У каждой звезды свое темное небо

Квон - на людях... Уважаемый директор самого масштабного агентства Кореи. Новомодные веяния моды. Самые лучшие группы. Лучшие съемки. Лучший. Самодостаточный мужчина, уверенный в себе и в том, что делает. Красавец, от улыбки которого все готовы были умереть. Но все это лишь на людях. Дома же, в квартире высокоэтажного дома, с умопомрачительными видами из огромных окон во всю стену... Квонджирал становился одиноким мужчиной за тридцать, который если не вырубался от усталости, то заливал все дорогим виски, вкус которого давно перестал ощущать, и занюхивал ароматом духов очередной модели из чужого агентства. Смывал наложенный грим, и перевоплощался из мужчины, которого хотят все, в призрака с бледной кожей и огромными синяками под глазами. Все же Джи всегда разделял работу и личную жизнь. Это табу он соблюдал строго. Такие слухи как "к нему можно попасть через отличный минет и койку" вытрахали весь мозг и нервы еще в самом начале карьеры. Или плевал он на эти слухи? Естественно плевал. Работу и жизнь он научился разделять еще десять лет назад, когда распалась группа. Когда ушел единственный человек, который мог свести с ума одним своим присутствием. Лицо мужчины нервно и недовольно скривилось. За пролетевшие года к прошлому выработалась только ненависть. Жизнь стала тусклой, серой, безвкусной. Когда ты можешь получить, что желаешь... Интерес сразу пропадает. Квон Джи Ён, ранее G-Dragon, был отвратительным ублюдком, который не ценил ничего. Те, кто знал его чуть ближе, поражались насколько, оказывается, люди могу меняться. От милого улыбчивого парня не осталось и следа. Избавиться от работника с ордой детей? Да плевать. Если ты не работаешь так, как нужно - уволен. Тем не менее люди все равно раболепствовали перед ним. Блондинистая девушка давно ушла... В бокале плескалось последнее, из открытой бутылки виски, а Джи ходил по квартире и распахивал окна настежь. Лишь бы не чувствовать больше этот отвратный парфюм, от которого тянуло блевать. Раздвинув жалюзи самого большого, панорамного окна, открыв вид на ночной Сеул, и облокотившись о край стены, Джи Ён на секунду залюбовался видом. Или ему только показалось, что пролетело так мало времени... Еще не было ночи, чтобы он не вспомнил тот случай. Роковой день, когда лидер в пьяном угаре попытался взять силой макнэ. Когда целовал его, как никого другого, когда шептал на ухо, что любит... И когда его отрезвили глаза, полные ненависти и страха. Отставив бокал на барную стойку и промахнувшись, рыжий пронаблюдал, будто в замедленной съемке, как падает стакан. В одну секунду звон, а в другую на персидском ковре сверкают граненые осколки разбитого стекла. Буквально через миг в гостиную вбежала заспанная горничная. - Мистер Квон? - Джи передернуло. Он ненавидел это словосочетание. Подняв глаза на женщину в униформе, Джи Ди устало потер глаза. - Все в порядке. Идите спать, - отослав горничную в ее комнату, хозяин квартиры лично принялся наводить порядок. Уснуть Драгон смог лишь ближе к утру. Огромная кровать была холодной, а мысли в голове были и того холоднее. Джи не любил просыпаться, когда его кто-то или что-то будило. Тогда мужчина был злой, раздраженный и нервный. В общем, обычное его состояние. Вот и сейчас рыжий, не гладя, поднес рабочий телефон к уху: - Что? Нет... Да, я понял. Какая академия? Да, сегодня, - название, мелькнувшее в голове было знакомым, но мозг отказался вспоминать источник информации. Все, что он вынес из разговора, так это то, что на сегодня была назначена встреча с директором академий, с которым надо было подписать контракт, а затем отключился. Но даже во сне бывший артист большой сцены не мог отдохнуть из-за ночных кошмаров. Очухавшись ближе к обеду, зомби постепенно, по пунктам, по давно заведенному порядку приводило себя в в человеческий вид. Умыться, одеться, посетить визажиста в лице той самой горничной, причесаться, выбрать туфли и не забыть именную ручку. В отражении зеркала снова был властный мужчина, который готов был тратить и зарабатывать деньги. Документации, как обычно, на столе было неисчислимое количество. И, так как ДжиДи не привык бездумно подписывать подсунутые бумажки, то каждый лист был рассмотрен с особой тщательностью. Соответственно, с каждым прочитанным докладом президент становился все более озлобленным и недовольным. Сегодня с бессмыслицей был перебор. Когда в кабинете хлопнула дверь, Джи даже не поднял взгляда от бумаг. Он приготовился к быстрому разговору, подписанному без проблем контракту и, поэтому не счел нужным отвлекаться от работы. Походка... Дыхание... Одеколон... ДжиДи замер. В надежде, что ему все это лишь померещилось, мужчина прикрыл глаза. Прозвучало причмокивание губ, присущее лишь одному человеку. Затем последовал голос. Изменившийся. Огрубевший... Но до убийственной боли в груди знакомый. Сердце, казалось, пропустило удар. От ненависти. Квон вскинул голову, усмехаясь одной половиной рта. С трудом удерживаясь от приказа "Пошел вон", рыжий откинулся на спинку своего обитого кожей кресла и скрестил руки на груди. - К чему тебе такие подробности моей жизни? Это мое болото. Мои жабы. Все Мое. Квон не собирался прикидываться обрадованным или строить из себя вежливого ублюдка. Ему было ровным счетом плевать, что о нем думает его ночной кошмар, который не покидал мыслей. Это был последний человек, чьим мнением он бы поинтересовался. Приподняв одну бровь, Джи кивнул в сторону мини-бара. - Выпьешь? Встав с кресла, Квонджирал принял тот вид, когда хотел четко дать понять, кто здесь главный. И кто имеет власть. Над всем. Над ситуацией, над чувствами, над мыслями... Отвернувшись, чтобы наполнить два бокала, Квон прикрыл глаза, стараясь скрыть, как заиграли желваки на скулах. Макнэ не изменился. Совсем. Это был все тот же обиженный ребенок, который со всех сил старался насолить хёну. Джи ведь тоже не изменился... Но сейчас оба мужчины будут скрывать это до последнего вздоха. Поставив перед бывшим одногруппником бокал со спиртным, Джи Ён сделал глоток из своего: - Я внимательно изучил контракт и уже поставил на нем свою подпись. Теперь и ты в моем болоте, - отсалютовав стаканом, рыжий залпом осушил его. - Ставь свою закорючку. Бери копию и уходи. Если возникнут вопросы - секретарша передаст их мне. Пять минут... Это максимум, который смог выдержать Квон в одном помещении с СынРи. Когда макнэ ушел... Мужчина в дорогом костюме долго еще стоял, сжимая столешницу до белеющих костяшек пальцев. А затем развернулся и швырнул недавно открытой бутылкой в дверь. - Какого черта, твою мать! - устало рухнув в свой трон, Драгон потер переносицу и поправил прическу. Никто не зашел в кабинет. Никто не постучал. Не заглянул. Не позвонил. Все знали, что сейчас лучше схоронится и даже не дышать.