Новенькая в Свит Аморис

Sacrifice - Zella Day        Мы ехали очень быстро, ветер пускал потоки воздуха в лицо, красиво развевая мои волосы...        Шучу! Они летали в разные стороны и били меня в лицо, поподая в рот! Наверняка я со стороны была похожа на пугало! В прочем, это не столь важно, ведь я, наконец, выбралась на свежий воздух! Хоть в больнице я была всего неделю, меня уже начало от неё тошнить. Не люблю я это заведение. Нашу точку назначения я до сих пор не знаю, Кас говорит, что это сюрприз. Но я ненавижу сюрпризы!!! Он на это отвечает только коротким: " Этот понравится!"        Мы едем быстро, и я стараюсь держаться за сидение. Я бы обняла Кастиэля, НО я всё же ещё обижена! Он даже прощения не попросил! Мне бы и этого хватило. Красноволосый в миг прибавил скорость, и я резко обняла его, чтобы не вылететь. Он это специально, я знаю. Вот хитрый, а! Хотя, обняла – это мягко сказанно... вцепилась – будет самое то. Наверняка сейчас лыбится, придурок (любя).

***

       Доехали мы без происшествий. Он остановился возле входа на пляж. До берега мы шли молча. Он вёл меня за руку, оставив в полном недаумении.        Потом мы сели в небольшой катер, Кас завёл мотор, и мы понеслись по морской глади подальше от берега. Приятно подул морской ветер. Солнце постепенно садиться и, о Боже! Сейчас же будет закат! Закат на море восхитительный! Фааак!        Берег уже очень далеко. Вода в море прозрачная. Такая прозрачная, что я могу увидеть большие ракушки на дне, а глубина здесь не маленькая! Она маленькими волнами бьётся о наше небольшое морское судно, раскачивая его. Солнце уже на одну четверть погрузилось в море. Оно так близко, и мне кажется, если я протяну руку, то смогу дотронуться до него.        Пока я лицезрею восьмое чудо света, Кастиэль что-то ищет по карманам своих узких чёрных джинс. Вскоре он это что-то достает. Боковым зрением я не могу понять, что это. И да, мы всё это время молчим... я даже не знаю, что говорить. И вообще, это, конечно, очень красиво, но зачем мы здесь? Он так хочет извиниться? Или что? Молчание не может продолжаться вечно. Я повернула голову и уже хотела сказать, что этим он не отделается, как слова застывают на моих устах...        Кастиэль держал передо мной открытую маленькую бархатную черную коробочку, а в ней лежало золотое колечко с гравировкой и маленькими брилиантиками. Оно прекрасное!       – Моника Изабель Фернандес, я тебя очень люблю, выходи за меня, – его голос был очень нежным и уверенным, но в глазах читался страх. Он очень боялся, что я откажусь. ФАК! Мать вашу, дерьмо! Что?        Я просто в шоке! Но шок быстро сменяется восторгом. Ааааа, я в восторге! Я готова сейчас танцевать прямо здесь!!! Сердце стучит, как бешенное! То, что я сейчас чувствую, словами не передать! Он сделал мне предложение! Я в это не верю!        Но что мне ему сказать? Готова ли я? Блин! Я... Я не знаю что и... что и сказать...        Я взяла кольцо и стала его разглядывать. Красивое тонкое золотое колечко, три маленьких брилиантика и красивая надпись со всякими завитушками: "Я люблю тебя, мой ангел..."        Все мои сомнения в миг рассеиваются... О Боже, это так мило. По телу разливается приятное тепло. Наверное, это и есть счастье. Я немного наклонила голову, так, чтобы Кас не увидел глупой улыбки на моей роже.        Он выжидательно смотрит на меня, тщетно пытаясь угадать мои эмоции. Я уже хотела крикнуть: "Да!" , но тут я вспоминаю, что мне пару месяцев назад исполнилось семнадцать.       – А не рановато ли? Нам по семнадцать. – Напоминаю я ему.       – Не сейчас, конечно. Через год - полтора поженимся, – воодушевленным тоном сказал он.       – А что будет, если я откажусь? – Но моём лице играет кокетливая улыбка, за которой скрываются чёртики и ураган эмоций.       – Я утоплюсь прямо здесь, – отвечает он и ухмыляется.       – Врёшь, – всё с той же улыбкой сказала я, – я... – я уже хотела сказать, что я согласна, как меня перебили.       – Нисколько, – с этими словами и фирменной дерзкой ухмылкой он встаёт, от чего катер немного пошатнулся, кидает толстовку и прыгает в море. Он прыгнул, мать его, в море!!! Так, надо сохранять спокойствие... Сейчас он выплывет, и я вставлю ему мозги на место! Кто ныряет в море под начало декабря?! Он же заболеет! Идиот! О чём он думал? Я же пошутила! Я уже хотела сказать ДА!!! Так, он сейчас выплывет... вот, сейчас... ну и где он?... Почему он не выплывает? Он уже долго под водой!!! Чёрт!!! Если он утонет...        Я кинула кофту рядом с его толстовкой и прыгнула в воду. Боже, вода ледяная! Холод пронзает всё тело, словно миллион игл. Ещё чуть-чуть, и я превращусь в лёд и буду, как Капитан Америка, размороженная учёнными через семьдесят лет.        Я открываю глаза под водой. Немного щипет, но это терпимо. Видно всё мутно, хотя вода прозрачная. Я плыву, точнее бессмысленно барахтаюсь в воде в надежде, что мне удастся доплыть до дна, думаю, он там. Только вот плаваю я не очень... Да, признаю, я не умею плавать. Только возле берега по-собачьи, и то с трудом, и научилась я только в прошлом году.        Ладно, хм, до дна я, еле как, доплыла... и что дальше? Его нет здесь. Чёрт, где он? А если он действительно утонул? Я этого не переживу!        Блин, и эта чёртова сила Архимеда, из-за которой я всё время всплываю! Ненавижу физику! И я вообще не умею плавать!        Голова уже начинает кружиться из-за высокого давления на дне, и воздух кончается. Я пытаюсь доплыть до поверхности, но сил уже не хватает, сознание медленно отключается, я плыву ко дну. И на что я надеялась, когда прыгала? Что я смогу спасти любимого человека? Да я даже себя спасти не могу! Вот я дура! Умудрилась превратить свой самый счастливый день в дату смерти!        В следующую секунду, когда в глазах уже темнеет, мою талию обвивают чьи-то сильные руки и двумя сильными рывками мы поднимаемся. Я жадно глатаю воздух, будто мне сейчас опять погружаться. Кастиэль держался на поверхности воды передо мной, на его лице заиграла улыбка смешанная с тревогой.       – Ты хотела спасти меня? – Этот вопрос прозвучал, скорее, как утверждение, а не вопрос, – значит, я тебе не безразличен, и ты все ещё любишь меня, – всё с той же улыбкой сделал вывод Кас.       – Капитан Очевидность, блин, – тихо прошептала я дрожащим голосом, но он услышал и усмехнулся.        Я пыталась залезть на наше скромное судно, тихо матерясь, но ничего не выходило. Кастиэль ловко забрался на катер, заметив мои неуклюжие попытки, подавил смех и помог мне.        Я трясусь от холода, стуча зубами. Мне безумно холодно. На мне из сухого моя кофта и толстовка Кастиэля. Кстати, ему совершенно не холодно! По крайней мере, этого по нему не скажешь. Он сидел в одних только мокрых джинсах, а футболку снял, ибо она была мокрая.        Мы с минуту смотрим друг другу в глаза и начинаем ржать, как кони, осознав всю комичность ситуации.       – Кастиэль, т-ты дурак! Зачем ты прыгнул? – Успокаиваясь от смеха, сказала я, заикаясь от холода.       – Я же сказал, что если ты откажешься – я утоплюсь.       – Я не собир-ралась от-тказываться. Ты и п-представить не можешь, к-как я рада и... Я СОГЛАСНА!!!        Кастиэль мигом сократил расстояние между нами и наши губы слились в поцелуе, одарив меня феерией чувств, и запахом черники, жасмина и мускуса. Он обнял меня за талию. От его горячего поцелуя мне не было больше холодно. Его прикосновения сводят меня с ума, и внутри разгорается жар... Мне так его не хвотало. Его прикосновений, его поцелуев, его голоса... Я это, наверное, уже миллион раз говорила.       – Я люблю тебя, – прошептал он мне на ухо.       – И я тебя.

***

       Закон подлости номер 976: всё хорошее рано или поздно заканчивается.        Кастиэль отвёз меня назад в больницу. Было уже довольно поздно, уже отбой, мне пришлось лезть через окно. Кое-как забравшись, я обернулась и встретила взгляд Кастиэля. Он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Потом он одел шлем и уехал, но обещал вернуться. Хах, Карлсон мой ненаглядный.        Я очень счастлива, ведь мы с Кастиэлем помирились! И ещё... он сделал мне предложение! Да, я согласилась и от своих слов не отказываюсь, но, всё же, меня это немного пугает. Я не могу представить себя женой. Или мамой... О чём думает моя голова?! Чёрт возьми, мне семнадцать! Но, если представить нашу семейную жизнь, то она точно никогда не будет нормальной.        Я всё ещё была мокрая, мне было холодно, а шрамы неприятно щипали.        Я взяла сухую чистую одежду, зубную щётку и пасту и отправилась в душ. Как же хорошо, что в травмотологии душ в каждой полате. Сняв одежду и повязки, я включила тёплую воду. Взяла шоколадный гель для душа. От него шрамы и ожоги стали болеть ещё больше, но пришлось терпеть. После этого мучительного процесса я наложила новые повязки, одела безразмерную футболку и, укутавшись в одеяло, думала о нашей будущей жизни с Кастиэлем. Так, незаметно для себя, я уснула.

прошло три недели

      – Да, да, со мной уже всё хорошо! Ничего не болит, шрамы заживают!       – А как перебинтовывать ожоги помнишь? – Меня уже раздражают эти вопросы! Сколько можно спрашивать одно и тоже?       – Да, конечно!       – Ну... ладно, я подпишу справку. Причин для продолжения твоего лечения в стационаре я не вижу.       – Уурааа!!!        Я выбежала из кабинета последнего врача, которого мне надо было пройти, и побежала к выходу. Там меня уже ждал Кастиэль и мои вещи.       – Всё! Мне дали справку! Можно ехать домой!       – Ну наканец-то! Я тебя уже третий час жду!        Мы сели в мою машину, ибо машина кастиэля в авторемонте, и стали отдаляться от больничного здания. Я смотрела на него и вспоминала свои дни, проведённые там. После примирения с Кастиэлем мне больше не прихолилось там скучать. Кастиэль этого не давал. Он приходил рано утром и уходил поздно вечером, а пару раз даже оставался со мной на ночь, ибо мне снились иногда кашмары. Мы гуляли, сбегали из больницы, залезали на её крышу, гоняли по каридорам на инвалидных калясках, пытались стащить медицинский спирт. Мы много раз обсуждали нашу семейную жизнь, но это больше походило на анегдот.       – Как Натаниэль? – О том, что случилось с Амбер, мне рассказал Кас. На следующий день после того, как мы помирились.       – Ему сейчас очень плохо. Ходит, как приведение, – сказал Кас.       – Ясно,       – Ника, ты ни в чём не виновата, прекрати себя винить в её смерти.        Я промолчала. Я прекрасно понимаю, что я не виновата, но... почему-то совесть так не считает.        Мы подъехали к моему дому. Я не была тут всего три недели, а такое ощущение – будто я здесь первый раз. Мы зашли в дом. Всё идеально. Мэри постаралась. Это наша домработница, которую я ни разу не видела, но Ирис сказала, она приходит к нам раз в неделю. Я узнала у Тони, это действительно так. Он ведь был холостяком.        Я побежала в свою комнату. На кровати лежала моя сумочка. Я вытрясла из неё все вещи. Ирис нашла мой клатч и принесла его ко мне домой, воспользовавшись ключами в сумке. Так, вот мой мобильник, а где... О! А вот и оно! Ожерелье никто не украл! Я прибрала его. Включив мобильник, увидела сорок семь пропущенных звонков. Из них тридцать шесть – это звонки от Тони и Одри. Я перезвонила.       – Алло?! Ника?! Что случилось? Почему ты так долго не брала трубку? Ты в порядке? Почему ты молчишь? Я знал, что тебя нельзя было оставлять одну! Всё! Я заказываю билеты во Францию! Я...       – Стоп, стоп, стоп, Тони, всё в порядке, я просто потеряла телефон. Как вы там, как Одри? Всё в порядке? – Как я поняла, он не знал, что со мной случилось. Поэтому, я решила не портить им свадебное путешествие.       – Просто потеряла телефон?! – Голос у него уже срывался, – меня чуть кондратий не хватил! Да я себе места не находил, а она просто телефон потеряла!!! Да я чуть с ума не сошёл, да... – послышалось шуршание, чьи-то голоса, а затем Одри, – здравствуй, моя дорогая! Как ты?       – Одри! Привет! У меня всё в порядке!!! А у вас? Ты как? Как малыш?       – Рада слышать, что у тебя всё в порядке! У нас тоже, и с малышом всё отлично! – В комнату зашёл Кастиэль, – как дела в школе?       – Всё отлично! – Конечно же я соврала, я пропустила две недели и теперь буду отставать. Надо будет за сегодняшний вечер пройти все пропущенные темы, – ладно, я пойду уроки делать! Я вам завтра позвоню, надеюсь, Тони к тому времени успокоится. Пока!       – Пока, милая, – я отключилась.       – Дядя звонил? – Спросил Кас.       – Угу, – я вздохнула, вспомнив как Тони минуту назад орал на меня. Кас подошёл ко мне и обнял. Время: 05:30        Утро. Я посмотрела на часы – ого! Ещё так рано?! И что самое интересное, спать мне совсем не хочется. Я повернулась на другой бок и встретилась с лицом Кастиэля. Он остался ночевать у меня, ибо мне снятся кошмары, и вообще я не хочу оставаться одна, но это всё отмазки, чтобы он остался. Без него каждая минута длится целую вечность. И как бы это глупо не звучало. Когда Кастиэль рядом, мне снятся только хорошие сны. Я уже говорила, но скажу это ещё раз – ОН ТАКОЙ МИЛЫЙ, КОГДА СПИТ, О, МОЙ БОГ! Он похож на ребёнка, милого маленького ребёнка. Я, выбравшись из его объятий, пошла в душ. Ожоги от воды начинают болеть, а кожа вокруг – немного опухать. Я перебинтовала и пошла искать во что одеться. Я одену черные узкие джинсы и черную толстовку "Slipknot".        В холодильнике пусто, как и в желудке. Я пошла в магазин. Хорошо, что он близко, в конце улицы. Поэтому вернулась я довольно быстро. На часах уже пол седьмого. В магазине я купила молоко, яйца, сахар, муку, ваниль, разрыхлитель. Итак, а теперь – goоgle мне в помощь! Я ввожу на плашете в поисковик: "Панкейки простые, рецепты", нахожу нужный рецепт. Решила я, значит, побаловать любимиго выпечкой вкусной. Ну... Первый блин комом, закон подлости. Но через десять минут всё было готово. И знаете, мои панкейки – не хочу себя хвалить, но придётся – были великолепные.       – Ммм... Так вкусно пахнет... Что это? – На кухню пришёл Кас. Глаза сонные, волосы спутанные, на щеке отпечаток подушки, отлежал. При виде такой замечательной картины я улыбнулась.       – С добрым утром, соня! Завтраком нашим пахнет. Уже всё готово, – я поставила на стол тарелку с панкейками, сгущенку, джем и две чашки кофе.

***

       Мы ехали в школу. За рулем сидел Кас. Всю дорогу мы разговаривали обо всём на свете, много смеялись. Но вот пришёл конец веселью – мы приехали в школу. О настоящей причине моих "каникул" знают только мои друзья и Натаниэль. Остальные думают, что я просто болею. Не смотря на то, что мы так рано встали, мы опоздали. Коридоры были пусты. Мы беспрепятственно добрались до учительской. Я постучала в дверь и вошла. За столом сидел Нат. Он посмотрел на меня, и мы встретились взглядами. Кастиэль ждал меня за дверью. Натаниэль непрерывно смотрел мне в глаза, в которых читалась боль. Вид у него был... помятый, скажем так.       – Привет, – сказал он и слегка улыбнулся.       – Привет, – я ответила ему такой же улыбкой.       – Как жизнь? – В его голосе чувствовались нотки сарказма, смешенного с гневом.       – Эмм... нормально. Вот, я... я справку пришла отдать. – Я положила листок перед ним на столе. Он прибрал его к куче бумаг. Я уже хотела выйти, но его голос меня остановил:       – Она тебе не снится?        Он имеет ввиду свою сестру?       – Нет, – тихо ответила я, не поворачиваясь.       – А мне снится. И зна... – по его интонации можно было понять, что он винит меня в её смерти.       – Натаниэль, прости меня, – я сама не понимала, за что прошу прощения.       – Простить? За то, что ты убила мою сестру, ты просишь прошения? – Я обернулась. Кажется, мои догадки были верны. Он действительно винит меня. От этого мне становится плохо. И обидно.       – Я её не убивала. Она сама во всём виновата. – Сказала я тихим голосом, проглатывая противный ком в горле.       – Нет! Это ты её убила! Это ты во всём виновата!!! Я ненавижу тебя!!! – Нат перешёл на крик. Он подбежал ко мне.       – Я тебе этого никогда не прощу! – Он ударил кулаком в дверь позади меня. Я вздрогнула. Мне было больно слышать от него всё это. В чём я виновата? Из моих глаз полились слезы. В кабинет зашёл Кас. Нат пулей вылетел из учительской, злой, как чёрт.       – Ник, не слушай его. В этом нет твоей вины. – Он говорил тихо и, обняв меня, поцеловал в макушку. Я уткнулась носом ему в грудь. Я знаю, что я не виновата, но вот Нат...        Оставшиеся уроки прошли быстро и без приключений. Если не считать того, что меня и Кастиэля выгнали с химии – мы что-то не туда добавили и взорвали пол класса. И всё было не чёрным, как после обычного взрыва, а красивым розово-лиловым, гламурненьким таким. На переменах девчонки рассказывали мне последние новости. Это было не самым интересным, но я терпела. Они рассказывали это с таким энтузиазмом и воодушевлением – я не могла их прервать. О том, что Кентин и Алекси встречаются, знает уже вся школа. Они произвели настоящий фуррор, но через неделю все переключились на забеременевшую восьмиклассницу, и теперь их никто не достает и не подкалывает.        Мы вышли из школы, и я заметила на последней лавочке в школьном дворе, выглядывающую из-за дерева, зеленую куртку. Такая куртка была у Натаниэля. Я уверена, это он. Я, даже не знаю зачем, направилась к нему.       – Ты куда? – Спросил Кас.       – Я... мусор выкинуть. – Я достала из кармана какие-то бумажки. Он посмотрел мне за спину.       – Ясно. Может, мне с тобой пойти?        Я улыбнулась.       – Нет, спасибо. Подожди меня в машине.        Я села на лавочку к Нату.       – Ты прости меня, я не хотел тебе этого говорить. Ты не виновата, я знаю. Просто... Под горячую руку попалась. – Он был спокоен, как удав.       – Да ничего страшного, я всё понимаю. Нат, мне правда жаль, и если бы я могла, я бы сделала так, чтобы она была жива, – мы разговаривали тихо.       – Я знаю, – он улыбнулся тёплой улыбкой, – спасибо.       – Не за что, – я тоже улыбнулась. – Друзья?       – Друзья. 18:47       – А вот и мы! – На пороге стояли Ирис и Роза.       – Проходите скорее, мы только вас ждём!        Девочки зашли в дом. Я позвала всех друзей к себе на небольшую пижамную вечеринку. Типа как та, которую я уже делала вместе с Ирис и Алекси, только теперь к нам парни тоже присоединятся.        Мы весь вечер веселились и смотрели разные фильмы, заказали суши и пиццу, и легли спать где-то к полчетвертого утра.