Late Night Coffee Runs

Через несколько мгновений ее глаза открылись, и Дайна убрала руку, боясь, что нарушила границы. У них не было так много физического контакта, кроме каких-нибудь маленьких прикосновений, но всё равно, она не хотела её пугать или что-то ещё. Нормани села и потёрла уставши глаза, лениво моргая. — Сколько времени? — спросила она, зевнув. — Где-то три часа ночи. — улыбнулась Дайна. — Я же говорила, что ты устанешь. — Ох, заткнись — ворчит Нормани, снова вставая. — Хорошо, что я живу где-то в семи минутах ходьбы. Дайна надевает куртку и завязывает шарф на шее, Нормани делает то же самое. Затем они обе машут на прощание Элли, которая осталась еще где-то на час. Их другой коллега, Дилан, прибыл не так давно, поэтому он там, чтобы составить ей компанию и убедиться, что она не делает ничего глупого, например, не подскользнулась и упала в унитаз, как это было раньше. Снаружи холодно, как и бывает в середине зимы в Нью-Йорке, и Нормани, должно быть, действительно было холодно, потому что она даже не колебалась и прижалась к Дайне в поисках тепла. Дайна несколько раз удивленно моргнула, но не смогла сдержать улыбку на лице и обняла её за плечи, прижимая ближе. — Не зимний ты человек, — дразнит Дайна, поглаживая ее плечо, когда они идут бок о бок вдоль пустынного тротуара. — Не особо, — отвечает Нормани, с намёком на улыбку в голосе, когда она обхватывает ее за талию. — Но сейчас да. И вдруг лицу Дайны стало уже не так холодно Несмотря на свои розовые носы, стучащие зубы и сонливые глаза, они все еще проводили свое время вместе, доходя до дома Нормани, совершенно не торопясь. Они говорили так, как будто ночь была бесконечной, и пусть на прошлой неделе они много узнали друг о друге, Дайна всегда каким-то образом узнаёт что-то новое о Нормани каждый день, но ей этого недостаточно. Эта девушка полна сюрпризов, и держит её буквально на иголках. Они (к сожалению) дошли до крыльца Нормани, стояли там друг напротив друга, не прерывая зрительного контакта. — Я не знаю, почему ты ходишь в кофейню кадый вечер, — говорит Дайна, — но я действительно счастлива, что ты приходишь, Мани, иначе я, наверное, не разговаривала бы с тобой сейчас Нормани улыбнулась, взяв Дайну за руку, и провела большим пальцем вдоль ее костяшек, от чего у той сейчас сердце вот-вот взорвётся. — Сначала я пришла за кофе и печеньем, но затем за тобой. И сердце Дайны взорвалось. Нормани улыбнулась, глядя на выражение лица Дайны, а затем обняла и крепко прижала за талию. Дайна положила подбородок на макушку Нормани и ответила теплыми и нежными объятиями, не помня, когда в последний раз она чувствовала себя так. Лорен была права, когда сказала, что ей нужно идти за тем, чего она хочет, не важно, каким бы рискованным это было. И в этот момент она знала, что единственное, чего она хочет — эту великолепную девушку, которая сейчас находится в ее руках. В голове появляется идея, и она осторожно отпускает Нормани. Затем она делает шаг назад и начинает шариться по карманам, пока не находит то, что искала. Она вытаскивает старый чек, который она никогда не выбрасывала, и ручку, а Нормани с любопытством наблюдает, как она начинает что-то писать. Но как только её любопытные глаза заглядывают туда, Дайна хихикает и отворачивается от неё. — Что ты пишешь, дурочка? — Нормани засмеялась, скрестив руки на груди. Бабочки заполняют живот Дайны, а её холодные пальцы дрожали до такой степени, что её почерк стал практически неразборчивым. Но всё в порядке. Нормани привыкла к этому. Дайна убирает ручку в карман и поднимает глаза, чтобы встретиться с выжидающими глазами Нормани. Она может слышать, как кровь пульсирует в венах, а нервы захватывают всё тело. Будь они прокляты. Она собирает в себе каждый грамм смелости, глубоко вздыхает, и робко переворачивает бумагу, показывая вопрос, написанный Нормани и только ей. Ты будешь моей девушкой? Нормани смотрит на нее с отвисшей челюстью и широко раскрытыми глазами, и Дайна вспомнила, как она отреагировала так же, когда впервые прочитала записку Нормани. Но когда проходит минута, а девушка так и ничего не сказала, Дайна начинает сомневаться и беспокоиться о том, что она, возможно, слишком поторопилась, и это было слишком рано, и... Следующее, что поняла Дайна — это Нормани, прижимающаяся своим телом к её, как и губами. Дайна делает несколько шагов назад, но она не отпускает Нормани, и возобновляет поцелуй, надежно обнимая ее за талию. Губы и тело Дайны горит в ответ на, ну, всё, что происходит прямо сейчас. Это всё так захватывает. Это так нереально. Нормани запускает пальцы в волосы Дайны, широко улыбаясь, от чего поцелуй становится каким-то неуклюжим и неровным. Но он идеален. Как и она сама. Нормани откланяется назад, прижимаясь лбом ко лбу Дайну, а руки были вокруг её шеи. Ее тяжелое, теплое дыхание обожгло губы Дайны, и она клянется, что слышит, как бешено стучит сердце этой девушки. Даже не одной, а обеих. — Я бы очень хотела стать твоей девушкой, — прошептала Нормани на маленьком расстоянии между их губами. — Боже, конечно, я бы с радостью. Улыбка Дайны становится еще шире, и она даже взвизгнула от волнения. Забудьте о попытке сохранить её самообладание. Теперь она встречается с самым замечательным человеком, которого когда-либо знала, и она не боится это показать. Затем она смяла своё небольшое письмо и бросила его за плечо, прежде чем заключить свою девушку в объятиях, совершенно не заботясь о том, что теперь с той бумажкой. В конце концов, она ей больше не нужна.