У каждой звезды свое темное небо

Эмоции бурлили в мужчине. И этот чувствующий вулкан требовал выхода наружу. Поэтому, когда рыжеволосый подлетел к Сын Хёну - старшему и схватил его за грудки первое, что вылетело из разъяренного мужчины: - Топ. Сука! Ты ведь все знал, правда? - встряхнув бывшего репера, снова выплюнул сочащееся ядом оскорбление. - Знал же... Тварь, - усмешка на лице старшего... Привела Квона в ужас. Он будто увидел свое отражение в этих почти черных глазах. И стало... Так противно. Мерзость. Разжав кулаки и выпустив дорогую ткань пиджака, Драгон обессилено опустил руки. - Ты заигрался Чхве, так же, как и я... Не стоило этого делать. Последствия плачевны, - криво усмехнувшись, отобрал бокал, который старший практически поднес к своим губам, и осушил его. Вернув красивую стекляшку на тонкой ножке: - Пора бы начать думать головой, а не членом... Иначе все эти бабы, - рыжий обвел взмахом руки всю толпу девушек. - Одарят тебя либо спидом, либо нерадивым отпрыском, - выдавив из себя более менее милую улыбку, на которою только был способен в этот момент, Квонджирал показал сладострастный фак хёну. - Работа, друг мой. Только труд сделает из обезьяны человека. А не шлюхи и бухло, - усмехнувшись одними уголками губ, мужчина ушел. Величественно. Надменно. Так, как умел только G-Dragon. Джи Ён поспешил удалиться из этого злачного места. Так шумно. Так ярко. Так херово и одиноко. В голове билась настойчивая мысль, что, чем скорее он отсюда уберется и погрузится в работу, тем лучше... Возможно, обойдется без смертоубийства местного тупого рабочего персонала, который кидался под ноги, чтобы предложить те или иные развлечения для хмурого постояльца. Раздраженно отмахиваясь руками, словно от надоедливых мух, Джи, наконец, смог пробиться к выходу. Выскочив за массивную дверь, с усладой глотнул свежего воздуха. Какого же было удивление мужчины, когда на парковке он увидел ту самую шлюшку из номера, которая элегантно вылезала из навороченной иномарки. Точнее сказать... Все удивление выражалось в саркастично приподнятой брови. Девица на шпильках поманила бывшего артиста к себе пальчиком с нарощенным ногтем, при этом сладко улыбаясь. Играться в ее игры желания не было, но отвлечься стоило... Только поэтому Квон лениво подплыл к барышне. - Какие люди в Голливуде.., - весьма не лицеприятная усмешка и скрытие рук в карманы брюк явно дали понять, что на дружелюбный разговор оппонент не настроен. - Какие из моих последних слов были не понятны для тебя? - Квон понимал, что не должен срываться на этой девушке, но... Так хотелось хоть на кого-то выплеснуть всю ту дрянь, которая копилась так долго, и вот, наконец, дала течь. Прототип Барби надул губки и захлопал ресницами, делая неуверенный шаг в сторону мужчины, не так давно оскорбившего куклу. - Ты ведь правда понравился мне. Такой ласковый был.., - мечтательно прикрыв глаза и обняв себя руками, девушка, имени которой Джи не знал, с грустью во взгляде посмотрела на рыжеволосого. - Может... У нас могло бы что-то получиться? - красивая и неуверенная. Лелеющая надежду девочка, которой пообещали золотые горы, если она переспит с бывшим лидером популярного корейского бойз бенда. Увы, то ли по иронии судьбы, то ли по шутке приспешника сатаны, но эта разукрашенная малышка влюбилась в того, в кого нельзя было влюбляться. И не из-за того, что Квон был безответно одержим лишь одним человеком... А лишь потому, что все, что мог причинить этот красивый и такой недоступный мужчина - боль и страдания. Для всех. Каждому. Иногда Квонджирал даже наслаждался этим, когда совсем тоска одолевала. Приоткрыв губы, будто желая что-то сказать, Джи Ён лишь тихо выдохнул, скользнув пятерней в свои волосы. Улыбнувшись девушке с толикой нежности, он рассмеялся. Громко, грубо, сгибаясь пополам. - Дура. Как я и говорил, - резко выпрямившись и уже имея честь лицезреть слезы в больших глазах, ДжиДи не отвел взгляда, а сделал шаг навстречу, обнимая ласково за шею, привлекая к себе, зарываясь носом во впадинку за ушком. - Сними все это тряпье. Дай Чхве пощечину и никогда больше не связывайся с такими, как я. Найди себе достойного мужчину, - прижавшись губами к нежной, чувствительной коже, Квон взял девичье лицо в ладони и утер большими пальцами катящиеся градом слезы. - Не плачь. Большие девочки не плачут, - и, подмигнув, хотел просто отстраниться и выкурить сигарету, а лучше две. Ведь чувствовал он себя препогано, но... - Хватит! - резко обернувшись, Квон пристально уставился на свой ночной кошмар во плоти. С Ри явно было что-то не так. Парень вспотел и побледнел. Он еле держался на ногах. Первым порывом было подойти и помочь. Нервно сглотнув, Джи отступил от девушки. Больше не было ее слов. Движений. Ее не было вообще, будто растворилась. Зато... Был он. Упирающийся. Отмахивающийся. Убегающий по лестнице. Почему Джи не развернулся и не ушел? Зачем пошел за ним? Для чего потянулся... И поймал воздух? Как осмелился повторить попытку? Быстрым шагом догнав макнэ, одним движением схватил того за руку и развернул к себе. - Тебе плохо? Что случилось? - на брюнете не было лица. Его била мелкая дрожь. Рука попыталась вырваться, но старший держал крепко. И настойчиво смотрел в глаза. Глаза... Полные боли, обиды, ненависти. Глаза... Которые он видел каждый день засыпая и просыпаясь. Глаза, которые были его идентичным отражением. С губ слетает едва слышное: - Ри.., - и мир рушится прежде, чем Квонджирал понимает, что рядом могут быть люди, что не так далеко льет слезы брошенная девушка, что десятилетняя ненависть дала трещину... Ведь он просто обнял своего макнэ. Свою брюнетистую панду, к которой испытывал такие противоречивые чувства. Который сейчас был не взрослым, состоявшимся мужчиной, а тем милым, ранимым мальчиком, которым он был в года их звездной деятельности. Запретив даже намеку на мысль появится в голове, Квон повторил тот же жест, что проделывал доселе с девицей возле машины... Обняв лицо парня ладонями, Джи приблизился почти вплотную. Не прерывая зрительную связь, рыжеволосый высунул язык и провел им по нижней губе младшего. Когда у того на миг сбилось дыхание, Драгон расплылся в полуулыбке. - Вот ты и прокололся. Ли СынРи, - практически выплюнув такое ненавистное имя младшего, Джи Ён завладел чужими губами. И в первые за десять лет он действительно почувствовал вкус поцелуя. Квон целовал аккуратно, постепенно, нежно... Он выместит свою злость, но не сейчас. Еще будет шанс. Да... Бывший лидер действительно знал, что шанс будет. Окутывая СынРи коконом из аромата одеколона смешанного с виски и сигаретами, скользнул рукой к темному затылку, привлекая к себе еще ближе. Оторвавшись, исступленно провел носом по щеке и подарил макне улыбку: - До встречи в Сеуле, - достав из кармана сигарету, рыжий прикурил ее и ушел. Его ждал самолет домой.