Дети ясной ночи.

Дорога была долгой. Аллен был прав, когда предположил, что может задержаться. Так оно и получилось. Он сумел получить права для вождения мотоцикла, но собственного у него не было. Приходилось брать у Лави, да и парень не очень-то возражал. у него, кажется, ещё и автомобиль был, который, вроде бы, не его, но пользоваться им было можно. Да и именно Лави, в конце концов, посоветовал Аллену заиметь подобные права и натаскивал его в правилах дорожного движения. Но Уолкер всё равно опасался. Мотоцикл в любом случае был не его, и, если с ним что-то случится, отвечать придётся именно ему и его и без того не складывающемуся бюджету. К тому же опасно ехать быстро в таком тумане, который как появился рано утром, укрывая улицы городов и трассы, так и не сошёл с наступлением дня. В округе Толука примета о туманном утре и солнечном дне не работала совершенно. Хотя, стоит признать, что в основном туманы покрывали города, расположившиеся совсем на берегу большого озера, и Эшфилд избежал подобной судьбы. Трасса 73, что соединялась прямиком с Натан Авеню уже в городе, была почти пуста. Аллен отлично знал, что трасса ведёт практически к городу, а город, вроде бы, полностью закрыт для посторонних в связи с какой-то катастрофой природного характера или чем-то ещё. Стыдно, но Аллен не придавал значения новостям из родного городка. Дел и без того было достаточно. Не доезжая до города, Аллен наконец-то нашёл то, чего так ждал: уходящую в сторону дорогу, теоретически и согласно старой, истёртой карте, ведущую к Дому Желаний. Вот только его сразу же ждал небольшой облом: тот подъезд, что должен был вести к приюту, был полностью заблокирован. Огромные кованые ворота оказались перемотаны тяжёлой, местами свисающей цепью. Дальше уже практически в лесных зарослях шла сетчатая ограда. Если бы Аллен шел пешком, он с лёгкостью смог бы пробраться дальше, но оставлять здесь мотоцикл совсем не хотелось. Пусть даже Лави твердил, что он ему не нужен, потому что у него скоро будет новый. Да и смотрелось всё это подозрительно. Аллен точно не помнил этих ворот, территория приюта была огромной, но разгуливать детворе можно было лишь в строго определённых секциях. Ничего странного в этом, с точки зрения постороннего человека, не было: мало ли что случится с детьми, если они уйдут слишком далеко в лес? Только вот на самом деле всё было несколько иначе. Неприятные воспоминания уже просачивались в душу, а ведь Аллен ещё даже не добрался до точки назначения. В тени высоких старых деревьев, в безветренной прохладе он зябко ёжился растирая ладони. Невозможный сквозняк скользил по земле и неприятно холодил ноги. Аллен бросил ещё один прощальный взгляд на высокие ворота и отправился обратно к мотоциклу, на ходу надевая шлем обратно на голову и присматриваясь к только что проеханной развилке. Была ещё одна дорога. Такие тонкости карта уже не показывала, но дорога шла в том же направлении и, судя по ширине, была рассчитана на проезд автомобилей, следовательно, должна была куда-то вести. И на сей раз юноше повезло: стоило только немного подняться в гору, и сразу же шёл поворот в некогда обжитую людьми зону. Или, вернее, в явно промышленную. Дорога резко перешла в бетонную, ворот на сей раз на пути не повстречалось. Они, похоже, были выбиты или снесены в сторону. Лесные чащи, до этого тесно прижимавшиеся к самым краям дороги, теперь расступились в стороны, открывая пространство с забытой старой техникой: здесь присутствовал и весь в трещинах кузов грузовика, и автобус без дверей и внутренностей, и брошенная махина с несколькими лезвиями, какие обычно присутствуют на лесопилках. Огромные металлические контейнеры, ящики и много бочек, от которых шла невыносимая вонь. Будто плескавшаяся в них жижа успела сто раз протухнуть. А впереди возвышалось высокое, потрёпанное здание с яркой, кричаще красной надписью на единственной выходящей во двор металлической двери: «НЕ ВХОДИТЬ. ОПАСНОСТЬ». Вся ирония заключалась в том, что дверь просела и повисла на всего одной петле, да и вряд ли когда-нибудь держалась стойко. Весь вид площадки вызывал уныние. В голове всплывало всего одно подходящее название — фабрика. Что-то подобное и впрямь было практически на территории приюта, там, куда воспитанникам было строжайше запрещено выходить. Но Аллен не был тем, кто быстро понял, что правила Дома Желания лучше не нарушать, и не раз поплатился за своё тугодумие. Поежившись, юноша принялся осматривать двор, пытаясь найти место получше, для того чтобы припарковать свой транспорт и при этом быть уверенным, что его никто не стащит. Но стащить могли отовсюду. Да и проходить к приюту через заброшенную фабрику… удовольствие сомнительное. Задрав голову, Уолкер постучал по серой, в грязных разводах стене, и ему на нос бухнулась холодная капля. Вся эта идея казалась всё более неудачной. Медленно перемещаясь по двору, Аллен наконец-то нашёл место, где мотоцикл никто не должен был приметить: прямо за лесоперерабатывающей громадиной, которая не выглядела рабочей. По крайней мере, трос было за что закрепить, и стало немного поспокойней. Со стороны дороги не видно, со стороны леса и фабрики Аллен слегка передвинул коробочные завалы. Можно было почти с чистой душой оправляться дальше на разведку, и Аллен, поправив лёгкую курточку, которую вполне можно было принять за спортивную куртку, продолжая растирать руки, отправился ко входу, надеясь на одно: никакие бомжи или кто похуже не устроили там себе жильё. Аллен дёрнул ручку, отводя дверь в сторону, но она тут же врезалась углом в землю. Юноша ухватился руками за ржавую поверхность, пытаясь приподнять и отодвинуть дверь чуть пошире, та слегка поддалась и тут же врезалась уже в бетонный выступ, не желая сдвигаться дальше ни на пол дюйма. Юноша осторожно заглянул внутрь через образовавшуюся щель: при желании он вполне мог протиснуться, но его пока что волновал вопрос возвращения обратно. Конечно, в здании были ещё и окна, но почти все перекрытые гнутыми, приваренными решётками, мимо которых не проберёшься. Внутри же оказалось довольно темно, в лицо дохнуло прохладой и сыростью, и Аллен даже успел пожалеть о том, что вообще сюда явился. Возникло стойкое ощущение, что прямо сейчас кто-то стоит у него за спиной. И, отлично зная себя, Аллен мог с полной уверенность утверждать, что если обернётся, то действительно увидит за собой кого-нибудь… кого-нибудь мёртвого. А всё Его Величество Больное Воображение на пару с Госпожой Паранойей! Пытаясь сглотнуть тугой ком в горле, юноша со всей дури врезал ребром ладони по двери, пытаясь открыть её сильнее. Крепление жалко заскрежетало, и дверь слегка прогнулась. Уолкер, обрадованный подобному продвижению, надавил на дверь локтём, налегая на него всем телом, железная поверхность вновь дрогнула, проседая, и Аллен, на миг потеряв опору, просто вкатился в помещение. Из глаз посыпались искры, когда несчастная голова встретилась с бетонным полом. В стороне утомлённо заскрежетала дверь, переламываясь пополам, и с ещё более оглушительным грохотом её верхняя часть встретилась с полом. Съёжившись и тяжело сипя, Аллен неверящим взглядом пялился в образовавшийся проём. Возможно, дверь и до него была повреждена, ведь так? Он, конечно, не хилый мальчик, но уж явно не обладает силой, для того чтобы сломать её пополам. Уолкер прикрыл глаза, успокаивая дыхание и помогая организму вернуться в нормальное после удара состояние. Что-то кусало его левую руку… Довольно сильно кусало, если он смог почувствовать укус именно левой, практически потерявшей чувствительность рукой, а потому, не раздумывая, перевернулся, резко двигая ладонью в сторону, предположительно давая в нос и придавливая нечто, жалобно копошащееся и пищащее так, что этот визг зазвенел в ушах. Что-то куснуло его в руку ещё сильнее и с ещё более отчаянным писком тёмной тенью метнулось в угол. Оттуда донесся новый писк, а до Аллена медленно, будто капля за каплей доходило, что, кажется, это была мышь или, что скорее, маленькая крыска. Очень маленькая, он встречал и таких огромных, что запросто могли оттяпать пару пальцев. Подобное осознание было сравнимо с немедленной командой вскочить на ноги, отряхнуться и оглядеться, наконец-то, по сторонам, а то чего это он на полу разлёгся? Он не чувствовал ткани в собственной руке, когда отряхивался, или хотя бы кожи перчаток на руках. Ощущение раздражения, но не более. Тело словно набили ватой, и двигалось оно заторможено. Как чужое, совсем не своё. Да и всё, что окружало вокруг, не выглядело реальным. Похоже, он приложился головой слишком сильно. И Аллен попытался вернуть себя, нервно цепляясь рукой за руку и щипая левую через слой бинтов, перчатки до отвердевшей, исполосованной шрамами кожи так, чтобы стало больно и чтобы снова ощутить себя живым, услышать собственное дыхание, убедиться в том, что он видит вполне материальные объекты, и надо продолжить путь. Продолжить путь. Успокойся, Аллен. Подумаешь, стукнулся головой и на некоторое время получил полную дезориентацию в пространстве, зато ты не встретил ни одного мертвеца. И чуть сам не задавил крысу насмерть. Криво усмехаясь, юноша сделал шаг и убедился, что помещение выглядит странным даже для фабрики. Хотя, возможно, здесь что-то вроде склада? Повсюду бочки, подходить к которым теперь не было ни малейшего желания, коробки, тяжёлые тележки, пара стремянок, прижатые к огромной трубе, уходящей наверх, в потолок. Пол покрыт трещинами, грязью и лужами воды, по углам копошится живность. Отделённая сеткой в стороне двустворчатая дверь и рядом приоткрытые гаражные ворота. Приоткрытые примерно на полметра от уровня земли, и именно они и заинтересовали поспешившего вперёд Уолкера. Быстро похлопав себя руками, юноша убедился, что сумка на месте, а телефон жив, здоров, и даже связь здесь неплохая. Он ожидал чего-то похуже от такой-то глуши. Возможно, всё ещё работает вышка в Сайлент Хилле; кажется, его в своё время рекламировали как милый курортный городишко, было бы довольно досадно, если бы там не работала сотовая связь. Вот только кому она теперь здесь нужна, кроме таких сумасшедших, как он? Засунув телефон обратно во внутренний карман и тщательно застегнув молнию, Аллен подошёл поближе к задвигающейся двери и, опустившись на корточки, выглянул на улицу. Мило. Всего один шаг, и он окажется на другой стороне, вот только воображение как всегда красочно изобразило, как он будет пролазить внизу, а эти ворота упадут прямо на него… и распополамят. Крови будет много, и она брызнет во все стороны. Вот крысам пир будет. В его останках будут копошиться эти мелкие жуткие грызуны… Сжав зубы, юноша дотронулся ладонью до двери, так и не стягивая перчатку, и, ухватившись за край (воображение тут же подсказало, что одно неверное движение, и он останется без пальцев), попытался потянуть дверь вверх. В фильмах так часто делали, и дверь обычно поддавалась, вот только в случае с Алленом дверь скользнула вниз, с лёгкостью преодолев слабое сопротивление руки, и, к счастью, остановилась, так и не опустившись до земли. А незадачливый путешественник даже не успел среагировать. Ещё немного и действительно остался бы без пальцев. «Не зевай, Аллен Уолкер» — вот какую табличку следовало вывесить на двери, возможно, она помогла бы гораздо больше. Желание пролезть дальше возросло троекратно. А ведь Аллен никогда не замечал за собой тяги к рискованным поступкам, но теперь эта дверь бросила ему вызов, и он был готов его принять. Проворно опустившись на четвереньки и думая о том, какая большая стирка у него будет по прибытии домой, юноша пригнулся к земле и, выдохнув, резко крутанулся под дверь, со всей дури ударяясь об неё локтем. Что-то сверху скрипнуло, Аллен, обнаруживший себя прямо под гаражной дверью, ощутил, как паника сдавливает горло, шустро прижал руку обратно к земле и всё-таки вывернулся наружу. Он снова оказался на улице. Или прямо в лесу. Несколько костлявых, серых деревьев без листьев и со слезшей местами корой прямо перед глазами, под ногами и руками сухая, шершавая травка, пробивающаяся из плотной, утоптанной земли. И запах свежести бьёт прямо в ноздри с чем-то похожим на хвою… хотя никаких хвойных деревьев поблизости почти и нет. Только вот эти лысые и сломанные. А через несколько метров всё та же решётка-рабица. Уже совсем знакомо. Такими были отделены зоны при Доме Желаний. В них ещё были калитки, на некоторых часто висели массивные замки, а ключи хранились у учителей и воспитателей. Дверь за спиной с глухим лязгом захлопнулась. Аллен успокоенно прикрыл глаза и принялся осматриваться, не думая о том, что ему будто бы отсекли путь назад, потому что пока его целью был путь вперёд. А самым простым способом добраться до приюта - следовать вдоль сетки в поиске очередной калитки. А тот факт, что дверь захлопнулась… Стоит признать, Аллену не очень хотелось вновь проходить через погрузочные помещения. Он вполне мог вернуться пешком нормальным путём через закрытые большие ворота. Потом так же пешком доберётся до транспорта, заберет его и уедет. Наверное, если бы он приехал сюда вместе с Лави, тот был бы просто в восторге от подобных приключений, ещё будет жаловаться, что Аллен не захватил его с собой. Уолкер снова полез в карман и извлёк на свет белый телефон, приостанавливаясь и убеждаясь, что он полностью заряжен, связь есть, и, если что, всегда можно набрать номер этого рыжего нахала и похвастаться приключениями. Да, да, это забавно. Снова улыбнувшись, Аллен поспешил дальше, вдоль натянутой сетки, при этом оглядываясь вокруг. Здесь было довольно светло. Солнце всё ещё где-то в зените, хотя, скорее, начинало клониться к закату. Свет его беспрепятственно освещал всё вокруг, превращаю окружающую природу в серую, однообразную, унылую массу. Нет лучшего места для детского приюта. Как раз ещё озерцо рядом, пусть детки восхищаются и топятся… Он не мог поминать это место добрым словом или мыслью. Слишком много боли. А ведь он ещё так и не прибыл. Понимание, что приют уже не функционирует, что Дом Желаний наконец-то перестал быть местом пыток сотен сирот, пришло, когда он заметил застрявшую в чаще машину. Легковую, тёмно-зелёную, с проржавевшим от постоянных дождей бампером, она вряд ли когда-либо ещё сдвинулась бы с места. Да и нерадивый владелец не умел парковаться и въехал в погнувшееся дерево. Автомобиль, впрочем, от этого почти не пострадал. Визуально. По мнению не профессионала Аллена. Передняя дверь, ведущая на водительское место, хлопнула под порывом ветра призывая подойти поближе и заглянуть внутрь. На сиденье намело листву и спутанную траву, вокруг зеркала местные умельцы плетения уже сотворили парочку растянутых паутинных полотен. Без зазрения совести Аллен, потянувшись к бардачку, убедился в том, что внутри только помятые листы с координатами, несколько ручек, полупустая записная книжка да несколько обёрток от жевательных резинок, конфет, пачка сигарет, которые тут же рассыпались под сиденье. Впрочем, там уже стояло несколько давно опустевших бутылок из-под минеральной воды и пластиковый ящик, в которых частенько таскают еду на пикники. Прямо недельные запасы. Вот только почему владелец бросил здесь свою машину? За здание фабрики уходила отчётливо виднеющаяся грунтовая дорога, Аллен вполне мог бы забыть обо всём произошедшем и, солгав саму себе, что уже разобрался с прошлым, проследовать туда, откуда когда-то приехал чудак на тёмно-зелёном автомобиле, и выбраться с территории приюта. Интересно, а можно в здравом уме причислить эту фабрику к территории приюта, или это уже маразм? Впрочем, верили ведь чиновники до поры до времени, что старая башня, частенько притворявшаяся для новичков маяком, тоже использовалась для ученических целей! О том, что на самом деле это было самое страшное место приюта, о котором среди ребят ходило множество жутких слухов, не знал никто. Никто снаружи. Никто из «чужих». Аллен и сам теперь стал таким же чужаком. А потому возвращаться ещё страшнее. Ладно, он уж немаленький мальчик, без родни, без друзей, без какой-либо опоры в этой жизни. Он узнает, что происходит сейчас в приюте. И, если Джон не врал, порадуется. Аллен бросил последний взгляд на салон автомобиля, негромко цокнул, скорее, для собственного успокоения, чем для того, чтобы выразить эмоции, и отправился обратно к ограде. И сразу же обнаружилась и утоптанная тропинка, и долгожданная калитка, за которой возвышались две огромные, исписанные символами каменные глыбы… Их Аллен тоже помнил. Он преодолел отчаянно скрипящую калитку и последовал дальше по тропинке, не обращая внимания на деревянные стойки с рядом парафиновых пятен. Видно, на них сожгли не один десяток свечей. Очередное место поклонения, возможно. Аллен точно помнил, что сюда детям ходить запрещали, и только ближе к ночи можно было увидеть огни и услышать заунывные голоса, напевающие странные мотивы без определенных слов. Только звуки, тоскливые, преисполненные осознанием торжественности момента и чести возложенной миссии. В такие вечера детвора помладше обычно сидела в общей гостиной на первом этаже и под присмотром старших учила такие же зубодробильные мантры или молитвы. Беспокойство старших, постоянно оглядывающихся на дверь, передавалось по вдыхаемому, сухому воздуху, и ничего не лезло в голову. Все понимали, происходит что-то важное и опасное. После подобных вечеров частенько утром можно было не досчитаться парочки товарищей по несчастью, так что думать о задании в те сумеречные времена они были не способны. А ведь взрослые, возвращаясь далеко за полночь, обязательно проверяли, что и кто сумел выучить, задавали каверзные вопросы и наказывали. Аллен никогда не видел этого места с двумя огромными валунами, но всегда заочно ненавидел. А сейчас прошёл мимо. Желания проклинать или ругать у него не возникло. Виноваты всё равно люди, а не камни. Стоило Аллену пройти через новую калитку, как в стороне послышался вой. Короткий, но громкий, отчаянно злой. Не то заплутавшая псина, не то волк. А были ли в этом лесу волки? Аллен о таком не слышал, но ведь это же был лес, в самом-то деле! Задрав голову и взглянув на небо, Аллен подумал, что волки так днём выть не будут. Разве что очень голодные. Но всё равно это как-то не в их стиле, так что шагать и дальше по склону вниз стал куда увереннее, чем раньше. Места легко опознавались, свежий воздух приятно бодрил, за пару лет жизни в городе Аллен умудрился забыть, что это такое, когда ты вдыхаешь приятный щекочущий аромат с примесью запахов молодой листвы или полыни. Тропинка петляла, извивалась и наконец-то привела Аллена к очень знакомому месту: невысокий деревянный забор, в полтора его роста и глухая такая же деревянная дверь. Рядом опрокинутая на землю, уже почти скрывшаяся под слоем жухлой травы табличка с нехитрой надписью: «Дом Желаний. Общество поддержки Сайлент Хилл». Хреновое вышло общество. Аллен толкнул деревянную дверь, и та на удивление легко поддалась, открывая Аллену вид на то, зачем он вообще пришёл сюда. Он оказался полностью прав. Приют больше не функционировал. Более того… Его вообще больше не существовало. Большое двухэтажное здание сгорело дотла.