Новенькая в Свит Аморис

       «Посадка на рейс Венесуэла-Франция успешно завершена. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию!» — громко произнесла стюардесса. Я вынула наушники и отключила плеер, засунув гарнитуру в карман рюкзака. Ну, вот я и во Франции. И вроде бы должна радоваться, но вместо этого ничего не чувствую, абсолютно ничего, кроме рвущей душу боли. Среди снующих туда-сюда по всему аэропорту людей я заметила одну большую семью, которая куда-то опаздывала. Они пытались собрать упавшие сумки, маленькие дети мешали это сделать, девушка моего возраста стояла рядом, копаясь в телефоне, но все они улыбались. Наверное, проводили здесь свой отпуск и теперь возвращались домой. Я наполнила легкие воздухом и медленно выпустила его через приоткрытый рот, из-за чего почувствовалось головокружение. Мой психолог говорил, что это происходит потому, что голова слишком быстро освобождается от всяких мыслей и становится слишком легкой, из-за чего и появляется небольшая мигрень.        Встряхнув головой, я еще раз окинула помещение взглядом. Среди массы людей показались знакомые черные волосы и идеальные французские черты лица. Антонио со своей шикарной улыбкой уже вовсю флиртовал с очередной барышней, которая, как и все предыдущие, не смогла противостоять этой ядерной смеси из очаровательной внешности, адской харизмы и нескончаемого оптимизма дяди. Я бы так и стояла, наблюдая за этой парочкой и витая в своих мыслях, если бы меня не сбили.        — Ой, прости, пожалуйста, — парень крепкого телосложения со светлыми волосами улыбнулся, — ты кого-то ждешь? — он огляделся, но никого, кто направлялся бы ко мне, не увидел. Симпатичный. Возможно, я бы и дала ему шанс, встреться мы полгода-год назад, но не сейчас.        — Да. Но не тебя, — отрезала я и с той же кислой миной, с которой приехала, направилась в сторону родственника.        Он и незнакомка заметили меня, когда я уже почти подошла к ним, и перестали о чем-то спорить, одновременно широко улыбнувшись, а дядя так вообще меня обнял.        — Ника! Привет! Как долетела? — наконец отпустивший меня из своих тисков, спросил дядя.        — Привет, Тони, нормально, — я слабо улыбнулась и опустила взгляд в пол. Неловкое молчание, которое заставило меня теребить ремешки рюкзака и кусать губы, перебила милая блондинка, которую теперь я могла хорошо разглядеть. Явно крашенные волнистые волосы красиво спадали до пояса, ярко-голубые глаза выделялись на фоне бледноватого лица, губы были подкрашены блеском, коктейльное платье сидело на ней идеально, а туфли на шпильке подчеркивали длину ног. Сразу можно сказать, что у неё есть вкус. Она чем-то напоминала мне Кэролайн из «Дневников вампира». Девушка со мной поздоровалась, на что я выдавила не совсем вежливое:        — Э-м-м… ага, — было заметно, что ей стало неловко из-за моей холодности; она поджала губы и подняла брови, а Тони взял дело в свои руки и решил разрядить обстановку.        — Моника, это Одри, моя девушка. Одри, это Ника.        Девушка? На этом слове мои брови улетели в космос. Нет, брат моего отца, конечно, мечта девушек: красавец, каких поискать, известный художник, чье имя очень прославлено в определенных кругах Франции, но он просто до мозга костей настоящий бабник. Он даже как-то говорил, что творческой личности нельзя строить серьезные отношения, иначе Муза заревнует и уйдет.        — Тони много рассказывал о тебе, — сказала Одри, нарушая очередную затянувшуюся паузу, и протянула мне руку с улыбкой. — Приятно наконец познакомиться с тобой! — она не теряла надежды, что я вот-вот растяну губы в улыбке и буду с ней болтать, чем напоминала самого парня. Дядя тоже вечно на позитиве. Святые макароны, моя моральная подготовка не настолько прочная, чтобы терпеть рядом двух оптимистов.        — Мне тоже приятно с тобой познакомиться, — я сдержанно улыбнулась, но руку ей пожала, пусть мои слова и звучали не особо убедительно. Хотя, если на чистоту, отторжения девушка не вызывала, так что отчасти мои слова можно назвать правдой.        До дома ехали около получаса, и это время было похуже, чем прохождение шести кругов ада, ибо Тони без устали пытался выпытать у меня, как мои дела, как школа, как у меня вообще в личной жизни и стоит ли ему ждать внуков. Я пыталась перевести неприятную мне тему, но парень упорно демонстрировал свое нежелание понимать намеки и продолжал допрос. Благо, Одри была более проницательна и всё поняла сразу.        — Тони, ну не донимай ты своими расспросами Нику. Она наверняка устала после долгой поездки, правда, милая?        — Она права, Тони. Если так хочешь знать, у меня всё в порядке, — я незаметно закатила глаза, а затем в подтверждение своих слов сильно растянула губы, демонстрируя белозубую улыбку, и выставила два больших пальца.        — Ну ладно, уговорила, — вздохнул он, а затем добавил, повернув к дому и заехав в гараж, — а вот мы и приехали! — машина остановилась, и я вылезла с заднего сидения. Ого. Когда я вошла во двор, предо мной предстал огромный трехэтажный, очень красивый особняк. Помнится, Тони говорил, что сделал косметический ремонт в доме, но я даже представить не могла, в каких жирных кавычках было это слово. Это похоже на маленький уголок рая на земле, который в очередной раз демонстрирует талант и вкус Антонио Марселя Фернандес, ведь это он разрабатывал дизайн своего жилища. Предполагаю, что этот человек продал дьяволу свою душу в обмен на талант. Но это не точно.        — Нравится? — подошел ко мне творец, явно польщенный моей реакцией.        — Это что получается, я буду жить в музее? — все еще рассматривая дом и ландшафт перед ним, хотела я пошутить, но лишь ляпнула очередную глупость. Но мой дядя проявил милосердие и, чтобы я чувствовала себя менее ущербной, рассмеялся.        С заднего двора выглядывал бассейн, перед домом росли пышные клумбы с разнообразными цветами, составлявшими особую композицию, трёхместные качели с козырьком, обвитые лозой, и фонтан с двумя ангелочками добавляли атмосферности и сказочности. Этот сад обалденный. Интерьер дома по красоте не уступал фасаду; словно я оказалась в старом французском дворце. Попади я сюда пару лет назад, я бы уже бежала делать крутые селфи, но сейчас я просто, тяжело вздохнув, плетусь в выделенную для меня комнату.        Пока я осматривала своё новое жилище, Одри готовила нам ужин. Тони закрылся в своей мастерской, чтобы дописать очередную картину, которую завтра нужно отдать заказчику. Дядя — прославленный художник, сделавший своё имя в основном на морских пейзажах и портретах. Главный плюс его работы, на мой взгляд, это постоянные вечеринки среди элиты, выставки, приемные вечера — это его стихия, он полная противоположность своему брату. Папа был в два раз старше, серьезный, домашний. У него свой бизнес, винно-коньячное дело.        Тони сказал, что моя комната в конце коридора. О, а вот и она. Первое, что бросилось в глаза, когда я вошла, это большая двуспальная кровать из красного дерева с балдахином. Постельное бельё и балдахин персикового цвета идеально вписывались в интерьер комнаты. По обе стороны от кровати стояли тумбочки из того же материала, что и кровать. Потолок белый, шикарно задекорированный разными объёмными узорами. В центре потолка размещена люстра в стиле барокко, как и вся комната. Пол паркетный. Каждая вещь в этом месте буквально кричала о великолепном вкусе Антонио. У меня даже рука не поднималась портить все это своими плакатами рок-групп и сериалов, хотя я планировала завесить ими все стены.        На полу находился большой, шоколадного цвета махровый ковёр, ступать по которому — непередаваемое наслаждение. Была б моя воля, я на нем бы и спала. В углу располагается компьютерный стол. На нём лежали ноутбук, новые школьные принадлежности и тетради. Очень вовремя, ибо моё детище технического прогресса накрылось медным тазом, а если точнее, кучей вирусов от одной игры, и исправить его уже нельзя было. Рядом стоял небольшой книжный шкаф. В нём были только учебники для моей новой школы и много свободного места, которое скоро заполнится моими книгами. Да-да, я книжный червь. В другом углу я увидела красивую дверь в тон к стенам. Открыв её, я увидела много разных вещей, разложенных по полочкам или висящих на вешалках, туфли, которые стояли в ряд на нижних полках; также на нижних полках были кеды, кроссовки и другая обувь помимо туфель. Это была гардеробная. Да ладно. Тут я уже впала в ступор, ведь гардеробная — это уже слишком. Мне стало очень неловко, что Тони столько денег в меня вбухал.        Я вышла из неё и вошла в другую комнату, ведущую из моей. Теперь это была ванная. Ничего особенного, если не считать красивый дизайн, я там не увидела.        Напротив кровати на стене висел обычный плазменный телевизор, плоский экран с не такой уж и большой диагональю. Картин было много во всём доме, и моя комната не стала исключением. Здесь висело три картины. Старинный портрет милой дамы, гордо поднявшей свою голову. Она была так великолепно написана, что казалось, эта дама вот-вот сойдёт с картины и утащит меня в свой девятнадцатый век. На второй картине был изображён пейзаж моря в шторм. Волны раскачивались под хмурым небом, которое рассекала молния. От неё так и веяло переменчивыми муссонами и грустным настроением. И третья картина изображала осенний сказочный лес с кристальным озером. Малиновые ели устремлялись ввысь, оттеняя кровавыми оттенками это озеро. Автором почти всех картин в доме являлся Тони.        Все мои вещи уже были разложены, поэтому я могла отдохнуть. Но только я хотела лечь в кровать, как услышала голос Одри.        — Ужин готов! — послышалось с первого этажа. Ну и звонкий же у неё голос.        Я спустилась на первый этаж и прошла в столовую. Столовая и кухня отделялись одной небольшой перегородкой с полочками, на которых было много экзотических комнатных цветов, поэтому запах с кухни летал везде. Он был божественен. Одри, оказывается, не так проста, как кажется. Она и умная, и красивая, теперь ещё, вроде бы, готовить умеет. Мгновенно мою голову одолели неконтролируемые мысли. Мама ведь тоже была такой. Она была идеальна, во всём. Она…        На глазах наворачивались слёзы от душевной боли, но я, за полгода хорошо научившаяся сохранять самообладание, быстро взяла себя в руки. Только не палиться, только не палиться.        — М-м-м… пахнет великолепно! — сказала я и попыталась изогнуть губы в милой улыбке.        — Спасибо, я старалась. Сегодня на ужин у нас жаркое с картофельным пюре, а на десерт шоколадные маффины с клубничным джемом и чай!       — Мне не терпится это попробовать, выглядит и пахнет просто потрясающе! — да, пока я полгода сидела на хлебе без соли и майонеза и на воде, так как кусок в горло не лез, я очень соскучилась по нормальной еде.        — Что ж, надеюсь, я оправдаю твои ожидания.        После столь милой беседы я улыбнулась и прошла в столовую. Одри вроде хорошая. Было видно, как она старалась понравиться мне. И у неё бы это получилось, если бы мне не было плевать на всё. Ну, кроме Тони, за которого я, кстати, была рада, ведь девушка действительно хорошая. К слову об этом брюнете, он уже был в месте нашей трапезы. Я помогла Одри накрыть на стол, и мы наконец преступили к еде.        — М-м-м… вкусно, — я вложила в это слово всю благодарность моего измученного желудка.        — Хах, спасибо, я рада, что понравилось, — она ярко улыбнулась.        — Вы не представляете, как я ждал этого момента, я такой голодный! — Тони начал есть со скоростью света. Сколько его помню, всегда столько ел. В детстве я предполагала, что его желудок может растягиваться до небывалых размеров, или, по крайней мере, он просто не имеет дна. Мои гипотезы не безосновательны, так что возможно, что так и есть.        — Одри, а чем ты занимаешься? — спросила я, на что девушка сразу ответила.        — Ювелирными изделиями. Создаю драгоценные украшения. Могу потом показать тебе свои лучшие творения.        — С удовольствием посмотрю. А как вы познакомились? — всё-таки надо было поинтересоваться для приличия. Хотя, если честно, мне действительно было немного интересно, как она смогла развести его на серьезные отношения.        Начал довольно романтическую историю Антонио.        — Это произошло у меня на выставке. Я разглядывал свою любимую работу, а рядом стоял официант с подносом, на котором были бокалы с вином…        — А я проходила мимо, — подхватила девушка, — у меня сломался каблук, и я нечаянно опрокинула этот поднос с вином прямо на Тони! Он разозлился…        — Но когда я увидел, какая очаровательная девушка передо мной, я сразу сменил гнев на милость, и…        Думаю, это на долго — подумала я.        — Ха-ха, что ж, ясно. Спасибо за эту замечательную историю любви, я, пожалуй, пойду. Спасибо за ужин, — я даже улыбнулась, пусть и сдержанно.        Уже хотела уйти, но под конец додумалась спросить, нужна ли помощь Одри с посудой, однако, как оказалось, здесь есть посудомоечная машина. Это точно рай на земле. Я вошла в свою комнату и свалилась на кровать, прокручивая день у себя в голове. Незаметно для себя я уснула.