Мозаика

      — Пап, доброе утро! — бодро поприветствовала Эмма и улыбнулась.       — Доброе, милая, — выдавив ответную улыбку, отозвался тот. — Я принёс…       — По какому поводу? — не дала ему договорить она и, скосив взгляд на знакомую коробку, спрятала подальше всплывшее воспоминание о «пончиковом» взяточнике Грэме.       — Что, всё так очевидно? — простонал Дэвид, любезно поставил контейнер перед Эммой и сел напротив.       Пока она решала, какая начинка вкуснее, желе или шоколад, Дэвид, не теряя времени, перешёл к делу.       — Думаю, Крюк что-то затевает. — Эмма поперхнулась откушенным кусочком пончика и отложила сладость в сторону.       — Пап, с чего ты взял? – откашлявшись, спросила она.       — Да он постоянно ошивается возле библиотеки и то и дело сидит в кафе с Белль, – имя он произнес с нажимом и, прищурившись, посмотрел на Эмму.       — Ах, ты об этом, — отмахнулась она. — Не бери в голову. К тому же мне казалось, что вы с Киллианом поладили, а ты вдруг его подозреваешь.       Отец с сомнением хмыкнул, но, видимо, решил всё-таки оставить свои мысли при себе, а Эмма, удивляясь тому, что в кои-то веки он оказался наблюдательнее, вернулась к поеданию пончика...       Накануне, вернувшись с работы, она обнаружила Крюка в гостиной за стопкой документов. Он с кислой миной что-то зачеркивал на исписанном мелким почерком листке бумаги, цедя при этом невнятные ругательства.       — Что у тебя за головоломка? – спросила она, тактично не подглядывая на предмет мыслительной деятельности Киллиана.       — Эмма, привет! – Он чмокнул ее в щеку и, отложив ручку, попытался сменить тему: — Как дела в участке?       Номер не удался: Эмма красноречивым молчанием намекала, что лучше рассказать.       — Я название выбираю, — он провёл рукой по щетине и замялся.       — Название для чего? – недоумевала Эмма, предвкушая начало очень любопытного разговора.       — Для бара, — подвинув крюком листок ближе к ней, мрачно откликнулся он.       Она удивленно приподняла бровь, взяла список и стала читать вслух: — «Трюм», « У Крюка», «Пират Хаус»... — Эмма бегло просмотрела список, перевела взгляд на Киллиана, затем стала проговаривать вычеркнутые названия: – «Стрела», «Красный лев», «Яблочко»... «Яблочко»-то тебе чем не угодило? — прыснув со смеха, полюбопытствовала она. Киллиан фыркнул и закатил глаза.       — Это Робин предложил. Пытался убедить меня, что это вроде как название русского матросского танца.       — Чего?       — Вот и я ему сказал, что когда он сам или мадам мэр решат открыть бар, то путь хоть «Золотым яблочком», хоть «В яблочко» называет. Но называть так бар, которым владеет моряк? Ну уж нет, — проворчал он и замолк.       — Киллиан, а зачем тебе вообще собственный бар? — уже без смеха в голосе спросила Эмма.       — Ну, даже не знаю. Может, потому, что все заняты чем-то. Вы с Дэйвом пропадаете в участке, Мэри Маргарет вернулась в школу, Реджина решила побороться за звание «Мэр года»…       — То есть ты решил найти себе занятие, отличное от занятий капитана корабля.       — Так точно.       — И других вариантов не было?       — Не в учителя же мне подаваться? — ответил он вопросом на вопрос и с вызовом посмотрел на неё.       — Нет, не в учителя, — вздохнула Эмма. — Магазин рыболовных или садоводческих принадлежностей можно открыть. Или что-то другое, что не добавит шерифу работы.       — Да ладно тебе, Свон. Во-первых, я не настолько стар, чтобы продавать садовые ножницы и рассаду. Во-вторых, я разберусь, если посетители бара выпьют лишнего. Как-никак я капитан пиратского корабля.       — Я смотрю, ты серьёзно обо всём подумал.       — Даже серьёзнее, чем план мести Крокодилу, — гордо заявил он.       — Ты ещё скажи, что бизнес-план составил, — усмехнулась Эмма, а Киллиан, будто оскорбленный в лучших чувствах, кивнул на папку на краю стола:       — Составил вообще-то.       Ошарашенная, Эмма открыла рот, но так и не нашлась, что сказать.       — Свон, не надо так удивляться. Больше веры в меня! — возмутился Киллиан.       — Ты сам разобрался с налогами? – чуть оправившись от шока, поинтересовалась она.       — Ну… — осекся он, – мне Белль помогала.       — Белль, значит…       — Как я и сказал, каждый в Сторибруке при деле. К кому, по-твоему, я должен был обратиться? К Лерою, что ли?       Эмма молчала, по-прежнему оглушенная новостью о том, что Крюк решил открыть бар. И ещё немного – его обращением к Белль.       — Идём, — Киллиан поднялся и протянул ей руку,— я тебе покажу.       — Только не говори, что ты уже и помещение нашёл, — округлила глаза Эмма.       — Ладно, говорить не буду, — ухмыльнулся Киллиан.       Эмма поднялась с дивана, взяла его за руку, и они, тихо затворив дверь, вышли из дома.       Улицы Сторибрука, залитые лучами закатного солнца, были непривычно безлюдными, и Эмма уже стала забывать о цели их вечернего променада, когда Киллиан остановился возле одноэтажного здания, на котором красовалась ржавая вывеска «Зоомагазин». Свон оценивающе осмотрела постройку и приподняла бровь. Не сказав ни слова, Киллиан покачал головой и жестом предложил проследовать дальше.       Через несколько минут они остановились у заброшенного дома в переулке, примыкающем к центральной улице. Свон словила себя на мысли, что это здание скорее подойдёт для съемок фильма ужасов. Склонив голову набок, она наградила Киллиана фирменным взглядом «Серьёзно?», на что тот понимающе улыбнулся, нежно сжал ее пальцы и потянул в сторону пекарни.       Эмма стала понимать, через что он прошёл, когда искал подходящее помещение. Определенно, это была задача не из простых: они миновали магазин часов, таверну Кизамоса и магазин мороженого Сары, и ни одно из пустующих рядом с ними зданий не выглядело подходящим для питейного заведения. Наконец Киллиан стал замедлять шаг.       Как она раньше не замечала кирпичного здания возле кофейни?       Сомнений быть не могло: именно здесь он решил открыть бар. Эмма остановилась и вопросительно кивнула Киллиану.       — Да, любовь моя, ты всё поняла правильно, — мягко улыбнулся он, вытащил из кармана джинсов ключ, отпер дверь и щелкнул выключателем.       — Сначала дамы, — пригласил он, и Эмма без колебаний перешагнула через порог.       Интерьер разительно отличался от того, что она себе представляла, а представляла она себе что-то подобное «Кроличьей норе», если честно.       — Киллиан, это…       — Я знаю, Свон, — подмигнул он и потянул её к установленному справа от входа штурвалу.       — Это не штурвал с «Веселого Роджера», — констатировала Эмма.       — Нет, — согласился Киллиан, а в его глазах заплясали бесенята. — Я решил, что в моем баре он будет смотреться лучше, чем в витрине пекарни.       — А-а-а, — протянула Эмма, и, помедлив, добавила: — Ты же не стянул его?       — Нет, любимая, всё честно.       Но она слушала его вполуха. Она дотрагивалась до канатов и тросов, имитирующих корабельные веревочные лестницы, касалась деревянных столиков у стены, с любопытством вглядывалась в то, как натянуты под потолками куски парусины.       Бар Киллиана был очень похож на палубу корабля. Поэтому ей всё казалось таким знакомым, привычным и даже уютным.       — Давай, Свон. Первая рюмка за счет заведения, — окликнул Киллиан, и Эмма, послушно приблизившись к отполированной барной стойке, приняла выпивку.       — За твой бар, Киллиан.       Проглотив обжигающую жидкость, она заглянула Киллиану в глаза, в которых плескалось беспокойство. Ведь она так и не сказала, нравится ли ей затея или же она просто восхищается интерьером.       — Я рада за тебя, Киллиан. Мне нравится бар, — тихо проговорила она, а на его лице тотчас засияла улыбка. Он с облегчением выдохнул, перегнулся через стойку и поцеловал её.       — Кажется, название бара постоянно было у меня на языке, — прошептал он, отстраняясь.       — И это не «Кракен Ром Паб», — едва слышно ответила она.       — Нет, грациозный лебедь на вывеске будет смотреться намного лучше, — мягко заверил Киллиан и, обойдя вокруг стойки, обнял Эмму.       — Что ж, тогда и название мне тоже нравится, — отозвалась она, притягивая Киллиана для ещё одного поцелуя.