Altered Fairytale / Измененная Сказка

      - Эмма! Ты видела того маленького черного ягненка?       Принцесса Эмма весело посмотрела на отца, сидящего на другом сидении кареты и счастливо уставившегося на пастбище овец, рядом с которым они проезжали.       Прежде чем она успела ответить, он продолжил:       - О, милая, разве ты не любишь сезон ягнят?       Эмма ярко улыбнулась ему.       - Не так сильно, как тебя, дорогой отец.       Карета затряслась, когда они ехали по каменистой дороге, и это, казалось, отрезвило ее перевозбужденного родителя. Он выпрямился и напомнил себе, что был королем, поэтому он должен вести себя достойно, мужественно и серьезно, как говорила его жена, красавица Белоснежка. Хотя он подозревал, что жена любила его также сильно за его приступы детского восторга, как и за его героическую королевскую персону.       Эмма хотела быть такой же беззаботной, каким был ее отец прямо сейчас. Конечно, она не была очень нервной, но она все еще чувствовала себя неловко перед улыбающимся родителем.       Они собирались встретиться с еще одним возможным женихом, и она могла предугадать исход. Они бы показались и увидели замок, познакомились бы с Королем, Королевой и их сыновьями, а потом она станцевала бы уже знакомый танец. Ее отец бы медленно прощупывал почву, прекрасно зная, что его дипломатичная жена уже сделала это с помощью переписки, и посмотрела на их реакцию на предложение, чтобы Эмма стала их невесткой. Обычно это было, когда иностранные королевские особы начинают нервничать и стараются показать, что они только из вежливости не интересуются молодой блондинистой Принцессой, и это были люди, которые, как думала ее мать, могут оказаться одними из возможных кандидатов.       Проблемой Эммы была магия. Зачарованный лес был царством, наполненным магией, но все же страх и паранойя по отношению к людям, владеющим ей, возрастал. Каждый бы говорил о злом Румпельштильцхене, Малефисенте и других магах, пытающихся захватить власть, стремясь отомстить знатным домам королевства, и, в большинстве случаев, сея смерть и боль на своем пути.       Сейчас у Короля Джеймса (многие называли его Прекрасный) и Королевы Снежки была проблема, никто не хотел женить сына на женщине, которая на свое восемнадцатилетие превратила всех мужчин-слуг в крабов, когда она заметила лакея, подглядывающего за ней в ванной.       На самом деле, они так отчаялись, что даже решили, что если Эмма будет еще незамужней на свой двадцать пятый день рождения, который наступит всего лишь через шесть месяцев, то им придется проконсультироваться с Румпельштильцхеном, как они делали это, когда были моложе, потому что цена за его магию всегда была отвратительной.       На данный момент у них было еще несколько королевских домов, чтобы попробовать отдать Эмму, и сегодняшний визит был из этого списка. Эмме надоело замечать нерешительность в глазах людей. Они видели, своего рода умную, красивую и, естественно, прекрасную принцессу, и очень хотели сделать ее частью своей семьи… но потом они вспоминали про ее магию и начинали бояться, и они думали, что однажды могут проснуться в горящей постели.       Независимо от того, сколько раз родители Эммы пытались объяснить, что у их дочери только добрая и светлая магия, люди, казалось, слышали только слово магия и отдалялись. Родители даже просили малообщительных фей убедить людей в том, что магия может быть хорошей вещью, но феи больше интересовались своими вопросами и чувствами, так что Эмма должна была просто избегать пользования магией и оставить это экспертам.       Если бы у Эммы был выбор, и она могла бы погасить свою магию, словно задуть свечу, она бы сделала это. Но она была при ней всегда, появлялась в самые неподходящие моменты, и Эмма, казалось, не могла контролировать ее, несмотря на годы практики. Она слишком боялась магии, чтобы иметь возможность выяснить, как управлять ею, или как убрать ее.       Пока они ехали к новому далекому замку и его правителям, которые, как и все остальные, отвергнут ее, хотят они этого или нет, Эмма посмотрела на свои руки. На них были надеты белые перчатки, и Эмма представила, что эта ткань защищает ее от магии, исходящей от этих рук.       Ее отец поймал ее взгляд и понял ее мысли.       - Не волнуйся, милая. Я слышал, что Король и Королева Свордсбена очень смелые и понимающие люди. Я уверен, что немного магии не отпугнет юного принца Джейкоба. – сказал он с ободряющей улыбкой.       Она посмотрела на него, и ее дочерний взгляд заметил важную информацию, таящуюся в этих словах.       - Юного принца Джейкоба? – спросила Эмма с пронзительным взглядом.       Ее отец заерзал на месте и попытался сменить тему, глядя на милых овечек на другом поле.       Эмма вздохнула и более настойчиво повторила свой вопрос:       - Юного принца Джейкоба? Сколько ему лет?       Прекрасный пробормотал что-то себе под нос.       - Прошу прощения? Что ты сказал? – спросила Эмма.       - Ему только что исполнилось шестнадцать, – пробормотал ее отец и его щеки залились румянцем.       - Шестнадцать?! - застонала Эмма и уткнулась лицом в руки, покрытые перчатками.       - Я знаю, что он немного младше тебя, но ведь возраст – это просто цифра, – уговаривал Прекрасный.       - Меня волнует не то, что я на восемь лет старше его, а то, что он совсем еще ребенок! – кричала Эмма, ее отец все еще краснел. Он положил свою руку на нее, чтобы попытаться успокоить.       - Не драматизируй, Эмма. Ты прекрасно знаешь, что большинство членов королевских семей женятся и заводят своего первого ребенка прежде, чем им исполнится двадцать.       - Меня не волнует, сколько детей он собирается впихнуть в мой живот, я ведь даже не знаю, о чем с ним говорить! Мы должны обсудить его новую лошадку-качалку за ужином? Или, может быть, его умение изучать цифры и буквы?       - Ему шестнадцать, а не шесть, милая, – смиренно сказал Прекрасный.       - В лучшем случае, он мой младший брат, и ты это знаешь! – сказала Эмма, вдруг понизив голос.       С жалким вздохом она продолжила:       - Ох, да какое это имеет значение. Его родители, в любом случае, скажут ему избегать меня, как чумы. И знаешь что? Я бы даже и не была бы против, если бы каждый отвергнутый брак не причинял такую боль сердцу матери. Я вполне счастлива сама по себе.       - Знаю, милая. Но, Эмма, это не способ прожить свою жизнь в долгосрочной перспективе. Когда мы уйдем, нам не хочется, чтобы ты была одна и без семьи, – спокойно сказал ее отец.       Внезапно Эмма почувствовала себя ужасно и поспешно взяла отца за руку.       - Извини меня, отец. Я знаю, что вы с мамой хотите, чтобы я вышла замуж, и я пытаюсь, просто… - она замолчала.       - …просто люди боятся твоей магии, – отец продолжил за нее.       Она печально кивнула и этим жестом показала их семейное сходство, и они оба повернулись, чтобы нахмурить брови и посмотреть на проплывающие мимо пейзажи.