Дети ясной ночи.

Канда ощущал боль. Его тело, каждый сантиметр, каждая клетка болело — это первое, что он смог понять. Он не может открыть глаза — второе осознание. Где и почему он сейчас в таком удручающем состоянии, даже в голову не приходило. Единственное, чего ему хотелось, это открыть глаза и убедиться, что всё в порядке. Хоть что-то вообще в порядке, потому что боль указывала на явные, впечатляющие нарушения. Рядом кто-то приглушённо стонал, пинаясь прямо в бок, пытаясь дозваться и разбудить его, будто бы Юу мог спать в таком состоянии. Нет, он не спал на самом деле, он точно это знал, так же как знал, что случилось что-то плохое, перед тем как… Перед тем как что? Голова трещала, когда Юу принялся шарить вокруг руками, приподнимая голову, протирая слипшиеся ресницы и с трудом, но всё же открывая слезящиеся глаза. Холодный воздух слегка успокаивал, но стоило сдвинуться с места, как боль пронзила уже ногу. И Юу сосредоточился на своих органах осязания. Ничего не увидел, слишком темно было вокруг, прохладно, почти холодно, да ещё и валялся он на асфальте. На улице. По крайней мере, в лицо то и дело бил лёгкий ветерок, и шелестела листва невдалеке. Всё верно, он должен был быть на улице. Словами Лави: до чего упился-то?? И кстати о Лави! — Керр! Это ты? — он не узнал собственного голоса, скрипучего, глухого и невнятного. — Ого, наш герой очнулся, — нервно хихикнул наглец и снова застонал. Наверняка опять эти дурацкие боли. Хотя Юу сейчас тоже только и хотелось разлечься, вытянуться во весь рост и застонать. Особенно нога неприятно пульсировала, будто вторя биению сердца. — Где мы? — Там, куда нас сбросил наш вор света? Пять миллиардов людей на планете. Почти пять миллиардов. И именно он валяется здесь и пытается понять, в чём дело. Голова наконец-то раскрутила колесики, и Юу понял. Точнее вспомнил и изумлённо вскочил на колени, голову тут же сжал огненный обруч, пригибающий к земле, и из глаз брызнули слёзы. Неясные очертания предметов в темноте, улица, посреди которой они оказались - как они могли выжить, упав с такой высоты? Или высота была всего лишь иллюзией? Или они не упали? Что случилось с ними? — Чертовщина какая-то. — Ага. Знает всё хранитель света, сходите, спросите! — Лави, судя по всему, лежал рядом уже некоторое время, даже и не пытаясь встать, зато обдумывая произошедшее. — Ну, он знает, как столкнуть человека с немыслимой высоты так, чтобы он не пострадал. Мне этого пока достаточно. — Но он должен был ответить нам, где Алма! Мы из-за него здесь бродим, разве не так? Разве не он сам тебя звал? Так чего не выйдет встречать? Юу улыбался, наслаждаясь этим эмоциональным срывом. Лави так был похож на себя, что темнота совсем не мешала ему представить рыжего парня взъерошенным, с красными пятнами на щеках, сверкающим зелёным глазом и нервно перебирающими любую попавшуюся вещь в левой руке. Почему именно в левой, Юу не знал. Иногда даже подозревал, что его парень переученный левша или что-то вроде того. Или владеет обеими руками. Но, если Лави не помнил своего детства, он мог не придавать этому значения и не подозревать о том, что там было раньше. — Вот и верь им после этого! — продолжал в это время разоряться Лави, к счастью, не видя выражение лица Юу. — Верь им! Они все используют нас в своих целях! Вот вылитые люди же! Одна обманула или обманул, кто он там был? И второй тоже! Мы даже слова ему сказать не смогли! Да мы даже не видели его, там ослепнуть можно было с лёгкостью, лишь взглянув на этого типа. Ходячий фонарь. Конечно, местные монстры его боятся, на него смотреть нельзя, тем более их глазами, привыкшими к темноте. — Ну а что делать сказочнику нашему? Представь, что бы ты тут делал. Тебе нужна помощь, мимо проходят парни, которым лучше, чем тебе, и они могли бы тебе помочь, но на деле предложить тебе нечего. Что ты будешь делать: обманешь их, гарантированно получив помощь, или скажешь правду, уповая на их свободное время и милость? — Они не люди… — Слабая отговорка, согласись. Второй не обманывал нас вовсе. Как ты верно заметил, мы и слова ему сказать не успели. И уж тем более ни о какой встрече с ним не договаривались. Мы… что мы? Пришли непонятно зачем, по сути, даже с оружием, хотя вот оно сейчас с нами. Потенциально опасные, хотя для скорости передвижения Агура мы против него не устояли бы и полминуты. Собственно, и не устояли. Агур всего лишь сбросил незваных гостей подальше, пока они не принесли проблем. Он защищал территорию. — А ты защищаешь его лишь потому, что увидел сон про Алму? — И ещё немного, и мне будет казаться, что ты ревнуешь меня к брату. Жаль, Юу не видел, как именно Лави хватал ртом воздух, пытаясь найти достойный ответ. — Да зачем… Зачем тебя вообще ревновать, умник! Да на тебя ведутся только безумные, одинокие профессорши! Вот! Или кем была твоя преследовательница, а? — Ты в курсе, что только что записал себя в одиноких… эмм… — Иди нафиг, Юу! Я…! Я не могу найти фонарь. — Если мы падали хоть откуда-то, он мог и так пропасть, — начиная поверять собственные пожитки, ответил Юу. Катана вот, к примеру, нашлась лежащая рядом, это Юу узнал чуть раньше, осторожно нащупав её лезвие. И, вроде бы, всё было на месте, но… — У меня фонарика тоже нет. — Он спёр их! Вор света! Так же, как и всё то, что хранится в его складах, там, наверху! Мы же видели с тобой, сколько там барахла! Не мог он пройти мимо фонариков! Чёрт, и ведь мы их прямо в руках держали, демонстрировали ему! Ублюдок! Если одному платили за информацию, то второй просто взял плату, выбросил нас и всё! И проблем больше нет! Лави продолжал разоряться, Юу проверял карманы. — Телефон работает. Он не знает, что телефон светит, — торопливо пробегая по контактам и нажимая вызов, пробормотал Юу. — Мой телефон тут же. Но есть проблема. Скажи мне, Юу, на твоём телефоне есть функция фонарика? Юу был занят другим — вызов ожидаемо не сработал. Телефон, вроде бы, начал прозваниваться, потом врубил сообщение о недоступности, но не успел прокрутить и половину, как сеть пропала, и всё заглохло. Почему нельзя было сразу показать так, Юу не знал, но решил кинуть сообщение, надеясь, что оно пройдёт, как и было предсказано. — Есть, но ты вряд ли захочешь его увидеть. В режиме фонарика его телефон тупо зажигал дисплей белым и светил вот таким нехитрым образом. Света от этого было столько, что ночью дойти до туалета и не споткнуться невозможно. — Мой фонарик был на верхней панельке и был ярким, но, кажется, она треснула от чего-то. Я не обращал внимания, но он теперь не работает. И кстати, странно, он садится, мой телефон. А что с твоей зарядкой? — Подсевшая. А если серьёзно, как мы здесь ходить будем с такой подсветкой? Это же далеко так не уйти! — Ну почему же. На километры вниз. До первого разлома, который мы не увидим, и вниз. Хотя здесь же нет разломов, — Лави почти готов был умолять о возвращении классического города. — Значит, до болота. Может, мы даже успеем утонуть до того, как нас сожрут. Юу задрал голову, прогоняя боль и разминая затёкшую шею, и медленно, с расстановкой произнёс. — А дождь-то кончился. Керр, копошившийся в своих запасах, замер и насторожился. — Думаешь, это хорошо? — А ты? — у Юу от этого осознания ком в горле встал. — Мне не нравятся перемены, — уклончиво ответил Лави, но главное Юу понял, им обоим было, как это ни странно, гораздо спокойнее, пока лил дождь. — А ещё тумана всё же не хватает, — решил-таки рыжий добавить немного шутки. — Да, этот город без тумана совсем не то. — И без зданий. — И без дорог. — Кстати, мы же на асфальте… И этому нельзя было не удивиться. — Где мы? — одновременно вскочили парни, понимая, что место их высадки может оказать интереснее, чем они думали. Точнее, попытались вскочить. Нога Юу вес тела и изменение положения не приняла вовсе, и он, приподнявшись, лишь рухнул обратно на асфальт, глухо застонав сквозь зубы. Ощущение было пренеприятнейшее. Словно у него кость сломана, торчит в сторону и, смещаясь при любом движении, норовит продрать путь наружу. — Юу? — Керр опустился рядом, Канда даже не сразу его увидел и почувствовал его ладонь у себя на плече, — Что случилось? Только не говори, что ты себе что-то сломал. — Нет. — Ну или говори, если так и есть, — Лави пытался хоть немного подсветить телефоном, определяя, что же случилось. — Всё нормально. Просто на ногу не так встал. — Раненую ногу? — Всё нормально! — и до того, как Лави начал сопротивляться, Юу вцепился в его плечо и резко поднялся, стараясь опираться лишь на здоровую ногу. Получалось неплохо. Но стоило лишь немного веса перенести на правую, как её прошивало иглами. Ненастоящими, но уж очень ясно ощутимыми. И, судя по тому, как недоверчиво всматривался в него Лави, выражение лица Канды во время подъёма выдавало его с головой. И с ногой его больной. — Ничего не.. — потянулся за ним Керр. — Всё нормально! — отступил Юу, приподнимая руки и отгораживаясь от него. Ничего нормально не было, но на ногах он стоял и, кажется, готов был продолжить путь. Пусть и с такими трудностями. Юу снова полез за машинально убранным телефоном. Им понадобится хоть какой-то способ светить вперёд. Но в кармане оказалось ещё кое-что, чего там не было раньше, - сложенный вчетверо лист бумаги. Торопливо разворачивая тонкую бумагу, он уже знал, что это будет: рисунок. Новый рисунок. Снова светящийся жёлтым тип наверху с длинным копьём на плече. Но теперь изображён лишь верх, навесные мосты и вершины деревьев, с которых тянутся щупальцами монстры, пытаясь перерезать канаты. И жёлтый обороняется. Но это совсем не важно, потому что там же, на мосту, сидит человечек, в котором можно угадать автора рисунка. И от руки этого нарисованного человека тянется цепь, прямо за край листа, не показывая, что же находится на другом конце. — Это была плата, — тихо проговорил Юу своему замершему перед ступенями нового здания другу. — Он взял фонарики и перенёс нас сюда. Он… — пальцы сжали бумагу с такой силой, что практически порвали. — Алма здесь, вот что он имел в виду. Это ответ на наш вопрос, Лави. — Или ты окончательно свихнулся на почве местного идиотизма. Но согласен, идея прогуляться внутри мне очень даже нравится! До первого монстра, разумеется. — голос Керра дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Каких именно, понятно не было. Недаром же парень отошёл и отвернулся. Интересно, как быстро Юу свихнулся бы здесь без Лави? И не свихнулся ли уже Керр? Впрочем, это его нормально-ненормальное состояние. Канда осторожно шагнул к Лави, понимая, что к боли можно привыкнуть, и хорошо бы, конечно, проверить, что именно с его ногой и почему она так болит, но не при Керре. Не на виду. Что-то подсказывало, что ничего хорошего там не обнаружится. Вот только заражения ему не хватало! Если бы это был вывих, Юу бы точно так просто на неё не опирался. Пусть даже это очень больно, он ведь всё же может это делать! — Чего бы там ни было – это не смертельно, — тихо произнёс он, останавливаясь возле Лави. — Жизнь смертельна, — в своей обычной манере отозвался Лави и пошёл к дверям. До первого монстра — оказалось до входной двери. Только её толкнул вышедший вперёд Лави, как в проход вывалились два узких человеческих тела с вытянутыми головами, заканчивающимися остриями наподобие топоров. В слабом свете их головы блестели металлом и ржавчиной, больше напоминающей кровь, медленно капающую из двух узких разрезов – примерно там, где должны были быть глаза. Оба, недолго раздумывая, кинулись на единственных живых людей в этом месте. Юу помнил, как Хизер сокрушалась, не найдя топора в магазине, когда подбирала для них оружие. И теперь ясно осознал, что топор бы тут не помешал на самом деле. Он едва успел принять удар мечом, удивляясь, как сталь вообще выдержала, отступая и ударяя монстра по ногам. Но тонкие длинные ноги монстра оказались проворны, быстры и свободны, в отличие от связанных за спиной рук. И ударить по ним или хотя бы по торсу не удалось ни первый, ни второй раз, а затем существо отпрыгнуло вообще в сторону, в отличие от Канды, оно прыгало шустро и свободно. Так его меч, лишь жалобно звякнув, лишь царапнул грудь что как и спина монстра оказались затянуты железной пластиной, и толку от подобных ударов не было. А там, на расстоянии больше полуметра, Юу ничего во мраке уже не видел. Задерживая дыхание, парень замер, напряжённо вслушиваясь и стараясь разобрать, с какой именно стороны доносятся приглушённые быстрые-быстрые шажки. Казалось, справа Лави возился со своим топороголовым, судя по ругани, не очень успешно, но пока был жив и даже не ранен, а вот тот монстр, что напал на Юу, всё ещё скрывался где-то во тьме… Появилась мысль постараться проскользнуть к дверям. Там могли быть новые монстры. Да и без света Юу уже и не сумел бы так быстро сориентироваться и сообразить, где именно находится этот самый вход. Он же вслепую кружит вокруг этого топора на ножках, который, судя по звукам, водит хороводы вокруг него. Или что-то уже не так со слухом. Болезненно сжались лёгкие не то от ужаса, не то от того, что Юу ощутил поступь этого существа, прежде чем услышал. Но развернуться и резануть монстра по поясу всё же успел, рассекая на две половины, и оказалось,что прямо за первым был и второй. И его удар пришлось блокировать, пока Лави с воплем не вонзил свой лом ему в спину. И топороголовый, дёрнувшись, безжизненно поник, опадая с окровавленного острия, шумно ударяясь причудливой головой об асфальт. Многообещающее начало — горело во встретившихся во тьме взглядах путешественников. * Распахнутые парадные стеклянные двери оказались двойными и вполне целыми, ведущими в подозрительно просторный холл. Слишком просторный холл, чтобы существовало хоть какое-то средство рассмотреть его полностью. Кроме ручного прожектора, который, если бы даже имелся, был бы отобран одним высотным обитателем. А потому и Юу, и Лави молчали и едва дышали, медленно передвигаясь вперёд и не смея доставать пока телефонов. Пока что они успели наткнуться лишь на застеклённые стенды, колонну и пару скамеек, создавая некоторый шум, в ответ на который ничего не происходило. — Лучше бы они вышли все прямо сейчас, честное слово, — нервно пробормотал Лави. — Так чего ждать? — Под подошвой хрустнуло стекло, когда Юу ухватился руками за небольшой стенд и, несильно толкнув, уронил его на пол. Грохот наполнил просторное неживое помещение, но в ответ ему зашевелились лишь где-то наверху, на втором этаже, и, вполне возможно, это было что-то безобидное. — Фонарик, — шепнул Лави, имея в виду, конечно же, телефон. И оба достали свои небольшие жалкие средства освещения. Впрочем, если хорошенько подумать или не думать вовсе, Юу всё равно ответил бы, что ему совсем не жаль. Если Алма здесь, если конец этого не очень длинного, но выматывающего пути именно здесь, то он мог отдать и что-то большее, чем всего лишь фонарики. Рассеянный, тусклый свет, что Лави ещё и приходилось поддерживать постоянным нажатием на какую-нибудь клавишу, делу действительно помочь не мог. Расколотая плитка под ногами, старые стенды с чем-то вроде выставочных детских работ, местами очень даже талантливых, побитые витрины с поделками, давно ссохшиеся цветы в горшках, скамейки, разбитые зеркала на колоннах… лестница. Если идти вперёд от дверей, то можно найти открытую лестницу, что уходит вверх. Однако остаётся пространство слева и справа, полное тайн и возможных опасностей. На сей раз необходимо подумать, прежде чем идти по ошибочному пути. Или… Юу оглянулся налево. — Проверим сначала первый этаж. Может быть, он сходил с ума, но он слышал что-то оттуда, при этом явно ничего не слыша. Как будто это был стон, рычание, визг одновременно, и они все выражали что-то единое, что-то жуткое, что-то… Голодное… То, что называют здесь голодом. — Возьми свой лом покрепче, пожалуйста. Там кто-то есть. — Я ничего не слышу, — отметил Лави, подтверждая опасения Юу. — Я буду действительно очень рад, если мои опасения не подтвердятся. — Меньше монстров, — Лави замер перед захлопнутой дверью, берясь за ручку и сжимая лом, — меньше проблем. Юу шагнул в сторону, выбирая место поудобнее. А Керр отвлёкся на кое-что другое. Прямо напротив располагался огромный красочный плакат с ярким заголовком: «Наши правила» и следом три пункта и оборванный четвёртый, от которого было видно лишь слово «глаз». Остальные правила были коротки, лаконичны и необычны для, казалось бы, обычного заведения детского досуга: « Ступай тихо. Читай внятно. Плати первым.» Особенно последний пункт напрягал. Казалось бы, это весело и смешно, но эти правила не казались тем, что висело бы здесь на самом деле. И в то же время плакат был оформлен, как и остальные, информационно. Этот мир искажал реальность столь мастерски, что искажения не отличались от того, что было изначально? Юу ткнул Лави, и тот вернул внимание безобидной, на первый взгляд, двери. Она открылась совсем бесшумно, стоило лишь слегка толкнуть, а свет телефона не освещал вообще ничего. Впрочем, внутри было тихо. — Мне хочется сказать «бу», — прошептал Лави, покачивая горящим телефоном в дверном проёме, как бы привлекая к себе кого-нибудь, и внутри послышался сдавленный, хлюпающий детский смешок. — Здесь есть кто-нибудь, кто понимает человеческую речь? — тихо, но отчётливо поинтересовался Лави. И уж точно полетевший в него стул был совсем не тем, что парень ожидал в ответ. К счастью, он треснулся о косяк своей кожаной спинкой и упал на пол. Вот только в темноте комнаты что-то зашевелилось, затрещало, задвигалось, громко волоча себя по полу, будто Лави кого-то разбудил. И Юу отчётливо знал, что в комнате есть три голодных существа. Слышал их, знал примерно, где они находятся, но никак не мог понять, что же это за голод. Что это за голод? Стул, упавший перед дверью, снова зашевелился, поднимаясь в воздух, смешки стали слышаться из разных углов, Лави попятился, готовясь захлопнуть дверь и оглядываясь на Юу. Тот кивнул. За закрывшейся дверью послышался страшный визг и грохот, будто огромная груда железа, поднятая в воздух, рухнула на пол. А затем дверь вылетела из пролета, опрокидывая Лави и выпуская безумную какофонию наружу. Первым делом Юу бросился вытаскивать Лави из-под двери, а потом уже пришлось уворачиваться от полетевшего в него горшка с цветком. Словно вырвавшийся наружу полтергейст или даже стая полтергейстов кружилась вокруг парней, сжимая хороводом беспорядочно летающих вещей. — Лестница? — припадая на одну ногу, выдохнул Юу, озираясь в темноте и вздрагивая от грохота прокатившейся совсем рядом скамейки. — Не уверен. Ты видишь этих хихикающих дрян.. Договорить Лави не дал упавший рядом стенд. Рядом это на голову Юу. Хохот послышался из-за спины, но голод ощущался совсем в другом месте, и, ничего не видя, японец ринулся в ту сторону и тут же налетел на тумбу. Затем что-то ударило его плечо, смех раздавался всё громче и искаженнее, но Юу точно знал, что все эти звуки жалкое прикрытие. Жалкое отвлечение. Перевернувшись на живот и нащупав отлетевшую катану, он затаился, так же стремясь обмануть всего на какие-то мучительные полминуты, а потом, скрипя зубами, вскочил на ноги и нырнул за колону, оскальзываясь и падая на колено. Если он не вывихнул ногу до этого, то сейчас точно чем-то навредил. Но громадный, брошенный стол с треском врезался в камень, рассыпая зеркальные обломки, а голодная сущность оказалась совсем под боком. Юу взмахнул мечом и увидел лишь очертания осыпающегося небольшого силуэта на полголовы ниже него, и всё, что оказалось в воздухе, попадало вниз. Где бы ни были другие два монстра, они не шалили сейчас в холе. — Лави? — не в силах успокоить дрожь, позвал Юу, прижимая согнутую ногу к груди и пытаясь убаюкать боль. Ему никто не отозвался, а пальцы уже сами оттягивали штанину и зарывались под бинты. Полностью пропитанные кровью бинты, совершенно красные. Даже его кроссовки оказались в крови, и Юу не был уверен в том, что должен чувствовать себя так хорошо при такой кровопотере. Пальцы дрожали, пытаясь разодрать влажные тряпки, а горло сжимала паника. Всё казалось куда хуже, чем он думал. — Ты живой там, Кролик? Ему нужно было хоть какое-то успокоение. — Знаешь что, Юу, — донесся из угла так же дрожащий голос, — в этом всём определённо было кое-что хорошее… Лави хихикнул, словно напившийся или сумасшедший. Или истерящий. А Канда, сняв последний слой, рассматривал тёмно-красные края ран, засохшие, вроде бы. Так что стало совсем непонятно, откуда свежая кровь. И эта боль… от ран во все стороны до самого колена тянулись красные полосы на коже. Как будто воспаление. И лодыжка определённо опухла, и эта опухоль очень болела при любом, даже самом лёгком нажатии. А от Лави больше ничего слышно не было. Канда отбросил бинты в сторону, наскоро заматывая ногу платком на всего один слой. Просто чтобы было. И чтобы не думать лишний раз. А потом поднялся и позвал снова, медленно ковыляя к Лави, надеясь, что парня и впрямь ничем больше не пришибло. Собственная голова, пострадавшая от встречи со стендом, болела. Болела сильно, когда Юу коснулся того места пальцами и обнаружил теплую липкую жидкость. — Что там случилось? — позвал Юу снова. Прямо ему в глаза вспыхнул ослепляющий свет, и Канда, зашипев, зажмурился, наклоняясь. Нехитрое движение, но голова заболела сильнее. — Фонарик заработал! Посмотри, какой он яркий! До настоящего, хорошего фонарика он не дотягивал, но, проморгавшись, Юу оценил дальность белого луча и признал, что так было гораздо лучше. — Только в глаза мне не свети больше. — Хорошо, — Лави медленно подошёл из своего угла, внимательно присматриваясь к Юу. — Как ты, спрашивать бессмысленно, так как твоя норма шире вселенной? — Пока я жив, я в норме. Лави позволил себе в ответ небольшую улыбку и прошептал: — Что с твоей ногой? — Она не очень, — честно ответил Юу. Лави принял этот ответ, кивая и сжимая его ладонь, позволяя себе переплести пальцы - этот крошечный контакт ободрил их обоих. — Как ты убил его? — Услышал. И что-то было такое в тоне Юу, когда он произнёс эти слова, что Лави ничего не стал уточнять. Расцепил их руки и отправился туда, куда они собирались немного раньше, к лестнице на верхние этажи. Отправился неторопливо, сбоку от Канды, наблюдая краем глаза, как именно он идёт, и сейчас это молчаливое наблюдение совсем не напрягало. Лестница так же и осталась открытой и свободной, только некоторые ступеньки имели подозрительные выбоины, от чего без света можно было запросто кувыркнуться вниз. Подниматься пришлось с двойной осторожностью. — Может, позовёшь его? — останавливаясь перед выходом на второй этаж, предложил Лави. — Позвать? — Да. Позови Алму. Снаружи видно не было, сколько здесь этажей и насколько большое это здание, но всё же в этой тишине он вполне может тебя услышать. Ну же. Не каждый же день его зовут по имени, так что пусть не узнает твоего голоса, да и не смог бы он, но он должен понять, что его, кажется, ищет знакомый человек. Я бы помчался навстречу. Это казалось разумным. Юу уже создавал шум, чтобы привлечь возможных монстров, почему бы не позвать Алму? Он услышит и всё станет проще, ведь так? Или это может услышать кто-то, кому лучше не слышать? — Не слишком ли просто это будет? — обернулся Юу. — Просто? А разве нам не надо просто? — Срезая путь в надежде сэкономить время, ты всегда можешь и заблудиться! Давай пока попробуем… — Мы решили не действовать по здешним правилам, разве не так? — резко отдёрнул руку Юу Лави и рыкнул ему прямо в лицо. — Может быть, мне его позвать? — Тебя здесь вообще не должно быть! Спор прервал завибрировавший в руке Юу телефон, который тот от неожиданности выронил на пол. Благо высота падения была не велика, да и сам телефон оказался крепким, так что когда Юу поднял его обратно и взглянул на вызов странного номера, половина цифр которого отображались нечитаемыми значками, он проигнорировал «будто от самого дьявола звонят» со стороны Лави и ответил. — Да? — Ой-ой-ой! Я так рада, что вы живы!!! — радостный голос Хизер отчего-то коробил. К тому же на сей раз связь сразу же была отличного качества. Юу не всегда добивался такой в обычных условиях. — Отлично. А ты... — Я обнаружила ваш несвершившийся дозвон и поняла, что вы наконец-то дали о себе знать и всё-таки в порядке! Это просто отлично! Мы уже думали вас хоронить. — Это было бы немного преждевременно, — прислоняясь спиной к стене и проводя ладонью по оконному стеклу, прохрипел Юу. — И, кажется, тебя совсем это не расстраивает. — Но теперь ведь я рада. — Логично до безумия, — хмыкнул Лави так, чтобы его услышала и Хизер. — Я рада, что вы оба живы. Вы в порядке? — Да, и, вполне возможно, что сейчас… — Это были загадки? Надеюсь, что-то достаточно красивое? И ваши действия, они ведь были достойными? — Что? Звенящий голос Хизер и странный смысл слов сводили с ума. Девушка засмеялась. — Мы с Сэм в вас верим, так что покажите себя с лучшей стороны. Особенно передай это Лави, хорошо? — Что значит «покажите себя»? И при чём здесь Лави? — Мы все когда-нибудь оказываемся на коленях. — Что? — Ему не стоило являться в город, он может быть… да, может быть, он. И он же знает об этом, то есть нет, конечно, но он может тебе помочь и должен сделать это красиво. — Слушай, хихикающая идиотка, мне плевать, чему ты там рада, хоть концу света, но ты можешь нормально сказать хоть одно связное предложение? — Потом…. Голос оборвался, внезапно удалившись, и в трубке послышался другой, уверенный, спокойный и почти желанный голос Саманты. — Успокойся, мальчик, она просто немного не в себе. Ничего удивительно и вообще радуйтесь, что она рада тому, что вы живы, и сейчас на этом зациклена. И не такое могло быть, всё же она здесь уже пять дней бродит, забрелась нечаянно, наблуждалась. — Пять дней? — Юу замер, чувствуя, как кровь застывает в жилах. Сэм ведь сейчас пошутила? Или преувеличила? — Какие такие пять дней? Мы приехали в город сегодня, ну нет, может быть, вчера. Максимум, это что мы сутки бродили в лесу, но и в это не верю, какие пять? — Юу, спокойно, — зашептал Лави, положив ладонь ему на плечо, и приблизился сам, чтобы получше расслышать ответ.. — Те самые пять суток, что вы не выходили на связь, — спокойно ответила Сэм. — Хочешь сказать, вы с рыжим не заметили, как это произошло?