криками: «Гомик», а ведь я вовсе не гей… Утро. Чувствую себя отлично до тех пор, пока не вспоминаю ЧТО я обещал Наталье. «Сестрица, это было помутнение рассудка, точно говорю. И я вовсе не согласен целоваться с мужиком. Ну ладно не мужиком, а то звучит как-то грубо и не цивилизованно, а с парнем» — общался я мысленно с Натальей. Иду с опаской на кухню, будто Матвей знает о нашем, точнее её (я молодец, перевёл стрелки) тупом плане. Что же он подумал бы обо мне, если бы узнал? Какой милый и заботливый братишка я? А может и правда рассказать, вдруг он меня поддержит и поможет? И сам полезет целоваться? Ой, неее, я тогда не буду за себя отвечать и точно врежу. Нет, опасно. Что если он покрутит у виска и покинет квартиру? Получится, что я не сдержу обещание. А мужчины должны выполнять свои обещания. Бреед. Похоже теперь это слово будет преследовать меня. Матвей готовит завтрак. Удивительно, он решил дать мне передохнуть? Это же вроде я тут спец по еде. Стараясь не смотреть на парня, сажусь за стол. — С добрым утром! – заметил меня друг. А настроение у него отличное, так и светится. — А, да, с добрым, — я так углубился в свои мысли, что забыл элементарную вежливость. И вообще я чувствовал себя не комфортно в обществе парня, которого мне придётся скоро поцеловать! Ужас. У меня волосы ещё не встали дыбом? Ну, ещё не вечер. — Всё хорошо? – чуть нахмурился Мотька. Я покивал головой, чуть улыбнувшись, что успокоило моего друга. Молча позавтракав и поблагодарив за него, я ушёл к себе. И естественно единственное о чём думал, это был будущий поцелуй. Я уже вроде даже смирился с этим. — Мить я прогуляться собираюсь, в магазин надо. Ты со мной? – с надеждой спросил Матвей. — Нет, — ответил, не успев подумать, а после решил, что правильно ответил. Матвей ушёл, сообщив, что сегодня созвонится с родителями и Анжеликой (я при этом, кстати, почувствовал себя мерзостью). Я же отправился к кому можно подумать? Правильно и думать не надо – к сестре. — Наталь, а можно тебя попросить, сразу после этого, ну когда я, — запинаясь, пытался сформировать предложение,— короче, убей меня сразу после, а? – Не смешно! – поджал губы и скрестил руки на груди. — Да-да, прости и правда не смешно, — почти успокоилась девчонка. – Слушай, Дим, не бойся ты так. Я уверена, что Матвею даже понравится. — Ты совсем что ли? Как нормальному парню может понравиться что-то подобное? – сестра точно спятила, говорю вам – точ-но. — Ладно, ну так когда и как? Помни, что я должна это увидеть, — Наталья заулыбалась, становясь похожей на гиену, которая чует впереди халявную хавку. — Думаю, сегодня, — пожал я плечами, — чем больше времени будет проходить, тем больше буду думать, и тем больше буду накручивать себя. И возможно победит желание избавиться от сестры, нежели то, что я должен сделать. Должен? – последнее слово я прохныкал. — Сегодня так сегодня, — не обращая на мои душевные страдания, заключила сестрица. – Значит, слушай: я приду к вам после пяти вечера. Зайду тихо, чтобы ни ты, ни он меня не услышали и не увидели. Буду сидеть на кухне, поэтому если Матвею вдруг вздумается перекусить или попить, то ты будешь исполнять роль прислуги, а именно сам туда отправишься. Свой номер будешь исполнять в зале, а перед этим скинешь мне дозвон на мобильный, что будет означать мой переход из кухни поближе к вам. Помни самое важное – это должен быть именно поцелуй. И ещё я буду засекать время, если ты отлипнешь от него меньше чем через пять секунд, то попытка не засчитается. — Ты спятила? – покрутил я у виска, до этого внимательно слушая на что собственно подписался. – Как я тебе засекать буду? А если он меня сам через секунду оттолкнёт? — А ты сделай так, чтобы не оттолкнул, — спасибо помогла, угу. От сестры я ушёл около обеда, но к себе явился только к пяти. Ха, а ведь мы живём всего в трёх минутах ходьбы =) Я как и Матвей решил прогуляться, вот только компания мне была ни к чему. Все эти часы я ходил и настраивался на сегодняшний вечер. До сих пор не могу поверить, что я согласился и нафига? Чтобы потешить сестрицу? Чёрт! Может Славке позвонить, пожаловаться на совсем сдуревшую Наталью? Нет, не подходящая кандидатура, ибо он-то всегда с радостью выполняет все её прибамбахи. И чего она дальше не стала развлекаться с нашим голубым другом? Ему же это в радость. Зачем издеваться надо мной? Или у неё маниакальное желание сделать всех мужчин геями? Тогда как же будут все девушки и женщины? И вообще всё человечество без продолжателей рода? Мда. Если честно, то большую часть времени я тупо ходил по улицам нашего города, избегая попадать в общественные места. А как обычно бывает: во время ходьбы мысли никак не останавливаются на месте и не дают спокойно их обдумать. Ты вроде хочешь рассмотреть её (мысль) со всех сторон, придумать варианты развития события, сочинить реакцию и на то и на это, но идёшь, и мысли также идут и всё мимо. Ты обращаешь внимание на редких прохожих: кто как и с кем идёт, в чём одет; на проезжающие машины, на зелёные деревья. В общем, твои глаза всё видят, а мозг не думает. Вроде на прогулку выходят, чтобы обстоятельно всё обмусолить, а получается наоборот — ни о чём не думается. Не зря все думы находят ночью: ты лежишь, тебя ничто и никто не отвлекает, ты один и в темноте — значит, глазам не на что положиться и самое главное тебе надо спать, а ты не очень то и хочешь. Чем не идеальная обстановка для размышлений? — Ты где был? – встретил в прихожей меня взволнованный Матвей, — ты телефон отключил? – не отставал он. — Отключил, угу, хотелось одному побыть, — вздохнул я и слабо улыбнулся. Думаю, друг догадался, что со мной что-то не так, ведь он меня всегда с лёгкостью раскрывал. — Сначала у сестры был, потом гулял, — не желая нарваться на расспросы, решил сменить тему. – Как родители? — Родители нормально. Мама просила передать тебе привет. Я улыбнулся. Мне кажется, я соскучился по этой женщине, по нашим разговорам о Матвее или же просто «ни о чём». Я посмотрел на часы: 16:45. Скоро Наталья придёт, а мне надо обдумать как я буду действовать. — Чем занимаешься? – спросил я, проходя в зал, где работал телик. — Документальный фильм смотрю о космосе, — усаживаясь на диван, сообщил друг. Я же сходив, переодевшись в домашнее, тоже пристроился рядом.