Дети ясной ночи.

От автора: Сегодня у меня большой день… Тарам-пам-пам! И почему-то именно я дарю вам этот небольшой подарочек в виде глав)) Надеюсь, они вам понравятся. PS. Да, я забыла про вкладку именно этого фика, и такое бываетХД Новое пробуждение проходило почти мучительно. Аллен знал, что уже открывал глаза, знал, что видел перед собой даже людей. Он вообще много чего теперь знал, но это ничего ему не давало. Он плавал на границе сна и яви, не в состоянии вновь вернуться к реальному, полноценному состоянию. С его телом что-то было не так — понимание этого простого факта пришло к нему неожиданно и почти долгожданно. Будто это и есть ключ к свободе. Только надо теперь его расшифровать, этот ключ. А Аллен не был хорошим шифровщиком. А потому, изо всех сил напрягая все доступные мышцы лица, он всё же разомкнул губы и почему-то только после этого сумел приоткрыть подрагивающие веки, присматриваясь к уже почти знакомой картинке сквозь белые, густые ресницы. — Он очнулся. Аллен не был уверен, что сквозь забившую уши вату действительно слышит чей-то там голос. Хотя если и слышал, то мог подтвердить, что голос был громким. Даже очень громким. К тому же зрение не подводило его, как слух, и он смог понять, что видит перед собой три тёмные фигуры в плащах. Трое мужчин: двое довольно молоды, с гладко выбритыми лицами, оба худощавого телосложения и один высокий как… как Тикки. Другой уже лет под пятьдесят, небритый, неухоженный со свисающими до плеч запутанными, почти полностью седыми волосами и какой-то совсем уж злой. До тех пор, пока Аллен не мог разобрать их слова, он, однако, понимал, что старший, кажется, то и дело рычал на двоих молодых, будто они были виноваты во всех катаклизмах этого года, а то и столетия. Правда, молодым на него было наплевать. А сейчас один из них наконец-то заметил, что их связанная и усаженная на скрипучих досках у самой воды жертва открыла глаза и осмысленно оглядывает окрестности. — Вы кто? Последнее, что было у него в голове, так это осознание, что он, кажется, и впрямь провалился в свой Сайлент Хилл и теперь умирает. Или нет. Это было до того, как произошло ещё что-то, он снова погрузился в видения, которые теперь помогли ему осознать произошедшее. — А Джаред… — Аллен, всё ещё не веря, что тот парень был лишь выдуман им, беспомощно огляделся. Мыслей о том, что он вообще-то должен беспокоиться о чём-то совершенно другом, пока не возникло. — Так ты его грохнул. Эй, малой, ты что, так головой обо что-то стукнулся? — Я что? — А он и впрямь не помнит… — молодой, со светлыми, едва вьющимися волосами парень покачал головой, словно осуждая Аллена. — А ты тупее, чем я полагал, — раздраженно произнёс тот, что старше. — Да ладно тебе, Стив.. — Прекрати меня перебивать и строить тут из себя самого умного! Если ты и впрямь настолько туп, что считаешь, что нас послали за ним и это классно, то ты тупица! — А у тебя в голове опять одни теории заговоров? — Он монстр. И он и впрямь убил Джареда Видлера, так что его останки потом на деревьях в радиусе километра собирать пришлось. Всё ещё рад, что ты здесь? Мужчина, указывающий на откровенно шокированного Аллена, смотрел прямо в глаза светловолосому парню, который раздражённо жевал губы и кидал неопределенные взгляды то на Аллена то, на старшего товарища. — Вы о чём вообще? — наконец-то подал голос сам Аллен, ёжась от холода и шмыгая носом, подмечая, что с него отчего-то сняли куртку с рубашкой, а на улице довольно холодно. — Я никого не убивал… — Конечно, и никаких срывов по этому поводу у тебя первые недели не было, и никто не пытался замять этот факт, понимая, какой будет скандал, и не в силах объяснить, как можно было голыми руками изорвать так человека. И в психушке тебе никто мозги не промывал, блокируя воспоминания и пичкая своими препаратами. Думаешь, всё так просто? Тебя заставили забыть о том, что ты сделал, и, в общем-то, были правы. Кто знает, будь ты неуравновешен, чего бы там натворил, раз так сорвался? А так ты продолжил мирную человеческую жизнь, вот только то, что в тебе дремлет, нельзя просто так обуздать. Оно должно быть под контролем. — Вы врёте… — Да ради всех Богов этого места, — хмыкнул мужчина, названный Стивом. — Мне плевать, что ты там думаешь, Аллен. Можешь не верить. Так же, как и тому, что твой дружок Рейн к нам тебя и отправил. Хотя мозги же есть, должен догадаться и сам. — С чего вы вообще взяли, что я должен верить. И кто вы? Мужчина, уже собравшийся было уходить, удивлённо замер и обернулся к подростку, неожиданно рассмеявшись. — Ах, похоже у тебя и без того проблемы с памятью. Впрочем, ничего удивительно, учитывая, что круг был разорван.Ты забыл подробности того, чего знать тебе не следовало. Когда-то я работал в приюте, Аллен, жаль, что ты меня не узнаёшь больше. — Он обернулся к двум парням, один из которых всё ещё продолжал выглядеть недовольным, а второй, так и не раскрыв ни разу рта, стоял, прикрыв лицо низко надвинутым капюшоном, — я так вижу, дело сдвинулось с мёртвой точки? — Да. Поглощение идёт полным ходом, со спины дошло до самого позвоночника. Я даже удивлён, что он всё ещё здесь с нами и говорит от своего лица. — А я с каждым новым часом убеждаюсь, что ты тупица и нас послали на убой. Второй кристалл уничтожит его сознание и породит то, что можно назвать... контролируемым духом? Уж не знаю, назвать это богом не совсем корректно, это будет не он, уж мы-то об этом знаем, не так ли? А теперь, — без перехода продолжил он, будто говорил о самых обычных вещах, — ведите его в холл, я пока предупрежу Люси. — Или сбежишь нахрен, — тихо произнёс молчавший до этого парень. — Да ладно тебе, Бен, — снова попытался улыбнуться, — ты что, и впрямь думаешь, что этот мальчишка..? — Я собирал останки Джареда — мрачно отозвался Бен, — и почти уверен, что наблюдатели ритуала не переживут. Ты видел здесь поблизости её? Вот и я тоже. Это опасно, находится рядом с ним во время вживления. Сразу начнётся преображение… — Вы собираетесь вживить мне второй кристалл? — изумлённо выдохнул Аллен, разглядывая самого себя и с ужасом понимая, что тёмно-коричневая корка начала наплывать на его грудь, постепенно преображая его обличие и захватывая всё больше пространства. — Да. Время наконец-то завершить эту.. историю, — тот улыбчивый парень подыскал что-то на земле, накинул Аллену на плечи его же куртку и даже помог ему подняться. — Мне плевать, кого ты там убил, — пояснил он, глядя он на вопросительный взгляд Уолкера. — я и сам не чист на руку. Да и никто из нас подобным не гнушался. Даже если бы ты перебил сотню человек, мне было бы плевать. Главное — ты сырьё, из которого будет создан наш новый «бог» и наше новое совершенное орудие, способное преображать мир и уничтожать недостойных. Так что ты можешь быть даже исчадием ада. Он дёрнул Аллена за руку, призывая идти за собой, и прошёл мимо приостановившегося Бена. Тот развернулся, позволяя увидеть лишь нижнюю часть своего лица, и улыбнулся. — Ну что, Аллен, ты ненавидишь людей так же, как и прежде? Сбитый с толку юноша безэмоционально наблюдал за странными приготовлениями. В просторном холе некогда величественного отеля в полу была вырезана большая пентаграмма. Похоже, эти люди были озабоченны тем, чтобы во время проведения ритуала ни одна из линий ни в коем случаи не была стёрта. По сути, это было разумно. Аллена пристроили у стены, и тот мог открыто наблюдать за действиями трёх человек, только теперь молчаливый парень вышел на улицу, а на его место пришла невысокая молодая женщина, морщащаяся каждый раз, когда её взгляд падал на Аллена. Её Уолкер, поднапрягшись, тоже сумел вспомнить — ещё один его воспитатель. Отчего-то успокаивала мысль, что здесь нет Гарнера Вайзли, а значит меньше шансов, что Тикки с его семьёй с ними заодно. Вот только он так и не узнал ничего о судьбе Тикки. И единственное, на что он был способен, это сидеть в стороне уже даже не связанным и стараться унять дрожь промокшего и продрогшего тела. Практически вся левая сторона тела онемела, поднять руку ещё можно было на какие-то несколько дюймов, но разжать или сжать уже нет, равно как и согнуть в локте. Он чувствовал себя размазанной студёнистой массой, у которой нет ни стремлений, ни желаний хотя бы попытаться выбраться отсюда. Его всё больше и больше охватывала апатия, кристалл в руке подозрительно пульсировал, подобно небольшому, сжимающемуся сердцу, и от этого неотвратимость конца становилась всё более очевидной. Он устал и ничего не мог изменить. А ещё он не понимал. Да и понимать было нечем, в голове раздавался лишь равномерный, тихий гул, заменяющий все мысли на свете. А тело было тяжёлым и неспособным сдвинуться с места по воле своего хозяина. — Быстро его… — он не сразу осознал, да и не осознал, что рядом опустилась девушка. Довольно молодая, с грубоватым выговором, пропахшая дешёвыми сигарами и третьесортной жизнью. — Кажется, он уже не с нами. — Скоро снова прояснится. Дважды. На третий раз должно уже полностью вырубить, и голубчик наш. — Какая мерзость, разве Госпожа не желала его уничтожения? Прямо перед ним прошла размытая тень оказавшаяся на деле реальным человеком. Или очередным монстром. Мир терял привычные очертания. — Стив вот тоже считает, что наши указа... — девушка вымученно закашлялась, так и не договорив. Аллен попытался потянуться вперёд, но тело было слишком тяжёлым и неповоротливым, мысли тягучими, никак не желающими укладывать в стопку или её подобие. Он не вполне знал, где перед. А при взгляде вниз видел почему-то то, что должно было находиться за спиной. Люси, та самая девушка, как раз говорила что-то о том, что пора начинать, а мрачный парень перехватил его под руку, чтобы довести до центра пентаграммы, когда с улицы донесся глухой хлопок. Аллен за сегодняшний день уже достаточно наслушался подобных хлопков и мог бы узнать его хоть из миллиона: это был выстрел. Строптивая надежда вновь подняла голову, но неуправляемое тело никак не желало повторять даже этот жест. — Я проверю, что там, Лукас, сходи наверх, а ты начинай! — женщина направилась к выходу в сад, а парень, грубо бросив Аллена у основания таинственного взгляда, сделал шаг в сторону и перехватил её у самого выхода. — Хочешь, чтобы я один тут с ним сдох? Там в любом случае никого. Вернее, сюда не попадёт никто, забыла, что тайна держится всё ещё на этом мальчишке, и, пока источник цел, цела и она, им не пройти в помещение, кто бы это ни был! «Ого, похоже, они и впрямь меня боятся» — промелькнуло в голове, когда Аллен пытался отследить своим пьяным, раздваивающим любые линии взглядом край вырезанной пентаграммы. — Возьми кристалл и прижми ко второй руке, потом можешь уходить. Здесь ничего опасного нет, — женщина говорила холодно и спокойно. — Так почему бы тогда не тебе сделать это самой? — Потому что ты никогда и игрушечного пистолета в руках не держал, может быть? А снаружи кто-то палит из вполне настоящего. — Может быть, вы угомонитесь и начнёте? Тогда уж точно никто нам больше не помешает, — откуда-то сверху предложил Лукас всё тем же больно весёлым голосом, начиная, демонстративно громко топая, спускаться. — Стив - ублюдок, — после короткой паузы произнесла женщина, решительно направляясь в сторону. Аллен не понял, причём тут Стив, он понял только то, что встать на четвереньки не получилось, и что-то посыпалось у него из карманов сползшей с плеч куртки, жаль, но ни огнестрельного, ни какого бы то ни было другого оружия там не было. Звук раздающихся совсем рядом шагов. Эта Люси ходит здесь на высоченных каблуках, и, приостановившись прямо перед ним, раздражённо что-то пнула, и Аллен, поскользнувшись, вновь рухнул на пол. Что-то, что пнула Люси, ударилось о его нос и, покрутившись на ребре, замерло прямо перед глазами. Что-то круглое. — И уберите этот мусор! Какого чёрт он здесь делает, Бен? Что за детсад, мы и без того на нервах! — Ну вот прицепилась.. — едва слышно вздохнул Бен. Аллен же продолжал с интересом, который исходил будто бы и не от него, наблюдать за небольшим плоским кругом, на одной из сторон которого тоже была пентаграмма. Другая пентаграмма. Совсем другая. И этот кругляшок прямо перед носом манил, словно заколдованный. Юноша потянулся, сдвигая плечо, приподнимаясь на локте, распрямляя неслушающиеся пальцы. И понял, что дело гиблое. Правая рука была под ним, ведь юноша как раз на правом боку и лежал, и тянуться этой стороной было невыносимо. Оставалась лишь левая рука. Он не ощущал её вовсе, но понадеялся, что та продолжает двигаться ровно так, как ей приказывает двигаться его мозг. Его мозг, а не чьи-то посторонние заклинания. И наконец он неуклюже перехватил свой странный медальон, ключ или что-то совершенно иное несгибающейся красной рукой. Пальцы сжались на удивление легко. Эта круглая штуковина оказалась очень тёплой. — Где шкатулка-то? Её что, Стив куда-то заныкал? — Красавчик, — презрительно прошипели в стороне. Бойкий Лукас начал было оправдываться, лепетать невнятно, его перебивали и Бен, и Люси, и они все трое явно были не в ладах, только вот их голоса доносились издалека искажаясь, будто Уолкер слышал зажёванную кассету. Или старый магнитофон который то замедляет чтение магнитной ленты, то напротив прокручивает её гораздо быстрее, чем необходимо. Зелёная капля упала на пол и одиноко засветилась, но вскоре к ней начали присоединяться ещё, ещё, ещё и ещё, прямо-таки десант, растекающийся по полу и испускающий неяркое свечение. А голову пекло, сжимало виски и глаза заволакивало пеленой. Мир вокруг казался не более чем сном, потому что в реальности ведь такого не бывает. Руку жгло. Руку жгло со страшной силой, которая начиналась ровно там, где пальцы сжимали так, что и не разожмёшь эту чёртову пластину. И самое странное, этот жар, охватившийся его руку каким-то немыслимым образом, оплавлял её. Вот же кристалл в ладони уверенно растекается зелёной лужицей, а темно-красная, рифленая, твёрдая кожа тоже начинает вздыбориваться. Будто скорлупа, выбиваемая чем-то изнутри, трескается и осыпается на пол мелкой стружкой. Только это оказалось очень больно. И Аллен даже не понял, что уже давно кричал во всю глотку и катался по полу, отчаянно прижимая ладонь, сжимающую злополучную пластину к груди и не желая выпускать её ни при каких условиях, будто она не приносит ему нечеловеческую боль, а делает что-то очень приятное и хорошее, необходимое. Впрочем, разве избавление от кристалла это не хорошо? Аллен не слышал того, что творилось вокруг, не знал, что его пытались остановить, что кто-то хватал его за руки пытаясь заставить выбросить пластину, но жар, уничтожающий вживлённый крест, не позволял никому даже коснуться его. Крик юноши эхом разносился по холлу на протяжении почти десяти минут, и стоило только ему успокоиться и, широко распахнув глаза, наконец-то выронить из покрытой кровью и странной стружкой руки пластину, как Бен, против него, наплевав, кажется, на всё, поднял пистолет и… Подошёл слишком близко. Всего одного пинка Уолкера хватило на то, чтобы мужчина поскользнулся, некрасиво падая на разъезжающиеся колени. И Аллен со скоростью молнии ухватился за пистолет своей левой, больной, обезображенной, но теперь кажущейся такой беззащитной рукой и со всей дури треснул мужчину по голове. Со всей силы, до кровавых брызг, до хруста пробитого черепа. Так, как, наверное, было невозможно. Не обращая внимания на отсутствие тех, кто должен был присутствовать, Аллен помчался в единственную доступную и открытую для него сторону — прямиком на широкую лестницу. Пусть его и шатало и не было никакого плана, но он должен был бежать. И уже по пути понял, что именно отвлекло его знакомцев: это был не совсем тот же, что и прошлый отель. По крайней мере, в отеле, в котором они задумывали провести ритуал, точно не было подобных, огромных, прущих напролом на четырёх гнутых лапах существ с горбом вместо головы и плоским телом. Похоже, на них напали. И он пропустил очередной сигнал сирен. Настала ночь. Не его ночь. Запрыгнув на перила и подобным образом легко обойдя неповоротливого монстра, Аллен бросился к двери, которая, на его счастье, поддалась, выводя на второй этаж в коридор и прямо в лапы Люси. — Это всё ты! Женщина без колебаний так же направила на него тёмное дуло пистолета. Но почему-то выронила оружие на пол и схватилась за горло, за грудь, застонала хрипло, натужно. Пятилась на едва сгибающихся ногах, устремляя взгляд безумных на выкате глаз в потолок, а затем её голос сорвался на дикий звериный вой, и спустя миг она... вспыхнула. Просто вспыхнула, словно пропитанный маслом фитиль, сразу вся, словно этот облизывающий и пожирающий её огонь зарождался где-то внутри и наконец-то захватил свою упавшую на колени добычу. А прямо за ним, в багровых отблесках пламени стояла, вытянув руку, девушка, полностью закутанная в плотный плащ и без страха и сомнений наблюдающая за горением наконец-то успокоившегося человека. И ведомый ужасом Уолкер, всё так же сжимая бесполезное оружие, которое вполне могло сыграть и против него, потому что его враги, в отличие от него, умели стрелять, бросился в противоположную сторону. Он не знал, от чего так спешил, понимание, что задерживаться тут не стоит, что его предел наконец-то достигнут, что пора либо сдохнуть, либо закончить всё это, было как никогда ясным. Выбор направления оказался не самым лучшим: небольшой тупичок с дверями в личные номера. Никакого выхода на улицу. «Разве что окно» — пронеслось в голове подростка, отважно врывающегося в первый попавшийся номер. И в следующее мгновение с ним произошло то, что никак не могло произойти. Разве что здесь, в этом безумном Сайлент Хилле? По крайней мере, его кто-то толкнул в зеркало, и зеркало оказалось…. Глубоким. В его руку кто-то вцепился, чья-то фигура, фигура девушки, скорее всего, она повела его вперед, в глубину, так быстро что он не успевал разглядеть ни её, ни окружающего пространства. Перед глазами вспыхивала тьма, в ушах стояли не то крики, не то песни, и сквозь них пробивался особенно отчётливо всего один голос, размеренный, словно читающий мантру: « Серое, блеклое утро, Непонимание истин. Туманно, становится жутко, Падают под ноги листья. Топчем ростки чьих-то судеб Не замечая их криков. «Это не монстры, а люди! Мы же не видим их ликов!» Мы же запутались в страхах В поиске личной защиты. Только полшага до краха Шаг - до вступленья в элиты, Миг до крушенья иллюзий, Что никогда не наступит… Щелчок, громкий выстрел, голоса. Жарко. Девушка в плаще, стоящая посреди огня и держащая в руке пистолет, торжественно завершает когда-то давно придуманную ей же самой песню: «Монстры они, а не люди! Лица скрывают их сути!» — Что? — кажется, он выпал из стекла или ещё чего-то прямо на пол, ошеломленно глядя на то, как в зеркале странная фигура, выдернувшая его из одной реальности в другую, развернулась и уходит. — Что это за?.. — а вот это уже вопрос в адрес оказавшейся в том же номере девушки. Девушки, полностью закутанной в плащ с закрытым даже лицом, и только слегка торчащие из-за ворота светлые пряди, общее телосложение и карие глаза позволили Аллену узнать её. Узнать и подумать, что девушка в коридоре, которую он увидел мельком, должна была быть на неё похожей. Но темноволосой. Странные мысли. — Кто это был? В зеркале? — это было единственным, на что хватило юноши. — Всего лишь очередной монстр, — девушка притянула Аллена к себе. — Отсюда надо уходить. В следующее мгновение плащ распахнулся, она прижала мальчишку к себе и снова запахнула плащ, благо он оказался шире, чем надо. Хотя казалось, что был раньше в пору. А Аллен даже не успел возмутиться: его вытолкнули в коридор, продолжая всё так же прижимать Уолкера под плащом и почти не давая разглядеть происходящего. Впрочем, и того, что увидел Аллен, ему хватило на всю жизнь: коридор был объят гудящим, хрипящим, жадно облизывающим стены и потолок пламенем. Но жарко не было. Вынырнув из зеркала он, прижавшись к телу девушки, почувствовал лишь исходящее от неё тепло и прохладную ткань плаща. Но ведь снаружи вряд ли, не касаясь их, горит огонь? — Монстр, — пытаясь отвлечься от мыслей о горящем коридоре, о прогибающихся под ногами горелых досках от которых подошва должна плавиться и не мешаться под ногами девушки, продвигаясь вместе с ней, повторил он. — Он был человеком, как другие? Безумного хохота, от которого внутри всё леденеет, он в ответ не ожидал уж точно. — Нет. Не человек. Горящая дверь завалилась от всего одного пинка. — Она всего лишь нена… Запинка, смешок, рука чуть сильнее сжимает Аллена. — Здесь чувства значат немало. Я надеялась, что смогу пережечь тебе то, за что оно могло бы зацепиться, — недолгая остановка перед лестницей и новый спуск в дым и жар, который почти не ощущался. — А она — страх. И она должна была меня убить. Там, на карусели, в этом безумном кружении… Знаешь, Аллен, весь этот город это и есть одна бесконечная карусель. По кругу то быстрее, то медленнее, то приостанавливается, чтобы дать запрыгнуть тем, кому не повезло оказаться у обочины. Безумная. Не останавливающаяся карусель… Я завела её. Долгожданный холл, теперь так не похожий на себя, обугленное тело в углу, затихающее, словно отъевшееся пламя. Аллена уже ничего не удивляло. — А теперь тебе пора. Тебя ждут, и ещё… Просили меня передать, чтобы ты заглянул в полицейский участок, очень настаивала она... И что-то ещё, — девушка распутывала плащ, выпуская Аллена быстрыми решительными движениями, явно пытаясь что-то вспомнить. Аллен вдохнул горячий воздух, понимая, что с плащом явно какой-то секрет. Рука потянулась, чтобы открыть дверь. — Ах да, поблагодари, наконец, своего спасителя! Всё же два года уже минуло, конечно, но то, что ты остался жив после встречи с Джаредом, ведь только его заслуга… Визг на грани человеческого, больше похожий на звериный, раздался с лестницы, но почему-то тут же полузадушенно стих и умолк, вверху что-то треснуло, осыпав холл искрами и удушливым тёмным дымом, так же загорелось что-то в углах. Кажется, пламя решило повторно пройтись по этому отелю и не собиралось на этот раз отступать до тех пор, пока не пожрёт всё до основания. И его вытолкнули наружу. Обессиленного Алена уже в который раз за это путешествие только и успели подхватить руки подоспевшего Тикки Микка, который поспешил вместе с ним прочь, подальше от этого сгорающего здания, от этого смрада и духоты, от искрящегося в пламени безумия. Аллен уже ничего не спрашивал. Он ещё не желал ответов. И не был уверен что пожелает.