У каждой звезды свое темное небо

Желание кричать. Кричать во всеуслышание. Так, чтобы сорвать голос. Без слов и определенной сути. Просто. Только лишь для того, чтобы унять ту боль, которая затаилась сейчас где-то за грудиной. Мужчина не сразу понимает, что по его щеке скатывается слеза. Ничего не чувствует и не слышит. Словно, сейчас он в ступорозном состоянии. Оглушило. Неожиданно и негаданно. Так, как это делал всегда этот мерзавец. Ли откидывает голову слегка назад, прислоняясь к холодной поверхности двери. Веки с силой опускаются, зажмуривая глаза. - Это нормально, да? Когда мужчина, который выглядит так шикарно, стоит и ревет, как слабая женщина? - слышит иногда срывающий на всхлипывание голос. "Какого черта она несет? Хотя, да. Это очень смешно. Мое поведение". Брюнет отлипает от двери, опуская голову, быстрая смахивая эту соленую жидкость с лица. - Вам двоим следовало сниматься в какой-нибудь гейской мело... - Прихлопните свой рот, леди, - швыряет в нее охрипшим голосом, поднимая глаза, наполненные чем угодно, но не печалью. - В какой именно дыре я смахиваю на пидораса? Слезы? А вам, быть может, знакомо такое понятие как, - неспешно спускается по лестнице вниз, подходя поближе к раздражающей представительницы слабого пола. - Слезы ненависти? Когда настолько ненавидишь человека, когда ты его вроде бы ненавидишь, - замолкает ненадолго, делая глубокий вдох и такой же выдох. - Делаешь, вроде бы все, чтобы тебя ненавидели так же, но... Он не отвечает ответной агрессией. Он, сука, продолжает тобой играться, думая, что все в этом мире его, - сжимает зубы со всей той злобой, которая сейчас была в нем, до появления желваков, до начинающей боли. - Не делай из меня круглую дуру. Он только что прижимал тебя вот к этой гребанной двери и целовал твои губы, да только вот ты, такой весь из себя ненавистник, даже не делал попытки оттолкнуть его! О Господи, как я вас двоих ненавижу. Топ, он все знал, скотина, он... - Почему я его не оттолкнул? - глухо выдохнул в холодный ночной воздух, отводя потерянный взгляд в сторону. Почему так много эмоций, связанных только с одним человеком. Почему... Почувствовав пристальный взгляд сбоку, мужчина повернул голову и столкнулся с лицом девушки. Чисто из-за неожиданности брюнет округлил глаза и оступился на шаг назад. - Ты очень красивый. И все равно при всем его состоянии и прочем. Почему именно ты? - О чем ты? - О чем же? О том, что будь я на его месте я бы трахала всё и всех, но он... Будучи пьяным - позволит отсосать, но даже так... Всех своих любовниц он знаешь как называет? - девушка зачем-то делает шаг ближе, от чего у мужчины меняется выражение лица на вопросительно-скептичное. И его вздернутая вверх бровь вздымается еще выше, когда девушка открывает рот и произносит пару букв, в конце гадко улыбаясь Ли. Тряска. Опять тряска. Снова отступает на шаг. Типичное мотание головой, только не так много раз, как до этого. - Бред. Зачем ему это делать. Чтобы злить меня? - вопрос не столько стоящей уже не совсем рядом блондинке, а себе. Себе и еще тому, кто сейчас ехал в такси и думал. Только о чем? - Не знаю что вас связывает, но к тебе он питает что-то такое, из-за чего даже нормально потрахаться ни с кем не может. Однако... Самое забавное, что он будет делать, когда об этом узнают? - дамочка что-то тыкает в телефоне и потом, послав воздушный поцелуй удаляющемуся Сын Хену, поднимается обратно по ступенькам, возвращаясь в заведение. Бред. Все то время, пока Ли не вернулся в номер своего отеля было, как в бреду. Хотя, и там тоже. Повесив на дверную ручку табличку "не беспокоить", Ли захлопнул дверь, некоторое время не отлипая от нее спиной. Бренность бытия так и хочет быть постигнутой. Добравшись до бара в северном крыле своего пент-хауса, мужчина кидает никакой взгляд на окно. Напиваться вот так в скуке и без музыкального сопровождения было не очень. Потому брюнет решил включить громадный телевизор и расположился с кучей взятого из бара алкоголя на диване. Совсем алкоголик. С виду с большим стажем. И если сначала пилось тяжело, с не хотением, с настроением готовым всех убивать, то чуть погодя... Когда по телевизору вдруг появилась знакомая физиономия, сидящая на каком-то шоу, Сын Хен тут же выключил, швыряя пульт куда подальше. Отчерпнув из бутылки коньяка еще немного, брюнет пилит померкший экран глазами. "Да будь ты проклят!" Все же тянется обратно за пультом, нажимая на кнопку пуска. Нелюбимая морда снова предстает на экране. Только вот то, о чем они говорили... - Получается, это правда, что обычно распавшиеся группы не всегда поддерживают теплые отношения? - ведущий с интересом ждет ответа от сидящего рядом Квона. Самое сложное для пьяного мозга - это различать. Сын Хен не мог понять. Это выражение лица. Оно было заранее заготовлено для шоу или же эта еле заметная боль была реальной? - На самом деле мне сложно ответить, - грустно улыбается рыжеволосый, типично прикусывая нижнюю губу. - Если честно, то я жалею. Жалею о многом. Я потерял кое-кого. И сейчас... Прошло не так много времени. Я преуспел во многом. Нужно радоваться, да? Но мне не хватает нас. Мы иногда видимся, конечно... Наверное, видели недавно и Дэ Сона, и Тэ Яна? Топ сейчас снимается в каком-то американском фильме. - Да, это хорошо, что директор Ян иногда собирает вас вместе, но ведь не всех? - ведущий мужчина, на удивление Ли, вздыхает, несколько раз кинув короткие взгляды на бывшего лидера. - Этот вопрос можно пропустить. - Пропустить, значит?! - повторяет следом за ведущим, наблюдая опять выражение мученника на лице Джи Ёна и его немой кивок. Последняя капля. - Да пошли вы! Делаете меня виноватым? Я виноват? Я виноват, что ты захотел быть круче всех? Из-за тебя все остались с разбитыми мечтами. Кроме Топа, вы были заодно, да? - гневный ор завершается швыранутой в телевизор бутылкой алкоголя. Плевать на чужое имущество. Денег и так слишком много. Так же, как и ненависти. Как же он его ненавидит. Всей своей душой. Ненавидит и пытается все это запить алкоголем. Запивает на оставшиеся какие-то 3 дня. Не выходит из номера, лишь иногда заказывая немного еды и много алкоголя. За эти дни мужчина о многом думает. Пару раз набирает номер бывшей жены и просит прощения. Буквально плачется в трубку, говоря лишь то, что был не прав. Просит передать детям, что он их любит. Но на вопрос жены любит ли он ее, испускает лишь тяжелый вздох. Трубку бросают с разочарованным: - Ты как всегда, бесчувственный чурбан-трудоголик, - и все. Реальность обрывается. Далее все однообразно ровно до ночи четверга, когда мужчина очухивается на кровати в куче стеклянных бутылок. Запашок по всему помещению оставляет желать лучшего. Сегодня утром у него самолет. Стоит привести себя в порядок. Оценивает весь свинарник ужасающимся взглядом, особенно попавшим в поле зрения телевизором с разбитым экраном. Звать сюда горничную элементарно было стыдно, потому мужчина избавляется от половины кошмара сам, пока женщина в возрасте 50 лет не замечает его с громадным черным мешком в руках и вопросом: - А куда мне выкинуть? - давно он не слышал такого обычного смеха. Так же, как и не смеялся сам. Согласившись на помощь и отдав управление пентхаусом в законные руки профессионала своего дела, мужчина отправился в душ, откуда выплыл уже не обычным сеульским мужчиком за 45, а элегантным деловым человеком. Приодевшись в один из привезенных с собой костюмов, брюнет позавтракал и, заплатив за сломанный телевизор и номер в целом, покинул отель. Личными самолетами мужчина играться не любил, потому не умер от часового ожидания своего рейса, все же первым классом. Здесь всегда летали необычные люди, да и... Кто сказал, что Ли популярен? Так он думал до того, как сесть в салон самолета. Мнение сменилось быстро, когда он стал замечать на себе косые взгляды окружающих. Даже от соседа рядом. Непонимающе вскинув бровь, снял очки, откидываясь на сиденье. - Прошу прощения, - слышит сбоку, поворачиваясь к сидящему рядом пожилому человеку. - Да? - По вашей реакции не скажешь, что вы в курсе, но вот, - старик протягивает свой смартфон, указывая пальцем на экран. Ужас. Хаос. Ненависть? Что именно в этот момент ощутил Сын Хен. Его взгляд лишь ненадолго пробежался по сидящим рядом людям и снова опустился на экран телефона. - Вот ведь тварь, - выдал мужчина, вспоминая последние слова той проститутки. Почему он не обратил на них внимание? С этим что теперь делать? Что, черт возьми, делать с тем, что вся страна считает тебя главным геем. - Не очень приятно, понимаю. Но вы не переживайте. Я вас полностью поддерживаю! - мужчина даже попытался произнести "файтинг", но был одарен таким взглядом, что тут же забрал телефон обратно и отвернулся. Сын Хен раздраженно прикрыл глаза, нацепляя солнцезащитные очки обратно на нос. "Ты это уже видел? И что будешь делать? Однако... Ты умеешь манипулировать толпой. Что делать мне?" Последний вопрос фигурировал весь день. В частности он проявился с еще большей экспрессией, когда Ли явился на порог в одну из своих академий. Работники, ученики, обслуживающий персонал. Взглядов было так много. И все осуждали. "Это всего лишь гребанный поцелуй, там даже толком не видно кто это! Идиоты..." Последнее было обращено вообще ко всем, даже затрагивая себя. Достигнув своей приемной, мужчина хмуро попросил отключить телефон и не беспокоить его. После чего заперся у себя в кабинете, опускаясь за рабочий стол. В такой тишине мужчина попросту заснул. Проснулся из-за громкого хлопка двери и не менее громких возгласов учителя танцев, а так же, по совместительству, его хорошей подруги. - Я говорил оставить меня в покое, я не гей, - устало произносит, щурясь от брошенной перед его носом газеты. - Сынни, дорогой, я знаю это, и я верю тебе, но общество жестоко. Ты собираешься просто сидеть сложа руки? Новость на главной странице всех газет и журналов, понимаешь? Тебе напомнить сколько поклонников было у вашей пары? А напомнить, как в нашей стране относятся к гомосексуализму? - женщина с короткими синими волосами скрестила руки на груди, опираясь боком о стену. Сын Хен болезненно сморщился, откатывая газету немного от себя. - Я - не он, что я могу? Как видишь, до сих пор делает, что только пожелает. - Не припомню, чтобы ты всегда делал то, что он захочет. Ты и сейчас можешь. Встать, взять этот гребанный лист бумаги и поехать к нему... - И что это даст?- мужчина все же приподнимается из-за стола, забирая газету в руки. - Ты до сих пор не понял его? Новость все еще летает только лишь потому, что он ждет. Пока ты не дашь команду остановить это. Как ты это сделаешь? Придешь туда. Он ждет тебя, впервые. Пойди на поводу. Иначе все, что ты строил. Оно канет в лету. Глубоко вдохнув, брюнет рвано выдыхает. Эта женщина права. Ничего другого попросту не остается. Однако он сделает и еще кое-что. Похлопав подругу по плечу, мужчина, как пробка, вылетел из кабинета, проносясь мимо людей на улицу. Быстро заводит свою автоматизированную и срывается туда, где его ждут.