Дети ясной ночи.

Пять минут блаженства — именно так когда-то называла родная мать Юу первое время под дождём. Когда ты только попадаешь под него, всегда приятно, свежо и ещё не слишком холодно. Но проходит время, одежда пропитывается водой, липнет к телу, хлюпанье обуви уже не смешит, ноги начинает ломить, и тебе не терпится попасть под крышу в тепло, где ты избавишься от мокрых шмоток, завернёшься в плед и выпьешь горячего кофе. Юу мало что помнил о матери - высокой женщине с мягким взглядом и красивой улыбкой. Этот эпизод застрял в его голове по неведомой причине: они пришли откуда-то, попав под дождь, и дома было действительно тепло и приятно. И под дождём тоже. Молодая женщина смеялась, рассказывая об этой чудесной магии дождя своему сыну. Первые пять минут блаженства. Стоя посреди беспросветной ночи жуткого городка, Юу тоже вспоминал именно этот короткий эпизод. Правило пяти минут подтвердилось и на этот раз, полностью. И он, и примчавшийся на его указания Лави стояли под несильным дождём, едва ли не задрав головы. И это было очень освежающе и бодряще: обычная вода, обычная чистая вода в этой гниющей канаве была сродни чуду, льющемуся с чёрного неба. Ни туч, ни каких-либо признаков луны или звёзд здесь не было. Но ночь Сайлент Хилла этим уже совсем не удивляла. Парни стояли под потоками воды и слепо глядели по сторонам, не в силах ничего рассмотреть; вода смывала усталость, грязь, кровь и, возможно, даже часть самых ярких воспоминаний. Пять минут прошли. Магия дождя закончилась. Юу передёрнул плечами, вспоминая о существовании не водоплавающего мобильника, который мог ему ещё пригодиться, пряча его во внутренний карман. Вода уже перестала казаться подарком небес и воспринималась как помеха: каким бы спокойным не был этот дождь, его шум мог перекрыть что-то действительно важное. Лави, со своей стороны заметив манипуляции Юу, тоже принялся перепрятывать телефон, для надёжности упаковывая его в целлофан. — Хорошо, что фонарикам нет дела до воды. С ними хоть ныряй под воду, — улыбнулся рыжий, напоминая тем самым долгий поход по магазинам в поисках действительно надёжного средства освещения. Тогда Керру хотелось увезти в город едва ни целый ящик различных ламп и фонарей, но Сэм вежливо попросила не бесить город и его обитателей, иначе могло случиться так, что не сработает ни один. Город давал слабину лишь для того, чтобы ты мог пожить, побарахтаться в его сетях подольше, но он не давал средств для победы или побега, с лёгкостью приводя их в непригодность. Им действительно повезло, они оказались связаны с одним из Духов. В конце концов, если бы не Сэм, Канда с Лави умерли бы ещё в полицейском участке. — Я надеюсь, что нырять под воду нам на самом деле не придётся. — Юу нерешительно щёлкнул своим фонариков и мучительно застонал: света предсказуемо не хватало. — Хоть прожектор на горбу тащи, — Лави поступил так же, как и Канда. — Отрасти сначала горб, — светя себе под ноги и медленно ступая по сырой тропинке, пробормотал японец. Тропинка для данной погоды была довольно надёжна и почти не размыта и, петляя через каждые полметра, вела парней куда-то вглубь сада. Если это действительно был сад, в чём Юу, освещая контуры покачивающихся в отдалении деревьев, уверен не был. — Какого хрена! Вопль Керра едва не побудил его и убить. Чисто машинально. Потом что нельзя так неожиданно орать в таких местах! И, возможно, из-за внутреннего возмущения Юу не сразу сообразил причину, по которой и был крик. Но стоило обернуться и сделать пару шагов, как обнаружилось, что контуры только покинутого здания подозрительно изменились. Деревянные с чего-то двери, сколоченные из нескольких досок, цеплялись за такие же деревянные косяки, вделанные в старый, покрытый мхом кирпич. Стоило поднять фонарик вверх — второй этаж так же из кирпича и нависшие над ними сползшие листы шифера, с которого свешиваются куски рубероида. — Это не больница! И никакого сходства. Жалкое деревянное корыто — вот что вставало перед глазами, стоило подумать о сравнении. Дождь шумел, деревья гнулись под порывами несуществующего ветра, и, будь Юу поумнее, он задумался бы о реальной причине, но в действительности отбросил мысли через мгновение, потому что разгадки не было. Как и у большинства загадок этого города, разгадки были слишком далеко в темноте и ждали того единственного, кто никогда не родится, но кто жизнь положит лишь на поиск спрятанной в глубине истины, не опасаясь пройти страшный путь и заплатить полную плату в финале. Как раз так, как было рассказано во второй версии сказки об Истине. В той сказке, где забывали о девочке и о том, как она пришла в мир, и вспоминали, как найти её теперь. Что важнее здесь и сейчас? Юу подозревал, что версия о страшном пути и сводящем с ума сиянии в конце. Всё же именно эту сказку узнал Алма. Может быть, ему рассказал сказочник с третьего этажа больницы, нуждавшийся в ножах? Но Юу не слушал дождь и не смотрел далеко вперёд. У него был повод взглянуть на уже пройденный путь, и он остановился. Какая разница, если его время не ограниченно? Какая разница, если здесь вообще вряд ли имеется такая штука, как время? Часы стояли, показывая половину второго. Дня. Ночное небо усмехалось сверху, напоминая о том, что они находятся в аду. Но Юу не смотрел и наверх. Он смотрел пока что назад. Лави уже пытался дёрнуть двери, но ни одной ручки на них не оказалось, так же как и трещины между дверцами. Керр задумчиво приподнял лом. — Попробовать? Юу не был уверен в том, что это следует делать. Они стремились вырваться наружу, чтобы после пытаться пролезть обратно? — Нет… наверное… Керр с размаху ударил, погружая острый край своего орудия в дряхлое дерево и почти наслаждаясь видом полетевших в стороны щепок. — Её можно разбить! — и снова Лави обернулся к Канде. Мокрые волосы липли ко лбу, скрывая шрамы и повязку, глаз лихорадочно блестел, выдавая желание Керра хоть раз пойти вопреки навязанному им сюжету. Он всегда хотел пойти вопреки, и Юу хотел улыбнуться. Кто знал, что чтобы Лави начал вести себя как прежде, он должен вернуться туда, где ему пришлось худо? Канда знал, что это предложение неразумно. Канда кивнул. Он тоже хотел хоть немного хотя бы видимой свободы. Старые доски были тщательно отобраны кем-то для этой двери, чтобы служить годами и в непогоду, но против лома устоять им было не суждено. Уже через пару ударов в двери образовалась дыра насквозь, а там уже доломать тёмное, старое дерево не оставило большого труда. Развалив преграду почти полностью, Лави направил луч фонарика внутрь, тщательно приглядываясь и жестом подзывая Юу поближе. Внутри кроме пары жестяных вёдер и каменного пола ничего видно не было. Но, пригнувшись и шагнув внутрь, парень тут же ударился лбом о полку, и во второй раз влезал уже гораздо осторожнее. Помещение было небольшим и сильно захламлённым: полки заставлены пилами, плоскогубцами и похожими инструментами, бочки с тухлой, отвратительно воняющей жидкостью и дверной проём без двери, ведущий в тёмный коридор. И снова шум, доносящийся из-под земли, будто кто-то дышит там, буквально под ногами, теперь уже совсем близко. Ещё немного, и Юу услышит биение сердца, если то, что там дышит, вообще имеет подобный орган. Висящая в углу масляная лампа с треснувшим стеклом оказалась заполнена дохлыми мухами. Правда, рядом всё же стояла баночка именно с маслом, но крышка с неё, как ни старался прицепившийся Лави, не откручивалась. Остальные банки в большинстве своём оказались пустые, в других то, что пахнет отвратительно настолько, что хотелось обратно наружу под дождь, или зелёная краска. Зелёная краска, банки из-под неё, инструменты, так или иначе вымазанные в зелёной же краске, валялись всюду наравне со старыми засохшими кисточками разных калибров. Создавалось впечатление, будто где-то только что проводили малярные работы. — Очевидно, это рай нашего приятеля, — Лави щёлкнул ржавыми плоскогубцами, перевёл взгляд на собственные руки в перчатках и, поморщившись, отбросил инструмент подальше. — Очевидно, он сюда попасть не мог. Пол в коридоре покрывали местами проломленные доски, под потолком жалко раскачивались разбитые лампы с выдранными проводами. Ни одного окна, только несколько дверей, с этого расстояния кажущиеся закрытыми. — Если Алма выходил из больницы таким образом, он мог бы найти способ вернуться к вот этому зданию, — Лави отлично знал, как заставить друга продолжить исследования. — Алма мог быть везде, вопрос в том, где же он сейчас. — Все действия почему-то казались лишними. Им следовало остаться в больнице и найти Алму там, шептало нечто глубоко внутри, в непроглядной темноте, что нельзя осветить никакими существующими средствами. Он знал, что ему придётся вернуться. Если уж им и суждено где-то встретиться с Алмой, то именно в больнице. Юу пошёл вперёд, тщательно освещая фонариком себе путь и ступая очень медленно. Он снова слышал этот шум. Под ногами что-то дышало, делая шумный, свистящий вдох, пропитанный жадностью и голодом, и бесшумно выдыхая. Юу оглянулся на Лави, но тот начинающим электриком даже и не думал смотреть под ноги, его взгляд приковала к себе покачивающаяся лампа. Двери впереди стали казаться смертельно далёкими. Ледяные пальцы сомкнулись, обвивая лодыжку, и дёрнули с нечеловеческой силой и скоростью, сбивая Юу с ног. Треск раздался сразу же со всех сторон. Глухое восклицание Лави, и фонарик парня откатился к стене - в попытке вырвать из цепких пальцев своё плечо не до фонарика было. Руки, бледные, тонкие, с длинными гибкими пальцами и подвижными запястьями продолжали вырываться из пола, будто прозвучала команда. Одна, другая, десяток, полсотни. И атаковали, хвататься за всё, до чего дотягивались, до боли впиваясь в запястья, царапая шею, вдавливаясь под рёбра, будто в попытке пролезь внутрь теплого живого тела. Доски трещали, вот-вот грозя провалиться полностью, развалившись, руки множились, вырастая одна на месте другой, откинутой или поверженной. Юу метался, пытаясь отцепиться и выползти обратно, стискивая холодные неживые пальцы и ломая их. Они ломались куда проще, чем человеческие. Сиплые вдохи раздавались сразу со всех сторон, сжимая круг. Он не мог даже подняться на ноги. Ругань Лави заставила поторопиться, вырывая, наконец, лодыжку, за которую он и был повален. Рука, успевшая впиться в неё почти до мяса, окровавленная, недовольная потерей добычи, потянулась за уползающим парнем, и сразу несколько рук дёрнуло за волосы до искр в глазах, ударяя об пол. В жёлтом свете фонарика дико плясали зловещие тени, не видя ничего рядом, Юу вместо того, чтобы пробираться к выходу, двигался в обратном направлении. Ледяные пальцы продолжали пробиваться со всех сторон, сбивая с толку и не позволяя сориентироваться в сторонах. Поэтому стена и дверь, являющиеся единственным ориентиром, всё же приняты были Юу с благодарностью. А ещё из них ничего не лезло. — Юу! — оклик Лави привлёк внимание парня всего на мгновение, но и того хватило, чтобы видеть зажатую в руке банку со злополучным маслом, которую парень швырнул вдаль, прямо за Юу. Всего одна искра, высеченная кремнем брошенной зажигалки, и, если бы эти руки могли кричать, они заорали бы вовсю… Они не имели глоток и всё же не умели кричать. Пламя взвилось под потолок, жаром ударив в неприкрытое лицо, создавая впечатление, будто вот-вот вспыхнут волосы и брови. Однако расстояние было слишком большим, и огонь жадно облизывал дерево; руки в панике извивались в огне, мгновенно обугливаясь до костей, те, что были прямо под Юу и рядом, шмыгнули обратно под пол в попытке зарыться как можно глубже, и уже подскочивший Керр помог подняться, хватая за руку и вытягивая Юу в сторону выхода. Как ни странно, оказавшись под холодной дождевой водой, пять волшебных минут вернулись, будто их и не было до этого. И парни, тяжело дыша, но, не желая и мгновения лишнего оставаться под крышей неприветливого здания, вдыхали свежий воздух, испытывая немыслимое облегчение. — Может быть, нам всё же стоит… — что именно хотел сказать Лави, Канда не знал. Не успевал за его мыслями, погрузившись в собственные. Но кивнул в ответ, удивлённо принимая фонарик. Когда Керр успел подобрать его, Юу, конечно же, не увидел. — Пойдём по тропинке? Канда снова кивнул. Говорить прямо сейчас не только не хотелось, это было почти невозможно. — Ты не слишком ли быстро пришёл в себя? — первым всё же делая шаг, продрал горло Канда. — Я.. я… это было против правил - спрашивать меня об этом, Юу! Пошли вперёд, посмотрим, куда нас приведут теперь. И давая искать здания повыше? — Да. Правда, я пока зданий вообще не вижу… Они продолжили путь во тьме по узкой, не слишком надёжной тропинке, всё больше отдаляясь от здания, что когда-то было больницей, не желая разочаровываться в этом. Юу только задумался о том, как они вернутся обратно, если не могут попасть в старую больницу, но тут же сообразил, что способ попасть туда наверняка есть. Уж точно есть. Если что, они смогут его разузнать. Но, скорее всего, их путь закончится в совсем другом месте, и их выкинет с Алмой. Когда они сумеют ему помочь. Юу старался мыслить позитивно. И не обращать внимания на приближающиеся звуки гигантской клацающей машины. Звук заставлял содрогаться, и, казалось, вот-вот в темноте появится силуэт огромного железного сооружения, которое стучит зубами, разевая и смыкая свою огромную челюсть. Ещё немного, и земля под ногами начнёт подпрыгивать. А вокруг нет конца деревьям. — Что находится за больницей? — Юу остановился, наконец-то понимая, что сад находился позади больницы, и, согласно логике, если то здание всё же было заменой, то… куда они пошли? — Ничего. И словно прозрение. Парни резко развернулись, пытаясь убедить себя, что вовсе не бегут от угрожающего механического клацанья, но шаг их прилично ускорился, в этом широко шагающий Юу был абсолютно уверен. А Лави, идущий лишь на полшага позади, уж больно часто оглядывался, даже когда шум стих, а впереди показалось знакомое строение с выбитой дверью, отчаянно дымящее из узких квадратных окон на втором этаже. Похоже, огонь всё же разгорелся. — Мы совершаем ошибку за ошибкой, — начиная обходить здание и при этом стараясь держаться от него на некотором расстоянии, заметил Канда. — Ага. Надо сначала думать, наверное. И принимать местные подсказки. — Игра по чужим правилам всё равно приведёт нас к краху. — Но сначала приведёт к эпичному финалу, где будет то, что нам нужно, не так ли? — Юу слышал в голосе Лави усмешку. — Значит, свернуть нужно в финале. — А будет ли там, с чего сворачивать? — Увидим. Импровизируем — вот что это значило. Импровизация это то, что в данной ситуации ненавидели они оба, полагая, что в таком случае их поступки уж точно будут предсказуемыми и следующими за огромным, приведшим их сюда планом. Пока они, по крайней мере, пытались идти против. Не слишком удачно, но подсказки лежали уж слишком на виду, чтобы не попытаться устроить небольшой бунт. Спереди здание больницы выглядело немного приличнее и даже имело табличку со стёртой надписью. Из редких окон дымило, но дождь уничтожал все следы тёмных вихрей и горелый запах. Впереди от парадных дверей, выглядевших такими же ненадёжными, как и задние, на три метра(не больше) уходил асфальт, а потом прерывался, и начиналась даже не тропинка, а просто трава. Трава невысокая, кусты пожухшие, но подозрительно колючие, деревья небольшие и высокие, тонкие и разросшиеся во все стороны. — Где город? — вопрос Лави озвучил всё недоумение Юу. Потому что он стоял на крыльце больницы посреди леса. И Юу сделал то, что пообещал себе не делать: достал телефон, наплевав на дождь (не сахарный, не растает), и быстро набрал сообщение. «Это нормально, что больница изменилась, как только мы вышли, и вокруг сплошной лес?» — отправил он Хизер. Он знал, что выглядит как идиот. Что в Сайлент Хилле ничего не происходит в рамках нормы, но не мог ничего с собой поделать. Он хотел подтверждения, что всё идёт по плану. — Может, хранитель света живёт на деревьях, — зато Лави находил здесь всё больше смысла. Счастливый. — Может, нам следовало идти по тропинке? — на сей раз Юу собирался сначала подумать, а уже потом ломать кости. — Это слишком просто. Слишком просто надеяться сообразить логику этого забытого богом, но обжитого духами места. — Или ты можешь просто попытаться позвать Алму, здесь открытое место, думаю, слышно будет далеко. Если он на улице, а не в здании… — Ты думаешь, здесь есть здания? — Не посмотрим - не увидим. Сдвигаться с места не хотелось просто катастрофически. Совершенно не хотелось. Было плевать на дождь, на пробирающийся к костям холод, на многие вещи было уже плевать, но идти вперёд было невыносимо, и снова Юу должен был сделать этот выбор, сам медленно ступая в траву. Земля под ногой оказалась довольно твёрдой, но уж очень скользкой, от чего левая рука сама собой ухватилась за ветви ближайшего куста. К счастью, куст оказался безобидным, милым растением. Удобством тропинок, лёгкостью прохождения и хоть какой-то помощью в ориентировании это место похвастаться не могло. Стараясь идти только вперёд, чтобы не начать блуждать, Юу ускорил шаг, словно лопнули привязи, как только здание больницы скрылось с глаз и стало очевидно, что найти его второй раз получится вряд ли. Оставалось смотреть вверх, в надежде внезапно напереться на парня, что носит с собой свет. Юу полагал, что это достаточно заметно. Юу не предполагал, что в лесу жизненно важно смотреть под ноги, до тех пор пока не понял, что под ногой подозрительно хлюпнуло, и никакой опоры там не видно и вообще… Кажется, он наступил в жижу, под которой не имелось дна вовсе. Успевшая захватить ногу почти по щиколотку, грязно красная жижа будто ухватилась за неё, убеждая парня, что сегодня однозначно не день его левой руки. И, как назло, ни одного приличного куста и дерева поблизости. — Лави, дай мне руку! — Сейчас а… чёрт… что за хрень... — Я надеюсь, ты не наступил в неё? — ухватывая за протянутую ладонь, уточнил Юу. Пришлось приложить немалые усилия, для того чтобы отобрать свою ногу у местного болота. — Я видел там что-то, глянь! — Лави посветил фонариком прямо в сторону нового наполненного жижей провала, и, присмотревшись, Юу и впрямь увидел там движение. На поверхности показалось что-то наподобие панциря черепахи, довольно быстро и совершенно бесшумно перемещающейся в жиже. Оба уставились на это странное создание, не стесняясь светить фонариками. Каска медленно приподнялась над поверхностью, являя круглый лоб и выпуклые белые глаза. Жужжание, раздавшееся прямо под ногами, заставило их подпрыгнуть, начиная панически оглядываться по сторонам. — Это ты! — Керр ткнул в Юу. Звук продолжал исходить из.. из его кармана? С проклятиями и пожеланиями всего самого «лучшего» тому, кто его так переполошил, парень извлёк вибрирующий телефон, протягивая его Керру. Тот скорчил недоумевающую рожу, принимая вызов и не понимая, от чего сообщение слали Юу, а отвечать на звонок должен он, но не услышал ничего, кроме треска и помех на линии. — Ничего не слышу, слишком много помех, — пробормотал Лави в трубку примерно через полминуты, убедившись, что само собой это не пройдёт. На другом конце послышался громкий «БАМ» и приглушённые слова Хизер в тут же прояснившемся эфире: «со стационарными так всегда прокатывало». — Теперь слышно? — прямо в трубку уточнила Сэм. — Да, — не сказать, что Юу был этому рад, особенно сейчас, когда каска жителя трясины снова показалась на поверхности, а поблизости ничего, кроме леса и новых наполненных кровавой кашей дыр, не было. — Говоришь, там нет города, лес? — Да, и болота. — Ничего удивительного, кровавые болота это то, о чём в городе говорят часто. — То есть ты считаешь, что это нормально? — Ориентироваться будет трудно, — влезла в разговор Хизер. — С другой стороны, можете быть уверены, что Алма не станет прятаться в лесу, снаружи, а зданий будет не так много. Разве это не хорошо? Юу отключил вызов. Белые глаза из болота жадно следили за каждым движением. Белые глаза горели голодом. — Нам пора убираться, да? — прошептал Лави. Существо потянулось вверх, обнажая круглое тело и подбираясь к самой земле, не сводя взгляда с возможной добычи. Погрузившись в воду на мгновение, оно вдруг подпрыгнуло вверх и вперёд, тяжеленной массой вываливаясь на траву. Шлёпнулось на огромное, раздутое брюхо и быстро-быстро задвигало короткими, пухлыми ручками и ножками, скребя ими по земле, но продвигаясь не очень быстро. Эти создания не были приспособлены для передвижения на суше — подумал с облегчением Юу. А существо, увидев, что критически не успевает, отклонилось назад, перекатываясь на животе, и подпрыгнуло подобно лягушке-переростку прямо под ноги парням, не долетая какие-то полметра. — Какого…. — удар лома о каску сопровождался металлическим звоном и булькающим звуком, с которым изо рта существа полилась кровавая жидкость. Момент был упущен, белые круглые глаза взглянули на Лави, и существо прыгнуло прямо на него. Юу был уверен, не успей парень отклониться в сторону, оно просто-напросто задавило бы его своим весом. И Юу ударил катаной, поперёк спины погружая лезвие в мягкую, водянистыми слоями налепившуюся на монстра плоть. — Там ещё… они ещё всплывают! – луч света уже бродил среди жижи, отмечая одну, вторую, третью каску, и, кажется, их число приближалось к десятку. — Выруби фонарик! Два щелчка и тихое неровное дыхание. Если их привлекает свет, парни могут быть спасены, но существа не любят просто так выбираться на землю. Вот только Лави с Юу совсем забыли, что теперь здесь лишь они вдвоём, и никого, кто хоть что-то видит в темноте, рядом нет. В тихом шуме дождя они стояли рядом друг с другом, до боли в глазах пытаясь разглядеть хоть что-то и опасаясь сдвинуться с места. Ничего лишнего слышно не было. — Я могу по памяти отвести нас чуть-чуть назад, подальше, — прошептал Лави, вплотную подойдя к Юу. — Я предпочту… — а что он, собственно, предпочтёт? Фонарик придётся зажечь, чтобы уйти, и совсем неизвестно, где и когда эти монстры уйдут на глубину и уйдут ли вообще. — Хорошо, только осторожно. — Если буду не уверен, ткну ломом, — Лави крепко ухватил Юу за локоть, медленно потащив в сторону. На взгляд Юу, очень медленно. Но это и хорошо. В мыслях о побеге он совсем успел забыть о том, насколько мокрая и скользкая под ногами трава и как на самом деле трудно выбираться из подобных ловушек. Примерно пятнадцать минут такого осторожного перемещения вымотали парня хуже бега. Напряжённые нервы, отчаянные попытки услышать или увидеть. Органы чувств шалили, мозг то и дело подкидывал иллюзии, воплощая кошмарные очертания и звучания по разным сторонам, Лави через какое-то время едва ли не поскуливал уже после того, как два раза едва не подвернул себе ногу и один раз чуть не был сбит поскользнувшимся на коряге Юу. Человек может быть так неуклюж и беспомощен. Решение включить фонарик приходило три раза и три раза же отвергалось до тех пор, пока Лави не заявил, что понятия теперь не имеет, куда они идут, и врезался в дерево. Пришлось зажечь свет. Поблизости, то есть прямо под ногами, никаких противников и жижи видно не было, земля казалась наконец-то надёжной. Вот только поиск нужного им места обещал быть долгим.