Моя криминальная мелодрама

Я замолчала. Встав на колени, подползла к окну и присела на корточки, боясь выглянуть. Чонгук сунул мне в руку пистолет и сказал: -На, это на всякий случай, ты же все равно умеешь стрелять, и довольно неплохо. Затем он подполз к входной двери и закрыл ее на замок. Встав на колени у окна, положил руку на подоконник. Я попыталась рассмотреть, что было у него в руке, но в такой темноте мне это никак не удавалось. Какой-то блестящий предмет. -Что это? — тихо спросила я. -Закрой рот, дура. Граната. От страха и удивления я потеряла дар речи, язык онемел и прилип в нёбу. Немного приглядевшись, увидела, что приехавшая машина припарковалась рядом с машиной Гука. Из нее вышли трое незнакомцев.Чонгук положил гранату на подоконник, достал винтовку и передернул затворы. Мужчины остановились напротив входной двери. -Чонгук! Мы знаем, что ты здесь. Выходи по-хорошему. Иначе мы тебе весь дом разнесем. Выходи, разговор есть. Чонгук выбил винтовкой нижнюю часть окна, высунул ее наружу и ледяным голосом произнес: -Что нужно? -Выходи — поговорим. -Езжайте откуда приехали, или стреляю без предупреждения. Мужчины выхватили пистолеты и направили в сторону выбитого окна. -Чонгук, не дури! Ты и так в последнее время делаешь много глупостей. Поехали к шефу. Он с тобой поговорить и отпустит. Шеф хочет знать, почему ты дело запорол. -Передайте шефу, что я объявляюсь, как сделаю дело. -Не надо ничего делать. Шеф хочет с тобой поговорить. -В последний раз говорю, езжайте обратно. Придет время, я сам объявляюсь и все объясню. Чонгук прицелился и выстрелил. С головы одного из мужчин слетела кепка. Мужчина пригладил полосы, поднял кепку и несколько секунд рассматривал сквозное отверстие от пули. -Чонгук! Хватит устраивать этот цирк. То , что ты хорошо стреляешь, мы и так знаем. Выходи. Ты же не будешь стрелять по-настоящему?! -Почему не буду? Буду. Один из мужчин быстро вскинул пистолет. Раздался глухой щелчок, и окно, из которого торчала винтовка Гука, разлетелось вдребезги. Дальше все произошло как в ускоренной ленте. Мужчины выбежали на крыльцо,вышибли входную дверь, и я услышала прерывистую автоматную очередь. Звон стекла, отборная матерщина и страшный, болезненный гул в ушах. А затем разрушительная волна чудовищного грохота разлетелась по всему дому. Меня откинуло в противоположный угол комнаты. Я закрыла голову руками и сжалась в комок. Мне было непонятно, жива я или мертва, сон это или реальность. Святой Лунтик, что это было? Если бы не мужчины, угражавшие Чонгуку, я бы подумала, что это землетрясение. Открыв глаза, я увидела, что дом полон дыма и напоминает скорее зону боевых действий, чем жилое помещение.Держа в руке пистолет, я подползла к двери в соседнюю комнату. Наконец-то мне стало ясно, что же все-таки произошло, — мой друг бросил гранату. Входная дверь лежала на улице, кругом разбитые стекла, но самое главное — скорчившиеся в невообразимых позах люди. Чонгук лежал у батареи, широко раскинув ноги и закрыв глаза. Я подползла и приложила голову к его груди. Кажется, жив. Неожиданно один из мужчин зашевелился. Я поняла, что нельзя медлить ни минуты. И ударила этого типа пистолетом по голове. Мужчина перестал двигаться и затих. -Отдохни немного. Я уеду, тогда встанешь — прошептала я, вытирая слезы. На столе лежала разбитая бутылка "Хеннесси", рядом стояла чудом уцелевшая рюмка, налитая до краев. Выпив ее до дна, я повесила на плечо кожаную скхумку Чонгука, на другое плечо винтовку, подобрала с пола пистолет, принадлежавший одному из мужчин, и бросила его в сумку. Затем я подошла к Чонгуку и волоком потащила к машине. Передо мной встал выбор, на какой машине лучше всего уносить ноги. Я подумала о том, что безопаснее всего ехать на машине Чонгука, правда, для меня это будет тяжеловато. Я совершенно не умею управлять такого рода техникой. Положив Чонгука на заднее сиденье, поехала в сторону главной дороги. В тех немного заселеных домах, которые остались в этой деревне, зажегся свет. Люди проснулись от жуткого шума и вышли на улицу, чтобы посмотреть, что же случилось. Отъехав на приличное расстояние от деревни, я остановила машину, перелезла на заднее сиденье и попробовала привести Чонгука в чувство. Несколько ударов по щекам не принесли желаемого результата. Сиденье было залито кровью. Как четыре уха Лунтика ясно, что мой приятель ранен и находится без сознания. Он потерял много крови, и я могу его не довезти. Но куда?! Не медля ни минуты, я вновь села за руль и доехала до ближайшего райцентра. Увидев указатель с табличкой "больница", поехала туда. Поздно. В больнице темно. Лишь в окнах приемного покоя горит свет. Чтобы не шокировать людей своей сединой, я быстро собрала волосы в пучок, натянула кепку на глаза и стала стучать в двери. -Кого там принесли черти в такой час? — раздался заспанный женский голос. -Откройте, человеку плохо. Дверь открылась, и на пороге появилась старушка в белом халате и в косынке на голове. Она больше похож на уборщицу, чем на медсестру. -А больнице дежурный врач есть? -Есть, спит врач, поздно уже. А что случилось? -Где спит, покажите? — Я отодвинула старушку и вбежала внутрь. -А что, собственно, случилось? — попыталась, возмутиться она. -У меня в машине раненый. Человек ранен. Может отправиться на тот свет в любую минуту. -Господи, — перекрестилась старушка и побежала по коридору. Добежала до дальней комнаты, она громко заголосила: -Дежурный врач До! Врач До! Вставайте! Там раненый умирает. -Кто? — услышала я мужской голос. Через несколько секунд в коридоре появился пожилой мужичок в мятом халате. Не задавая лишних вопросов, он подошел к машине и помог достать Гука. Перетащив его на кушетку, он снял с него одежду и осмотрел рану. -Что там? Он будет жить? — тихо спросила я. -Не знаю. Пуля в животе. Потерял много крови. Нужно срочно оперировать. Здесь я, увы, бессилен, милая девушка. -Как это? -Его надо в город. В нашей больнице нет даже операционной. А до города, боюсь, он не доедет. -Вы хотите сказать, что не сможете достать пулю? -Пуля сидит глубоко в животе. Это же не просто взять ножницы и достать, его необходимо оперировать. Здесь нет лекарств, инструментов и условий. -Тогда какого черта вы здесь сидите? — у меня началась истерика. -На случай, если вдруг у вас заболит зуб, тогда я дам вам анальгин. -Анальгин он не даст!!! Мне на хрен не нужет ваш анальгин! Вы должны его прооперировать! -Я не могу брать на себя такую ответственность. Тем более исход, скорее всего, будет плачевный. Мне, дорогуша, в тюрьму не хочется. -Вы считаете, что пусть он лучше умрет... Он же не дотянет до города. -Как человек, я очень вас понимаю и сочувствую, но как врач, я не имею права делать то, что не умею. Я могу связаться с городом и вызвать реанимационную машину. Это единственное, что я могу для вас сделать. Я подошла к окну и хотела достать из кармана платок, чтобы вытереть слезы, но моя рука нащупала сверток с золотом. Достав сверток, я взяла браслет и печатку, а цепь с медальоном убрала на прежнее место. Повернувшись к врачу, я протянула ему золото. Он покраснел и испуганно спросил: -Что это? -Золото, усеянное бриллиантами. Тянет на 1000000000 вон. -Вы хотите меня купить? -Нет, я хочу вас вознаградить за труд. Врач дрожащими руками взял золото и поднес поближе к очкам. -Здесь написано — "Граф". Кто это? -Это именное золото моей семьи. Граф — мой дедушка. Теперь оно будет принадлежать вашей семье. Запродав его, вы можете купить машину или пустить деньги на другие цели. Врач отвел глаза от золота, затем посмотрел на Чонгука и тихо спросил: -А если он умрет? -В этом не будет вашей вины. Вы должны сделать все возможное. Мне нужен результат. -А вы ему кто? Я немного помялась и произнесла: -Жена. -Тогда вам необходимо написать расписку, что вы просите меня сделать операцию в связи с безвыходной ситуацией. И что вы снимаете с меня ответственность в случае неблагоприятного исхода. Вся ответственность ложится на вас. Никаких претензий к медперсоналу. -Я напишу все что угодно. Вы только начинайте, а то время идет. Врач сунул золото в карман и направился в сторону перевязочного кабинета. -Что, оперировать будем? - побежала следом старушка. -Будем, будем. -О Господи, - перекрестилась та и протянула мне чистый листок бумаги с ручкой. Я села за стол и принялась писать. Чонгука раздели догола, положили на каталку и повезли по коридору. Опомнившись, я догнала каталку, подошла, наклонилась и поцеловала его в лоб. -Сохрани его, Господи, — перекрестилась старушка. Время проведенное в приемном покое, показалось мне целой вечностью. Иногда я задавала вопрос: зачем мне все это надо? И не находила ответа. Сколько просидела в одной и той же позе, не имею представления. Час, два, три — не знаю. Может, больше. Не выдержав, подбежала к комнате, куда увезли Чонгука, и дернула дверь. Тогда я села рядом с дверью, прямо на пол, обхватила руками голову и хотела заплакать. Но слёз не было. Наконец дверь открылась и показалась старушка. Она опустилась рядом со мной , положила голову к себе на колени и принялась гладить. -Что? — Я вопросительно посмотрела ей в глаза. -Живой твой паренек, живой, — улыбнулась та. -Наш врач настоящий кудесник. Я подпрыгнула, поцеловала старушку и захлопала в ладоши. Неожиданно кепка слетела с моей головы, волосы вылезли из резинки и упали на плечи. В эту минуту из комнаты вышел врач, снял колпак и стал вытирать по со лба. -Живой! — подмигнул он мне. -Крепкий. Затем он посмотрел на мои волосы и грустно сказал: -Где это тебя так угораздило? -Это личное. -Ой, детка, такая молодая, а сидее меня. Господи, — запричетала старушка. -Видно, ты много пережила, — вздохнул врач. -Все в прошлом, главное — муж жив. Мы вышли в приемный покой. Старушка сварила коыхфе и разлила по кружкам. Я взяла написанную мной бумагу и разорвала на кусочки. -Доктор До, ты мужик умный! Наверное, не в первый раз такие операции делаешь. Мне огласка не нужна, да и тебе тоже. Я тебя не видела , не знаю, да и ты меня тоже. -Я все понял, дорогуша, как только тебя увидел. Через пару часов можешь забирать своего ненаглядного. Шприцы для уколов и лекарства я дам. Самое главное — это постельный режим. Лежать недели три, не меньше. -Понятно, — задумчиво произнесла я. -А ехать-то есть куда? -А том-то и дело, что некуда. -Думпй, дорогуша. Мне нужно, чтобы к утру его здесь не было. Это село, пойми правильно и не обессудь. Слух пронесется, потом сплетен не оберешься. Комиссии из города часто наведываются. -Я понимаю. -Доктор До, пусть они немного в моем доме поживут, — вмешалась старушка. -Как он оправится, так сразу и съедут. Я все равно в доме редко бываю, в основном в больнице живу. Машину в гараж загонят, никто и знать не будет. А ежели кто из сельчан поинтересуется, скажу, что молодую семью пустила. Временные квартиранты. -Смотри сама. Я достала бумажник, вытащила оттуда 60000 вон, разделила пополам и протянула обоим. -Это за работу. -Господи, деньги-то какие шальные, — запричетала старушка. -Что ж я с ними делать-то буду? На ямку себе отложу! -Мы ненадолго. Как только Чонгуку будет лучше — сразу уедем. Нам есть куда. Просто в таком состоянии его возить не хочется. -Да живите сколько хотите, — улыбнулась старушка. -Я вас не гоню. Доктор До подобрел, сложил деньги пополам и положил в верхний карман. -Только про операцию никому. Просто муж приболел и дома лежит. Это для местных жителей. А еще лучше ни с кем не общайтесь. Я на неделе его проведаю. Посмотрю, как идет период восстановления. -Само собой, — улыбнулась я и пошла к Чонгуку. Он лежал на кушетке. Глаза закрыты. -Он не умер? — испуганно спросила я у вошедшего следом врача. -Да нет, — улыбнулся тот. -Под наркозом. Скоро должен очухаться. Только еще раз говорю, главное — постельный режим. Мы отнесли Чонгука в машину, положили на заднее сиденье и поехали к дому старушки. Дом оказался довольно уютненьким и чистеньким. Чонгука положили в спальню. Машину загнали в железный гараж, стоящий рядом с домом. Старушка ушла в больницу, а я села на кровать рядом с Чонгуком. Он лежал неподвижно, не открывая глаз. Я взяла его сумку, открыла ее и попробовала найти что-нибудь полезное. В боковом кармане сумки лежал конверт. В конверте оказалась фотография молодого симпатичного мужчины лет тридцати пяти. Он стоял у машины в дорогом костюме и длинном кожаном плаще. На обратной стороне была надпись: Ким Техен, далее следовал домашний адрес и телефон. Я внимательно прочитала его и моментально поняла, что этот субъект проживает в доме напротив дома блондинчика. Теперь понятно, почему Чонгук был на чердаке. Он готовился убить человека — Ким Техена, владельца шикарного "Мерседеса". Только интересно, каким образом он собирался это сделать? У Чонгука винтовка с оптическим прицелом. Может быть, он хотел выстрелить в окно квартиры? Вряд ли. Скорее всего, у Чонгука было точное время, когда "Мерседес" подъедет к дому. Стрелять нужно было в тот момент, когда Ким выйдет из машины и отправиться к подъезду. Небольшой отрезок времени решает жизнь человека. Здесь нужно быть професионалом. У любителя такое вряд ли получится. Выходит, что Чонгук — профессиональный киллер. Его спугнули я и подъезжающие милицейские машины. Он понял, что через несколько минут менты будут на чердаке, и поэтому решил отложить намечающееся убийство. Я где-то читала, что в таких делах не должно быть проволочек. Заказчик подумал, что киллер слупил денег и запорол дело. В данный момент Чонгук является опасным свидетелем и его хотят убрать. В конверте лежал маленький клочок бумаги с записанным телефоном. В скобочках под телефоном было указано: шеф. Интересно, что это за шеф? То ли это начальник Чонгука, то ли это и есть тот самый заказчик, который решил убрать непокорного киллера. Это мне еще предстоит выяснить. Неожиданно я увидела, что у Чонгука задрожали веки. Быстрым движением я засунула фотографию Ким Техена и клочок бумаги с номером телефона обратно в конверт, а конверт положила в карман штанов. Думаю, он мне когда-нибудь пригодится. Чонгук открыл глаза и тупо уставился в потолок. -Привет с того света. — Я слегка похлопала его по плечу и села рядом. -Пить хочу... — прошептал он. -А вот это я не спросила — можно ли тебе пить или нет. Все-таки операцию недавно сделали... Ладно, бог с тобой, пей. — Набрав полную чашку воды, я взяла чайную ложку и стала его поить. -Где я? -А надежном месте. -Я жив? -Еще бы! Такие не умирают. Вот сейчас сиду и пою тебя с ложечки, как маленького. Думаю, что это мне когда-нибудь зачтется. Между прочим, я уже во второй раз спасаю тебе жизнь. Теперь ты дважды мой должник. Усек? -Усек. — Он постарался улыбнуться, но это далось ему с большим трудом, наверное, мучили дикие боли. Через несколько минут Чонгук закрыл глаза и погрузился в сон. Я легла рядом и моментально отключилась.