Дуэль

      Майки никогда не сдавался сразу же, если что-то не получалось. Несмотря на то, что всё своё детство он был довольно щуплым из-за бедности и постоянного недоедания, он всё равно брался за любую работу, что требовала тяжёлого физического труда. Пусть даже его старания не приносили должных плодов, и едва ли от него было больше помощи, чем вреда, ему было важно вносить свой вклад. Он ненавидел чувствовать себя бесполезным или неспособным выполнить что-либо. Третий день бродя по округе Карлсбада безо всяких зацепок в своих поисках, Майки вспоминал слова дядюшки Роджера, старого фермера, некогда приютившего их с Джерардом у себя, когда они ещё были уличными оборванцами. «Если не получается, — говорил старик поучительным тоном, когда тринадцатилетний Майки, не удержав тяжёлый топор для колки дров, чуть не раздробил себе колено, — брось это и доверь тому, у кого не растут руки из задницы, идиот!» Тогда, переняв наглости от своего брата, Майки плюнул дядюшке Роджеру в сморщенную харю, точно промеж его лохматых бровей. С тех пор внутри него вскипело ярое чувство доказать каждому, что Майкл Уэй способен очень на многое, и колка дров лишь малая капля в океане его возможностей. Долгое время Майки бредёт вдоль мелкой речушки посреди редкого леса, будучи настолько погруженным в свои размышления и воспоминания, что совсем не замечает окружающей его красоты и чарующих звуков природы. Он также не замечает, что уже начало смеркаться, и следовало бы подыскать место для разбития лагеря. Он всё думает, думает и думает до тех пор, пока резкий всплеск воды рядом не заставляет его вздрогнуть. — Ладно, Стэп, похоже, хер тебе сегодня, а не рыба. На берегу стоит старик в странном белом одеянии. Одежда его насквозь мокрая, видимо, в силу того, что он безуспешно пытается выловить из воды мальков голыми руками и занимается этим довольно давно. Майки с неприязнью замечает блеклые разводы крови на его рукавах и какую-то промокшую ободранную и точно мёртвую птицу на его плече. Человек своим видом не внушает никакого доверия, однако Майки не откажется попытать удачу. — Эй, — окликнул он старика, — Помощь нужна? Тот обернулся, одарив младшего Уэя презрительным взглядом: — Да хуль ты можешь? О, Майки готов показать, что он может. Ведомый вдруг вскипевшим чувством гордости и желанием доказать непонятно что и непонятно кому, он уверенной походкой приближается к старику и, кривовато ухмыльнувшись, выхватывает кольт из кобуры, а затем палит в воду, предположительно в то место, где проплывала стайка мальков. Оглушительный выстрел мигом прокатился по всей окрестности, оставляя после себя давящую тишину. Старик, отойдя от изумления, медленно переводит взгляд на поверхность воды и видит… ничего. Речная гладь такая же пустая, как и была, разве что теперь на дне не плавает ни единой рыбки. Осознав свою ошибку, Майки сконфуженно убирает оружие. Замявшись, он неловко достает из небольшой сумки пару кусочков вяленого мяса и протягивает их деду. — Ну, эм… Могу, вот, предложить сушёного мяса, — говорит он, желая опустить свой позор. Старик молча выхватывает подношение и принимается жадно есть. Пока он немного отвлечён, Майки снова роется в своей сумке и достает потрёпанный бумажный лист. — Этот человек здесь не появлялся? Дед чуть не давится крупным куском у себя в глотке при виде знакомого портрета. Он испуганно вскрикнул, а потом яростно замахал руками у Майки перед лицом, даже не заметив, что от столь резких движений труп птицы камнем упал с его плеча. — Убери! Убери сейчас же, мать твою! Этот хуесос уничтожил общину! Дьявольское отродье, чтоб его морские черти драли, от него одни неприятности! Живо убирай это дерьмо! Майки приходилось сталкиваться с разными реакциями на упоминание его брата, но чтоб кто-то на полном серьёзе считал его отродьем Дьявола — это впервые. Но по крайней мере это первая действительно ценная информация с того момента, как он покинул Карлсбад. Решив больше не донимать старика очевидно неприятной для него темой, Майки спросил следующее: — Община? Тут рядом есть поселение? В каком направлении двигаться, чтобы попасть туда? — Деревня сокрыта за высокими стенами, иди вдоль реки против течения и увидишь, — дед отмахнулся и уселся на землю, вновь принимаясь за еду, — И передай местным ублюдкам, что я к ним больше не вернусь, — прочавкал он с набитым ртом, — У них жрать нехуй. Майки не стал боле задерживаться, он бросил сухие слова благодарности и двинулся по указанному пути. Оставшись наедине с собой, старик вдруг вспомнил о своём любимом питомце и поспешил отделить небольшой кусок мяса. — Держи, Стэп, — только теперь он ощутил на своём плече непривычную лёгкость, — Стэп? Ты куда подевался, членоклювый пернатый мерзавец? Обернувшись назад, старик увидел лежащую на земле птицу, но не успел он и руки протянуть, как на её потрёпанное тело грубо опустилась чужая нога в наполированном до блеска дорогом сапоге со сверкающей шпорой. Раздался лёгкий хруст, и обладатель сапога, а также обладатель яркой золотой звезды на груди, устрашающе холодно ухмыльнулся, бросая взгляд из-под шляпы и перекатывая дымящуюся сигару по губам. Старик и понятия не имел, что перед ним стоит сам Эльфего Бака.

***

— За победу и наш путь к богатствам! Потрескивающий костёр — единственное, что освещало небольшую лужайку в лесу. Вокруг него собрались трое и вот уже долгое время разговаривали о недавних событиях, приведших их сюда, и о событиях им ещё предстоящих в скором будущем. Как итог, Уэй произнёс тост, чокнувшись с остальными помятыми флягами, в которых не было ни капли алкоголя, а была одна лишь вода. — Я смотрю, вы неплохо спелись, — сказал Рэй задумчиво. Он не был сильно многословен в этот вечер, предпочтя больше быть внимательным слушателем. И он не мог не заметить, что его старый друг немного изменился. То, с каким энтузиазмом, горящими глазами и улыбкой Фрэнк рассказывал о приводящих Торо в ужас вещах, что с ним приключились за время их разлуки, поражало. Айеро был счастлив со своими воспоминаниями, в то время как Рэй был своими травмирован. — Умоляю, наше с ним сотрудничество было настоящим грёбаным испытанием, — ответил Джерард, на что Фрэнк фыркнул и, закатив глаза, пихнул его локтем, — Что, я, разве, не прав? — Ты такая заноза в заднице, — Фрэнк покачал головой, улыбаясь, а потом, встретившись с Уэем глазами, искренне произнёс: — Но я правда благодарен тебе за всё. И я… рад, что ты не дал мне уехать на том поезде. Джерард едва слышно хмыкнул с кривоватой улыбкой, ещё какое-то время поддерживая зрительный контакт в тишине ночи, после отвернувшись к костру с мечтательным видом. Рэй прочищает горло. — Мне, эм… жаль Боба, — говорит он, вспомнив, что ещё никак не прокомментировал полученное известие. — Не будем о грустном, — обрывает Уэй, — Сегодня мы празднуем небольшую победу. — Точно! — с улыбкой кивает Фрэнк, глядя на Торо, — Мы все сбежали прямиком из Ада, и я действительно счастлив, что теперь ты с нами, Рэй. Наш путь продолжается. — Да, — ответная улыбка Рэя больше походила на нервное передёргивание губами, он не смотрел своему другу в глаза и звучал неловко и неуверенно, — Я тоже счастлив. — Поздновато уже, — произносит Джерард после недолгого молчания, — Вы, парни, можете ложиться спать. Я посторожу. — Ты посторожишь? — удивился Айеро, — И даже не скажешь, что ужасно вымотался, как у тебя болят мышцы, и тебе просто необходим нормальный отдых после того, как ты спас нас, поэтому именно мы с Рэем обязаны всю ночь охранять твой покой? — За кого ты меня принимаешь? — хмурится Уэй, — Я совершенно бескорыстно хочу о вас позаботиться. И я ещё полон сил. — Ладно, — Фрэнк поднимается со своего места, слегка потягиваясь. Улыбка не сходит с его лица весь вечер, — Разбуди меня, если вдруг устанешь о нас заботиться.       Ему снится кошмар. Впервые с тех пор, как Айеро покинул небольшую больницу в Карлсбаде, Ник Клантон явился ему, чтобы напомнить о ненавистном долге. Фрэнк будто проснулся глубокой ночью посреди леса, там же, где и уснул. Первое, что он заметил, и что заставило его дыхание сбиться от шока и моментально охватившего ужаса — его товарищи лежат на земле оба убитые идеальным выстрелом в голову. Раскрыв рот с дрожащими губами в немом вопросе, Фрэнк пытался понять, как такое могло произойти, когда услышал шелест листвы позади себя и медленные глухие шаги по влажной почве. Резко обернувшись, он встретился лицом к лицу с вплотную подошедшим бандитом, что делал последнюю затяжку своей истлевшей сигареты, прежде чем бросить и втоптать её в грязь. Айеро замер без возможности что-либо сказать, пока его глаза хаотично бегали по суровой физиономии мужчины напротив. Перед тем, как заговорить, Клантон удовлетворённым взглядом осмотрел совершённое им преступление. — Идеально, — почти шепчет, — Только посмотри на это. Он плавной походкой перемещается по поляне и задевает Фрэнка плечом, заставляя Айеро судорожно выдохнуть и прикрыть подрагивающие веки. Ник останавливается точно посреди двух остывших трупов, лежащих в неестественно идентичных друг другу позах. Раскинув руки и чуть покрутившись на месте, он издает громкий ликующий смешок: — Посмотри, — призывает Клантон с обманчиво нежной улыбкой, указывая на Рэя и Джерарда, — Задолжал ты, а расплачиваются они, — мурлычет, — Воистину, что может быть прекраснее и драматичнее? Фрэнк никак не комментирует, продолжая молчать. Он с тоской смотрит на мертвецов, с каждой секундой почти физически ощущая, как груз вины тяжелеет на его плечах. Его начинает преследовать мерзкое чувство, будто он переложил свою проблему на других. Ему не стоило никого в это втягивать. Ему стоило разобраться самостоятельно. Ему следовало отправиться на поиски богатства одному. Но теперь поздно. Фрэнк хмурится, глядя на Ника с ненавистью, хотя в данный момент себя он ненавидел куда больше. Клантон скалит зубы в ухмылке и снова приближается. До тех пор, пока Айеро не ощущает на себе его гадкое дыхание, отдающее сигаретным дымом и смертью. — Разве ты ещё не понял? — шипит он подобно коварному змею, — Пришлось убить их сразу, как только они привели тебя к золоту. Очевидно, что ты бы не смог расплатиться со мной той жалкой долей, которую они тебе предоставили. Неожиданно Фрэнк замечает в руках бандита несколько плотных мешков, набитых до отказа. В своей ладони он вдруг чувствует холод оружия и когда, опустив взгляд, различает перед собой кольт, на спусковом крючке которого лежит его собственный палец, к горлу подступает ком. Было начавшая скапливаться злость мгновенно сменяется липким страхом. Его руки начинают трястись, и он роняет пистолет на землю. Пока Айеро пытается справиться с огромнейшим потоком неутешительных мыслей, Ник отступает. — Приятно было с тобой работать, — хмыкнул он напоследок, перед тем как исчезнуть. Очень скоро Фрэнк осознает — не Клантон убил его друзей. Он сам это сделал.       Он просыпается, резко втянув в себя воздух. Приняв сидячее положение и потерев лицо руками, желая стереть с себя остатки кошмара, Фрэнк осматривается по сторонам. Он видит, что уже начинает светать, а также видит, что Джерард, который, вроде как, должен сидеть на стороже, благополучно уснул, раскинувшись звездой по земле и сладко похрапывая с приоткрытым ртом. В иной раз, возможно, Фрэнка бы это позабавило, но сейчас, чувствуя на языке горький осадок ото сна, он даже рад, что у него есть возможность побыть наедине с собой. Он усаживается, подтянув к себе колени и взглядом уставившись на носки своих потёртых ботинок. Ему не хочется анализировать свой ночной кошмар, но именно этим он неосознанно и начинает заниматься. Глянув на спящего Рэя, что свернулся клубком в метре от него, Фрэнк решил, что ни за что на свете не смог бы его убить. К тому же, вряд ли бы ему пришлось конфликтовать с Торо по поводу денег. Рэй — человек понимающий, он знает ситуацию Айеро и он является его лучшим другом, поэтому грубо будет предполагать, что он бы не пошёл навстречу. Позже Фрэнк бы обязательно щедро отблагодарил его за помощь. Другое дело Джерард. Он может стать настоящей проблемой, если обо всем прознает. Фрэнк оборачивается на него и смотрит, как Уэй глупо пускает слюни во сне. Сейчас он совсем не выглядит опасно, и убить его в таком состоянии кажется вполне возможным. Он преступник, загубивший немало жизней и доставляющий кучу неприятностей. Если бы он умер, Фрэнк уверен, весь мир был бы ему за это благодарен. Но почему-то Айеро совсем не желает его смерти. По правде сказать, несмотря на то, каким Джерард бывает раздражающим, за всё это время Фрэнк успел к нему привыкнуть. С его появлением жизнь Айеро будто сдвинулась с мёртвой точки и понеслась с неведомой ранее запредельной скоростью. А ещё Уэй так слепо ему доверяет, в то время как Фрэнк многого недоговаривает. Возможно, Джерард просто не видит в нём угрозы, что было бы только на руку в том случае, если бы Фрэнк всё же планировал его убить. Но как же от этих мыслей щемит в груди. — Дерьмо, — Айеро тяжело вздыхает, обращая взор во всё ещё тёмное небо. Он очень надеется, что в будущем найдёт способ всё уладить. Вдруг он улавливает треск веток где-то недалеко. Сначала Фрэнк не придаёт этому значения, думая на птиц или мелких животных, но вскоре он отчётливо слышит, что через лес пробирается человек, и движется он в их сторону. Первым же делом Фрэнк будит Джерарда, интенсивно встряхивая его за плечи. — Я не сплю, у меня всё под контролем, — хрипит Уэй невнятно, еле открывая глаза. — А, да? — дразнит Айеро, — В таком случае ты и сам знаешь, что по лесу поблизости кто-то ходит. Джерард моментально просыпается, поднимаясь на ноги. Он сразу слышит шум, доносящийся из-за тёмных деревьев и кустарников. Пока Фрэнк пытается привести в сознание Рэя, Уэй движется точно на звук, готовясь в любой момент схватить мачете. Вскоре среди сосновых стволов начинает мелькать человеческий силуэт, который становится всё более отчётливым по мере его приближения. Как только он оказался на достаточном расстоянии, чтобы различить его лицо, Джерард в недоумении тихо произносит: — Майки? Человек замирает с поражённым видом. — Поверить не могу, что наконец отыскал тебя, — говорит младший Уэй, — Ну здравствуй, неуловимый братец. Джер фыркнул вместо приветствия. Обменявшись с братом скудными объятиями, он пригласил его присоединиться к их небольшому лагерю. Фрэнк и Рэй, что уже стоял на ногах, поздоровались лёгким кивком. — Какими судьбами здесь? — спрашивает Джерард, сложив на груди руки и оперевшись на одну ногу. Майки неспеша вытаскивает из сумки помятый лист. — Да вот такими, — отвечает, — Твоё лицо гуляет по всему штату. Джерард, прищурившись, бегло читает уже знакомую ему информацию о своём розыске. Пожав плечами, он возвращает бумагу брату. — Ну и что? Я в курсе. Ты только для этого меня искал? — Ну и что? — неубеждённо переспрашивает Майки, — Джи, это немалая сумма. Всё серьёзно. — Что я, по твоему, должен сделать? — тут же раздражается старший, потому что терпеть не может, когда Майки использует этот поучительный тон, — Залечь на дно? Прожить всю жизнь в лесу? Свалить из страны и начать работать фермером? Что? — Достаточно просто быть осторожнее. И не светиться в городах, где с большой вероятностью тебя могут узнать. — Майки осмотрелся по сторонам, — Тут как-то пусто. Где твои вещи? Лошади? Куда подевалась остальная часть твоей банды? Джерард издал какой-то краткий ироничный звук, похожий на оборванный смешок. — Все мертвы, — говорит он, — То, что ты видишь — всё, что у меня осталось. Не считая мои тайники, которые находятся слишком далеко, чтобы иметь к ним доступ. Младший Уэй покосился на полупустую кожаную сумку и фляги, разбросанные по земле, с поджатыми губами. Непростая ситуация. — Джерард, я… — договорить он не успевает. Громкий шум от тяжёлых ударов копыт по земле возник за секунды до того, как из ближайших кустов на поляну ворвался крепкий жеребец с коротко остриженной гривой. Джерард не успевает среагировать, как оказывается скованным взявшейся из ниоткуда упругой верёвкой. Из тех же кустов, откуда выскочил жеребец, показался мужчина средних лет. Он затянул лассо на Уэе и резко дёрнул за конец верёвки, впоследствии чего тот рухнул на землю. Выплюнув изо рта сигару, этот мужчина с непроницаемым лицом вытащил из-за плеча дробовик, сразу направляя его в голову Джерарда в предупреждающем жесте. Всё случилось так быстро, никто не успел и слова промолвить. — Бака, — еле слышно выдохнул Майки, стоя с максимально открытыми от шока глазами. — Хорошая работа, Майкос, — низким рокочущим голосом хвалит мужчина, — Тут и все его соучастники. Сейчас ты сможешь сковать их цепями, — он кратко свистнул, подзывая к себе послушного жеребца. Рэй с Фрэнком молчаливо переглядывались, боясь и пальцем шевельнуть пока в руках этого недоброжелательного типа находилось заряженное оружие. Джерард, очевидно, был менее осторожным, с хмурым видом изо всех сил стараясь освободиться от пут верёвки. — Что это за тип ублюдка? — спросил он злобно, исподлобья глядя на Майки. — Эльфего Бака, — отозвался тот скованно, — Мой босс. — Босс, который выпишет тебе премию, — усмехнулся Бака, самостоятельно достав тяжёлые железные цепи из седловых сумок на спине лошади и кинув их младшему Уэю под ноги, — Я в тебе и не сомневался, Майкос. Ты вывел меня на одного из самых неуловимых преступников. Заслуга, достойная высших похвал. — Ты… — неожиданно рыкнул Джерард, почти не моргая, сверля брата взглядом, когда шестерёнки в его голове сложились определённым образом, — Оказался помойной крысой. — Что… Я… я не… Всё не т-так… Джи, я… — его едва разборчивые оправдания были прерваны, когда Бака неслабо приложил старшему Уэю дробовиком по лицу. — Следи за языком, когда разговариваешь со стражем порядка, — прошипел шериф. Джерард хмыкнул с опущенной головой, а в следующее мгновение резко выплюнул сломанный зуб со сгустками крови прямо в грудь мужчины, одним этим действием уничтожая его безупречный костюм. Уэй ухмыляется кровавой улыбкой, пока Эльфего Бака сотрясается от поглощающей его ярости. Он было замахнулся, чтобы снова ударить преступника прикладом, но был перехвачен чужой рукой. Фрэнк и сам не понял, когда успел оказаться рядом с Джерардом, чтобы уберечь от ещё одной травмы, возможно, рискуя собственным благосостоянием, но что сделано — то сделано. — Хватит, — как можно твёрже сказал он, хотя сердце его заходилось в бешеном ритме, — Мы наденем кандалы. Бака раздражённо фыркнул, оттолкнув парня от себя: — Не лезь не в свое дело, коротышка, — грубо бросил он, но больше не предпринимал попыток как-то ещё украсить физиономию старшего Уэя, — Мне это надоело. Майкос, закуй наконец цепями все их конечности, пока я не поставил твою преданность закону под вопрос. Майки ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он действительно боялся своего брата, пока нервными неуклюжими движениями сковывал ему руки и ноги. Пусть Джерард и сидел неподвижно и больше не пытался вырваться, взгляд его обжигающе холодных глаз, следящий за каждым действием, заставлял толпы мерзких мурашек пробегать вниз по спине.       Целый день они двигаются вдоль реки вниз по течению. Эльфего Бака победоносно восседал на своём скакуне, что гордо вышагивал по берегу размеренными шагами. За конём была закреплена толстая цепь, вдоль которой как по линии плелись скованные по рукам и ногам Джерард, Фрэнк и Рэй. Майки шёл самым последним, прикрывая тыл. Все молчали. За весь день никто не обронил ни слова, останавливаясь на привал только с негласного позволения сурового шерифа. Лишь звон массивных кандалов нарушал сгустившуюся тишину с каждым шагом пленников. Майки чувствовал себя отвратительно. Он так упорно выслеживал своего брата, что даже не заметил слежки за самим собой. Он хотел спасти Джерарда от опасности, хотел защитить от закона, просто хотел помочь, но в итоге сам же наслал на него то, от чего старался уберечь. Он просто не хотел быть бесполезным хотя бы для родного брата, покуда для общества был бесполезен всю свою жизнь. Что ж, теперь для Джерарда он не просто бесполезный — теперь Майки стал для него чем-то на подобии палки, что вогнали ему в колеса. Джерард считает, что Майки его предал, сдал ради денег, ради статуса. А зная, каким категоричным может быть его брат, когда делает то или иное умозаключение, Майки понятия не имеет, как переубедить его и все исправить. Скорее всего, Джерард уже напрочь вычеркнул его из своих кровных родственников. Поздним вечером они останавливаются на ночлег. Бака, наевшись до отвала бобами, заваливается спать на предварительно расстеленном рваном лежаке. Рэй тоже засыпает довольно быстро, вымотанный после длительной пешей прогулки. Майки долгое время сидит на земле, незаметно поглядывая на брата, но так и не решается подойти и поговорить. Для начала ему стоило бы подготовить убедительную речь, что могла бы его оправдать. Фрэнк сидит рядом с Джерардом, чуть позади него. Он бы и рад обсудить всё произошедшее, поскольку эта напряжённая недосказанность и повисшие в воздухе вопросы крайне угнетают, но если бы он только мог подобрать слова. В конце-концов он произносит: — Джерард… — собственный голос кажется Фрэнку каким-то странным после целого дня неиспользования. Он благодарен, когда Уэй сразу перебивает его, потому что он понятия не имеет, что бы собирался говорить дальше. — У всех есть своя цена, правда? — усмехнулся Джерард, впрочем, не дожидаясь ответа, — Берт продал меня. Мой брат продал меня. Элмерс лизал мою задницу, чтобы прикрывать свою. Брайар просто не смог меня терпеть. Похоже, Фрэнк, ты единственный, кто ещё никак меня не предал. Ты не послал меня из-за наших разногласий, тебе нет дела до моего авторитета, ты отправился со мной на сомнительное дело ради того, чтобы добыть денег для больного отца, но ты не продал меня законникам. Если честно, я до сих пор не понимаю, почему ты этого не сделал, ведь шансов у тебя была целая уйма, и тех денег, что обещали за мою голову хватило бы не только для того, чтобы вылечить твоего отца — их хватило бы, чтобы вылечить целую деревню. Дьявол, даже я продал бы себя за такую сумму, поэтому твоё решение остаться со мной ставит меня в тупик. Какая твоя цена, Фрэнк? Айеро просто теряет дар речи. Благо на этот вопрос Джерард тоже не ждёт ответа. Он просто замолкает, уставившись в пустоту, даже не представляя какую бомбу сбросил на парня своими словами. Фрэнк буквально накануне этого утра всерьёз размышлял о возможно вынужденном убийстве Уэя, а теперь тот заявляет, что Айеро оказался самым честным человеком в его окружении. В груди защемило с новой силой. Хотелось во всём признаться, выложить всё как на духу, оправдать подаренное доверие. Но Фрэнк не мог этого сделать, а раз он не знал, что можно сказать в этот момент кроме правды, он молчал. Молча он опускает свой лоб на плечо Джерарда и замирает. Уэй едва заметно дёргается от этого действия, звенькнув кандалами, и ненадолго задерживает взгляд на макушке парня. Он тоже ничего не говорит, и поэтому они просто остаются в таком положении.       Проходит ещё один день пути, прежде чем Майки, наконец, решается заговорить с братом. Он предпринял около шести неудачных попыток, то окликая Джерарда, то заявляя, что им нужно поговорить, а порой, совсем отчаявшись, начинал идти чуть ли не вплотную к нему, надоедая, как часто делал в детстве, когда желал добиться для себя внимания. Старший Уэй оказался непробиваемым, он либо успешно игнорировал Майки, либо кратко и грубо бросал: «нам не о чем разговаривать». Вечером, во время очередного привала, убедившись, что Бака завалился на боковую и потерял связь с реальностью, Майки подбирается к угрюмому брату. — Клянусь, Джи, я не знал, что он следует за мной. Можешь как в старые времена назвать меня тупым идиотом с неизлечимым кретинизмом, но не считай меня каким-то предателем. — Мне неинтересны твои оправдания, — холодно отрезал Джерард, — Так что заткнись к ебеням и оставь меня наедине с моими затёкшими руками, — будто в доказательство он потёр закованные за спиной запястья с самым страдальческим видом. — Брат, я не хочу становиться врагами… — Не брат ты мне больше. Лучше отвали, пока я не придушил тебя цепями. — Джер… — Ещё слово и я втащу тебе даже будучи связанным. Поверь, я найду способ. С тяжёлым сердцем Майки отступает. Он достаточно хорошо знает Джерарда, чтобы понимать, что тот не блефует.       Младший Уэй не спит до самой глубокой ночи. Он не собирается мириться со сложившейся ситуацией и оставлять всё на самотёк. Если никакие слова не способны переубедить старшего брата, стоит подключать действия. От Эльфего Баки нужно избавиться, нет никаких иных вариантов. Сам Майки не убийца, даже на службе он по максимуму старается избегать обстоятельств со смертельным исходом. Иногда случай требует, но никогда это не доставляло Майки и капли удовольствия. Убийство — всегда стресс для него. Покуситься на жизнь собственного босса он бы уж точно не решился, но другое дело Джерард. Майки может предоставить ему все условия для удачного кровопролития. Итак, крайне осторожно стащив у шерифа ключ от оков, Майкл вкладывает его в руку спящего брата. После он проверяет, чтобы его револьвер был заряжен, и аккуратно заправляет его Джерарду за пояс. Под плащом оружие хорошо сокрыто. Будучи удовлетворённым своим планом, Майки вскоре удаётся заснуть.       Следующим утром Джерард ведёт себя как обычно. Ничто в нём не выдаёт его обретённое преимущество. Когда до самого полудня ничего не происходит, Майки даже начинает беспокоиться, не упустил ли он чего при разработке своего плана. Однако он быстро понимает, что Джерард просто выжидал идеального момента. Стоило шерифу объявить остановку, как руки старшего Уэя вдруг оказались свободны. Сердце Майки ускорило ритм в волнении. «Ну всё, обратного пути нет» — подумал он. Только Эльфего встаёт на землю, спустившись со своей лошади, Джерард переходит к наступлению, резко скинув оковы и достав пистолет. К несчастью Бака замечает его действия краем глаза и успевает среагировать. Он приседает вниз и перекатывается по земле в момент, когда выпущенная пуля свистит в воздухе. Он хватает собственное оружие, но Уэй очень вовремя оказывается рядом, чтобы выбить ногой дробовик из его рук, не позволив и прицелиться. Бака, в свою очередь, не растерялся и одним стремительным выпадом сбивает Джерарда с ног, пока тот повторно метился ему в голову. Ещё одна пуля безвозвратно утеряна. Эльфего рычит, придавливая Уэя к земле своим весом и стараясь всеми силами его обезоружить. Он крепко сжимает запястье одной рукой, а второй пытается разжать пальцы, удерживающие револьвер. Джерарду не удавалось удачно направить дуло в лицо мужчины для еще одного выстрела, поэтому он просто сильно бьёт его головой в нос. Бака существенно теряет хватку, отклоняясь назад. Но как только он видит, что Уэй поднимается, то с силой пинает его в грудь подошвой ботинка, выигрывая себе немного времени. Он вынул из кобуры собственный кольт, один из самых дорогих моделей, сразу сняв с предохранителя и направив на Джерарда, чтобы заметить, что тот сделал то же самое. Они стоят в паре метрах друг от друга, держа друг друга на мушке и тяжело дыша, каждый прожигая в другом дыры глазами. — А ты не так прост, — усмехается Бака, — Я наслышан о твоих подвигах. Ты действительно выиграл так много дуэлей, а? — Как видишь, — низким угрожающим голосом отвечает Уэй. Каждая его мышца напряжена до предела в этот момент, а в голове формируется план дальнейших действий. Трое молчаливых свидетелей в таком же напряжении наблюдают за происходящим. Фрэнк только сейчас замечает ключ, торчащий из кандалов Джерарада, с помощью которого тот и освободился. Пользуясь возможностью, Айеро тихо избавляет от цепей себя и Торо. — Ты сильный противник, Уэй, — продолжает шериф с той же усмешкой, утирая выступившую из носа кровь, — Но со мной нет равных. Я хотел пристрелить тебя как скотину на главной площади в городе на потеху народу, но знаешь, так даже интереснее. — Предлагаешь мне дуэль? — Джерард выразительно поднимает бровь. — Если тебе духу хватит, — скалится мужчина. А в следующую секунду раздался громкий звук выстрела. Эльфего Бака замертво падает на землю как мешок с костями. — Какое раздутое самомнение, — презрительно пробормотал Уэй, сдув выступивший после выстрела дымок из ствола револьвера. — Джерард, — послышался сзади голос Фрэнка, на что Уэй незамедлительно обернулся, отметив, что цепь больше никого не сковывала, — Я думаю, Майки не продавал тебя. Он сказал, это он отдал тебе ключи и оружие. Он действительно искал тебя, чтобы помочь. А это, — он безразлично махнул рукой в сторону мертвого человеческого тела, — просто недоразумение. Майки с умоляющим видом медленно приблизился к брату и протянул руку: — Мир? Джерард несколько мучительных секунд разглядывал младшего с непроницаемым выражением лица, вскоре сдержанно кивнув и пожав предложенную ладонь. — Мир, — кратко подытожил он, чем вызвал облегчённый вздох Майки, — Это, кажется, твоё, — он протянул ему серебряный револьвер, сталь которого просто сверкала в солнечных лучах. — Оставь себе, — ответил Майкл, стягивая с себя ещё и магазин патронов, — И это возьми, тебе нужнее. Я не пропаду, у меня есть и другое оружие. — Что ж, — повертев подарок в руке, Джерард убирает его за пояс, — Спасибо тебе. Но за своё поведение я извиняться не буду, ты действительно тупой идиот с неизлечимым кретинизмом. Как можно не заметить за собой слежку? — От тебя я и не ждал другого ответа, — закатил глаза Майки. Тем временем Рэй, кусая губы, коснулся плеча Айеро, сообщив, что хочет о чём-то поговорить. — В чём дело? — Фрэнк обеспокоено на него смотрит, всем видом показывая, что внимательно слушает. — Я не могу, — говорит Торо, а когда Фрэнк в недоумении хмурится, поясняет, — Я не могу остаться. Прости, друг, не моё всё это. Я ужасно устал. За полтора месяца я будто постарел лет на десять. Я очень хочу вернуться домой и надеюсь, что ты поймёшь меня правильно. Мне ни в коем случае не хочется бросать тебя в тяжёлой ситуации, но я совсем не ощущаю себя хоть немного полезным. Уверен, вы с Уэем вдвоём справитесь куда быстрее, а я бы только стал для вас обузой. Так что вперёд, заберите вещи того дохлого мерзавца, возьмите его коня и отправляйтесь покорять Дикий Запад, — закончил Торо с грустной улыбкой. Фрэнк был малость опечален таким неожиданным решением, но отговаривать друга не стал. Он всё понимал, ведь Рэй с самого начала не был настроен на эту крупную авантюру. — Всё в порядке, — ответил Айеро, заключая парня в объятия, — Ты и так мне здорово помог. — Я верю в тебя, дружище. Всё у тебя будет хорошо, — сказал Рэй перед тем, как отстраниться. Он пару раз подбадривающе хлопнул Фрэнка по плечу и освободил ему пространство, чтобы обоим побыть наедине со своими мыслями. Позже Фрэнк присоединился к Джерарду, что с интересом копался в вещах Эльфего Баки, самого жестокого шерифа в округе Сокорро. — Мы заметно обогатились, — удовлетворённо заявил Уэй, выпрямившись и уперев руки в бока, — Можем выдвигаться прямо сейчас. А где твой патлатый друг? — Рэй, — с нажимом поправил Айеро, — Он не пойдёт с нами. Отправится до ближайшего города с твоим братом. Джерард удивлённо присвистнул, но больше никак не прокомментировал. В целом на Торо ему было всё равно, он давно перестал считать странного кудрявого парня опасностью для своих дел.       Майки и Рэй провожали их, маша руками. Джерард забрался на внушительного коня шерифа, чья тёмно-коричневая гладкая шерсть отливала бронзой при ярком дневном свете. Фрэнк уселся практически вплотную позади него, одной рукой удерживаясь за заднюю часть седла. Он бросил взгляд на Рэя, который, наконец, искренне широко улыбался. Айеро порадовался, что теперь его товарищ будет в безопасности. Конечно, ровно настолько, насколько можно быть в безопасности на Диком Западе. Стоящий же рядом Майки с опасением косился на Торо, ведь тот всё ещё был одет в странный традиционный деревенский наряд, в котором в сочетании со своими отросшими спутанными кудрями и одним отсутствующим глазом выглядел крайне нелепо. Младший Уэй мысленно просил Господа дать ему сил, чтобы пережить общество этого чудаковатого индивида. Отсалютировав на прощание, Джерард направляет жеребца на север. «Удачи, брат» — думает Майки. «Удачи, друг» — параллельно с ним подумал Рэй.