У каждой звезды свое темное небо

18 августа 2024 года в Сеуле весь день небо было затянуто тучами. Такими мрачными, сквозь которые никак не мог пройти хотя бы один луч солнца. Мерзкая и хмурая погода охватила весь город. И казалось, что на людей это тоже как-то влияло. Под темными зонтами проплывали потоки безэмоциональных лиц. Каждый человек спешил по каким-то определенным своим делам. Уютнее всех сейчас было тем, кто был за рулем, или же просто находился в машине и наблюдал за стекающими каплями по стеклу. Самое ужасное в такой погоде - это воспоминания. Не самые хорошие воспоминания, которые находят на душу и заставляют сдержанно вздохнуть. Настолько, насколько можно себе позволить в своем-то положении. Положении уже не простого вокалиста какой-то группы, а устоявшейся личности в мире этого шоу-биза. Один из этих устоявшихся личностей. Один из тех, кто тоже надел маску и упорно не снимает ее даже наедине с самим собой. Быть может отсюда все проблемы? Быть может... Даже ее понурое лицо сейчас только из-за этого? И та бумага, что таится в конверте, который она держит. Может все еще возможно решить? Уже все решено. Когда человек принимает решения, не стоит давать ему попытки задуматься. Это ни к чему не приведет. Эти мысли невозможно было вынуть из головы мужчины, который с неким пренебрежением вел машину, лишь иногда косо посматривая на сидящую женщина сбоку от него. - Ли Сын Хен, я так больше не могу! - вскрик, который пролился сегодня с утра в его доме был, наверное, первым за эти недолгие 4 года. Когда перед мужчиной на стол была положена бумага с громким: - Подписывай! Почему-то он не стал даже спорить. Его спокойный взгляд коснулся возмущенной женщины и опустился на бумагу. Эти 4 года никогда не были складными. Сам брак был основан лишь на том, что это удобно для них обоих. Да, появились дети. Целых двое. Он и не собирается от них отказываться. Лишь безучастливо спрашивает: - С детьми видеться не запретишь? - Это твое право, - спокойно отвечает жена. Уже бывшая. Как же в этой жизни все просто. Сначала группа. Потом нет группы. Одногруппники, бывшие одногруппники. Был любимый хен... Не стало любимого хена. Все так непрочно. Слишком хрупко. А поддерживать это и стремится удержать... Пустая трата времени. Точно. Именно поэтому брюнет спокойно тормозит на судебной парковке и протягивает собирающейся выходить из машины женщине зонт. Тишина. Некогда жена, а теперь уже просто знакомая, смотрит на протянутый предмет и лишь глубоко вздохнув, забирает протянутое из рук Сын Хена. Только после того, как за брюнеткой захлопнулась дверь, Ли глубоко вдыхает, прикрывая глаза, после чего выдыхает и выходит из машины. Поздний вечер и гребанный дождь. Этот дождь сопровождал сегодня мужчину целый день. Пытаясь напомнить? Сын Хен злобно усмехается, поднимаясь по ступенькам и заходя наконец вовнутрь. - Поскольку ваше решение принято согласованно, то мы в любом случае даем вам месяц на размышление. Мисс Ли, дети останутся с вами? - судья просматривает документы, лишь изредка поднимая свой взгляд на известных супругов. - Да, со мной, - утвердительно кивает женщина, сминая маленькую черную сумочку в своих руках. - В таком случае господин Ли знает о том, что обязан помогать своим детям? - теперь пристальный взгляд пожилого судьи встречается с глазами Сын Хена. - Это необя..,- начала было женщина. Ли перебил ее: - Я осведомлен, а более того, я не собираюсь быть просто кошельком. Я их отец. Это не просто слово, - типичная холодная улыбка на губах. - Это хорошо, что вы так думаете. Что ж... Жду вас через месяц. Откланявшись, теперь уже почти бывшая пара вместе вышли из здания, остановившись на крыльце. - Отец... Не слишком ли ты заврался? Когда ты последний раз вообще исполнял роль отца? - женщина давится возмущением, скрещивая руки на груди. - Это уже не его дело какой я отец. И потом... Думаю твой любовник замечательно подойдет на роль папаши, - едко усмехается мужчина, доставая сигару и прикуривая. - Знаешь, ты прав. У Чан Юна больше прав стать нашим детям отцом, чем у тебя. Слушай, тебе самому не осточертело? Не мерзко быть таким? Ведь я выходила замуж... - Закрой рот, - неожиданно срывается мужчина, бросая, так нормально и не покурив, сигарету на асфальт и раздавливая ту туфлей. - Не знаю за кого ты там выходила. Я, - тычет себе пальцем в грудь, подходя к женщине ближе. - Всегда таким был! Поняла? - гаркнув на последнем, мужчина выхватывает из рук женщины зонт и, открывая тот, спускается вниз по ступенькам к своей машине, слушая ругань в свою сторону. Да какая разница, что было. Если бы он остался таким каким он был, то ничего бы сейчас он не имел. Был нулем. Как Ён Бэ и Дэ Сон. Хотя... Даже у них есть что-то. Семья, какая-то работа. А еще они счастливы. Что не сказать о жизни Ли Сын Хена. Было все, но не было ничего. Каждый день состоял из работы и дома на ночь. Прийти раньше всех, уйти позже всех. Его кабинет был в одной из его школ, а по сути заведовал всеми. Недавно еще и проблема свалилась на голову. Акционеры сбрендили. Просматривая на одном из собраний новости, один чудак нажал на стоп, когда на экране начали говорить про самые известные агентства в Сеуле. Тот идиот еще сказал фразу: - Директор Ли, у меня предложение. Если ваши школы будут соединены контрактом вот с этим агентством, то мы погасим все долги и вложим в школы только больше. Сын Хен все же оставил одну привычку от прошлой жизни. Соглашаться не думая. Мысль о том, что он самый большой придурок на этой планете до него дошла тогда, когда он повернул свою голову в сторону телевизора и увидел так называемого директора того агентства. "Твою ж мать". И это было первым о чем подумал брюнет, понимая, что от акционеров он отвертеться не сможет. Самое сложное было то, что мужчине надо было договариваться о всем лично с не очень любимым ему человеком. Пришлось даже записаться через его секретаря. До чего опустился же. Стоя у большого окна в пол, брюнет сминал в руках бумажную салфетку, представляя, как сжимает физиономию этого самого человека. Почему. Почему даже спустя столько лет он все еще властен над ним. Всегда так было. Старший и младший. Профессионал и трейни. Лидер и... Макне. - Господин Ли, директор Квон вас ожидает, - оповещает секретарша, заставляя брюнета повернуться в пол-оборота и натянуть не самую добрую улыбку. - Благодарю, - процеживает сквозь зубы, после чего неспешно направляется к покоям надменного гада. Только так он позволял себе называть его. И надменный - это еще самое милое прилагательное, которое приходило на ум. "Однако, до чего же ты зажрался..." Взгляд Сын Хена проходится по всему кабинету, пока не останавливается на сидящем за столом и что-то пишущем мужчине. - Прошу прощения, господин Квон. Я не отниму у вас много времени. Хотелось бы знать только какого это? Быть самой главной жабой в этом гребанном болоте? - вскидывает брови, присаживаясь на кресло напротив удивленного Джи Ёна. - Ах, да, прошу прощения за грубость, ведь я даже не представился. Ли Сын Хен, как победа, только не Сын Ри, - снова натянутая улыбка, которая быстро исчезает с губ мужчины. Атмосфера в помещении была мягко говоря не очень.