Дети ясной ночи.

— Итак, у меня есть пять минут, которые были выделены мне два часа назад! — врезалась на полном ходу в Тикки Микка Саманта и игриво (точнее она думала, что игриво) улыбнулась. — Что ты хотел со мной обсудить, милый Ной? — Я не Ной. — Член Семьи Ноя звучит слишком длинно. — Найди наши старые названия! — Ох, ну тогда тебе придётся называть меня кем-то вроде «Кузчибары» для справедливости. Тикки вздохнул, оглядываясь в поиске предмета потяжелее, чтобы суметь проломить череп этой зловредной вертихвостке. К сожалению, коридор был вызывающе пуст. Разве что этот огромный горшок с ещё более огромным цветком… Что здесь делают цветы? Этот цветок точно не сожрёт его руку, если он подойдёт? Всё же тут живёт Шерил со своей любимой дочкой Роад. И неизвестно, кто из них страшнее. — Это дурацкое название, и никто им не пользуется. — А Граф ваш? — Дай угадаю, — наконец сконцентрировался на необходимом ему вопросе Тикки Микк, на всякий случай пододвигаясь поближе к цветку. Если что, всегда можно швырнуть не цветок в надоевший объект, а сам объект в предположительно плотоядный цветок. — Ты хочешь, придуриваясь, потратить свои пять минут, так? — Не так. Именно ты, — тонкий пальчик упёрся в грудь Тикки, — заявил мне, что тебе не нравится, как тебя называют, и перевёл тему! А мне надо спешить. Этот японец довольно нетерпелив, а рыжий невротик. А у Хиз тяжёлый удар. Компания подобралась на мою душу. — У тебя есть душа? — Я могу поиграть в эхо, задав тот же вопрос? Или это не то, о чём ты собирался говорить? Действительно. Тикки тряхнул головой, словно надеясь, что так вся чепуха сможет высыпаться из ушей и не будет больше занимать его мозг. Он должен был перейти к делу. Но неприятное ощущение, грызущее изнутри, никак не желало отпускать. — Я всё ещё жду. — Что значили твои слова и странное поведение в городе? Мы виделись уже? И эта моя игра. О чём ты говорила? — О том, о чём сказала, Тикки. Ты смотришься дураком с моей стороны, но, может быть, это твой гениальный план? Ты не распространялся об этом. — А о чём я распространялся? — О том, — попятилась девушка, — чего ты не хочешь и хочешь. — А это ещё что за сказка о трёх желаниях? — уныло спросил Тикки. — Что я мог хотеть или не хотеть? И когда уже мы виделись, скажи! — Почти три года назад, — древний дух в обличье девушки был невозмутим. А ум Тикки работал на полную. Граф посылал его к городу в разное время по разным поручениям. Такое случалось часто. По три раза в год, по крайней мере. Но, если подумать, то в последнее время Граф от него отстал. Совсем, не только с поручениями в Сайлент Хилле. Три года, три года спокойствия, когда Граф перестал дёргать его туда-сюда. Что случилось три года назад? И почему Граф об этом знал, а сам Тикки нет? — Что я сделал тогда? — вспомнить о том, зачем именно его посылали в город последний раз, не удалось. Но он был там. Он приходил и… И не помнил. — Что я сделал на самом деле? — тихо, почти угрожающе, делая шаг вперёд, прошипел Тикки. — Что за игру я вёл и почему сам этого не помню? — Это всего лишь часть игры, — хмыкнула девушка. — Ты ведь и сам отлично это понимаешь. Это твоя игра. И даже если ты не помнишь, очевидно, твоя потеря памяти тоже элемент этой игры. — Как я мог начать игру, да ещё и с… Вайзли, — прошептал Тикки, хлопая себя по лбу и отворачиваясь. — Я идиот, он может восстановить мне память! И это, надеюсь, будет по правилам. — Ты сам установил правила. Была всего одна неувязочка в сложившемся паззле. Всего одна потерянная деталь. Если Тикки был в городе, да ещё и общался с Духом, да ещё и готовил какую-то игру с ним, то он не смог бы сделать всего этого. Заключить соглашение с Духом — уж точно. Только если он не был… — Я не мог! — Ты был на скале, умник. — Но тогда я… — Да. Ты. — кивнула Сэм. — Мы договорились, что ты не будешь знать. Вот и всё. Это сделка, Тикки. — Сделка? — Ты удивительно болтлив сегодня. Извини, но там машина сигналит уже минут пятнадцать, и это, кажется, меня, — Сэм поспешила к двери. — А, между прочим, она могла позвать меня и мысленно! Зачем так шуметь-то? «Я был пробужден?» — единственное, что крутилось в голове Тикки в этот момент. Саманта стремительно удалялась по длинному коридору, как раз к лестнице, и скоро уже Микк услышал стук её каблуков о плитку на первом этажа, хлопок входной двери. Распахнутое окно позволило даже услышать голоса на улице, похоже, Сэм досталось за задержку. Тикки взглянул на свои часы, соображая. До конца пар Аллена было почти полтора часа. Тикки собирался заехать за ним, а потом повезти в парк, развеяться. Понедельник выдался на диво тёплым и солнечным, а Аллен, выросший в приюте в лесу, соскучился по природе и некоторое время назад, ещё до того как началась канитель с приездом в Эшфилд Хизер, изъявил желание прогуляться. Хорошо хоть мальчишка не сорвался в Сайлент Хилл со своими друзьями. Из чувства вины, что он обещал вернуться этому Алме и не вернулся. Была велика опасность, что, вернувшись в город, Аллен тут же подцепит того духа, который его спас. И тот вынудит мальчика призвать его. И тогда о спокойной жизни Уолкеру даже мечтать не придётся. Оставалось ещё достаточно времени. Тикки развернулся на сто восемьдесят градусов и последовал прямо к кабинету Графа. Ему предстоял большой разговор. Возможно, на повышенных тонах. Граф его не ждал, уткнувшись по старинке в газеты и сосредоточенно вырисовывая замысловатую закорючку в большом блокноте. Просторный кабинет оглашало тиканье настенных часов с маятником. Золотые лучи восходящего солнца чертили на паркете пыльные квадраты, от чего весь кабинет казался слишком жёлтым и душным, не смотря на приоткрытые створки окон, а книги с тиснёными и блестящими глянцем корешками выглядели древними фолиантами. А может быть, это ощущение старины придавал кабинету сам тысячелетний хозяин? — Почему вы не сказали мне, что я пробуждён? — с ходу выдал Тикки, ударяя кулаком по столу. — Почему? Граф невозмутимо поднял голову, нахмурился, не спеша отложил бумаги. — Ты знаешь, в чём главное различие между нами - вообще нашей семьей - и Духами Холма? Мы происходим из одного и того же «места». Но мы очень разные сейчас. Мы здесь, и сейчас, и всегда. Духам же всем нужны проводники, для того чтобы контактировать с этим миром. У Духа Холма в этом плане очень выгодное положение. Они получили и землю в своё распоряжение, и даже детей, выращиваемых их силой. Конечно, пришло много людей, которые так же начали на этой силе паразитировать. Но это неважно. То, что несколько лиц Духа Холма получают тела, уже невиданная роскошь. А мы имеем тела всегда. То время между перерождениями ничтожно, и вы находитесь практически в спячке. — Мы выделяемся из всех сил не этого мира, но я так и не понял, в чём суть? — пробормотал Микк. — Причём здесь я? — Мы довольно человечные, ты никогда об этом не думал? Микк опустился в кресло, закрывая рукой глаза и мысленно приказывая себе успокоиться и сосредоточиться. — И что в этом такого? Мы имеем человеческие тела, человеческие эмоции, чувства. Всё это так. Наша первая сущность на самом деле становится едва ли не дополнением к человеческому. Это так. Вам не нравится? — Нет, — развёл ладони Граф. — Нет, не нравится. И я почти завидую сейчас, глядя на тебя, Духу Холма. Всем двадцати восьми, каждому их проявлению. Потому что наша сущность постепенно угасает. Незаметно, почти незначительно. По сути, это даже не опасно, пробуждая сущность из поколения в поколение, мы обновляем её. А вот ты, Тикки, - совсем другой вопрос. Ты был тем, кто оставался человеком чаще всех других. В этом поколении почему я отправлял тебя к городу всякий раз, когда попадалась причина? Для того чтобы ты контактировал хоть с чем-то. Чтобы поддержать твою сущность, чтобы дать ей жить, Тикки. Потому что она угасала. — Угасала? — Ты самый человечный тип из нашей Семьи, разве не так? — усмехнулся Граф. — Почему вы не сказали мне об этом раньше? — тихо пробормотал Микк. — О том, что есть такая проблема. — Рассказывал. Ты отмахивался и не придавал значения. Ты даже не запоминал. Это так удобно, вычеркнуть проблему из жизни и делать вид, будто ничего не происходит. Так похоже на тебя, на людей, так слабовольно. Микк шумно сглотнул образовавшийся в горе ком. — Откровенно говоря, если бы ты не пробудился в этот раз, скорее всего, ты не переродился бы. Ты стал бы человеком, Тикки. Тем, кем ты так желал быть. Может быть, это и было твоим путём, откуда мне было знать? Ты один из Семьи, один из первых членов Семьи, ты Третий, Тикки. Ты так давно со мной, как не многие из вас. Но с самого начала наша Семья была для тебя чем-то вроде временной стоянки. — Я прошу прощения, — тихо пробормотал Тикки. — Ничего страшного, я знаю тебя уже столько лет и успел привыкнуть, — Граф вздохнул. — К тому же сейчас ты ничего не помнишь и не знаешь. Считаешь себя непробудившимся. Понимаешь? Сколько бы ни проходило времени, все члены Семьи, когда приходит время для пробуждения, сами делают всё необходимое, даже ещё не найденные мной, стремились к тому, чтобы оживить свою тёмную сущность. А что же ты, Тикки? Тебя к пробуждению приходится гнать пинками, и то не всегда выходило. Это всё же дело добровольное. А ты не хочешь. Ты тянешься к людям, отстраняешься от нас и любых проявлений тьмы вообще. Представляешь, какой это был большой сюрприз? — Глава Семьи усмехнулся. — Однажды, вернувшись из очередного путешествия к городу, ты вернулся пробуждённым. Ни с того ни с сего. И при этом даже не подозревал о пробуждении! Не подозревал ни о чём, ничего не помнил, вёл себя, как обычно. Это было забавно. — Думаю, это был для вас большой праздник. Что я делал там, в городе, когда я пробудился? Хотя бы напомните, зачем и куда именно я шёл в тот день, потому что я не обладаю памятью нашего Вайзли и сказать точно не могу. — Не знаю, что ты там делал. Но есть идея. Хорошая такая идея, и что-то мне подсказывает, что тебе она тоже понравится, — в тот день, когда ты был в городе… именно тогда Аллен Уолкер сбежал из приюта. В тот день на него напал один из сотрудников приюта. В тот день этот сотрудник был убит кем-то. И говорят, этот неизвестный не был человеком, Тикки. Ты никогда не задумывался о том, почему именно тебя позвали в город, когда понадобилась помощь Аллену? Может быть, потому что ты уже успел закрепиться в его судьбе и сам этого желал? — То есть Вы хотите сказать, что это я был тем, кто убил напавшего на него парня? Это имело смысл. Имело смысл, если подумать о том, зачем Тикки подался в город вновь, когда там оказался Аллен. Если он спас мальчишку, пообещал что-то или даже просто желал защитить. Проблема была лишь в том, что Микк пожелал это забыть, говорил с кем-то из Духов Холма и даже принял какое-то соглашение. Может ли быть, что он решил охранять одарённого ими ребёнка? Но зачем? И в чём был смысл? Кто просил и кто что с этого получал в итоге? — Это бред! — лоб Тикки с громким стуком поприветствовал столешницу. *** — Слушай, Канда, — поинтересовалась Хизер, барабаня пальцами по рулю и внимательно следя за дорогой, уже полностью скрытой дымкой тумана, — первый знак что едут в самом правильном направлении из возможных. — Вы с Алмой были приняты в одну семью. Почему он Карма, а ты вот Канда? Что с твоим именем такого? Юу уже достаточно времени жил в Америке, чтобы привыкнуть к некоторому недоумению, которое порой вызывало его имя и его национальность. А потому как некоторые люди не в меру любопытны от природы, вопросы о значении имени тоже уже звучали. Ответы на эти вопросы никогда не произносились. Если Юу хотел, чтобы от него отстали, то он умел этого добиваться. Обычно даже хватало всего пары «ласковых» слов и красноречивого взгляда. Юу ценил свое личное пространство, и имя, несомненно, так же было довольно личным. — Это что, важно? — ругаться с девушкой, рядом с которой сидит дух или демон, и которая везёт их прямо в ад, почему-то не хотелось. Резонный вопрос «почему?» даже не приходил при этом в голову. — Не будь букой и поделись со страждущими, — застонав, попросил Лави, которому было откровенно скучно и страшно. Канда не был уверен, что поступил правильно, позволяя Керру ехать с ним. В данной ситуации Тикки Микк, вцепившийся в Аллена и запретивший тому и шаг лишний делать, выглядел куда более разумным и нормальным. — Мать так хотела. — Чего? — не расслышав глухого голоса, Лави придвинулся к нему, нагло укладывая голову на чужое плечо. — То, что слышал. — Я ничего не слышала, — заметила Хизер. Юу на это промолчал, запуская пальцы в отросшую шевелюру Лави и начиная медленно перебирать тонкие, спутанные волосы. При этом осторожно подбираясь к краю повязки, туда, где за волосами ощущались неровные, грубые рубцы от оставшихся после операций шрамов. Лави обычно начинал дёргаться, даже когда Юу подбирался пальцами к виску, но сегодня был сосредоточен на своих мыслях и не замечал такие мелочи. — Мне так никто ничего и не расскажет, люди? И почему они не могли ехать молча? Почему Хизер обязательно нужно было поднять эту тему? — Моя родная мать просила, чтобы моё имя ни в коем случае не было изменено. Конец истории. — Она просила? Когда… — Когда в больнице лежала, умирала после аварии. Кажется, ей было важно это. — А она жила здесь? Я к тому, что могла она быть как-то связана с городом или нет, — теперь Хизер решила уточнить, что действует не из праздного любопытства, и Юу был вынужден всё же ответить. — Да. Она жила здесь. Но дальше её линию никто не отслеживал. — Кто был твой отец? — Не знаю. — Ты похож на чистокровного японца, если честно. Хотя, может быть, твой отец и мог быть местным. Сомневаюсь. И не надо так буравить меня взглядом, я всего лишь пытаюсь занять себя, потому что мы подъезжаем, и Сэм с вероятностью в двадцать процентов устроит какую-нибудь приветственную гадость! — Эй, я не собираюсь ничего делать! Я ведь и сама приезжаю! Но следующие минуты все ехали в напряжённой тишине. — Ты странный парень, Канда Юу, — пробормотала Саманта, потягиваясь и демонстрируя отстёгнутый ремень, который ещё мгновение назад был точно застёгнут. — Имена, они не зря во многих культурах многое значат. А уж имя рода, фамилия особый разговор. Дар у тебя странный. Хоть я его в тебе обнаружила и вскрыла своей благодарностью, но интересно, что же он тебе принесёт? — Прекрати махать руками у меня перед носом, или мы слетим в кювет! — рыкнула Хизер. — Это не смертельно. — То есть ты собираешься перебросить нас в город через кювет? А чем потом расплачиваться за авто? И Саманта, тут же прижав руки к груди, обиженно засопела. Лави приглушённо захихикал, вцепившись пальцами в тёмную кофту Юу и уткнувшись лицом в его плечо. — С возращением! — неожиданно громко провозгласила Саманта, когда в свете фар мелькнуло городское приветствие. — Сдохни, — мрачно отозвалась Хизер, правильно угадавшая намерения Сэм. — Только после тебя! — Великолепные отношения у них. Почему-то напоминают мне сейчас наши, — в самое ухо Юу прошептал Лави, явно усмехаясь. — Я так посмотрю, великолепное настроение у тебя сегодня, даже не скажешь, что ты едешь именно в Сайлент Хилл да ещё и в компании меня, одарённой сумасшедшей и демона. — Духа! — Никто не просил тебя влезать в чужие разговоры. — Вы называете меня неправильно! — промычала Саманта и продолжила копошиться в кажущимся уже бездонным бардачке, тщательно рассматривая каждый извлечённый фантик, бумажку, детальку, конфетку.. — Демоны и духи это разные вещи. Нас демонами не назовёшь. Мы духи, нам до вашего добра-зла как-то до лампочки. Тёмными нас назвать можно, потому что тайные и инородные мы для этого мира. И к тому же во тьме проще скрыть истинное, так всегда было. Там всегда оно и скрывалось, при свете люди видят глазами и не могут смотреть тем чем следует, чтобы отыскать её. Или ощутить хотя бы немного. Но что важно, так это то, что демоны - это сущности, созданные с подачи самих людей. Люди хотят использовать нашу силу, использовать нас и создают такое вот уродство. Хиз, а тебе не кажется, что мы рано тормозим? — Я как раз собиралась спросить, как ты это делаешь, — фыркнула она в ответ. Автомобиль тормозил, но это действительно не зависело от усилий Хизер и даже усилий Сэм. Это происходило само по себе по никем не выясненным причинам. — Вот и прибыли, — Хизер, схватив сумку из рук Саманты, поспешила вылезти из автомобиля, и всем находящимся внутри пришлось последовать её примеру. Стоило только оказаться снаружи, как сразу же открылся и падающий с серого, бездонного неба пепел, подсказывающий о верной точке прибытия. Дорога уходила вперёд и назад, почти сразу же теряясь в плотной завесе тумана, и змеилась небольшими трещинами, будто недавно произошло землетрясение. Безветренная погода оставляла без внимания жухлые листья нагнувшихся прямо над дорогой чахлых деревьев, но доносящийся со стороны обочины шорох вызывал мурашки. — Осенью здесь жутко, — вздохнула Хизер, переглядываясь с Самантой, мысленно решая что-то важное. Может быть, их дальнейший маршрут. — Ты не видела зиму, — буркнула Сэм почти не слышно. Оглянувшись на неуверенно мнущегося и оглядывающегося по сторонам Лави, Юу мысленно вздохнул, потянул того за рукав и пошёл прямо за уверенно уходящей в туман светловолосой девушкой, уже успевшей накинуть на плечи плащ. По её же словам, плащ был непростой, хорошо защищал от огня и обычно именно в нём она в город и приезжала. Почти сразу же Саманта демонстративно дёрнула Хизер в сторону ответвляющейся дороги, пробормотав про перегороженный путь, и они сменили направление. — Вы не очень-то болтливы, дорогие гости, — заметила Саманта буквально через две минуты молчаливого пути, проводя пальцами по узким секциям сетчатого забора, тянущегося у обочины. — Если для одного из вас это нормально, то для второго… — Второй весь в чудесных воспоминаниях, — с сарказмом выдохнул Лави, посылая Юу уверенный взгляд. — И мне казалось, что здесь лучше вести себя тихо. Или, постойте, кажется неких духов или как вас там, это не касается. Вы сами часть всего этого ужаса, ведь так? — Сейчас вам не о чем беспокоиться, наш короткий путь будет безопасным, — обернувшись, тряхнула головой Хизер. — И совсем не обязательно грызться с Сэм. Она полезна в иных ситуациях. Мы не знаем, с кем вам придётся столкнуться в поисках Алмы Кармы, а если потребуется информация, то Сэм тут единственный источник. А вообще сейчас мы находимся в обычном дневном городе, здесь неплохо, даже в обычном состоянии раза в три меньше опасностей, нежели ночью, но меня и здесь опасаются. Самой ночи в ближайшее время не предвидится, иначе Сэм бы уже предупредила. Играть со мной она сейчас не будет, знает, что я не в настроении. Хорошо было бы сходить к моему любимому магазину с бензопилами на прилавках… — Звучит многообещающе, — Лави улыбнулся, провожая заинтересованным взглядом пыльные витрины цветочного магазинчика. — К сожалению, они всегда не рабочие, для меня, по крайней мере. И они в старом городе. Всегда можно послать Сэм, но я знаю и здесь неподалёку неплохое место. Инструменты. Разве это не то, что вам нужно? Телефон у вас есть? Будете звонить — скорее всего, ничего дельного не получится. Днём ещё может быть, но ночью рассчитывайте только на сообщения, они пройдут, скорее всего, с любого пласта города. Так же для связи можно использовать моего зеркального монстра. Сэм называет это создание куклой, кстати, это чтобы вы не путались. Однако кукла та ещё дрянь, и хоть однажды я уже победила, контролировать её, полностью становясь на её место, могу совсем не долго и не всегда, а давать задания тоже получается не каждый день. Но она безвредна. Просто если вдруг увидите в зеркале покалеченную девушку в ошмётках бинтов и старой одежде - не переживайте. В этом нет ничего страшного или необычного. — Читал я уже про эту нестрашную и обычную, — отметил Лави. — Кажется, человек, что её обнаружил, очень боялся за свою жизнь. — Любопытство - порок, — лаконично отозвалась Саманта, пока Хизер не успела открыть рот. Канда подумал о том, что в Сайлент Хилле всё что угодно можно обратить в порок, но предпочёл промолчать. Первый перекрёсток встретил их тишиной, застилающим всё туманом и дорожным указателем. — Итак… — протянула девушка, останавливаясь. — Больница будет прямо впереди, если по нескольким дорогам пройти, конечно, и если они не перекрыты. Если перекрыты, уверена, мы найдём лазейки, которых обычно не бывает, — очередной тычок в бок Сэм. — Что касается оружия, то здесь дело обстоит похуже. Значительно хуже, я бы сказала. Несмотря на то, что это кажется простым: найти что-то похожее на оружие в огромном заброшенном городе. Что угодно здесь может сломаться после первого же удара. Ничего огнестрельного сейчас у меня нет, а вот меч, — Хизер обернулась, внимательно осмотрела Юу и покачала головой, — меч, забытый тобой в полицейском участке, может найтись. Если Сэм не будет ёрничать. — Буду. — Значит, найдётся, — сама себе противореча, произнесла Хизер. — Вы пойдёте в клинику, осмотрите её хорошенько, загляните на крышу, Сэм, если что, оставит её там. — Меня никто спрашивать не собирается? — Далее, — действительно и не думала спрашивать Хизер, — зовут туда только Канду, но в то же время есть некто, кто не желает его приезда. Поэтому даже не надейтесь, что вас встретят с распростёртыми объятиями. Вполне возможно, что в пласте Алмы будет этот кто-то, а сам Алма будет прятаться в самом дальнем и тёмном углу. Однако ты у нас парень необычный, так что слушай, что слышишь, и смотри, что видишь. Как уже сказала, связывайся с нами. Это другой пласт с неизвестными правилами и полностью изолированный от города, кроме разве что этого изолятора в Брукхевене, где Алму встретили. Я помогу, до тех пор пока мне не придётся спускаться в чужую ночь. Если придётся — пожалеете и вы, и я, и хозяин этого пласта. Моё безумие всё ещё со мной и в чужой ночи может явить свою красу. Поверьте мне на слово, вы не хотите этого видеть. И что так же важно, Канда, я прошу, чтобы ты подумал о том, сколько лет здесь уже живёт Алма. Подумай об этом. О месте, где он прячется. Я, как человек, проживший здесь в кошмаре семь лет, как человек, погружавшийся во тьму, могу уверено заявить: есть очень много шансов, что Алма сейчас в куда худшем состоянии, чем ты можешь себе представить. Полагаю, что ты сможешь ему помочь лишь потому, что Алма тянется к людям, пришедшим извне. Он не потерял интерес, завёл разговор с Алленом и даже помог ему по-своему. Очень надеюсь, что парень и впрямь думал, что, выводя Уолкера к выбору пути, хотел помочь. — А теперь, — Хизер толкнула стеклянную дверь и шагнула в магазин, — посмотрим, что ещё здесь есть интересного, и можете отправляться в путь.