Дети ясной ночи.

Будь Тикки Микк актёром или барышней, точно бы попытался прочитать длинную и полную возвышенного смысла речь о том, что его день не задался с самого утра. Но это не было правдой, ещё с утра, которое он благополучно проспал, всё было хорошо, и не было ни малейшего знака, благодаря которому можно было бы определить, что сутки закончатся таким дерьмом. Члены его Семьи никогда не осознавали, что или кто именно ведёт их в такие места, как Сайлент Хилл, они просто оказывались там, когда это было нужно. Это было похоже на спонтанное желание, звонок в голову, зов, который слышали только они. О зове этого проклятого места уже складывали легенды, и они, как ни старались, не могли отгородить его за семью воротами от посторонних, любопытствующих. В общем, день у Тикки был странным и угрожал затянуться в бесконечность со всеми на века замирающими стрелками и потухающими индикаторами электронных часов. И Тикки был возмущён, возмущён тем фактом, что отправился в город именно он, самое неподходящее для этого лицо, возмущён тем, что, ему придётся вытаскивать мальчишку, возмущён и тем, что, похоже, ему придётся усиленно думать — Сайлент Хилл любил заставлять своих гостей напрягать мозги и воплощать самые странные стороны диковинных фантазий в реальность. От всего этого Тикки Микк, вытаскивая беловолосого мальчишку, едва не упавшего в огромный пролом посреди моста, громко ругался настолько заковыристыми выражениями, что сам потом диву давался. А мальчишка оказался довольно лёгким. Нет, Микк, во-первых, был в хорошей форме, не амбал, конечно, но слабаком его никто никогда бы назвать не осмелился, а мальчик был не слишком высоким и худым… . Но, в то же время, Микк как-то ожидал от мальчика больше веса, а тут хватанул за первую попавшуюся конечность, которая оказалась левой, той самой, повреждённой в приюте рукой, и дёрнул вверх. И ему показалось, что он дёрнул вверх ребёнка, а не почти совершеннолетнего паренька, честное слово! Эта мысль, отчего-то породила новый поток не менее грязных ругательств, всё же у Тикки было всего несколько друзей, и эти друзья происходили из довольно сомнительного, «работящего круга». А учитывая ещё тот факт, что именно с ними в самых захудалых и сомнительных заведениях страны он любил перекинуться в картишки…. Брат Тикки Микка ненавидел эту компанию, непонятную страсть к «отбросам общества» и называл Тикки позором семьи и просто законченным придурком. А Тикки было по кайфу жить двойной жизнью и наплевать на всякие установленные правила. К тому же перед ним сейчас лежал бледный подросток, которого била дрожь от пережитого ужаса, и было не совсем понятно, что он пытается пробормотать синюшными губами, кроме едва различимого «Тикки». «Хотя бы запомнил моё имя» — с некоторой долей раздражения подумал Микк, вспоминая о том, как неудачно они расстались в прошлый раз. Надо было бы как-нибудь попытаться успокоить мальчика, спросить что-нибудь или подбодрить, но Тикки банально не знал как, а потому ждал, когда мальчик успокоится сам и сам же начнёт их вторую, возможно более удачную беседу. А Аллен наконец-то замерев, но продолжая лежать на спине, внезапно попытался двинуться, приподнимаясь. Но, разумеется, его ноги не нашли должной опоры, отчего перепугавшийся паренёк тут же вцепился в рукав чужого плаща, повисая на нём. Ну да, Тикки ведь совсем забыл о том, что, вытащив мальчишку, не затащил его на асфальт полностью, оставив ноги свешиваться в пропасть. Так что пришлось вновь приподнимать его, оттаскивая от края, дожидаясь, пока Аллен нетвердо, но всё-таки встанет на ноги. Да, это было довольно глупо, оставлять его прямо у края пролома, а вдруг мальчик бы соскользнул, или плита не выдержала и обломилась в другом месте? — Не пора ли уже убраться с этого моста? — встряхнул за плечи мальчика Тикки, замечая, что тот только и делает, что пялится в сторону провала. — Какого чёрта ты попытался сделать? Тикки пришлось приложить немало усилий, чтобы не поинтересоваться, какого чёрта Аллен пытался сброситься вниз. — Она… я шёл… — Аллен удивлённо посмотрел на собственные руки, отцепляясь от Тикки, а потом взглянул ему прямо в лицо. — Спасибо! Всё, что смог сделать Тикки в ответ, это только пару раз изумлённо моргнуть, такой чистый и честный взгляд был у этого светлого, во всех отношениях мальчика: седые волосы, седые ресницы, бледная кожа и светлые, серые глаза, словно сумрачное небо после бури. — А… за что? — Ну, вы спасли меня, — Аллен неловко заломил пальцы, натягивая кожу перчаток и с неудовольствием замечая, что уже на обеих образовались натёртости и небольшие дыры. А потом сунул руку в карман, извлекая небольшой фонарик и включая. Тикки вздрогнул, прикрывая глаза от яркого света. — Как ты там оказался, дурашка? Аллен даже не обратил внимания на уменьшительно ласкательный тон и вообще на тот факт, что его, вроде бы, обозвали, он чувствовал себя смущённый и виноватым. — Где? — Аллен наконец-то среагировал на вопрос. — Извините, у меня странное состояние, будто по голове врезали или тряхнули, перевернув вверх тормашками. Я… Извини. — Ладно, ничего странного, всё нормально, — поспешил успокоить Тикки, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, ему только что показалось, что он слышал чьи-то голоса. — Но меня не было здесь! — Аллен нервно махнул руками. — Вы мне верите? То есть, это было другое место, я очнулся там. А потом пошёл, пошёл и… Очутился здесь. Аллен выглядел потерянным, шокированным и полностью обескураженным. Кажется, сам не понимал, что произошло, и Тикки был вынужден признать, что это наверняка происки города. — Подожди-ка, — Тикки развернулся, вглядываясь во тьму, — я кого-то опять слышал. — Слышал? Может, Лави? Лави с Кандой, чёрт возьми, я же не знаю, что с ними случилось! — Аллен уже было набрал воздуха в лёгкие, чтобы громко позвать товарищей, но вспомнил, что здесь это может быть небезопасно. — Чёрт! Откуда ты их слышал? — Не знаю, откуда-то — Тикки неопределённо махнул рукой вперёд, - мы можем пойти и посмотреть. — А где мы вообще? В какой части города? — В южной, у моста. — Тикки кивнул головой в сторону пролома, — улицу не скажу, уж извини, я здесь был-то всего один раз в этой жизни, и то на старой половине. — А я в старом городе почти не ориентируюсь, да и здесь давно не был, — заметил Аллен, не слишком быстро направляясь в указанном направлении. Тикки шёл рядом, отставая на полшага и внимательно всматриваясь в темноту, а потому едва не врезался в подростка, когда тот резко замер и обернулся, ткнув в него пальцем. — Что? — Глаза… — Аллен недоумевающее разглядывал Тикки, Тикки так же поражённо разглядывал юношу. — Аллен? — громкий окрик послышался почти за спиной, и, развернувшись, Тикки с Алленом тут же увидели сначала просто светлый след от фонарика, а потом уже и две приближающиеся фигуры. — Чёрт! Ну и дал же ты дёру!! Поразительно, что мы с Юу тебя отыскали!! — весело бормотал Лави, криво, немного посумасшедшему усмехаясь. — А это что за тип? — Канда игнорировать присутствие нового персонажа не стал, хмурясь и не пытаясь имитировать задорное, весёлое настроение. — Это Тикки, — отозвался Аллен, — он меня только что спас, когда я чуть в провал не упал. — Тч, Мояши, да о твоей неуклюжести пора слагать легенды! — Нет, просто… просто я был не здесь, то есть… — Аллен обернулся к мужчине, словно прося помощи, но тот только пожал плечами. — Я увидел тебя только на краю, даже не знаю, как ты туда прорвался мимо меня, что я тебя и не заметил. — Вообще-то, это бредово звучит... — Давай сегодня без всяких увиливания, начистоту и по порядку! — резко оборвал Аллена Канда. — Выкладывай всё, как есть, а так же и об этом Тикки. Это не от него ли ты от госпиталя сбежал? Аллен мучительно покраснел, отступая на шаг и нервно кусая губы. Он ненавидел, когда на него пытались надавить своим «авторитетом», и сразу же терялся, ощущая почти физическую потребность убежать, спрятаться подальше и поглубже. Уолкер с некоторой обречённостью осознавал и признавал, что он кажется социопат и почти мизантроп. Хоть уходи куда-нибудь в монастырь, но ведь и там всё те же люди, которые не вызывают ни грамма симпатии! — Аллен? — тихо позвал Тикки, замечая, что мальчик вот-вот утонет в самом себе, — рассказывай, давай, что с тобой произошло. Ты убежал от друзей? — А ты потом расскажешь, что знаешь обо мне, городе и культе? А мальчишка-то не промах! — Расскажет он, никуда не денется, — холодно отрезал Канда. — Давай быстрее, Мояши! — У нас навалом времени, а Аллен только что едва не убился! — неожиданно даже для себя встал на защиту подрагивающего подростка Тикки. Юноша выглядел таким беззащитным и слабым, отступая под напором слов тёмноволосого японца, что Микк просто не удержался. — Так, люди, Юу прав, мы здесь не только мхом сейчас обрастём, но ещё и каким-нибудь монстрам в зубы попадём, так что давайте уже решать, что случилось и куда нам теперь двигаться! — Я был не здесь!! — отчаянно и неожиданно для всех выкрикнул Аллен, до скрипа сжимая кулаки. — Я убегал от той кошки, упал, потом… потом потерял сознание и очнулся в другом месте! Это было... просто другое место! Улицы, тёмные, освещённые огненными фонарями и просто огнём, и только одна дорога, вроде бы. И я шёл за какой-то девушкой, вот и всё! — Шёл за девушкой, которая едва не заманила тебя в пропасть? — хмыкнул Тикки, пытаясь скрыть тот маленький безобидный факт, что при упоминании девушки его левое веко начало нервно подёргиваться. Это ведь не то, о чём он подумал? — Не знаю. Она остановила меня в последний момент, понимаешь? Если бы я сделал ещё хоть шаг, то рухнул бы. Да и уверен, что проломы были раньше, зачем заманивать меня именно на этот мост? Лави пробормотал что-то о непредсказуемости мышления маньяков и тут же засыпал Аллена вопросами о том, как выглядела эта девушка и говорила ли она что-нибудь. — Нет, она молчала. Просто остановила, и я не помню, какая она была. Обычная девушка! — попытался забыть о своих ощущениях Аллен. — Во что одета была, я не помню. Молодая, со светлыми волосами, длинными, не собранными, глаза карие. Кто-то её знает? — Нет, — удовлетворённо вздохнул Тикки. — Я шёл за ней по тем улицам, и я не совсем уверен, но, кажется, она хотела, чтобы я шёл за ней через мост и дальше, как будто она звала меня. — Аллен запнулся, сражённый внезапным осознанием. — Она очень тёплая. — Тёплая? — в кои-то веки хором переспросили Лави с Кандой, и Аллен вновь смутился, понимая, что произнёс вслух больше, чем собирался, и Канда тут же заметил его замешательство. — Нет-нет, Мелкий, договаривай до конца, раз уж начал! Почему это она тёплая? — Она мне снилась. И теперь, когда я думаю об этом, возможно, только возможно, это именно она оставила мне послание на дверях, чтобы я пошёл домой? Там было такое, я не понял откуда. Вот. А сон, - опережая ваши вопросы — я видел как раз дома, там тоже творилось что-то странное!!! — Аллен возбуждённо сверкал глазами, будто только сейчас дошёл до чего-то гениального, — я тоже прошёл в дом, но он был не таким! Не разваленным. Вот как я попал на второй этаж, лестница там была! — Аллен кивнул Лави. — В своей комнате я уснул и увидел сон о своём прошлом, очень далёком, и там была какая-то девушка!! Очень родная и тёплая, она всё время была рядом, будто бы вела меня! Только… только сон закончился странно. — А потом там была ещё записка, — нахмурился Канда, припоминая всё, что ему известно о произошедшем, — значит, ты уже дважды выпадал в некое альтернативное... пространство, так? И тогда, когда ты гулял по городу, это случилось вновь? — Скорее всего, это и правда был другой Сайлент Хилл, — глухо, и с какими-то многообещающими нотками заметил Тикки. — Только не спрашивайте, что это значит, я объясню позже, когда определимся с направлениями! Кажется, его ждала долгая и очень неудобная, глупая лекция, во время которой придётся приложить максимум усилий, чтобы убедить этих ребят в том, что он действительно почти ничего не знает ни о городе, ни о том, что здесь происходит. Его смущала только девушка, которая… выдёргивает Аллена в другой город? Хорошо ли это, и правильно ли? И кто смог бы провернуть подобное? На ум сразу же приходила одна личность, но, после описания Аллена, Тикки искренне надеялся и почти верил, что это не она. Потому что иначе это может сулить им столько проблем, что… О Граф, неужели именно он, непосвящённый, сможет разрулить эту ситуацию? Да это же бред! Полный бред, он практически равен самому обыкновенному человеку, разве что зрение ночью неплохое, да нервы покрепче, чем у остальных, и уж тем крепче, чем у этого седого ребёнка, которого так и хочется закутать в собственный плащ и закрыть собственным телом от всех-всех невзгод. Только вот воображение Микка рисовало почему-то то, как он не только прижимает, обнимает этого подростка, но ещё и пытается отогреть. Интересно, а в этом городе тварей по типу суккубов-инкубов нет? А то сплошная аномалия с собственными чувствами! Что за дикие фантазии лезут ему в голову!? Тикки тряхнул головой, прогоняя ненужное и прислушивался к неторопливо объясняющему что-то Уолкеру. Тот, кажется, пытался подробнее описать альтернативный Сайлент Хилл и вспомнить что-нибудь о девушке, и Тикки понял, что информация заканчивается, а значит скоро спросят и с него. Что ж, кажется, придётся вспомнить всё, что он когда-либо слышал от своих родственников, и постараться максимально верно обрисовать ситуацию. Глядишь, у них даже появятся шансы выбраться отсюда живыми. Вот только эта девушка беспокоила, очень беспокоила Тикки Микка, и он очень надеялся, что все его смутные опасения не заслуживающая внимания глупость.