Не могу не любить

Как уснул — не помню, но проснулся один в своей комнате, в своей кровати. Будильник торопил меня своим надоедливым дребезжанием и я, не желая будить друга, надеясь, что он остался у меня и сейчас спит, быстро отключил его. Даже не одеваясь, в одних трусах выглянул в зал. Матвей спал. Чёрт! Я же уснул на диване, причем в одежде! Неужели он опять раздевал меня? Шмотки нашлись на кресле. Вот же а. Раздел меня ещё тут и только потом потащил ко мне. Стало неловко и смущательно. Я конечно понимаю, что мы с ним раньше и в баню вдвоем ходили, но это же было до того как я узнал о его чувствах. Сейчас же абсолютно другая ситуация. Надеюсь, он не лапал меня? А вообще он, конечно, молодец, так заботится обо мне… Пока я собирался, готовил, ел и обувался Матвей так и не проснулся. Ничего пусть поспит – полезно. А записку я ему оставил, чтобы до обеда или же после него все свои вещи перенёс ко мне, и на обед явился к ресторану. Казалось время тянулось бесконечно, и я удивлялся как раньше не замечал этого. Неужели и до этого минуты так медленно текли до обеда или именно предвкушение желанного так действует? Сегодня я вновь был официантом, которого все хотели заполучить себе. Наверно я излучал много энергии, поэтому люди так и тянулись ко мне. А фонтанировал я позитивом от предстоявшей встречи с Мотькой. Просто от ожидания встречи. До вчерашнего вечера я не до конца осознавал как же мне его не хватало, не хватало с ним разговоров или же простого молчания. Мне было одиноко и паршиво, а вчера так спокойно и счастливо. Безумие какое-то. До обеда мне звонил Андрей, пытаясь договориться о встрече, я же обломал его тем, что уже занят. Он собрался было расстроиться, но услышав с кем я буду занят – пожелал удачи и пообещал, что не слезет с меня, и в крайнем случае припрётся на работу. Моё настроение было таким заразительным, что все поголовно на кухне ходили с лыбами до ушей, даже сам шеф-повар! В зале на меня оглядывались практически все посетители. Преувеличиваю? Нет. Моя улыбка как в зеркале отражалась и на их лицах. Чаевых за полдня заработал раза в два больше, чем за полный рабочий день. Настроение это вам не пустой звук. Но я ни разу не думал о Матвее как о парне! Не ну, правда-правда. Только вот если сейчас разок, подумав, что я о нем не думаю в этом плане. А, ладно. У меня даже щеки устали от не сходившей с лица улыбки от предвкушения лицезрения друга. Таня задумчиво улыбалась, глядя на меня, думаю Ирина Петровна поделилась с ней о моём вчерашнем визитере и еще думаю, что она истинная яойщица, раз так загадочно смотрит в мою сторону. На обеденный перерыв я вновь убежал как ошпаренный. Матвей уже ждал. На нём были светлые брюки и белая рубашка с короткими рукавами. Парню всегда шли именно рубашки, а белые тона ещё больше красили его. Значит, ему должна пойти форма ресторана. Вот только просить взять его в «Пещеру» пойдем в понедельник, так как по субботам начальство редко появляется. В этот раз на обед я взял себе еду посущественнее, хотя руки чесались заказать пиццу. До того расчесались, что Матвей купил себе кусочек и разрешил снямкать половину мне. Эх, не выдержала душа поэта, ну еще бы я ведь поворачивался к витрине, где красовались пиццы через каждые пять минут. Страсть у меня к ним, ага. Причем не тайная. Довольный как слон я уплетал любимое блюдо. Матвей же посмеивался надо мной. Вещи он уже перенёс, заходил к моей сестре пообщаться, — посвящал он меня. — А у тебя уже есть опыт работы официантом? – припомнил я его вчерашний вопрос, запихивая последний кусочек любимой пиццы с помидоркой. — Да, пришлось поработать, чтобы на билет накопить. Вот те раз. А я и не знал. Думал, что папаша поможет. Ошибся, значит. Это ж сколько работать надо было только на билет, а еще и гостиницу. Ты и правда так сильно хотел увидеть меня? Но я воздержался от озвучивания мыслей. — Ясно, — задумался я, — а чего тогда уехал от меня или денег много? – говори, говори, почему решил смыться не попрощавшись? — Хватит, я же рассчитывал, что все два месяца буду в отеле к тому же с Анжеликой, так что денег достаточно. Я отметил про себя, что он ответил только на последний вопрос, обойдя причину ухода. Ладно. А вот про Анжелику мне не понравилось. Он ведь говорил, что она мимоходом здесь — Анжелика проезжала мимоходом? – начал я своё расследование. — Ну да, — нахмурился Матвей, пытаясь понять к чему я веду. — А сейчас ты говоришь, что рассчитывал на два месяца с Анжеликой, — показал я нестыковку в его рассказе. Реакция Мотьки была неожиданной – он рассмеялся. — Вот ведь прокололся я, а. А ты чего сегодня такой наблюдательный? – внимательно вглядывался он в меня. Я просто пожал плечами. Но думаю всё дело в этой Анжелике, у меня на неё рефлекс выработался со дня нашего знакомства. И то, что я извинился перед ней не изменило того факта, что она считается врагом номер один. — Ну так что? – я всё ещё ждал ответа. — Ты уверен, что хочешь услышать такое? А я знаю? Я даже понятия не имею о чём он. Но отвечаю: Да. Смерив меня недолгим оценивающим взглядом, отворачивается чуть в сторону, чтобы не смотреть в глаза. А может остановить его пока не поздно? Что-то мне уже не хочется знать настоящие причины. — Я взял её для тела, — замолчал он, будто морально готовясь к продолжению. – Я знал, что с тобой мне нужна будет постоянная разрядка, а искать кого-то здесь я не видел смысла. Но так как ты был категорически против пришлось отправлять её обратно. Для тела? Разрядка? Это типа намёк такой, что он меня хочет? Ебааать, копать. И не важно, что я не люблю материться. А про себя считается? Но. Он. Меня. Хочет. Я поражённо молчал на такое откровение. — Тебе уже пора, — вернув своё весёлое расположение духа, сообщил Мотя. Я рассеяно посмотрел на часы. И правда пора. Я так и не смог отойти от шока, хотя казалось бы чему здесь удивляться? Ведь любовь от дружбы отличается именно наличием интима, но всё же я ни разу не думал о том, что он хочет меня в этом плане. Вот же чёрт! И о чём я думал весь остаток работы? Глупо не догадаться. На повестке дня было: каким образом определить предпочтения Матвея в постели. Ну да, снизу иль сверху там. Мне как-то не улыбается ложиться… ну под… ааа нафиг. И вообще пусть сначала поухаживает за мной. Бее. Только мне показалось это каким-то девчачьим заявлением? Ну ладно. Пусть наши отношения развиваются с самого малого… А насчет разрядки, которую упоминал Мотька, то могу лишь посоветовать ему терпение ну или же никто не отменял выражение «помоги себе сам» или «правая рука — лучшая подруга мужчины». Хм, интересно, а если мужчина левша, то он… Мда, что-то не туда меня потянуло. Настроение у меня слегка поубавилось после обеда, что не смогли не заметить все служащие. Каждый считал своим долгом узнать, что случилось, и отчего я расстроился. Я лишь отнекивался, не мог же я и в самом деле сказать им о привалившем счастье? Подумав о сексе, вспомнил… Светка! Я же с ней так и не разобрался! После моей днюхи она вообще никак не проявляла себя, как будто мы и не парочка вовсе. Странно. Может она тогда поняла, что я теперь не по девочкам? Я ж недвусмысленно приставал к Мотьке. Что она теперь обо мне думает? Хотя в принципе правильно думает. Да и какое дело мне до её глупых мыслей, но официально расстаться нам необходимо. Также надо со Славкой увидеться, с сестрой пообщаться и вообще возвращаться в жизнь после моего затворничества. Для Андрея по ходу крайний случай уже наступил, раз он припёрся в ресторан. Сегодня он был одет в бежевые шорты и майку взамен всему джинсовому. Подождав, пока народу чуть поубавится, Андрей пристал ко мне с допросом, записывая ответы в небольшой блокнот на пружинке. — Эээ, — запаниковал я, видя, что он стенографирует. — Не волнуйся, это анонимно, — не отрываясь от блокнота, просветил он. — Так ты можешь просто сочинить всё это. Зачем тебе реальные люди? — Интересное предложение, но я и сам хочу знать как обстоять дела с этим. Да и мой руководитель жёстко следит за моей работой и если вдруг он в чём-то усомнится, то придется приводить доказательства. — То есть меня? — Не переживай, в любом случае о тебе никто не услышит. В дипломе не упоминаются имена, а от того, что мой куратор узнает о твоей ориентации холодно не будет. У нас соблюдается врачебная тайна. Вопросы были различного характера от времени поступления в школу, до принятия своей особенности. Сложными или даже смущающими вопросы мне не показались, за исключением момента с родителями: успел ли я рассказать им о своей тайне и их реакция если успел. Я так конкретно подвис, понимая, что мои проблемы еще даже не начались, а я уже так устал. Предложив свою помощь и присутствие при каминг ауте, Андрей умотал к своим следующим жертвам. — Может он хочет не помочь, а просто быть свидетелем разворачивающихся событий? – спросил я у Мотьки, когда тот пришел за мной. — Познакомь нас, — увильнул от вопроса друг. — Зачем это? Тоже хочешь поучаствовать в опросе? — Возможно, — ухмыльнулся чёрноволосый друг и положил свою руку мне на талию. Именно это стало началом нашим отношениям в плане отличном от дружбы. Непривычно было, немного странно и волнительно, что я даже забыл как звуки произносятся. Замолк одним словом. На чужие взгляды я не обращал внимания, мне было не до них, поэтому не мог знать с какими именно выражениями лиц они нас провожали. И вообще это их проблемы: Кому видно тому стыдно! Признаюсь честно, поначалу побаивался, что Матвей сразу начнет склонять меня к сексу, ведь он открылся, что ему трудно терпеть. Однако он не позволял себе выходить за определенные рамки и никоим образом даже не намекал на постель. В ходу́ были только обнимашки, да целовашки. К тому же и они не были навязчивыми, что способствовало более легкому привыканию к новому положению дел. Да, он мне нравился, но всё же было необычно с другом переходить невидимую грань. А еще меня иногда посещала дурная мысль, что меня заставили стать геем?! Будто не я сам принял решение, а меня толкали силой, толкали и дотолкали. Что если бы не сестра и не Андрей, то я бы так и остался гетеросексуалом. И что с Мотькой решил попробовать строить отношения только из жалости или каких других благородных чувств. Только как узнать бред ли это иль истинное положение дел… На следующий день заявилась сестрица, виновница всего, так сказать. Светилась она безудержно, будто это не моя личная жизнь устраивается, а её. Без безумных желаний, конечно же, не обошлось. Сидели мы, значит, с Мотькой, и обсуждали нашу будущую совместную работу, что типа там не следует показывать наши отношения. Почему-то то, что Матвея могут не взять даже не бралось в расчет. Предчувствие может или просто вера в лучшее, но мы уже планировали как там будем сосуществовать. Мой срок безделья подошел к концу и мне теперь придется находиться постоянно на кухне, а вот другу — вертеться в зале. Эх, а в следующем году меня и вовсе в кухню не пустят, так как после третьего курса практика уже будет по основной специальности, а именно по ресторанному бизнесу, что означает нахождение в офисах и кабинетах, далеких от кухни. Грустно. Звонок в дверь. Приветствие с радостной Натальей и практически с порога: — Дайте поглядеть хоть на ваш поцелуй, — сказала так, будто чаю попросила. Я лишь рот успел открыть от её наглости, а Матвей приник ко мне, показывая всю силу любви. Ну, я ответил, конечно, ведь мы целовались всего раза три за последние дни, а мне их (поцелуев то есть) катастрофически не хватало, а сказать об этом или лезть первым не решался. Я Мотьку вообще за последние дни так стесняться стал и смущаться, будто не мы до этого были безбашенными друзьями. Но теперь и правда всё ощущалось по-другому и я робел от малейшего вопроса, связанного с нашими отношениями. — Здорово, — выдохнула довольная Ната по окончанию нашего концерта. Далее она утащила меня в комнату пошушукаться, как она изъяснила недовольному Мотьке. — Рассказывай, — повелительным тоном произнесла сестрица. — Знаешь, меня временами пугает то, что нас ждёт впереди, — я и не старался отвязаться от Натальи или скрыть что-то. — И что же тебя пугает? – нахмурилась она, настраиваясь разогнать все мои сомнения. — Ну, во-первых, как всё воспримут родители. Во-вторых, через три недели Матвей и вовсе уезжает, а мне здесь еще учиться и учиться. Не совершаю ли я ошибку, окунаясь с головой? Может и не стоит всё начинать? – озвучил я то, что давно мучает меня, грызя изнутри. Похоже, даже Наталью проняло, так как она явно не ожидала таких сложных вопросов. — Про изменение своего мировоззрения я уже и молчу, — дополнил я ещё проблем. Не так то и просто мгновенно переключиться с обычной жизни на голубую. Мне всё это кажется таким трудным и недостижимым, что порой меня одолевают мысли о прекращении всего… Про насильственное деланье из меня гея я предусмотрительно промолчал, не желая слышать оправдывающую лекцию. — Родителей я беру на себя, — неожиданно произнесла сестра, и я вздрогнул, так как опять ушел глубоко в анализ, не ожидая что-либо услышать. Узнавать, что она имеет в виду под своими словами желания не было. – А про отъезд разве вы не разговаривали с Матвеем? Вздохнув, помотал головой. У меня создалось впечатление, что Мотька и вовсе выпал из временного пространства и не думает, что ему скоро уезжать. А может тоже раздумывает по этому поводу и ищет пути, но просто скрывает? — А сам что думаешь? – Наталья последние десять минут ни разу не улыбнулась. Неужели она и правда так за нас переживает? — Игра не стоит свеч? – полувопросительно сказал я. — Руки собрался что ли опустить? Ну ты даешь! А ты попробуй-ка вспомнить, что с тобой было без твоего драгоценного друга? – меня это ни капли не заставило думать яростней, так как я не видел выхода, сколько не размышлял до этого. — Хорошо, я подумаю что можно для вас сделать. А теперь рассказывай как у вас вообще дела с Матвеем, — оглаживая юбку, поинтересовалась сестрица. — Нормально, — а что я должен был еще сказать? Дела как дела… — Из тебя клещами всё тащить что ли? У вас уже было? – делая глаза шире, как бы стараясь намекнуть, что конкретно её интересует. А то она будто стесняется произнести это слово. Пф, не верю. — Не было. Ты лучше скажи, слышно что-нибудь от Светки? Мы с ней даже не расстались. — Почему эт не было? – зацепилась за интересующую её тему Ната. — Натааааш, ну потому что. Так что про Светку? — Тебе следует почитать соответствующую литературу. Нужно подготовиться и быть в курсе ожидающих тебя событий. Ты же не думаешь, что Матвею от тебя только поцелуи нужны? – глаза девчонки загорелись. Я только покачал головой, как бы говоря «Ну ты даешь», но всё же мысленно согласился, что почитать не повредит, а может и посмотреть. — Хочешь Славку позову? – меня аж передернуло от мысли, что мне придется с кем-то обсуждать однополый секс и неважно, что это мог быть мой друг. — Неееет, — отчаянно замотал я головой, — не надо. Сам разберусь. Ты уже про Светку скажи, слышно что нет или ты хочешь чтобы она помешала нашим с Матвеем отношениям? – кажется до неё дошло. Надо было сразу использовать этот прием, а то в упор не хочет слышать. Стоит запомнить, что любое упоминание препятствий нашим с Мотькой отношениям действуют на Нату отрезвляюще. — Чего это ей мешать то? Она уже с Колькой гуляет своим бывшим, — я удивленно поднял брови. Так быстро? Я конечно знал, что нас со Светой никакие чувства не связывали, но всё же неприятно было услышать, что тебе мало того, что так быстро нашли замену, да еще и не поставили в известность о вашем расставании. Не по-человечески как-то. Но в то же время так даже лучше: заморачиваться больше не надо. После ухода Натальи я еще полчаса метался по квартире, собираясь с силами, чтобы поднять тему с Англией,… но не смог. Сомнения и нежелание услышать ответ победили, и уже уютно устроившись в руках парня, я успокоился, мгновенно забывая обо всех тревожащих меня вопросах. Живём сегодняшним днем, а решение может попозже и само придет. Единственный выходной в обществе Мотьки прошел быстро, даже слишком быстро. После вечерней прогулки, где мы не стесняясь малочисленного народа держались за руки, обнимались и пару раз даже целовались (!), мы сразу залезли в кровать. Там тоже не было ничего выходящего за рамки. Я думаю, что Матвей установил для себя определенные границы, за которые он не разрешал себе выходить, боясь спугнуть меня. А мне так пока и лучше.